Проделки Локи

Как только портал закрылся, доктор Стрэндж ссылается на срочные дела и покидает базу. — Так он... Решил остаться там? - Стив обнимает её крепче, чем должен, в попытке перенять немного грусти на себя. — Сама виновата. Ждала слишком долго, чтобы рассказать кто я. У него проблемы с доверием, как и у нашего Баки были, а я обманывала с самого начала, - Грин отпускает его и садится за стол. Гладит поверхность руками и улыбается. Она рада вернуться домой. — Какой он? - Тони успел заварить чай и протягивает ей чашку. — Другой. Простите, я... Можно я оставлю эти воспоминания при себе?- она вдыхает аромат из чашки. Ох, Тони, ты знаешь меня не один год, а так и не запомнил. Я не люблю фруктовые чаи. Джеймс запомнил с первого раза. Точнее оба Джеймса. Эта мысль заставляет её слабо улыбнуться. — Конечно. Ты не должна нам рассказывать, если не хочешь, дорогая, - Наташа накрывает её руку своей. — Мне так вас не хватало. Хотя тот Сэм просто чудо, правда. Он понял, что я не та, кем хотела казаться. Пробил мои данные, ввалился в квартиру, - она расхохоталась, — Это был быстрый смешной поединок. — Ты сказала, что тот Роджерс отправился в прошлое и там состарился. А щит? Кто там теперь Капитан Америка? — Как раз Сэм Уилсон. Видел бы ты его костюм! Я назвала его Крылатый Кэп. — Я Капитан Америка, слышали?- Сэм улыбается и играет бровями. — Не надейся. Мне незачем возвращаться в прошлое. Мне нравится настоящее, - Стив хмыкает, а потом переводит взгляд на Наташу. Она улыбается так тепло, что эта улыбка способна согреть даже в самые лютые морозы. — А кто ведёт мои дела? Там ведь я... Щёлкнул второй раз, - Тони притупляет взгляд, понимая что возможно давит на больное. — Пеппер. Кстати, присмотрись. Тебе не пора обзавестись семьёй, завидный холостяк? У вас были бы красивые дети. — Дети? Ты что меня не знаешь? Я не хочу своему ребёнку такого детства, как было у меня. — О, Тони, ты просто не понимаешь от чего отказываешься. Твой отец был строгим, но с тобой ведь по-другому и нельзя. А если родится дочь, то ты станешь мягче, чем желе. — Мягкий Железный человек? Что-то не сходится. — Дом и работа это разные вещи. — Ладно, не будем об этом, - он поднимает руки в защитном жесте, но улыбается. — Да... Так вы примете меня обратно в команду? Мне нужно чем-то заниматься, а иначе сойду с ума от скуки. — Конечно! Без тебя на миссиях такая тоска, - Сокол хлопает в ладоши. — И ты наверное теперь снайпер. — Да. Но ты вернулась, так что... Увидимся на стрельбище в конце месяца, - на лице напускная серьёзность, которая её смешит. — Отлично. Я не разучилась стрелять, учти. — Это мы ещё посмотрим. — Извините, я немного устала. Пойду к себе. Спокойной ночи, семья. — Спокойной ночи, Мари. Она подхватывает два чемодана и игрушки, остальное тащит молчаливый Лафейсон. Он чувствует неловкость после того, как предлагал ей стереть воспоминания. Друзья остаются за столом, чтобы не мешать, этим двоим пора уже помириться. Открыв дверь спальни, Грин больше не чувствует боли. На стенах всё так же висят фотографии в рамках. Кто-то прибрался тут, после её ухода, но вещи не выбросил, лишь аккуратно сложил в стопочку. Локи заносит чемоданы и уже собирается уходить, но она останавливает его. Обнимает со спины и упирается лбом меж лопаток. — Я не держу на тебя зла. Тогда меня очень разозлили твои слова, но теперь я понимаю, что ты хотел как лучше. — Прости меня. Если бы не я, ты не знала бы такой боли. — Но не знала бы и любви. Я очень благодарна за тот кекс, Баки тоже был благодарен. — Тебе правда стало лучше после этого путешествия в другую вселенную? Или это лишь маска? — Правда. У меня было много времени подумать. У меня было много счастливых и волнующих моментов. — У тебя такое большое сердце, малышка, - он оборачивается и прижимает подругу к груди. — И оно снова бьётся. Он открыл мне глаза на мир. Я снова вижу хорошее вокруг себя. И хорошего много. — Я так рад, что ты вернулась. Мне тебя не хватало. — А мне тебя. И всех остальных тоже. Встреча с семьёй тоже проходит тепло. Родители рады видеть её улыбку снова. Да, с ноткой грусти, но она есть. Том решается рассказать о своей девушке, Мари хлопает в ладоши и крепко обнимает брата. Задаёт вопросы, увлечённо слушает. Это не игра, нет. Это новая Мари Грин. Сложнее всего проходит поход на кладбище. Она, как и всегда до этого, приносит огромный букет. Сидит там до самого вечера, смотрит на небо, разговаривает, упершись о плиту. Только ему она может рассказать о другом Джеймсе. Почему-то ему она может рассказать всё. На кладбище не бывает тёплой атмосферы, но только не у его могилы. Там такое ощущение, что тебя понимают, слушают и никогда не осуждают. Перед уходом, Мари упирается лбом в угол надгробной плиты, шепчет «Я тебя люблю. Спасибо, что выслушал» и легонько касается губами гладкой поверхности. Полный штиль сменяется на лёгкий ветерок, который сдувает волосы от её лица. Она улыбается, окончательно успокаиваясь. Я тоже скучаю по тебе. После этого девушка гуляет ещё несколько часов по колоритным вечерним улочкам, рассматривает фасады зданий, чего никогда не делала раньше. Совсем скоро вся страна будет отмечать 4 июля. По этому случаю украшают улицы, на каждой табличке написаны расписания концертов и развлекательных программ, а также время традиционного салюта. Мари твердо решает пойти. Пора уже вылазить из своего панциря.

