Monologues

Чимин останавливает машину у невысокого ограждения, за которым находится дом Хосока, и быстро выходит, чтобы открыть дверь Тэхёну. Они вместе проходят во двор, где их встречают друзья. Чон жарит мясо, попутно распивая пиво, и принимая поздравления от Чимина. Погода ещё позволяла посидеть на улице. Ким уместился на стульчик у мангала, чтобы не замерзнуть, на что Кванбо цокнул и ушёл в дом за алкоголем вместе с Наоми. Тэхён знает, они ушли только, чтобы обсудить его и не будет их долго. Хосок вдогонку крикнул, чтобы омеги принесли посуды. Чон, наконец-то, сможет работать терапевтом, как давно мечтал. Ранее этот альфа был более улыбчивым, но отношения с Кванбо убили в нём весельчака, Тэхёну приятно в этот вечер снова видеть его счастливым. У Хосока не бедная семья, папа и отец тоже врачи, что способствовало выбору профессии быстро. Альфа имеет хороший домик с маленьким бассейном и яблоневым садом. Все оставшиеся на улице понимают, что своего парня Хосок удерживает стабильностью и большим кошельком, а любви там нет совсем. Чона вроде всё и устраивает, но иногда он может излить душу Тэхёну. Друзья не один раз пытались рассорить их окончательно, убедить Хосока, что он может найти себе пару намного лучше, чем Кванбо. Он и его дружок — бездельники, которых на дух никто не переносит, но они почему-то всё ещё здесь. — Ты опоздал, — идет встречать Намджуна Чон. Альфы обнимаются и возвращаются. Ким садится рядом с Тэхёном, забрав из ящика последнюю бутылку. — Тебя на повышение берут? — С чего ты взял? — открывает пиво альфа. — Работаешь наизнос, — говорит Хосок, — забыл, когда видел тебя в последний раз. Мог вечерком и выйти, мы до трех торчим в парке. — Да некогда, правда, — опускает голову Намджун, к Тэхёну поворачивая. Омега ему только кивает, рассказывать о том, что у Кима Ингук тусуется, не хочет. Парни не знают его так хорошо, как Намджун и вряд ли обрадуются новенькому. — Тебя искал какой-то парень, — вспоминает Хосок. — Нашёл? — Сбил меня, бабки сунул, чтобы я заяву не написал, — всё так же на Тэхёна смотрит Намджун, понимает, что омега не верит в эту историю. — Удивительно, что Тэхён именно его встретил, — выпивает Чимин, омега просит его принести салфетки и Пак уходит в дом. — Кто-нибудь, следите за ним, — просит омега, — он нажрется, и я оставлю его здесь. Хосок, это в твоих интересах. — Я тебя услышал, — выкладывает мясо альфа, пододвигая стол к Намджуну и Тэхёну. — Долго они, я сейчас, — тоже скрывается в доме Хосок. — С трудом верится, — смотрит в небо омега, — что ты с Ингуком у себя в квартире пиво пьёшь и в приставку рубишься по ночам, но чтобы там ни было, не говори никому. — За что я тебя люблю, — обнимает его альфа, — так это за то, что ты знаешь, когда что-то нужно утаить. — Руки! — вылетает Чимин, садясь между друзьями, и сразу кладет ладонь на бедро Тэхёна, которого почти выворачивает от наглости друга, но он молчит, забирает у Хосока принесенное пиво и решается выпить всего одну. Омеги с ехидными улыбочками садятся за стол, включая музыку на колонке, принесенной из дома. Все пьют за Хосока, вновь поздравляя, и начинают пробовать мясо. Тэхён не хочет притрагиваться к жирному, поэтому довольствуется салатиком, и слащавыми словами выпившего Чимина, на ухо. Мед, кажется, течет с волос. Вскоре Кванбо утягивает Хосока танцевать, всё время поглядывая на Тэхёна, будто сможет заставить его ревновать. Интрижка между Кимом и Чоном закончилась так давно, что омега не вспомнит, когда это было, но точно до появления Кванбо. Наоми, осмелев, подкатывает к Намджуну. Однажды альфа получил отказ и после этого даже не пытался что-либо построить с этим парнем, что омегу цепляет сейчас. Они лишь, выпив, начинают действовать, но никому нет дела. — Чего ты грустишь? — гладит щеку Тэхёна Пак. Больше всего омега ненавидит, когда Чимин задаёт такие вопросы. Ким не грустит, это обычное выражение его лица, всегда недовольное и на то есть причины. Например, рука альфы на ноге, когда не особо ласки хочется. Если бы сейчас стоял