Милый, Данься!

Одно время года сменялось другим, летели дни и ночи, наполненные чувством спокойствия. Да, как ни странно, сердце Наследного принца не подверглось тревоге, горю и печали. Он... Обещал... И небожитель просто не мог не верить ему... И судьба смилостивилась над скитальцем, воздав по заслугам. Возвращаясь с добротным уловом рухляди, уложенного в повозку, запряжённую мулом, которую Се Лянь сумел приобрести на деньги, полученные от сбора мусора, он шёл, не спеша, придерживая поводья. Вокруг деревья уже окрасились цветом осени, навевая воспоминания, хлынувшие неудержимым потоком. Одежды краснее клёна, кожа белее снега... Не прервав пение цикад и оставшись в вечерней тишине, Се Лянь посмотрел на небосвод. Небо... Как же несправедливо порой оно бывает, сперва оно проповедует стремление к спасению мира от тьмы, а после, если ты всё ещё не отступил от праведного пути, низвергает тебя в пучины ада. В глазах янтарного цвета отразились мерцающие огоньки. Их становилось всё больше, пока свет от зажжённых фонарей не осветил всё вокруг, будто в поздний час неожиданно наступил рассвет. - Значит, сегодня фестиваль Шань Юань - пробормотал путник себе под нос, - Наверное, небесные чиновники вновь устроили соревнование... Се Ляню вдруг вспомнилась первая встреча с Хуа Чэном, это было как раз на праздник фонарей, центральная улица Шэнь У, вся набитая толпами зевак, восхищённо наблюдающих за торжественной процессией. Все любопытные взгляды устремлены на юного принца, радующего Небеса, но на лице скрытом маской нет ни волнения ни тревоги, каждое движение выверено и каждый последующий удар меча нанесён точно и быстро, неумолимо приближая поражение демона. В одно мгновение праздничную атмосферу прерывают голоса толпы, ахнувшие от разворачивающейся трагедии, но не успели жители Сян Лэ опомниться, как страх превратился в полнейшее ликование. Несчастный случай был предотвращён, а массе народу, столпившейся вдоль всей улицы открылся прекраснейший лик Наследного принца, достойного увековечения самыми искусными мастерами на самых драгоценных полотнищах. Прекрасная картина сменилась столетиями траура... Се Ляню вдруг подумалось, что маленький ребёнок, которого он тогда поймал, не дав бедняге разбиться, был не единственным, кто упал тогда. Всё, что произошло дальше казалось сказкой, которая была слишком прекрасна, чтобы стать былью. Он... Вернулся... У полуразрушенного монастыря Водных каштанов точно кто-то был. Высокая фигура, окружённая аурой свирепости и мощи, но полностью подавленной благоговением, длинный клинок на поясе, алые одежды. Ввысь от места, где стоял определённо давно ожидаемый гость, устремился бесчисленный поток фонариков благословения, созданных самым преданным верующим. Ранее им понадобилось 800 лет для воссоединения. В этот раз хватило года. Всю ночь они лежали, крепко обнявшись, на худой циновке и не могли наговориться. Из прекрасных живых глаз небожителя иногда проливались слезы, из некогда совершенно охладевших рук шло тепло, окутывающее содрогающегося от переполнивших чувств юношу, оставшегося чистым душой, несмотря на все превратности судьбы. И именно эту чистоту хотелось оставить нетронутой... Проснувшись, Се Лянь забеспокоился, что всё, произошедшее вчера, было лишь сном, который развеется с лучами восходящего солнца, но ощутимая тяжесть на талии рассеяла опасения принца. Почувствовав, что лежащий рядом зашевелился, Хуа Чэн тоже открыл глаз. На несколько секунд повисло неловкое молчание, которое разорвал глубокий голос демона: - Доброго утра, Гэгэ! - Сань Лан - сонно ответил небожитель, не намереваясь выбираться из уютных объятий - Хах, давай ещё поспим немного - зевнув, пробормотал Се Лянь, утыкаясь в шею мужчины, как это делают прирученные домашние животные. От такого мысленного сравнения лицо князя демонов тронула улыбка. - Хорошо - промурлыкал он, продолжая вдыхать аромат волос. Се Лянь пах благовониями и свежестью прохладного времени года - А мог бы мной - совершенно не вовремя предательски прокралась в расслабленное сознание собственническая мысль. Нет уж! Это было бы совершенно расточительно, тратить время, проведённое с Гэгэ на подавление своих низменных помыслов. Но... Увы! И лёгкое дыхание, обдающее ключицы, и тихие вздохи, и тонкие запястья, обвившие широкую спину ощущались теперь совсем иначе. Что ж, не один Се Лянь знает сутры, усмиряющие желания плоти... Наконец, окончательно отойдя от сна, небожитель всё-таки ощутил холод одиночества. Быстро поднявшись, совершенно не заботясь о своём внешнем виде, даже забыв обуться, встревоженный Се Лянь стремительно ворвался на кухню, чуть не выломав новую дверь. - Гэгэ, ты уже встал? - от растрёпанного и заспанного вида милого Данься, что предстал перед ним, Хуа Чэн чуть было не выронил котелок с только что сваренной кашей, но быстро придя в себя, поспешно освободил руки, поставив блюдо на стол. От последующих действий возлюбленного сердце непревзойдённого точно бы остановилось, если бы не прекратило свой ход ещё много лет назад. Се Лянь несколько поспешно, как показалось демону, заключил того в цепкий захват, уткнувшись лицом в широкую грудь. - Почему ты так быстро ушёл? - с тревогой в голосе спросил небожитель. - Гэгэ... Этот недостойный заставил тебя беспокоиться? - Нет, просто... Если пойдёшь куда-нибудь предупреди меня, пожалуйста - просящий взгляд самых любимых глаз на свете добил демона. - Гэгэ! Конечно, я скажу тебе - в ответ обняв прекраснейшее создание чуть не плача от умиления, поспешно ответил тот. Позавтракав и совершив утреннее омовение, две фигуры под стать друг другу исчезли в заклинании сокращения тысячи ли. Градоначальник Хуа отсутствовал целый год в Призрачном городе и, разумеется, накопилась уйма дел. Первые две недели они с Се Лянем виделись мельком и, в основном, только ночью, когда уже готовились ко сну. - Сан Лан, может, я всё-таки хоть чем-то смогу помочь тебе? - и опять этот взгляд, опускающий демона в пучины безрассудства. - Гэгэ не стоит себя утруждать. Лучше скажи чего бы тебе хотелось на завтрак - пытаясь перевести в другое русло разговор, ответил Хуа Чэн, мягко улыбаясь с лицом, наполненным благодарностью за заботу. - Лучше останься со мной подольше - капризно ответил полусонный принц. - Всё, что пожелаешь. Не смею отказать. - О! Сань Лан! Я кое-что вспомнил. - Да, Гэгэ? - Т-та... Пещера - смутившись, продолжал принц - Могу ли я посмотреть на статуи? - Хоть там и нет ничего особо интересного, но, если хочешь, то всё, что принадлежит мне так же и твоё. - Тогда завтра? Можно? - уже не в силах сдерживать своё любопытство воскликнул Се Лянь, но, опомнившись, робко добавил - Сань Лан ведь не будет слишком занят? - в последнее время у князя демонов всё чаще выпадала возможность оставаться в Доме Блаженства наедине с принцем. - Все неотложные дела уже разрешены, остальное даже не достойно внимания, так что я полностью в распоряжении Гэгэ - весело выдал Хуа Чэн, изогнув бровь, ожидая увидеть румянец на щёчках возлюбленного, но не будучи подготовленным к подобной реакции. - Сан Лан, - серьёзно взглянув на демона начал небожитель тоном, нетерпящим возражений, - Почему мне кажется, что ты что-то недоговариваешь? Ох, Гэгэ, как же я осмелился бы рассказать о том, о чём моё тело молило и продолжает