**********

— Совершенно никакой совести у этих людей. Сегодня День Независимости! Я купила билеты по 500$ каждый. А теперь сижу в засаде за хералион миль от Нью-Йорка, - Грин смотрит в прицел, но никак не может успокоиться. Это первая миссия после возвращения домой. Это радует, конечно, но огорчает именно дата. Девушка планировала провести этот день с семьёй, плюс познакомиться с девушкой брата. — Как я скучал за разговорами на миссии, - Сэм тихо посмеивается. — Ну, возможно ты успеешь на салют. У нас разница во времени 5 часов. На джете долетим за 2.5, может даже за 2,- Кэп старается её подбодрить всеми возможными способами. — Да-да, надеюсь. Может Тони подбросит меня на теплоход. Эффектное появление, правда? — Могла бы и меня попросить, - никто не видит Сэма, но Мари может представить как он надул губы. — Я думала, что у тебя свидание с той красоткой из отдела безопасности. — Нет. Не срослось как-то. — Ладно. Извини, - она подносит часы к губам, — ПЯТНИЦА, добавь к моему бронированию ещё одного человека. Сэм Уилсон. Да. Да, подтверждаю бесконтактную оплату. — Мари, я не это имел ввиду! — Не ссы, это деньги, которые давал Тони. По сути, гуляешь за его счёт. — Тогда ладно, - он пожимает плечами и улыбается, — Будет весело. Спустя пару часов все наблюдают красивейший закат. Солнце медленно опускается за горизонт, жара уступает место приятной вечерней прохладе. — А закат был ал — был ал, как коленочки, У долго-долго сосавшей хуй девочки. Закат пылал, как в костре краснокожий, Бляди-закаты всегда на что-то похожи. — Что. Это. Такое? - Наташа еле сдерживает смех, это стоит ей больших усилий. — А, это песня Кровостока. Я слышала её там, в 2023-м году. — Очередной шедевр. — Именно. — Может начать учить русский язык? Вам явно весело обсуждать что-то втайне от остальных, - Роджерс бубнит в микрофон. — Ты не переживешь потока наших грязных словечек, Мистер Приличие, - Грин усмехается, — Сэм, вижу объект. Снять? — Снимай. Да начнётся шоу, - его перебивает звук выстрела. Терорист падает со своего укрытия, — Чёрт, как ты это делаешь? Треплешься, но каким-то образом остаёшься более внимательной, чем я. — Ты флиртуешь со мной? Столько комплиментов. — Я ещё не начинал. Спустя час, команда зачищает объект и вызволяет важных заложников. Мари звонит родителям и говорит не ждать, а наслаждаться праздником и круизом. Как Стив и говорил, джет долетел за 2 часа. Она только и успела принять душ и переодеться. Ну и ещё самую каплю нанести макияж. Уилсон встречает её в костюме, но с сумкой, в которой крылья. В дороге Мари разговаривает по телефону с братом, чтобы узнать где именно сейчас пароход. Не лететь же через весь город. — Готова? Придержи платье, если не хочешь засветить белье всем посетителям. — Ох, Уилсон, какая забота. — Обними меня, давай. — Только не урони. Не хочу подмочить репутацию. Их появление по праву можно назвать эффектным и это ещё мягко сказано. Правда остальные посетители начинают паниковать что на теплоходе террористы или другая опасность, раз сюда прилетел Сокол, но Мари быстро всех успокаивает. Вечер великолепный. А праздничный салют... Такой красоты агент Грин давно не видела. Розалин, девушка Тома, оказывается очень приятной в общении и даже милой. По взгляду брата всем сразу понятно - это любовь. Самое чистое из всех чувств. Уилсон легко вливается в компанию, ему всегда это хорошо удавалось. Он много шутит и смеется. Хотя конечно видит капельку грусти в глазах подруги. Её взгляд наверное уже никогда не будет таким, как раньше. Время от времени она теребит кулон на шее. Родители подмечают, что кое что вернулось, когда дочь отказывается от фотографий, но не настаивают. Может когда-то, в другой раз. Далеко за полночь все разъезжаются по домам, обещая себе хранить такие приятные воспоминания. — Спасибо, что составил мне компанию, Сэм. Это был чудный вечер. — Тебе спасибо. Если бы не ты, то я просидел бы перед телевизором весь вечер с бутылкой пива. — Пиво. А что? Звучит не так уж плохо. Давай сделаем попкорн и посмотрим что-нибудь? — Я за! А ты...