выбор: лобзаться с Чимином или прыгнуть в холодную воду в бассейне, то Тэхён без задней мысли ушёл бы под воду. Омега сбрасывает с себя чужие руки и поднимается, прихватывая бутылку с пивом. — Ссать я пошёл, не надо меня сопровождать, — кричит он, когда за ним порываются встать. Тэхён входит в дом, на память вспоминая, где у Хосока уборная, и закрывается в ней. Ему нужно хотя бы пять минут тишины, иначе психануть может и сбежать, а это вряд ли обрадует альф. Телефон вибрирует в руке, Ким принимает звонок от Юнги, волнуясь, что с ним могло что-то случиться, уже поздно. — Приветики, — на заднем плане музыка. — Где ты? — С друзьями отдыхаю, — садится на крышку унитаза омега. — Жаль, я хотел сходить с тобой в киношку. — Любитель ночных сеансов? — Днем нет времени. Но раз ты занят, я понимаю. Друзья — это святое. Тогда, что делаешь двадцатого числа? — Что-нибудь, — не понимает, к чему ведет Юнги. — Мой отец устраивает деловой приём, хочет наладить рабочие моменты и всё такое. Я не шарю в бизнесе. Короче, я тебя приглашаю. — С какой стати? — Мне будет скучно одному, а другие дети друзей отца меня одним своим видом раздражают, — Тэхён тихо усмехается, мало в это веря. Юнги был из тех богачей, которые ещё дружат с головой? — Можешь воспринимать это в качестве извинений. — Ты уже извинился. — Если ты придешь, то я отстану. Это будет последнее извинение. — Хорошо, но ненадолго. — Ладушки, веселись, — отключается Юнги. Тэхён и светские вечера две вещи не совместимые, он видел такое лишь в фильмах и не знал этикета толком. Всё это только, чтобы поддержать Юнги и, наконец, избавиться от омеги, который чем-то напоминает Тэхёну Арчи, которого если несет, то до конца. После этого Ким перестанет отвечать на его звонки. В дверь как раз коротко стучат, по голосу омега узнает Хосока и идет открывать. — Хочешь домой? — спрашивает Чон. — Нет, просто… — изучает картину на стене Тэхён, которую видел сотни раз. — Не знаю, сидеть там, как то… Меня бесят Кванбо и Наоми, ты знаешь. — Не обращай внимания, — улыбается Хосок. — У меня праздник. — Знаю, прости. — Давай так, я буду рядом с тобой, а ты чтобы веселился, — протягивает руку альфа. — Но Кванбо… — Мы с ним даже утром поругались и максимум, что он сделает сейчас, это так же, как и ты запрется в толчке и будет рыдать. А мне всё равно, понимаешь? Сегодня я напьюсь и забью на всё. Ты со мной? — Тэхён вкладывает руку в широкую ладонь. Они выходят на улицу и Хосок сажает омегу рядом на мягкий садовый диван. Напротив них остаются сидеть альфы и Наоми, увлеченный разговором о работе Чона. Тэхён медленно допивает свою бутылку с пивом и никто больше не настаивает, чтобы он взял ещё одну. Кванбо не привлекает внимание Хосока и Кима своим поведением, когда складывает ноги на альфу, сидя с левой стороны, когда Тэхён остаётся справа. Вскоре и вовсе в телефон утыкается, обижается на своего парня. — А ты долго будешь любовные письма строчить? — пинает под столом Намджуна Хосок. — С чего ты взял, что я с омегой переписываюсь? — приподнимает брови Ким. — Это по делу. — Оно подождать не может? — Блять, мне походу уехать надо, — Чон снова бьет его. — Это серьёзно. — Не отпущу, пиши дружкам, что тебе не до них. — Поздно, — все оборачиваются к калитке, явно слыша, как к дому подъехала машина. Через минуту во двор входит Ингук. Омеги не сдерживают томного вздоха. Он чертовски красив, Тэхён не может это не отметить, на альфе снова костюм, так же без пиджака. В татуированных руках он держал темную коробку, но присутствие Чона кажется здесь очень лишним. Ингук во дворе Хосока, как Ким в квартире у Юнги. — Всех приветствую, — улыбается Ингук. — Поздравляю, — подарок он протягивает Хосоку, — нам стоит нормально познакомиться, — поправляет выбившуюся из хвостика прядку альфа, — Чон Ингук. — Вот это мне уже больше нравится, — расцветает Чон, доставая бутылку дорого коньяка из коробки. — Присоединишься? — Я вообще-то хотел украсть у вас Намджуна, — замечает Тэхёна альфа, — но это будет некрасиво, посижу