Monologues

Тэхён уже не знает, как ему спасаться от Чимина. С ним такое и раньше бывало, что резко эмоции, которых нет, нападали и Пака хотелось в объятия сгребать, а порой ненависть играла. Омега уверен на все сто процентов, что больше не сможет питать к альфе чувств. Он привык. Тэхён верил, что Чимин единственный человек в его жизни, который любил по-настоящему. Так было в начале, когда они познакомились ещё будучи школьниками. Ким думал, что влюблен в него, ведь Пак красиво ухаживал. Было ли это так, как Тэхён видел? Потому что получив первый отказ, альфа вроде не отступал от своих намерений, но цветы омега получал только, когда сам того просил. Мол, да, я тебе отказал, так ты добейся, почему нет? Влюбленность на уровне дружбы, комфорт и тепло. Чимин мог пропадать на неделю, а следующую не выходить из квартиры Тэхёна. Его любовь странная, омеге не понятная, с деменцией. Ким знал, что мог доверить всего себя альфе и не будет осужденным за свои пороки. А Чимин осуждает, он раньше не говорил никогда, что его могло что-то не устраивать, плыл по течению, а теперь стал. Прямо в глаза выкрикивать о том, что Тэхён другой, а ранее не был таким. Он не знал Кима настоящего никогда, потому что омега сам не хотел раскрываться, загадку свою подпитывал. Не мог отпустить Чимина, но знал, что время уже пришло. Альфа не смог подарить смысл, должную любовь, он показал свою гнилую душу со всех сторон. Тэхён боялся его обидеть, но понимал, что рано или поздно они либо разойдутся в разные стороны, либо останутся вместе навсегда. Но омега не собачка, а вольный зверь, которого приручить невозможно. Ким должен любить себя, а не кого-то другого. Для начала лишь себя. Тэхён остановился у запотевшего зеркала, выйдя из душа, протер его ладонью и взглянул в свои глаза. В них и правда есть искры или Чонгук это придумал? Он такой нахал. Омега не собирался работать на Ингука, помогать ему так, как мог это представить себе альфа. Тэхён жаждал другого. Это было у обоих братьев, но не было у самого Кима. Если ты не можешь что-то получить своими силами, то отбери, — так решил Тэхён. Он посмотрел в глаза своему главному страху, осознал, что бороться с этим можно, лишь увидев всю глубину. Ким был способен на большее, чем самоуничтожение. Чонгук прав, Тэхён ненавидел этот мир. Но было в нём то, что он любил — себя. Омега пробежался пальцами по своим ключицам, медленно опускаясь до живота. Ему было шестнадцать. Легкая прогулка с другом закончилась интересным знакомством с компанией альф. Тэхён, далекий от общения с противоположным полом, знал, что кончится эта дружба там, где и началась. В том самом парке, где омега гуляет с нынешней компанией. Только не кончилось всё так быстро, лучший друг — Хисин, расставшийся с любовью всей своей жизни, мигом ушёл в отрыв, прихватив Тэхёна, которому не было интересно веселиться так, как могли те альфы. Было время, что Ким не выходил на улицу по тысячам причин, и тогда друг не утешал его историями о том, где бывал с парнями, как они рассказывали о том, чем занимаются. Криминал. Ким точно не знает, что именно делали альфы, но видел достаточно видео доказательств. Деньги получали с наркотиков. Ездили на дорогих машинах, жили в шикарных домах, имели много омег, но зацепились именно за Хисина, он приглянулся авторитету небольшой компании. А когда друг вернулся к своему бывшему, то Тэхён остался совсем один. Ким убеждал не раз Хисина, чтобы омега оставил прошлые отношения, которые казались ему токсичными, но это не значит, что стоило выбирать мутного мафиози. Они поругались. Тэхён собирался вернуться в прежнюю жизнь, где не было красивых подарков от богатых ухажеров, ресторанов под открытым небом и намеков на секс. Ким признается, опыт общения с такими людьми вышел приятный, он много чего запомнил и сохранил в своей голове. А уйти от них так и не смог, убеждали, едва не силой вытаскивали веселиться. В первый раз это произошло в вип зоне клуба. Тот альфа был симпатичен, имел стройное тело и часто флиртовал с Тэхёном. Он намекал, а намёков Ким не понимал. Он был глупым подростком, от интима не далеким, но верящий в то, что такое лишь в фильмах бывает. Оставшись наедине с альфой до последнего Тэхён не понимал, что происходит. Потому что поцелуи становились горячее, а руки настойчивее. Когда пальцы забрались под кромку джинсов — Тэхён не осознавал. Он просил, умолял прекратить, но никто не слышал. От стен отражались крики и бит мелодии, попадающий в красную комнату. Омега в стрессовых ситуациях мог сознание переключить и убедить себя, что ничего страшного с ним не происходит. Так было в его первый раз с хорошим знакомым, когда до жути неприятно, но попробовать хочется. Тэхён никогда не страдал по ласке, не хотел большего, он жил без секса отлично, пока не появились они. В первые двадцать минут Ким вопил, царапался и кусался, его будто на пику насаживали, он диван кожаный разрывал зубами, а когда понял, что его порвали, то смирился. Омега не бежал писать заявление, и не потому что ему пригрозили. Этот человек не просто какой-то левый парень, он занимается серьёзными вещами и если бы Тэхён пикнул, то ему было бы худо. Во второй раз это случилось в машине. Через неделю после первого случая. Омега уже тогда замкнулся в себе и не мог придти к осознанию, что всё это было с ним на самом деле. Это не какой-то кошмар, после которого ночью в холодном поту просыпаешься. Это реальность Тэхёна, где он с низкорослым пузатым альфой остался наедине. Омега не хотел выходить из дома, но парень привёз ему шарфик, который Ким давным-давно оставил дома у альфы. Они отъехали, Ким забрал вещь, но дверцы в машине оказались заблокированными. Он снова кричал, пока ему не стали угрожать ножом. Альфа повязал тот самый голубой шарфик на шее Тэхёна и расстегнул ширинку. Сволочь душила, если ему что-то не нравилось, пока омега усердно брал в рот, а после был вновь разорван на заднем сидении джипа. В третий раз это было в особняке. Тэхён возвращался домой после школы, когда его нагло похитили и отвезли за город. «Просто расслабиться». Тот альфа знал обо всём, Ким душу ему излил, о боли говорил о том, что не знает, как жить после такого. А парень понимающе головой качал. С Тэхёном снова сделали это, привязав к кровати. Прошло четыре дня. И самое ужасное, что омеге приходилось скрывать это, оправдываться перед папой, где он пропадал, скрывать синяки и слезы, терпеть крики. Тогда Тэхён не понимал, как ещё не сошёл с ума. Потому что в четвертый раз это случилось в тот же день, когда к альфе в гости заглянул друг. Они сделали это вдвоём. Ким больше не чувствовал ничего. И, смотря в своё отражение в зеркале, в котором Тэхён остаётся желанным, парень красоту проклинает. Он пытался убить свою внешность, но ту ничего не испортило. Ким оставался собой. Хотел только чувствовать, но мазнув большим пальцев по головке члена ощутил пустоту. Тело реагировало на прикосновения, отдавая слабым возбуждением внизу живота. Отступать Тэхён не стал. Омега рассматривал себя со всех сторон, касался везде, где мог достать, начав мягко стимулировать орган и смотреть, смотреть, смотреть. Рот приоткрылся в блаженстве, внутри пусто. Пусто? Тэхён ударил в зеркало ладонью и сжал кулак, стараясь не пропустить ни секунды того, что делал с собой. По бедрам начинала стекать природная смазка и запах омеги усилился, горьковато-хвойный, травянистый, он расползался, кажется, по всей квартире. Ким уперся лбом в зеркало и, коротко простонав, излился в собственную ладонь. Так жалок. По щекам покатились слёзы.