не устала? Не нужно делать это из вежливости. — Твоё свидание не состоялось. Я похоронила любимого человека. Полюбила другого, но... Снова одна. Мы должны поддерживать друг друга. В конце концов, на то и нужны друзья. — Да, может и верно. Только фильм я выберу. — Без проблем. Мари не досматривает даже до середины и просто засыпает у него на плече. Сэм только улыбается, выключает телевизор и несёт её в спальню. Аккуратно укладывает и подбивает одеяло. Осматривает комнату и кладёт обе игрушки рядом. Так она напоминает совсем маленькую девочку, которая не пережила столько боли и страданий, которая спит беззаботным сном в абсолютной безопасности. Мари чмокает губами и слегка дёргает уголками. Возможно ей снится что-то хорошее. Даже не так. Он надеется, что ей снится что-то хорошее. Это меньшее из всего, что она заслуживает. — Спокойной ночи, мой верный друг, - он тихо прикрывает за собой дверь и уходит в свои апартаменты. Утро Мари начинается с ванной и похода в зал. Она твердо решила вернуть или даже превзойти прежнюю форму, поэтому проводит там много времени. Очень много времени. Сегодня она занимается не только избиением груши, но и силовыми упражнениями. В общем, изнуряет себя как может. Когда очень устаёшь, то и засыпать потом легче. Не успеваешь предаться воспоминаниям, не успеваешь подумать. После готовит завтрак для себя и друзей. Признаться честно, их это не слабо удивляет. Она вообще редко этим занималась, а после смерти Баки её невозможно было застать на кухне, потому что она ничего не ела и уж тем более не готовила. Но на вид с ней всё в порядке. Она улыбается, наливая кофе в чашки и приглашая к столу. — Овсянка с ягодами для Стива. Омлет с помидорами для Нат, омлет с беконом для Сэма. Тони тут завтракает? — Эмм, нет. Он сегодня дома. Кажется послушал твой совет насчёт Пеппер. Если всё вчера прошло хор... - речь Роджерса прерывает громкий удар двери о соседнюю стену. — На неё мне надо было обратить внимание?! Я отменил ужин с двумя моделями, чтобы провести его с ней! И что я получил? Она надела мне на голову пиалу с клубникой! А потом разоралась и ушла, - Тони разъярен, не просто в гневе. Быстро подходит к столу и садится. Начинает есть то, что стоит ближе всего, а именно тосты с филадельфией и кусочками красной рыбы, — Спасибо за завтрак. — Я бы тоже так сделала, - Грин смеётся, — Только последний идиот угощал бы её клубникой. Сколько вы знакомы? — Лет 6-7 наверное. А что не так? — У неё аллергия на клубнику, Старк, - Романофф качает головой, но смотрит снисходительно, — Но есть и хорошая новость. — Какая? — Ты ей не безразличен, - говорят девушки в один голос, а потом, не долго думая, дают друг другу пять. — И вы решили так потому..? - Уилсон приподнимает бровь и чуть подаётся вперёд. — Она разозлилась. Будь ей всё равно, то просто не приняла бы угощение. А значит, она надеялась, что такую важную деталь, как аллергия, ты должен был запомнить. — Женщины такие сложные существа, - Тони отпивает кофе. — Она скоро поймёт, что эта тактика на тебе не работает. Твой мозг забит работой и изобретениями, а остальные детали там долго не задерживаются. — Я ничего не забываю. Откуда мне было знать, что у неё аллергия? — Ну например оттуда, что когда мы были на конференции, она вынула её из торта и сразу же выпила таблетку. — Точно. Вот идиот. Но остальное я помню. О вас всех, например. — Какой я пью чай? - Мари изгибает бровь. — Фруктовый, - Тони указывает на неё чайной ложкой с абсолютно торжествующим видом. — Черта с два. Терпеть не могу фруктовый чай. Чистый или с бергамотом. — Ладно, признаю, не помню я таких мелочей. Значит она не должна обижаться, я просто такой. — Ага, точно. Главное ей так не скажи. Внеси данные в ПЯТНИЦУ и избавь себя от подобных промахов. Она как раз ничего не забывает. — Отличная идея.