немного, пожалуй. — Выпьешь? — тянется за алкоголем хозяин дома. — Он за рулем, — подбирает ноги Тэхён, чтобы альфа из-за стола вытащил бутылку. — Выпью, — не сводит глаз с омеги Ингук, садясь рядом с Наоми на свободное место. Намджуну приходится сказать, что после инцидента он с Ингуком подружился, а вот зачем был ему нужен не сказал. Это проблемы самого Чона, о которых он не хотел бы говорить. — Дохлый номер, — выделывается Кванбо, когда видит, что его друг с Намджуна на Ингука переключился, — не заметил, как он на Тэхёна смотрит? У нас вообще в компании нет альф, которые к нему бы не подкатывали яйца. — Оу, — лыбится Ингук, Ким устаёт от его взгляда. — Так ты не только со свадьбы сбегаешь, но и сердцеед ещё? — Не волнуйся, Наоми, — наклоняется к столу омега, — у Ингука есть брат, точная копия, может тебе там перепадет, хотя есть сомнения, — выпитого было достаточно, чтобы язык развязался у тихого Тэхёна, — он кажется жестким. Не по зубам. — Близнец? — удивляется Хосок, Ингук кивает, но в лице меняется, изучает Тэхёна тщательнее. — Всегда мечтал о брате-близнеце. Он наверное типа плохиш, а ты хороший? — Как раз наоборот, — выпивает альфа. — Он хороший, я — плохой. — Ну да, — брякает Чимин, Тэхён бы хотел вывести его отсюда и объяснить на доступном языке, что для ревности нет поводов. Пак кипит, придумывает себе всякое, и Ким хочет это прекратить. Омега откидывается на спинку и тихо говорит: — Я с ними уеду. Чимин, — Хосок его слышит, препираться не хочет. Через полчаса альфы поднимаются, чтобы уехать. Пак удивленно смотрит на Тэхёна, который вылезает из-за стола, пытаясь на него не смотреть, и спотыкается, не успевая упасть. — Аккуратно, как же ты бегать будешь? — смеётся Ингук, не отпуская его. — Ну, приятного вечера, — на красном от злости лице Чимина акцентирует, губы в самой яркой улыбке растягивает, к себе Тэхёна прижимает. На деле только, чтобы помочь и не убиться сильнее. — Пиздец мне будет, — садится в машину омега. — Да, — поддакивает Намджун, садясь на переднее сидение с Ингуком. — Забей ты на этого лоха. — Ты про моего друга говоришь, — напоминает Чону Намджун. — Помню. Он остаётся лошком. — Что правда, то правда, — Тэхён думает, что альфы очень близки.

***

Всю ночь машина Ингука стоит во дворе Тэхёна. Омега просыпается в шесть, выходит на балкон и видит инфинити внизу, гадая, что парни делают у Намджуна. Ким успевает приготовить старый рамён, вытаскивая последнюю пачку из шкафа, и сделать домашнее задание. Вернувшись на балкон, Тэхён провожает автомобиль взглядом к восьми. Сегодня ему следует ждать Чимина, потому что телефон он звонками уже сломал, а когда приедет неизвестно, но точно не под утро, зная, что Тэхён спит. Не спит, складывает вещи в шкаф, которые давно пылятся на полу благодаря Арчи. Об уборке и речи быть не может, но Ким убирает срач, чтобы не убиться. У него слегка болела нога после вчерашнего ухода, но Чимину вряд ли можно будет объяснить, что Ингук действительно помог ему дойти. Альфа стучится в дверь в полдень, Тэхён открывает не сразу, медленно сползая с кровати, на которой смотрел сериал. Чимин влетает в квартиру злым, не оставляя омеге никакой загадки своего поведения. — Это серьёзно? — нависает альфа. — Ты же бесчувственный, ты же никого не любишь. Кто он такой, раз ты ему настолько доверяешь? — Он просто парень, который помог мне, — смотрит с безразличием омега. — Просто парень! — кричит Чимин, сжимая кулаки. — Этот просто парень не был с тобой рядом, когда тебе было плохо. Он тебя с ложки не кормил и из петли не доставал. Я твои истерики прекращал. Тэхён, я с тобой был, помогал тебе. Да ты ещё неделю назад не мог рядом с незнакомцем стоять, а сейчас катаешься с ними по городу. — Я никогда о помощи и не просил. Моя боль — это только моя боль. Ты сам приходишь, ты мне звонишь. Ты первым целуешь меня, в постель укладываешь. Я не просил! — бьёт кулаком в стенку Тэхён, не совладав с яростью, он многое накопил. — Не будем пытаться понять друг друга, чтобы друг друга не возненавидеть. — Боже, ну почему ты