***

На город опустилась ночь. Лавочка, что обычно заполнена людьми, в этот вечер пустовала. Тэхён выходит на улицу без надежды встретить кого-то. Стало прохладно и друзья тусуются скорее всего у Хосока. Омега не хочет отвечать на его смс даже, он максимально отгородился ото всех и сидел на спинке лавочки в наушниках. «Ты это забудешь? Ты сможешь это отпустить?» — поют, Тэхён задумывается. «Мне нужно было уйти, чтобы понять, — я не нужен тебе». Кроме себя, омега никому не нужен. Он не верил в дружбу и сказал Ингуку прямо об этом, пусть и назвал его своим другом. У Тэхёна нет друзей. Есть люди, в которых он нуждается. Рядом останавливается мотоцикл, омега не слышит его из-за музыки, смотря на свои ботинки, но узнает запах и поднимает голову. Ингук снимает шлем и подходит к нему, Тэхён вытаскивает один наушник. — Я тебя искал, — говорит Чон, садясь рядом. — Мы с Намджуном пиццу заказали. Не хочешь? — Не голоден, — в ответ. Ингук вставляет в ухо свободный наушник. — Чёрт, — видит, как в их сторону решительно направляется Чимин. — И правда чёрт, — усмехается альфа, обнимая омегу за талию. — Надо поговорить, — на лице Пака привычная агрессия. — Без него. Уделишь минутку? — Снова следишь за мной? — без эмоций спрашивает Тэхён, мысленно радуясь тому, что рядом Ингук и в любой момент они могут свалить отсюда. — Я хочу поговорить. — А я нет, — вступается Чон. — Не о чем вам говорить. Ты ещё не понял? Он мой омега, — говорит альфа и, притянув Тэхёна, целует в уголок губ, не нарушая его пространство. Ладонью Ингук скрывает их губы и со стороны Чимину действительно кажется, что пара целуется. Пак бьёт лавку ногой и уходит. — Я всё правильно сделал? — Да, — поднимается Тэхён, складывая наушники в карман. — Не хочешь поужинать с моими родителями? — А больше вариантов нет? — Чонгук будет с Юнги, а мне жизненно необходимо не оставаться лузером. Поиграем перед предками парочку. Почему нет? — Твой брат точно решит, что между нами что-то есть. — Плевал я на него, мне нужно перед отцом и папой выслужиться. Поможешь? — Ладно, — вздыхает омега. — Так, что насчет пиццы? По кусочку? — надевает шлем Ингук, Тэхён всё же соглашается.