молить вот уже как восемь с лишним веков, как бы я посмел опорочить тебя, дав волю своей жажде обладать тобою?! Я бы ни за что не простил себе такой непочтительный поступок! Только если... Если бы... Ты сам не попросил меня об этом... Но мне... Даже мечтать о таком грешно. - Давай спать, если Гэгэ так не терпится отправиться в путешествие, то лучше набраться сил. - Угу, - Се Лянь, удобно расположившись в нежных объятьях, быстро засопел. Хуа Чэн думал последовать его примеру, но этой ночью покой мог только ему сниться. Его милый Данься постоянно ворочался, чего ранее демон не замечал за принцем, будто специально норовя, закинуть одну ногу поверх лежащего рядом, но последней каплей в давно уже переполневшейся чаще терпения непревзойдённого стала совершенно уж разнузданная поза спящего. Повернувшись спиной к читающему всевозможные сутры усмирения, возвышенный и далёкий от плотских утех небожитель в одних полупрозрачных ночных одеяниях обнял толстое одеяло, зажав внушительную его часть между ног, тем самым задрав полы халата, который мало уже что скрывал, оголив худенькую ножку, на которой некогда поверх мраморной кожи ярко выделялась проклятая канга. Когда Се Лянь был уже полностью уверен в своей победе над нерешимостью своего Сан Лана, в довершение немного прогнувшись в спине, выставил на показ округлые ягодицы. Но ничего далее не последовало, ни страстных поцелуев, ни восклицаний: "Ты же и вправду так погубишь меня!"... Наоборот, тяжесть тела на другой половине ложа исчезла. Через мгновение раздосадованный принц подскочил абсолютно бодрый и удостоверился в том, что Хуа Чэн исчез. Цокнув языком и надув щёчки от обиды, Се Ляню ничего не оставалось как начать перебирать варианты, куда мог сбежать Сан Лан. И самым разумным оказалась та самая Пещера десяти тысяч божеств. Он, как всегда, оказался более чем догадлив. Выждав одну выжженную палочку благовоний, принц в нетерпении бросил кости и без страха и сомнений открыл дверь их общей спальни, оказавшись в тёмном сыром пространстве. Когда небожитель с помощью заклинания осветил окружающую обстановку, то уже полностью убедился в своей правоте. Он очутился в продолговатой пещере. Гэгэ! Его милый Данься так бесстыдно дразнил его! Но как же так? Мысли путались, а возбуждение нарастало, стояк, который уже невозможно было бы скрыть одеждами, всё никак не желал проходить и Хуа Чэн понял, что достиг предела своих возможностей. Либо он справится с этим сам, либо нанесёт ущерб духовным силам Гэгэ, что совершенно было неприемлемо, поэтому князь демонов отправился в самое потаённое место во всех трёх мирах. - Данься! Данься!!! - на шатающихся ногах еле-еле доковылял до одной из статуй, разложенных на постаменте, очень напоминающем алтарь, страдалец и нетвёрдой рукой стянул со скульптуры длинную накидку. Творение это уже не первый год не давало покоя своему создателю. Схожесть с оригиналом поражала воображение, а пикантность позы будоражила и так расстроенные нервы демона. Но вместо того, чтобы сразу перейти к главному, даже со статуей его бога, Хуа Чэн обращался почтительно. Опустившись на колени, он начал чувственно расцеловать каждый чётко вырезанный из камня пальчик на яшмовой стопе наследного принца, изнывающего от желания плоти, точно пару часов назад подвергся воздействию яда Цветочных демонов, потом уже чуть-чуть осмелев он начал тщательно вылизывать каждый отдельно. Не в силах и дальше сдерживаться одним движением, развеяв одеяние, состоящее также только из одного халата, дрожащей рукой он с силой сжал колом стоящий член и взвыл, утыкаясь лицом в аккуратную ножку статуи. Отойдя от до искр взметнувшейся