такой? — стонет альфа. — Ты меня полюбил, знал о всех подводных камнях, а сейчас спрашиваешь? Чимин, ты в себе? — Я другого Тэхёна знал, я его достать из тебя хочу, а не видеть это. Думаешь, мне не надоело? Я заебался уже слушать твои сопли, хочу нормальной жизни. Ты мог мне дать её, мы могли быть вместе, и ты бы не страдал. — Страдаю я, как раз таки из-за тебя. Ты обесценил сейчас мои чувства и я хочу ударить тебя, — плачет омега. — В чём я виноват? В том, что не хочу жить? Блять! Дайте мне умереть и не мучайте ни меня, ни себя. — Прошло много времени, пора вернуться в жизнь. На планете миллионы таких, как ты. До них тоже никому нет дела. — Так пускай возвращаются в эту жизнь. Я не хочу, я не могу. Просто уйди уже и забудь мой номер. Я ненавижу тебя, Чимин. Твою любовь, твой голос, претензии, всего тебя. Ты мне надоел. Из-за тебя я могу ощущать только ярость, ты научил меня этому чувству, — разворачивается Тэхён, уходя на кухню, чтобы выпить воды и попытаться успокоиться. — Ты не слабый человек. Ты через такое проходил, что никому не под силу. Ты просто устал, можно найти новый смысл всегда и жить. — Чимин, у меня кошмары… — заикается Ким, — сны с моим другом, который бросил первый камень в мой огород. Он меня оставил вместе с насильниками. Это не шуточки! Я не чувствую ничего, когда меня касаются, понимаешь? Я вижу мертвое лицо своего братика в темноте комнаты… меня никогда не оставят эти ужасы. У меня нет целей в жизни, нет хобби, друзей у меня нету… я одинок, как волк. — Друзья у тебя есть. — Мои бывшие, классно, — наполняет стакан водой из под крана Тэхён. — Почему мы снова говорим об этом? Ты выйдешь за порог, а я останусь здесь таким же разбитым. — Ты говорил, что любовь спасет тебя, — говорит тише альфа, — помнишь? Я пытался дать тебе любовь, всё для тебя сделал. — Любовь к себе меня спасет, но я отвратителен, — разбивает стакан о пол Ким, падая следом. — Раньше ты притворялся, что всё хорошо. Так снова сделай это. — Для чего? Я не хотел, чтобы люди задавали мне ненужные вопросы, поэтому притворялся. А сейчас моё притворство перерастет в агрессию и я стану чудовищем. Хватит с меня этого. Пошёл вон. — Я позвоню, — входная дверь хлопает. Тэхён разбивает ещё две тарелки, крича от отчаяния, заполняющего его глотку. Позвонит. Он, блять, просто позвонит. Никакой помощи не следовало ожидать от Чимина. Всего лишь эгоист и такой же притворщик. Ничего внятного не сказал, пришел, чтобы оскорбить, а ведь Ким только отвлекся, перестал грузиться и вот удар. Оттуда ждали. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет. Чимина у Тэхёна заберут и тогда вообще ничего не будет. Между ними отношений нормальных и не было никогда, но омега пытался оставаться друзьями. Не вышло. Тогда поддался, у себя на поводу пошёл. Люди говорят надо с тем быть, кто тебя любит, а не с кем ты хочешь быть. А у Тэхёна и вариантов никаких нет. Он надеялся, что сможет полюбить Чимина взаимно, но не получилось, а альфа продолжает давить на него. Он никогда не поймет, какую боль приносит омеге. Как задыхается ночами Тэхён, лежа под стонущим над ним Чимином, не в силах двинуться с места. Помочь себе только сам Тэхён мог, но не делает этого. Причины скорее ищет для чего. В жизни нет просветов, нет желаний, мечт. Так бывает, что просто пусто. Вроде уже ничего не болит, болеть нечему, сидишь и ждешь, когда в следующий раз жизнь ударит. Она бьет, а ты отражаешь удары, говоришь: достаточно, я мертв. Испытывает так же. Сейчас Тэхёну нужно выплакаться. Есть такие слезы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, чтобы все внутри перегорело. Чимин много чего говорил ему последние годы и это не цепляло так сильно, как сейчас. Когда альфа видит, что Ким начинает тормошить себя, а потом Пак отрезает его пуповину с миром. В чистом поле строить проще, но что именно Тэхён просто не понимает. Не знать, чего ты хочешь от жизни — это нормально, но не остатки той самой жизни. Найти себе дело по душе омега так и не смог, из увлечений лишь сон. Он себя потерял.