**********

Испытание на стрельбище выпадает как раз на её День Рождения. Прелесть. От этого дня зависит будет ли она снова снайпером команды или Сэм останется на своей должности. Мари просыпается с чудесным настроением, хотя в душе от чего-то лёгкая тревога. Надевает самые удобные джинсы и майку, а сверху накидывает рубашку Джеймса. Она принесёт удачу? Очень хотелось бы. Завтрак проходит в радостной атмосфере. Её заваливают подарками и тёплыми пожеланиями. Странно, что Локи не прибыл из Асгарда. Обычно он был первым, кто поздравлял. Написал, что готовит сюрприз, но точно будет вечером на вечеринке в её честь. Лёгкий завтрак и большая чашка кофе. Мари готова к испытанию. Никакого тремора, это не первый её раз. Она абсолютно уверена в своих силах. Хотя стрелять, когда на тебя смотрят два десятка людей, помимо друзей, и оценивают каждый твой шаг, немного напряжно. — Готов Уилсон? Я тебя сделаю, - она хохочет, протягивая ему беруши. — Посмотрим, дорогая, посмотрим,- он игриво поднимает брови, пока засовывает один в ухо. — Приготовиться, агент Грин, агент Уилсон. Мишени на позиции, - командует женщина в строгом костюме, — Стрелять по зелёному свету. Можете вставить вторые беруши. — Эй, Сэмми, удачи, - она выставляет ладонь. — Да, с таким конкурентом она мне понадобится, - он отбивает пятюню и они синхронно закрывают второе ухо. Полная тишина и сосредоточенность. Мари отпускает мысли, в голове пусто. Оба становятся на позиции и по команде берут оружие в руки. Боевая стойка и глаз в оптику. Красный сигнал сменяется на зеленый. Выстрел. Ожидание. Зеленый. Выстрел. И так ещё три десятка раз. Пока табличка не подаёт три коротких красных сигнала. Оба кладут оружие, вынимают беруши и пожимают друг другу руки. — Если что, я поддавался. У тебя День Рождения, как никак! — Погоди, ещё даже нет результатов, засранец, - она запрыгивает ему на спину и звонко смеётся, — Может я поддавалась в честь праздника! Комиссия, которая сидела все время со строгим выражением лиц, сейчас улыбается и качает головой, пока Сокол выбегает из тренировочного помещения с Грин на спине. Боже, и эти люди сражаются за наши жизни. Они же как дети, ну правда. Как только агенты покидают комнату, начинается подсчёт пунктов. Друзья, внимательно следят за этим через толстое бронированное стекло. Тони создал целый тотализатор и уже вовсю принимает ставки. Сэм стоит у самого стекла, едва не упершись в него лбом. Мари тоже делает ставку и смеётся, пока не обращает внимание на отражение в стекле. Земля будто уходит из под ног, тело становится ватным. Друзья разговаривают громко, но она уже не слышит. Медленно поворачивается и делает шаг вперед. Руки дрожат хуже чем у пациентов с Паркинсоном на последней стадии. Глаза очень быстро наполняются слезами, вскоре щеки становятся красными и мокрыми. — Это не смешно, - она сжимает челюсть, тон стальной. — Мари, я... — Заткнись. Заткнись, - она проглатывает ком и делает ещё шаг вперёд, угрожая мужчине указательным пальцем, — Ты копался в моей голове? Потому что ты никогда не видел Джеймса лично. Это уже слишком. — Пожалуйста, я пришёл. Я пришёл, но тебя уже не было. Лишь пустая квартира. — Замолчи! - она орёт срывая голос, — Ты прокололся. Ясно? Прокололся. Я никогда не видела его в тактическом костюме. Прекрати это. Ты делаешь мне больно. — Я... Я... Пожалуйста, выслушай. — Убирайся вон! Если это твой сюрприз, то он отвратителен. Почему нельзя вести себя нормально, без твоих штучек? Почему нельзя просто быть моим другом? Почему?! — Я никогда не хотел делать тебе больно, клянусь. — Убери это, - она обводит его тело в воображаемый круг, — Пожалуйста. Я не могу... Я не могу смотреть. — Почему? — Потому что он погиб сегодня, - она задыхается, хватает губами воздух, но всё безрезультатно, в глазах плывёт. Конечно. Вот откуда необъяснимое чувство тревоги, что со мной с самого утра. День моего рождения - день, когда Джеймс погибает на миссии в своём мире. Она пошатывается и падает без сознания, даже не чувствуя, как кто-то успевает подхватить её на руки. — Локи, это не смешно. Это самая гадкая из всех твоих выходок, - Стив подходит ближе и пытается забрать бессознательное тело подруги из его рук. — Локи? Он здесь? Стив, я не отдам её. Я НЕ ОТДАМ. Разделимся! Почему вы такие спокойные?- мужчина кричит не своим голосом, прижимая Мари ближе к своему телу, — Где ваши костюмы?! Да что с вами не так?! — Баки. Ты тот Баки, - Роджерс делает пару шагов назад, его ноги тоже ватные, голос дрожит. Сложно смотреть в такие знакомые глаза и понимать, что это другой человек. А может не такой уж и другой? — Да. Д-да. Давайте об этом потом. Если Локи здесь, мы все в опасности, Мари в опасности. — Нет никакой опасности, друг, - Сэм мягко хлопает его по плечу, — Локи не злодей. Он просто может принимать вид других людей. Видимо Мари приняла тебя за него, как и мы все. — Но...