сегодня конец света

Я всегда понимал человеческую страсть к деньгам и власти, я видел это с детства в своей матери. Ей не было дела до того, что я ем на завтрак и как хорошо играю в футбол. Маму интересовали акции, бумаги и имидж компании, которая заменила ей мужа и сына. Отец не выдержал, когда мне было десять. Мы собирались отпраздновать мой день рождения втроем, дома. Папа отозвал домработниц, надел фартук и приготовил ужин, скорее всего, впервые за несколько лет. Я думаю, что никогда так не радовался картофельной запеканке и салату, как в тот день. Наверное, не стоило обременять себя надеждой на воссоединение семьи, но мне было десять, а мама обещала. Наверное, папа не был удивлен, когда она прислала смс о том, что ей придется задержаться до утра из-за завала на работе. Наверное, тот ужин был последним маминым шансом, потому что отец отнес сумки в машину и мы уехали навсегда. Где-то через год я понял, что чемоданы были собраны заранее, и прислуга отпущена из дома не просто так. Еще через два, что мама со всеми ее деньгами и властью даже не пыталась нас искать. В тринадцать до меня дошло, что лучше семьи, чем Джон, мне не найти. Мне было 20, когда позвонил нотариус. Через полгода на меня свалилось огромное состояние и абсолютное непонимание того, что со всем этим делать. Если бы не папа, я бы, наверное, избавился от этих денег, я не мог поверить в эту последнюю злую шутку своей матери. Отдать мне то, что оставило меня без неё было... странно? Может быть, это было своеобразное "прости меня", которое она так и не смогла сказать? В любом случае, я никогда не получил бы ответа. Мы с отцом решили, что деньги пойдут на благотворительность, но что делать с бизнесом, мы не знали. Продавать казалось нечестным, делить с кем-то было бессмысленно, и, как ни странно, я решил продолжить дело. Этот выбор был сюрпризом даже для меня, про отца и говорить не стоит. Я никогда не называл ему причин своего решения, я думаю, что и сам их не знал. Джон думал, что я пытаюсь исправить то, что натворила моя мать. Ну, какая-то хрень про замещение, или что там пишут в толстых книжках по психологии.

***

Год назад.

Огни города завораживали. Мне всегда казалось, что за каждой маленькой лампочкой скрывалась история. Вот девушка зажгла светильник, чтобы перечитать любимую книгу, в квартире напротив проходит большой семейный ужин, а в небольшом магазинчике вниз по улице хозяин считает прибыль за день. Свет никогда не зажигают просто так, и сегодняшний вечер не стал исключением. Весь зал ресторана искрился и переливался золотыми всполохами, казалось, не было ни одного пробела в бесконечном лабиринте света. Сначала он тебя ослеплял, завораживал, а потом надоедал. Свет был таким... ненастоящим. Все, чего он касался, становилось слишком хорошим. Настолько хорошим, что было непонятно, что он пытается скрыть. — Стайлз, о чем задумался? — О тебе. — наверное, когда-нибудь он начнет догадываться, что в каждой шутке есть доля правды. — Бля, однажды я тебе поверю, и ты так просто не отделаешься. — Скотт ухмыльнулся и махнул официанту. — Только в твоих мечтах, Скотти. — друг был неисправим, — Я на самом деле думал о тебе. — вот и доля правды. — Сегодняшнее собрание. Что-то было не так. Брови Скотта вскинулись в немом вопросе. — Айзек был какой-то странный, весь на иголках, понимаешь? — я не думал, что он поверит мне на слово, но мне нужно было посеять зерно сомнения в его голове. — Ну, может, не успел кофе выпить, чего пристал к человеку? — Слушай, ты же знаешь, у меня интуиция, или как эту хуйню назвать. Чувствую, что что-то не так. — я знал, что Скотт доверял моим чувствам так же, как и своим, но когда дело касалось партнеров, никто не хотел верить в худшее. Никогда. — Ну? Принесли виски, и Скотт подвинулся ближе ко мне, чтобы никто в ресторане даже не пытался подслушать разговор. Друг был параноиком, но это часто играло нам на руку. — Он всю встречу был как будто не там, глаза бегали постоянно, ручку теребил, не слушал никого. Ну, вел себя так, как будто мы не новый проект обсуждали, а какую пиццу лучше заказать. — я ощущал, что с Айзеком было что-то не так, но я не мог объяснить нормально, просто это чувство ело меня изнутри. — Что-то в нем изменилось, я тебе поклясться готов. — Да, я тебя услышал, но мы не будем срывать с ним сделку только из-за его бегающих глаз, ты же понимаешь? Мы можем потерять крупного партнера, Стайлз. — Ну или мы можем потерять кучу денег, репутацию и бизнес, если он нас наебет. — я почти шипел, — И тонуть мы будем вместе, Скотт. — Мы почти подписали контракт, сколько мы этих бизнес центров уже построили? С десяток? По бумагам все чисто, я даже не могу представить, где он мог попробовать нас подставить. Я не видел смысла продолжать этот спор и выдал самое верное, как мне казалось на пьяную голову, решение. — Если через неделю на встрече он выкинет что-нибудь, ты никогда не уговоришь меня поставить подпись. — Стилински, твоя вера в шестое чувство когда-нибудь подведет тебя. — мы допили то, что было в стаканах, и поехали по домам. Следующее утро поприветствовало меня звонком Скотта. — Стайлз, просыпайся, шаман ты недоделанный. Айзека нашли мертвым.

***