***

На последние деньги Тэхён приезжает на кладбище, извиняется перед братом, что не принес ему цветы и садится у камня с гравировкой, кутаясь в куртку. К вечеру на улице холодает. Ким помнит день, когда ему позвонил папа и сообщил о том, что двенадцатилетний брат омеги повесился. Только звонок и помнит, да лицо ребенка. Он не выдержал и Тэхён понимал его. Не знал, что случилось, но предпочитал думать, что мальчик не справился с трудностями жизни. Ким в одиночку тоже плохо справляется. Он хотел поговорить об этом со своим двоюродным братом, но тот закрылся после смерти альфы, который ему приходился родным и перестал выходить на контакт. Тэхён не хотел, чтобы кто-то ещё ушёл так. Ему грустно сидеть в одиночестве вечером, но не страшно. Если послышится чей-то голос или тень промелькнёт, то это нормально, с Кимом бывало всякое после того, как он завязал с наркотиками. Поэтому просидев у могилы около часа, Тэхён спешит на последний автобус, который не доезжает до его дома и ему приходится ещё идти пешком, но у моста резко притормозить. Омега оборачивается к воде и подходит к ограждению, всматриваясь в темную гладь реки. Недолго думая, Тэхён перелезает и садится на железные прутья. За его спиной пролетают сотни машин и зажигаются ночные фонари, прохожим нет дела до омеги. А может, его просто не замечают, темная куртка сливается с небом, в которое Тэхён смотрит. Смотрит и думает, падать или нет. Нужно ли искать свою путеводную звезду. Он такой одинокий внутри, что дурно только от мысли. Но это правда жизни, в которой мы рождаемся одни и так же в одиночестве умираем. Жизнь должна быть заполнена людьми, но у Тэхёна их нет. Он не ощущает объединения своей души с другими, будто Ким какой-то уродец, ошибка системы. На самом деле обычный отброс общества, каких хватает и в этом городе. Тэхён не особенный, он один «из» и всегда им будет. Ким не слышит, как сзади останавливается машина, но когда кто-то подходит, Тэхён поворачивает голову к человеку. Омега про себя смеется, если бы рядом был Ингук, он бы от шока упал в воду, потому что третий раз это уже точно проделки судьбы. Но в паре метров останавливается Чонгук, альфа закуривает, на Кима даже не смотрит. Он просто ехал мимо с работы и заметил человека, Чон бы проехал мимо, если бы не узнал в омеге друга Юнги. Да и в целом ситуация глупая, Чонгук считает глупыми тех, кто сдается. — Я не жалею о том, что я сделал, я жалею о том, чего не сделал, когда у меня был шанс, — говорит Чонгук, устраивая локти на ограждении. — Я жалею обо всём, что сделал, — рассматривает профиль альфы Тэхён. — Жалость к самому себе один из самых страшных пороков, грех им болеть, — звучит загадочно альфа. — Что убивает тебя? — поворачивает голову Чон. Тэхён подвисает на глубине чужих глаз, которые кажутся темнее черного неба над их головами. Чонгук не должен быть здесь и говорить с ним. Он пытается помочь Киму или просто вышел покурить? Для чего он философствует? Омега бы уже психанул, попросил не вмешиваться и прыгнул, но Чонгука хочется слушать, он говорит правильные вещи, пусть и очевидные. — Тебе это не интересно, — возвращает взор к небу Тэхён. — Никому не интересно. — Одиночество, — кивает сам себе Чон, бросая недокуренную сигарету в воду и подходит к омеге, не боясь, что тот может прыгнуть, но альфа и не останавливает, не держит. Он встаёт совсем близко, Тэхён ощущает запах ментола, исходящий от Чонгука. — Одиночество, как вытекающее, но чтобы там у тебя не было. Ссора с парнем, предательство друзей, — в открытую рану соль сыпет. — Родители. Ты и сам знаешь, что это полная чушь. Дело в твоей ненависти к себе. Все те, кто закончили смертью, ненавидели себя за слабость. — Это правда, — закрывает глаза омега и слёзы капают на куртку. — Я не знаю тебя, даже твоего имени, но мне хватило того, что ты был рядом с Юнги. Он мне очень дорог и я благодарен тебе за то, что ты не бросил его, — разворачивается, чтобы вернуться к машине Чонгук, но останавливается. — А ты не передумаешь, когда будешь лететь? — спрашивает он и, не дождавшись ответа, садится в машину, уезжая с сопровождением. Тэхён хлопает мокрыми глазами вслед и слезает с ограждения. Передумать? Когда Тэхён в ванной лежал с венами вскрытыми и сознание терял, он передумал. Голова кружилась неимоверно, а вода полностью окрасилась в алый. Он лежал и думал, что совсем скоро всё кончится. А потом передумал. Ему вовремя позвонил Чимин. Когда висел Тэхён на своей кухне в петле, чертыхаясь из стороны в сторону, он передумал. И упал, провод не выдержал его тело. Когда таблеток напился и темнота подступала, он передумал и побежал блевать. Ставя в вену укол за уколом, когда трипы ловил, передумал. Остановился. А сколько раз Чимину удавалось вытаскивать его с того света, когда Тэхён всё так же передумал? Он никому не говорил, что совершил ошибку, давал себе шанс. Проживал какой-то отрезок и снова бежал к смерти, чтобы вернуться к тому же. Тэхён не хочет умирать. Он хочет жить, но без поглощающей его пустоты.