с чего ему притворяться мной? — У неё сегодня День Рождения. Мы подумали, что это неудачный сюрприз. — Как ты здесь оказался? - Тони сдвигает брови и тоже подходит ближе, — Мне казалось, что ты сделал свой выбор. Ты сказал ей уйти. — Тони? - Барнс теряет дар речи, в голове сразу появляется картинка смерти Говарда и Мари, лицо Старка, когда он об этом узнал, два года жизни в Ваканде, два года перебежек команды Капитана. — Тони! Не ожидал меня увидеть? — Хватит, - Романофф разозлилась. Очень сильно разозлилась, — Он ничего о нас не знает, а ты налетел, как коршун. Оставь его в покое. — Нужно вынести её на свежий воздух. Я схожу за аптечкой, - Сэм подталкивает пораженного словно молнией Барнса к выходу. Тот трясёт головой и после кивает, но Мари не отпускает. Он выносит её на улицу, все идут следом. Уилсон со скоростью света выносит аптечку и достаёт нашатырный спирт, смачивает ватный тампон и проводит несколько раз в сантиметре от её носа. Ничего. Тогда они протирают бледное личико марлей, смоченной в ледяной воде. Приходится повторить эти манипуляции несколько раз, пока Грин наконец-то не закашливается. — Уилсон, ты хочешь мне ожог слизистой сделать? Полегче с нашатырем. — Прости. Ты просто не реагировала. — Ты, - она снова сжимает челюсть, фокусируя размытый взгляд на Баки, — Хватит издеваться. — Мари, это он. Это Баки. Настоящий Баки, никаких фокусов. Это он, - Кэп помогает ей сесть, придерживая корпус. — Джеймс... - девушка прижимает его к себе, снова заливаясь слезами, снова на грани потери сознания, — Живой. Но, как же? Как же? — Тихо-тихо, дыши ровно. Это я. Сегодня у меня была миссия и я бы погиб, я даже видел пулю, которая летела прямо мне в сердце, но время остановилось в последний момент. А потом появился доктор Стрэндж и задал лишь один вопрос. Я выбрал тебя, Мари. Я всегда буду выбирать тебя, клянусь. Потому что я тоже... Я тоже тебя люблю. После того, как ты ушла в тот вечер, я долго думал. Видимо слишком долго, потому что когда я прибежал к твоей квартире, там уже было пусто. Я не успел. Думал, что потерял тебя навсегда. — Не теряй. Больше никогда не теряй меня, пожалуйста. Учти, это моё желание. А желание в День Рождения это закон, - она улыбается нежно-нежно, пытаясь стереть слезы со своего лица. — Прости меня. — Не говори больше ничего, - Грин проводит пальцами по коротким волоскам на его затылке и накрывает мягкие теплые губы своими, холодными и дрожащими. Прикрывает глаза и отдаётся ощущениям. Мир вокруг перестаёт существовать, но ненадолго... — Кхм-кхм, - Роджерс тактично покашливает, напоминая о их присутствии. — Наташа, купи ему Стрэпсилс, - Грин отрывается от любимых губ и закатывает глаза. Друзья заходятся смехом и только влюбленные смотрят друг на друга, не отрывая глаз. Чуть позже на улицу выходит женщина с результатами испытания. Она смотрит очень серьёзно, специально оттягивая момент истины. Потом долго читает вступительные данные, хотя это никому не интересно. Но протокол, есть протокол, так что все терпеливо ждут. — В результате подсчёта определено, Сэмюэль Томас Уилсон набрал 85 пунктов. — Черт, ты что стрелял даже во сне, пока меня не было? - шикает Грин толкая его локтем в бок. — Тшш, тихо. — Мари Грин набрала, - женщина поднимает глаза от документа и улыбается, — 92 пункта. Поздравляю. — Выкусил? Выкусил? Я вернулась, черт возьми! Да! Да! Да! Кто снайпер команды? Кто? Скажи это громче! - она бегает за другом кругами, а он от неё. Джеймс улыбается, потому что никогда не видел её такой. — Ты, - Сэм сдаётся и опускает плечи, — Мари снайпер команды. — Громче, дружок. — Мари Грин снова снайпер нашей команды! - уже громче говорит Сокол, а потом всё-таки широко улыбается. — Поздравляю, чудо, - Бак целует её в щеку, - Снова? Ты была снайпером команды? — Да, была, до смерти Баки, пока меня не отстранили от работы. Но я не врала, когда ты спросил где я научилась стрелять. Я правда посещала кружок и ходила с папой на охоту в детстве. — Я верю. — Оооо, дорогой друг, она тёмная лошадка. Ну тебе ещё только предстоит это узнать. Удачи. — Что это значит? — Не бери в голову, - она счастливо улыбается и снова целует, вовремя подняв палец в сторону Стива, тот сразу закрывает рот. По дороге на базу все разговаривают и задают вопросы. Джеймс хоть и скован, но охотно на них отвечает. Чуть позже, оставшись наедине со Старком он просит у него прощения. Тони слушает внимательно, понимая, что в своём мире он просто не успел сказать это до смерти Железного Человека, а потом почти по-братски обнимает и говорит «Ты не должен просить у меня прощения. В этом мире ты никого не убивал. Мари подарила тебе шанс начать жизнь с чистого листа. Мой совет, не упусти его. Ты заслужил». Вечеринка начинается с того, что родителям именинницы и Тому приносят нашатырь. Не очень-то радостно, но вот уже потом, ближе к середине вечера, когда Мари предлагает сделать фото, Элис бросается Баки на шею и смачно целует в щеку, а после шепчет «Спасибо» и вытирает накатившие в сотый раз за три часа слезы. Александр жмёт ему руку и трясёт её дольше, чем принято. Том хлопает по плечам. Джеймс смотрит на неё смущённо, взгляд кричит «Помоги» и тогда именинница снисходительно улыбается, разводя руки в стороны. Сюрприз Локи заключается в удивительной красоты фейерверке, эта идея ему пришла в голову после её рассказов о Дне Независимости. Он тоже не слабо удивился увидев Баки, но упер руки в боки, когда услышал, что Мари подумала будто это его шалость. Тем не менее, он не обижается слишком долго, только постоянно ловит на себе взгляд Барнса. — Перестань на него пялиться. В нашем мире он хороший, - шипит ему Грин, — Иногда вредный и любит розыгрыши, но у него доброе сердце. Он мой друг. — Хорошо. Прости. Мне нужно ко многому привыкнуть, - Джеймс целует её в висок, — Твои родители так...