боли, губы демона продолжили нежно и осторожно подниматься вверх, не пропуская ни согнутой коленочки, ни округлого бедра, которое, казалось, стоило укусить и твёрдый камень сомнётся под зубами, обратившись мягкой плотью, но это было не так. Дабы не лишиться зубов, демон всё-таки удержался от покусываний. Через несколько минут непревзойдённый перешёл к более интересному элементу композиции: гордо стоящему аккуратному члену статуи. Здесь уж князь демонов не поскупился на ласки. Поцеловав несколько будто опухшую головку, он провёл языком по всей длине, а после, обхватив ртом, начал вбирать член внутрь, заглатывая как можно глубже. - Ах!.. - раздалось откуда-то со стороны из тёмного угла. Поняв, что не сумев сдержать стона, тем самым обнаружил себя, Се Лянь заметил, что все движения Хуа Чэна в миг остановились, он поспешно выпустил изо рта достоинство каменного изваяния и начал с опаской оглядываться, не став продливать ожидание, принц вышел из тени. - Сегодня... Удача явно не на моей стороне... Перед затуманенным пеленой возбуждения глазом демона предстало божество с взглядом испуганной лани, длинными распущенными струящимися, подобно водопаду, волосами и алеющими лепестками губ. - Я... - запнувшись просипел Хуа Чэн, - пойму, если Его Высочество больше не пожелает видеть меня. - Сан Лан! - Се Лянь хотел, чтобы его голос звучал строго, но выходило как-то совсем жалобно и тихо, тело, которое, как ему казалось, он целиком и полностью подчинил своей воле, впервые за долгие годы отказывалось слушать своего обладателя. Не устояв на дрожащих ногах, принц точно бы упал, если бы заботливые руки вовремя не поддержали его. От близости с разгорячённым (обнажённым!) телом того, кто уже давно занимал все мысли Се Ляня, напряжение, которое испытывал князь демонов, также передалось и ему. Забыв о заветах, о пути Дао, обо всём на свете, непорочный небожитель обнял Собирателя цветов под кровавым дождём за шею, чуть ли не повиснув на нём, и с жаром впился в губы возлюбленного. Сказать, что градоначальник Призрачного города был поражён до глубины души - ничего не сказать. Но инстинкты работали на опережение залитого негой сознания, и через считанные мгновения руки непревзойдённого уже забрались под ткань всё того же ночного одеяния и начали бесстыдно изучать новые территории. - Сан Лан, я так люблю тебя! - разорвав поцелуй, воскликнул небожитель. - Гэгэ... - Пожалуйста, сделай меня своим! - успел попросить Се Лянь, до того как утонуть в пучине смущения. - Как скажешь, Данься~ Аккуратно подняв на руки своё самое драгоценное сокровище, прикрывшего лицо ладонями от неизмеримой степени стыда, Хуа Чэн поспешил вернуться в их общие покои. Добравшись до огромной спальни, князь демонов осторожно опустил свою ношу на постель. - Гэгэ, посмотри на меня - шепнул Хуа Чэн, тут же принимаясь ласкать порозовевшую мочку уха. Сделав над собой усилие, Се Лянь всё же убрал руки от лица. Почувствовав, что лежащий перед ним открылся, демон втянул небожителя в долгий поцелуй. - Что же ты со мной делаешь?! Так бесстыдно соблазнить меня, заставив потерять контроль! - Я... Я давно хотел этого, но боялся сказать. - О?! - М... Может быть, ты и способен ждать целую вечность, но я, видимо, нет! Я... Мне было так тяжело! Я просил Жое связать меня, чтобы... Ч... Чтобы... - Чтобы не прикоснуться к себе? Гэгэ, я был бы очень рад узнать как бы ты меня ждал, но, если тебе хочется чтобы это сделал именно я... - Да! Прильнув к губам, Хуа Чэн втянул Се Ляня в долгий влажный поцелуй, в то же время, перестав медлить и наконец стянув с небожителя пояс, начал оглаживать торс. Проложив дорожки поцелуев вдоль