***

Альфа осыпает привязанного к стулу человека ударами, точно зная куда бить, чтобы сделать больнее. Пленник харкается кровью, просит отпустить, но его слов никто не слышит. Вновь рот затыкают кулаком. Ненадолго человек притихает. Сокджин скидывает окровавленные перчатки себе под ноги и подходит к сидящему на скрипящем стуле Чонгуку, что задумчиво изучает свои туфли. — Может, не того взяли? — предполагает Ким. — Через твоего брата много людей прошло. — Мы подняли тюремные записи, — поднимает тяжелый взгляд на помощника альфа. — Это наш единственный шанс. Они сидели год вместе. Я не поверю, — смотрит на человека Чонгук, — что он забыл его. Так ведь? — поднимается Чон, подходя к альфе. — Посмотри в его глаза, его колбасит даже когда он на меня смотрит. — Тогда план «Б», — Сокджин недолго ходит по складу и возвращается к Чонгуку с паяльником. — Заставим говорить по-другому, — ждет, пока нагреется прибор альфа. — Вы не понимаете, — ерзает на стуле мужчина. — Чего именно? — усмехается Чон. — Что ты моего брата боишься? Заметили. Вопрос был легкий. Мне всего-то надо знать с кем он мог подружиться, раз всех камерных в страхе держал. — Не знаю, — Джин преподносит паяльник к голому плечу человека. — Нет, пожалуйста. — Отвратительная татуировка, — хмыкает Ким, начав выжигать смазанный орнамент. По складу проносится истошный крик и Чонгук закрывает уши ладонями, возвращаясь на стул. — Скажу! — почти сразу прилетает в спину Чона, он оборачивается на пол пути, прося Сокджина остановиться. — Я скажу то, что знаю, — плачет, болью парализованный. — Слушаю, — закуривает Чонгук, сев на место. — Был один парень, они вечно шушукались по углам. Мы с мужиками думали они эти. — Эти? — смеётся Ким. — Пидорасы! — У твоего брата очень насыщенная личная жизнь, — не перестаёт стебать друга Сокджин. — А ты будто не знал, — закатывает глаза альфа. — Назови его имя. — Ким Намджун. — Отлично, — скалится Чонгук, поднимая голову к помощнику, который понимает всё по взгляду альфы. Ким разом режет веревки и ловит пытающегося убежать мужчину. — Тебя не отпускали, — качает головой Чон. Сокджин бросает альфу на пол и сдергивает штаны, Чонгук поднимается и сразу садится на корточки перед человеком, туша окурок об его щеку. — Спасибо за информацию, — улыбается Чон, кивая Сокджину, который по отмашке вставляет паяльник избитому в зад и несколько раз проворачивает. Чонгук уходит, чтобы не слышать крики и оставляет Кима веселиться дальше.