обрадовались мне. Я чувствую себя не в своей тарелке. — А. Это из-за фотографий. Для них это, как красная кнопка. Если я делаю фотографии, значит со мной всё хорошо. Они поняли, что ты возвращаешь меня к нормальной жизни и просто благодарны за это. Ты им нравишься. — Они мне тоже. Только мне страшно не оправдать их ожиданий. Ведь я не тот Баки. — Я уже говорила, ты не должен быть им. Будь собой. Ты прекрасен такой, какой есть. И я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Давай сбежим? — Куда? Это твоя вечеринка. — Поэтому я могу делать то, что хочу, - Мари поднимается с диванчика и тянет его за собой. — Закройте кто-то дверь на кухне! Срочно! - Сэм хитро улыбается, провожая влюблённых взглядом. — О чем он? — Может когда-то я расскажу. Да, точно расскажу, но ты пока не готов. — Ладно. Ты полна сюрпризов, мне это нравится. Как глоток нового каждую минуту. А ещё мне нравится, что ты агент. Это опасно, знаю, но твои глаза так горят. Ты зависима от этого. — Как и ты. — Правда. Как думаешь, меня возьмут на службу в вашу команду? — Конечно! Человек с такими способностями очень ценен, - Мари открывает дверь, которая ведёт на крышу и зовёт его за собой. На небе миллионы звёзд и ни одного облачка. Тёплый летний ветерок развевает её волосы. Именинница ложится на пол и хлопает по месту рядом с собой. Бак тоже укладывается и направляет глаза в небо. Тишина и покой, с нижних этажей едва-едва слышна музыка. — Я переживаю насчёт Сэма. Он остался там один. — Он всё понял. Конечно, он понял. Твоего тела не найдут. Он не будет оплакивать тебя и скорбеть. Знать, что ты счастлив, пусть где-то далеко, лучше, чем видеть твоё надгробие рядом. — Но он ведь не знает того, что знаю я. — Знает. Он ввалился в мою квартиру в ночь после миссии и стал допрашивать кто я такая. Тот ещё Шерлок Холмс. Пришлось рассказать. Так что... — Хорошо, тогда я спокоен. Они лежат там долго, разговаривают часами. Уже и музыка затихла и внизу отшумели такси, что развозят гостей по домам. У них есть ещё много неоговоренных дел, которые стоит прояснить сразу, для его скорейшей адаптации в этом мире. Про то, что Наташа и Стив вместе, Сэм не Капитан Америка, а Сокол, Тони и Пеппер только-только начали встречаться, спустя много лет просто рабочих отношений. Что Мстители одна семья, которая понимает, поддерживает и любит. Мир, в котором Асгард не разрушен, Тор не потерял семью, не растолстел и не впал в депрессию, а Локи не злодей. Мир, в котором люди стали пеплом не на 5 лет, а на 20 минут. Мир, в котором его примут, в котором он обретёт друзей и семью. Мир, в котором ему рады. Мир, в котором есть Мари. Его любовь, поддержка и свет. — Прости меня, что не сказала правду о себе раньше. Я боялась, что это тебя оттолкнет. — Правильно. Ты видишь меня насквозь. Я разозлился, но потом подумал о том, сколько всего ты пережила и... И ты сказала, что любишь меня. А я не смог признаться, что тоже успел тебя полюбить. — Но ты пришёл ко мне. В другой мир. Не побоялся оставить то, что у тебя было там. Этот поступок говорит громче, чем любые слова, Джеймс, - она поворачивается на бок и смотрит в бездонные голубые глаза. — Иногда мне кажется, что я всё ещё сплю. Что моё желание «Не проснуться и остаться с тобой навсегда» сбылось. — Твоё желание сбылось, за исключением одной маленькой детали - ты проснулся. — И я этому рад, - он тоже поворачивается на бок, лицом к лицу. И что-то в её взгляде говорит «Смелее, Джеймс». Мужчина подаётся вперёд, нависает над ней и целует. Не мягко и неуверенно, а настойчиво. Ведёт рукой по талии и бедру. Мари выгибается дугой, в попытке быть ещё ближе, стонет ему в губы, чувствуя насколько он возбужден. Но после этого он вдруг разрывает поцелуй и быстро садится, отворачивая лицо. — Что случилось? — Прости, я не должен был себя так вести. Это должно произойти, когда ты будешь готова, в более удачной обстановке. Может после десятка свиданий, после ужина в ресторане и... — Ты вычитал это в какой-то книге? - она тихонько хихикает, хотя внутри трепещет от его заботы и робкости. — Нет. Но так было бы правильно. — Ладно. Хорошо. Тогда идём спать. Пока Джеймс в панике принимает холодный, даже ледяной, душ, Мари спокойно снимает макияж, выбирает пижаму, в которой будет спать, а потом