***

Тэхён не ожидал, что Ингук привезет ему одежду на ужин с родителями, альфа не хотел обижать Кима, но выглядеть эффектно омега должен. В принципе Тэхёну было всё равно. Пока он переодевался в классические темные брюки и алую рубашку, ткань которой просвечивала, Чон ждал на кухне. Омеге показалось, что он выглядит вульгарно, но готов был пойти на уступки Ингуку и выглядеть хорошо. Ему виднее. К тому же наряд был дорогой, костюм дорогого бренда. Пойти в чём мать родила Тэхён не мог, на родителей Чонов ему нужно произвести впечатление. Мысль о том, что Чонгук сегодня потешит свою прозорливость не внушала надежд на приятный вечер. Каким он будет сегодня? Понимающим или снова станет топить Кима? Омега взлохматил волосы и выбросил из головы старшего Чона. Тэхён вышел показаться альфе, слегка смущаясь и отводя взгляд. Ингук поднялся на ноги и откровенно подвис. Тэхён красив сам по себе, но если ещё надеть на него шикарные вещи, то в разы становится красивее, и Чон потерял дар речи. Омега не сразу посмотрел на него, а когда увидел голодный взгляд, то щеки вмиг порозовели. Ингук подошёл непозволительно близко, чуть наклоняясь и вдыхая опьяняющий запах абсента, исходящий от Кима. Одним словом — сумасшествие. — Едем, — удержался, чтобы не прикоснуться к нему Чон. Они называют себя друзьями, но в последнее время у альфы становится тесно в штанах при виде Тэхёна, дело не в шмотках, которые на омеге.