шеи, ключиц, язык демона обвёл ореол соска, заставив Се Ляня содрогаться и рвано втягивать воздух. Когда же Хуа Чэн прикусил другой, небожитель не смог сдержать стона. - Да, Гэгэ!!! Хочу слышать твой голос! - устало выдыхнул демон, продолжая спускаться всё ниже и ниже. - О! Гэгэ, ты так возбуждён. Я польщён~ Не долго думая, Хуа Чэн провёл кончиком языка вдоль члена небожителя, как бы пробуя на вкус, а затем стремительно почти сразу вобрал в рот и начал самозабвенно двигать головой, наращивая темп. Через считанные мгновения князь демонов заметил, как возлюбленный, заполошно дыша, прогнулся назад, а пальцы на ногах инстинктивно поджались. Выпустив из плена своего рта столп, рука обхватила его у основания. Се Лянь попытался толкнуться в руку, но, быстро осознав, что все его попытки приблизить оргазм тщетны, начал жалобно поскуливать, намереваясь и впрямь попросить Сан Лана довести начатое до конца, но непревзойдённый его опередил. - Этот недостойнейший молит о прощении, но... Неужели Гэгэ и вправду думал, что всё закончится так быстро? Выдержав паузу, давление на члене исчезло, но появилось на другом укромном месте. Конечно, Се Лянь предполагал как всё должно происходить и однажды даже прочитал какой-то сборник об этом, но его представления не шли ни в какое сравнение с реальностью. - Гэгэ понравилось, как я его ласкал только что? - С... Сан Лан!!! - задыхаясь от возмущения воскликнул небожитель. - Можешь не отвечать, отсюда мне всё прекрасно видно~ О! А что если этот бесстыдник всё тем же своим языком продолжит ублажать тебя здесь? Не успев осмыслить то, что донеслось до ушей, Се Лянь вдруг почувствовал как его Сан Лан... Вылизывает его прямо ТАМ!!!!!!!! Ощущения непривычные, но отнюдь не неприятные, скорее даже наоборот. Когда язык непревзойдённого уже оглаживал мягкие стеночки хризантемы, разглаживая складочки, член небожителя заинтересованно дёрнулся. - О! Неужели Гэгэ нравится то, что я с ним делаю? Чтож, Давай-ка хорошенько растянем тебя~ Будто из-под толщи воды до Се Ляня доносился голос Хуа Чэна, сознание отключилось уже давно, и единственное, что мог делать небожитель, это, изредка выкрикивая что-то нечленораздельное, извиваться и откровенно подаваться на встречу движениям демона. Князь демонов не торопился осторожно, с нескрываемым трепетом, подготавливая своего бога. Вернуться к реальности Се Ляня заставило сильное давление чего-то большего, чем просто пальцы. Входило туго. - Гэгэ, расслабься - встревоженно попросил Хуа Чэн, подложив руку на вздымающийся столп небожителя, наконец уделив внимание эпицентру возбуждения, отвлекая тем самым Се Ляня от боли. - Ммф! Ах! Сан Лан!!! Когда крупное достоинство демона вошло лишь на половину, Се Ляню показалось, что больше просто невозможно вместить, он и так был переполнен. - Гэгэ, всё хорошо? Тебе не больно? Разлепив тяжёлые веки, небожитель увидел море беспокойства во взгляде возлюбленного. - Сан Лан, я, правда, хочу этого. Х... Хочу... Тебя. - Как пожелает мой бог! - восторженно воскликнув, толкнулся Хуа Чэн, резко входя до конца. - А! Ах!!! Во время первого своего минета в жизни Се Лянь успел подумать, что приятнее уже стать не может, но... Как же он ошибся! После нескольких медлительных и осторожных толчков небожитель, обхватив ногами талию демона, перевернул того и самозабвенно, совершенно бессовестно, начал насаживаться на его член, выстанывая имя своего самого верного последователя. В какой-то момент и непревзойдённый и небожитель потеряли голову от наслаждения и в очередной раз, излившись одновременно, упали, чуть ли не теряя сознание от активных любовных игрищ, что полностью лишили сил.