хитро улыбается. Вскоре Бак укладывается на свежие простыни, в её постели столько подушек, что ему даже неловко, будто тело тонет в мягком облаке. У него-то была всего одна, да и спал он на полу. Грин выходит из душа абсолютно обнажённой, не показывая и доли стеснения. Провокация, значит провокация. О каких 10 свиданиях идёт речь, если мы занимались любовью на пирсе? Или это не в счёт? Да, в каком-то смысле это был сон, но черт возьми всё было осознанно. Она гасит свет и ныряет под одеяло. Прижимается к телу и цокает языком. — Футболка? Серьёзно, Барнс? Ты бы ещё в костюме спать лёг. — Мари, давай договоримся. Я сниму её, а ты наденешь. Хорошо? - его дыхание сбилось, а возбуждение, которое он пытался унять ледяной водой вернулось за доли секунды. — Хорошо. Ага, как же, уже бегу, волосы назад. Снимай, - она принимает футболку, но не надевает, а просто отбрасывает на пол. — Мари, я... Я могу не сдержаться. Ты так близко и так пахнешь, что... Боже, что ты делаешь? — А на что похоже? - Грин лишь гладит его грудь и живот кончиками пальцев. — Ты точно уверена, что хочешь этого со мной? — В том сне ты был более смелым. Джеймс, я люблю тебя. Ты любишь меня. Я уверена, что хочу этого с тобой и только с тобой, - она прерывается чтобы осыпать грудь нежными поцелуями, — Хватит пытаться закрыть от меня шрамы. Забыл? Ты красивый. Очень красивый. Ну всё, - она откидывается на подушки, — Теперь я чувствую себя так, будто пытаюсь изнасиловать девственника. Его чуть смешат и расслабляют эти слова. Баки улыбается и почти невесомо ведёт слегка шершавыми пальцами по её обнаженному телу. Меж груди, по рельефному животику, даже по внутренней поверхности бёдер, и медленно возвращается назад, вырисовывая невидимые узоры. Чувствует, как тело откликается на ласку дрожью, вздохи становятся громче и чаще, но молчит, продолжая приятную пытку, изучая её. Очерчивает ореолы сосков, ведёт по шейке, проводит по губам. Его напускное спокойствие разбивается на тысячи осколков, когда она лижет пальцы, чуть выставив язык. И он сдаётся. Отпускает себя. Целует каждый её шрамик на руках, целует губы, шею, грудь, обводит соски теперь уже языком, чуть сжимает губами. Она стонет и выгибается навстречу ласкам. Дает волю рукам, обводит выпирающие мышцы пресса, спускает белье насколько это возможно и оборачивает член ладошкой. Воздух вдруг застревает в глотке, он прикрывает глаза. — Можно мне сделать тебе хорошо? — Мне уже хорошо. Очень, - голос уже сиплый. — А может быть ещё лучше, - мурчит она, оставляя поцелуи на шее и за ухом, от чего по коже бегут мурашки. Одним ловким движением она переворачивает его на спину. Начинает сверху, осыпая грудь поцелуями, не забывая о шрамах, показывая свою любовь. Когда спускается к животу, он даже задерживает дыхание. — Ч-что ты..? - он не успевает договорить, потому что из груди вырывается первый громкий стон, когда горячие губы охватывают головку. А когда к ним присоединяется и язык, он дрожит так, словно сейчас же кончит. — Легче, родной, легче. А то я не успею насладиться твоими стонами. — Хор-ро-шо, но не могу обещать. Мари возвращается к своему занятию с особым подходом, растягивая удовольствие. Причмокивает, стонет, целует, лижет, впускает его максимально глубоко, упирается носом в лобок. — Теперь ты можешь задать темп и глубину руками. Не бойся, - Грин кладёт его ладони себе на затылок. Господи, я как навигатор. Через 10 секунд толкнитесь глубже и задержитесь. Через 20 секунд достаньте член изо рта с характерным вакуумным звуком. Но ничего, он быстро научится получать удовольствие, а ещё быстрее дарить его. Баки потерялся в новых чувствах ещё с первой секунды, а сейчас вообще будто сошёл с ума. Ощущение контроля над ситуацией делает его самую малость смелее. Тем более, что Мари полностью доверилась его движениям. По темпу, который неумолимо ускоряется, по стонам, которые всё громче, по дрожи, которая больше напоминают судороги, она понимает, что он близко, но не отстраняется. — Я сейчас... Сейчас... Как же хорошо... — Давай, - касание пальцев к яичкам ставит точку. Сперма попадает на язык и губы, Мари не оставляет ни капли. А позже целует бедро. — Прости. — Тебе не за что извиняться. Со мной ты можешь дать волю желаниям. — Тогда моё желание это ты, - он снова наваливаатся всем телом и чуть даже вжимает в матрас. Мари обнимает его за шею и охватывает талию ножками. — Только не спеши, пожалуйста. — Я буду аккуратен. Обещаю, - сотни поцелуев остаются на её лице, пока он максимально медленно входит. Девушка приоткрывает рот, а он сминает губы поцелуем, — Черт, какая ты... Какая... — А ты такой большой, - она тяжело дышит, снова ощущая жжение, как в тот первый раз на кухонном столе, — Такой идеальный. Вскоре медленные короткие фрикции перерастают в размашистые и быстрые. Стоны перерастают в рычание, причём у обоих. На его спине появляются алые полосы. Из всех возможных слов остаются только «Да» «Хорошо» «Быстрее» «Не останавливайся» и самое главное «Люблю».