***

Тэхён никогда бы не подумал, что работать сможет пойти раньше тридцати, это было совсем не его, с людьми он нормально контактировать не мог вовсе. Либо молчал, либо огрызался, но жизнь его вынудила и теперь омега стоял за кассой. Придя в шесть вечера, папа Арчи дал Киму короткие наставления и оставил парня одного. Народ обычно рассасывался до девяти, а после приходили лишь те, кто хотел прикупить алкоголь, реже продукты, чаще сигареты. Тэхён наслаждался тишиной, стоящей в магазине, и поглядывал в стеклянные двери, за которыми давно стемнело. Ким заблокировал номер Чимина и альфа не имел больше никакой связи с омегой, так же в социальных сетях. Тэхён больше не пытается. Он начинает, изо всех сил старается жить. Его жизнь в целом никогда не имела ярких красок. Это было что-то серое, бордовое, черное. Омега цеплялся за то, что имел и каждый раз выживал. Он землю руками рыл, думал ползёт. Но могилу собственную готовил. Сейчас хочет не кому-то, а себе в первую очередь доказать, что может жить хорошо, лучше других. Любить жизнь, которая не любит его. Омега вспомнил о детстве, в котором света было намного больше, чем в целом в его существовании. Тэхён хотел помогать людям, подарить родителям большой дом, а брату найти принца, которого он достоин. В детстве мечтают все, а потом в нас что-то ломается и детали не всегда можно найти. Тэхён другие совсем поставил, чтобы в нём каркас не упал. Он выберется обязательно. Простит своего друга, отпустит брата и забудет об ублюдках, которые растерзали его тело. Жизнь никогда не останавливается, вечно в движении, а если вдруг кажется, что её кто-то на «стоп» поставил, то это ты замедлился. Тэхён переступил запретную грань, обратного пути нет. Это как запасной выход, где скрывается безумие — последняя преграда. Но до неё Киму точно не дойти, а может он уже перепутал двери? И вместо той, за которой скрывается свобода, выбрал сумасшествие? Поэтому его и терзают навязчивые мысли. Мысли о том, что исправить ничего нельзя. Правда в том, что он привык ко всему, что есть у него сейчас. Легче избавиться было от зависимости наркотиков и таблеток, чем зависимость под названием «жизнь». Она пуста и однообразна, скучна и не интересна. Ему комфортно там, где он находится сейчас, к жестким переменам никто не готов. Но Тэхён сделает себе неприятно, выйдет из зоны комфорта, ведь уже начал. И ничего не потеряет, если продолжит что-то менять. На мост можно всегда вернуться, если только ты уже не летишь в воду. У Тэхёна начинают слипаться веки к одиннадцати, он берет себе энергетик и гуляет по магазину, думая, что взять покушать. Папа Арчи вошёл в его положение и выдал немного денег заранее. Ким по привычке накидал в пакет рамёна, который закинет в дальний ящик и оставит до лучших времен. Но сегодня ему хотелось чего-то более вкусного и омега взял овощей, решив пожарить их. Пробив на кассе всё, что набрал, Тэхён посмотрел на время. Пора было сворачиваться, но по закону подлости кто-то вошёл. Омега сел на стул и стал ждать, когда парень подойдет к нему. Ким снова посмотрел сквозь двери, за которыми виднелся перед темной машины и не понимал, почему владелец такого авто посещает данного рода магазины. Но это выбор каждого, возможно, альфе просто нужно было что-то срочное. Это «срочное» он вывалил перед Тэхёном через минуту. Омега ошалело пробежался глазами по набору игл, леске и бутылке соджу. Ким молча всё пробил, назвал цену, и пока альфа суетливо пытался найти деньги в кармане кожаной куртки, Тэхён поднял на него глаза. Благо, он успел удержаться за края стола, чтобы не упасть. Ингук положил деньги на кассу и прикрыл глаза, у него точно кружилась голова. Где-то с головы стекала по щеке кровь, капая на ладони Чона, которыми он усердно придерживал левый бок. Тэхён забыл о деньгах и обошёл стол, разворачивая альфу к себе лицом, под их ногами успела образоваться лужа крови. — Что с тобой случилось? — омега был на удивление спокойным, мысли собрались мгновенно, а истерить он даже не пытался. Ингук с трудом, но узнал его, пытаясь улыбнуться. — А ты тут работаешь? — Тебе в больницу надо, — вытер кровь с лица альфы Тэхён. — Нет, мне нельзя. — Почему? — на вопрос он болезненно простонал и Ким принял самое верное решение за день. Омега забрал всё с кассы и выбежал из магазина, бросая на заднее сидение открытой машины. Тэхён вернулся за альфой, закинул его руку на себя и помог дойти до авто, оставляя его на улице. Секунд хватило омеге закрыть магазин, он вернулся, требуя ключи. — У тебя есть права? — уже начинал терять сознание Ингук. — Дай мне ключи, — у Тэхёна прав не было, но водил он не плохо, в их ситуации думать было просто некогда. Чон нерешительно отдал ключи и сел на пассажирское, откидываясь на спинку сидения, Ким его растормошил. — Не засыпай, говори со мной, — омега выехал, начав бить одной рукой альфу по щекам. — Кто это сделал? — Я не ожидал… — Такого никто не ожидает, — Тэхён боялся скорости, но смерти чужой больше, поэтому перешагнул ещё одну преграду и вдавил педаль газа в пол, им не так далеко ехать. — Кто это был? — Ингук вдруг рассмеялся, так звонко и чисто, на грани истерики. Омега не знает, что произошло, но ему стало альфу очень жаль. Ким не заезжал во двор, он бросил алкоголь и леску с иглами в свой пакет с едой, взял его в руки и полез за Чоном. Ингуку становилось хуже, а Тэхён не крепкий парень, который мог бы быстро донести здорового кабана до подъезда. Омега сам зубы сомкнул и тянул его за собой, как ношу, надеясь, что ночью никто из соседей прогуляться не захочет. Ким сам испачкался в крови, пока вел раненного альфу, но перед ними ещё возникло одно испытание в виде лестницы. — Ещё немного, давай, — просил омега, с трудом поднимая Ингука до своей квартиры. Тэхён открыл дверь и провёл альфу до своей комнаты, помогая лечь. Он включил свет и зашторил окно. В ванной нашлась аптечка, Ким смочил ватку нашатырем и преподнес к носу Ингука, возвращая его в чувства. — Ну и дрянь, — скривился Чон. — Куда ты меня притащил? — К себе, — снял ремень со стула омега, складывая пополам. — Зажми зубами. — Зачем? — Я ударю тебя, — пригрозил Тэхён, действуя на автомате. Ингук послушно открыл рот, сжимая черную кожу. Ким вспомнил рассказы Хосока о первой помощи, следом Чимина, который не однократно зашивал раны омеги, когда ему вздумалось уродовать себя. Тэхён разрезал футболку на Чоне и стал обрабатывать пулевое. К сожалению, пуля на вылет не прошла, Киму понадобилось ещё время найти щипчики. — Терпи, — сказал омега, начав ковыряться в чужом животе. Ингук схватил его за плечо, сжимая до боли, но Ким и бровью не повёл, пусть это и затормаживало его движения. Омега бросил пулю на пол и стал зашивать ранку, попутно открывая купленную альфой бутылку соджу. Тэхён сделал глоток, словив на себе взгляд Ингука, он всё это время внимательно наблюдал за ним, поражаясь точности действий. — Напиться собрался? — отвлекал его разговором Тэхён. — А ты знаешь, что сосуды расширяются от алкоголя? — Так не больно, — зашипел Чон, вытаскивая изо рта ремень. — А ты молодец, — закончил омега. — Штаны снимай. — Уже? — Я знаю, что у тебя что-то с ногой. — Мне больно двигаться, как по-твоему я сниму штаны? — он улыбался, Тэхён решил, что это издевательство, но всё ещё находясь в состоянии аффекта, расстегнул джинсы и спустил вниз, находя глубокую царапину. Омега щедро залил её перекисью и вспомнил о голове, где нашёл открытую рану. — Всё, всё, я исцелен, — говорил, когда Ким стал изучать его со всех сторон, ища новые раны. — Спасибо. — Теперь я спас тебя, — поднимается омега, относя аптечку в ванную. Он приносит Ингуку стакан воды, а сам принимается за соджу, и не думая делиться с Чоном. — Имею право, не смотри так на меня, — Тэхён хочет забыть всё это, как свой очередной кошмар, поэтому пьёт, не хочет, но пьёт, чтобы сознание слегка помутнело. Перед ним лежит альфа на кровавых простынях и откровенно балдеет от того, что видит перед собой, Ким его не понимает. — Я возьму твою тачку, мне нужно вернуться в магазин и вымыть всё за тобой. — Хорошо, но потом спрячь её. — Это ещё зачем? — Так надо. Тэхён вздыхает, его распухший от событий мозг функционировать особо не планирует. Энергетик в крови дает место алкоголю и омега быстро выматывается. Он ещё час торчит в магазине, пока моет пол, потом ставит на сигнализацию и возвращается, пряча машину среди старых гаражей, куда даже бездомные побоятся зайти. К приходу Тэхёна альфа засыпает, Ким стягивает с него всю лишнюю одежду и сам уходит в душ. Заснуть самому Тэхёну так и не удается, он не хочет тревожить Ингука и остаётся курить у окна, прислушиваясь к дыханию альфы. Над собой усмехается. Он сделал доброе дело, но глупость положения доводит внутренне омегу до истерики, которой он до этого не поддавался. Начинает светлеть, когда Тэхён выходит на балкон, включая музыку в наушниках, он наслаждается бледностью неба и тихим щебетом птиц. Сложно не заметить подозрительные машины во дворе, Тэхён их видит, когда те уже останавливаются. Из черной мазды выходит Чонгук, что-то говорит своим людям и двигается к подъезду Намджуна. Омега не думает, сразу номер друга набирает. — Надеюсь, ты не спал, — время шесть утра и Намджун точно спал, — но к тебе гости. — О чём ты? — сонно спрашивает альфа. — Вряд ли у Чонгука есть друзья в твоём подъезде. Он уже зашел с тремя амбалами. — Блять! — вскрикнул Ким и сразу отключился, Тэхён остался наблюдать за ситуацией с балкона.