**********

Год спустя. Легкий ветерок с запахом полевых цветов раскачивает кроны деревьев. Солнце светит так ярко, но не печёт. Зелёная лужайка так и манит присесть и немного насладиться хорошей погодой. Хотя тут всегда хорошая погода. Мужчина идёт по тропе, широко улыбаясь. На душе покой и тишина. Мысли чистые и счастливые. Сегодня его любовь перестала держаться. Перестала печалиться и страдать, оставила в своём сердце лишь тёплую память о нем и времени, что им отвела жизнь. И он счастлив. Он больше не привязан канатами скорби и печали. Он нашёл успокоение души. Девушка идёт ему навстречу, молча рассматривая каждую деталь. Его глаза влажнеют, но улыбка не становится меньше. — Здравствуй, моя девочка. Я так рад тебя видеть. — Баки... - только и может вымолвить она прежде чем броситься ему на шею и крепко обнять. — Ты не врала, что можешь нас различать, - он гладит её спину, зарывается носом в волосы, втягивает любимый запах, — Носишь кулон? Но как же он? — Не врала. Ношу, только теперь в нем две фотографии. Она с тобой, другая с Джеймсом. Он уважает мои чувства. — Я очень этому рад. Не уверен, что здесь можно так говорить, но... Какого хрена это было?! Я про прыжок с небоскрёба сейчас. Ты вообще думала головой? — Прости. Пожалуйста, прости. Мне казалось, что сердце и так не бьётся без тебя. А ты думал головой, когда щелкал пальцами?! Ты думал что будет со мной? — Я только о тебе и думал, малышка. Только о тебе. Не было сомнений, ни капли. Я знал, что поступаю правильно. — Почему ты не приходил раньше? Я скучаю по тебе. Все скучают. — Я не мог связываться с тобой, ведь тогда ты только и делала бы, что спала. — Скажи мне правду, ты не злишься за то, что я..? — Ты всё сделала правильно, моя милая девочка, - он мягко целует её в лоб, — Я всегда хотел тебе только добра. Хотел сделать тебя счастливой, но судьба уготовила мне другой финал. Я не жалею, ни в коем случае. Ты жива. Ты нашла мужчину, который продолжит моё дело. Если честно, я и представить не мог, что такое возможно. Но ты это ты. Для тебя нет невозможного. Забавно осознавать, что сперва он видел сны с нами, а теперь я могу наблюдать за вами. Он смотрит на тебя точно так же, как и я смотрел, с восхищением и любовью, поэтому я спокоен за ваше будущее. Ты исцелила его, а он тебя. — Баки, ты... Почему ты это говоришь? Ты прощаешься со мной? — Чуть не забыл. На прошлой неделе ты сказала ему «Да» и позволила надеть кольцо. Поздравляю, я так счастлив за вас. И не бойся называть его Баки, это ведь его имя тоже. Это не предаёт память о нас. Не будь так строга к себе. Я чувствую твою любовь всегда, ведь мы одно целое, помнишь? — Одно целое. Конечно, - Грин улыбается, и вытирает слезы пальцами, — Я люблю тебя до бесконечности. — Знаю. И люблю тебя ещё больше. Мне нужно будет уйти. Уже пора. Давно пора, но ты так держалась за меня... — Куда? — Вперёд, - он мягко улыбается, держа её личико в руках. — Поцелуй меня в последний раз. Пожалуйста. — Думал, что теперь ты не захочешь. — Ну...я трахнула его в осознанном сне на пирсе в Ваканде, когда мы с тобой были вместе. Вы квиты. — Ох, Мари, - он хохочет до слез, а потом замолкает, долго смотрит в глаза. Мари чувствует его дрожь, как и он её. Она тянется первой, а он впивается в губы напористым поцелуем. Господи, какие сладкие... Они не могут оторваться друг от друга несколько минут. Руки очерчивают любимые изгибы тел. Джеймс первый разрывает поцелуй, — Я столько всего хотел бы ещё сказать, но ты и сама всё знаешь. — Знаю. Ты тоже знаешь. — Мне пора идти. — А мне просыпаться. Спасибо, что пришёл в мой сон. Она остаётся на своём месте, словно приросла к земле, а он медленно идёт вперёд, туда где солнце опускается за горизонт. Когда Джеймс оборачивается, у самого холма, Мари видит его беззаботную улыбку и дарит ему такую же.