***

Чонгук заехал за Юнги, предчувствуя ещё на парковке, что омега устроит ему сцену. Мин, конечно, не станет при родителях, но найдет повод до чего докопаться, хотя ранее не был таким раздражительным. Альфа курил, стоя у мазды, когда Юнги спустился, поправляя на себе кремового цвета рубашку. Чонгук бы его поругал за то, что может замерзнуть и заболеть, но смолчал, чтобы лишний раз не нервировать Мина. Чон дверь открыл, в ответ ничего кроме взгляда, аля «как будто ты джентльмен» не получил. К удивлению альфы доехали они молча, Юнги без конца в телефон смотрел, будто специально игнорировал Чонгука. Вышел омега уже сам и первым вошёл в дом. Дэким любил омегу, как и Чонгук считал, что они идеально друг другу подходили. Кто-то в паре должен быть спокойным, а кто-то иметь убойный характер. Омега верил, что противоположности притягиваются. — Где ты там копаешься? — поцеловал сына в щёку Дэким и услышал, как во двор вновь кто-то заехал. Чонгук до последнего не хотел верить, что Ингук приедет, но раз так, то альфа потерпит. Чон продолжал стоять в дверях, когда в комнату вошёл брат и Тэхён. — Привет, папа, — обнял его Ингук. — Знакомься, это Тэхён, мой омега, — и в глаза брата с вызовом посмотрел. — Какой ты красивый, — Ким не привык к нежностям, но когда этот приятный мужчина обнял его, то растерялся. Он тоже смотрел на Чонгука, разъяренного его появлением. «Мой омега». Тэхён не чувствовал какого-то удовлетворения, когда Ингук сказал это. Очередная игра. Ким сразу ушел к Юнги. — Ты не отвечаешь на мои смс, — вздернул голову Мин. — И что? — поменял роль Тэхён. — У меня нет времени. — Чем ты занят, интересно? Ещё и с Ингуком встречаешься. Почему не сказал? «Потому что это ложь» — ответил бы омега, но решил промолчать. Чонгук сел напротив, продолжая взглядом прожигать дырку в Тэхёне. Ему не уютно. К ним спускается отец семейства и речь заходит о его работе, в которой Ким не понимает ничего, кушает. Ему приходится рассказать о себе, работе, учебе. Бёнхон с трудом верит, что Ингук нашёл себе не очередного размалеванного парня, а самого обычного, к тому же скромного и подвешенного на язык. — Как вы познакомились? — спрашивает Дэким, врать Тэхён не собирается. — Я сбежал со своей свадьбы, — улыбается омега, в комнате становится тихо. — Прыгнул к нему в машину. Так и познакомились. — Он шутит, — пытается разрядить обстановку Ингук, наливая папе вина. — Я забежал в магазин, где он работает. У Дэкима аж от сердца отлегло, но если он с мужем мог ещё оценить шутку Тэхёна, то один альфа так же пронизывал его взглядом. Юнги ещё шепотом уточнил, говорил ли Ким правду и ему омега сказал. Мин тихо посмеялся. В целом Тэхён не влезал в разговоры, а впитывал, как губка всё, о чём говорили люди. Во время десерта омега удалился в уборную, где ему позвонил неизвестный номер. Он знал кто это и трубку взял. Чимин снова молил о разговоре и Тэхён согласился, себе обещая, что это будет первый и последний раз. Нужно поставить жирную точку. — Друзья, — Ким почти закричал от неожиданности, когда вывернув из-за угла, наткнулся на Чонгука. — Почему ты прицепился ко мне? Какое тебе дело какие у меня отношения с Ингуком? — Тэхёну всё это осточертело и причин цепляться к себе со стороны Чона адекватных он не видел. Ким маленький глупый омега, которого даже слушать не надо. — Больше я не буду с тобой сюсюкаться, — наклоняется к лицу омеги Чонгук, — ты кажешься мне безобидным, но это только с первого взгляда. Говорил с моим братом о моей работе? — Не начинай. — Я пошёл тебе навстречу и отпустил, когда тебе было плохо, но в следующий раз я всё выпытаю из тебя, — проводит тыльной стороной ладони по щеке омеги альфа. — Ты уже по самые уши в нашем братском дерьме. Будь послушным, иначе Ингук покажет тебе зубки. — Пока я вижу лишь твои, — улыбается Тэхён. Он для Чонгука поехавший, настоящий актер, и попробуй разбери где реальность. Где настоящий Тэхён? У них это взаимно, на лицах обоих маски. Чону надо знать, что задумал брат, а омеге выяснить причину поведения Чонгука. Альфа отступает, возвращается за стол, а Тэхён, повернув голову вправо, видит стоящего у стены Дэкима. Растерянный омега явно не может найти что сказать и уходит вслед за сыном. — Мальчики, — папа разрезает пирог, поглядывая на Тэхёна, — у вас всё хорошо? Вы не ругаетесь? — А есть причины? — хмурится Бёнхон. — Пап, всё замечательно, — уверяет Ингук, боясь, что папа может что-то заподозрить, ему не нужно волноваться. Это стоит делать Чонгуку. — Мы, как и всегда дружны, — говорит старший. — Как всегда… Этого я и боюсь, — закурил сигару отец. Попробовав фирменного пирога господина Чона и испив чаю, омеги начинают потихоньку собираться. Чимин так вообще хотел Тэхёна забрать сразу от Чонов, что не нравилось Киму, но чем быстрее они поговорят, тем будет ему спокойней. Пак снова набрал омегу, когда остановился у соседнего особняка, ожидая Тэхёна. — Извините, меня ждут, — поднялся Ким, следом за ним Ингук встал. — Оставайся, всё нормально. — Куда ты собрался? — и не думал сидеть на месте Чон. — Чимин приехал, — тихо сказал омега. — До свидания, приятно было познакомиться, — быстро прощается Тэхён и выходит на улицу. — Ты с ума сошёл? — хватает за руку Кима альфа. — Я же сказал, всё нормально, — вырывается Тэхён. — Увидимся завтра. Омега покидает территорию и бежит до машины Чимина. Пак сразу выезжает из богатого района, а омега не успевает замерзнуть и понять откуда в нём поселилось плохое предчувствие. Альфа был не в настроении и Тэхён понимает его, как и всегда. Сам омега гуляет с Ингуком, уже и до родителей добрался и Чимину только гадать остаётся, как у них отношения развиваются. — Куда мы едем? — поинтересовался Тэхён спустя десять минут тишины. Ему стал звонить Ингук, но омега надеялся, что Чон оставит его в покое хотя бы на час и войдет в положение. — Домой. — Ты хотел поговорить. Я слушаю тебя. — Ты никогда меня не слушал, — усмехается альфа. — Я не могу просто поверить в то, что я годы убил на то, чтобы тебя вернуть, а какой-то богатенький мудак смог. Что подкупило тебя? Красота? Так Дьявол тоже был красив. Бабки? Прости, что я не родился в семье миллионеров. Что ты чувствуешь рядом с ним? — Он не подкупал меня, Чимин, — омеге уже этот разговор не нравится, как и скорость на спидометре. — В тебе говорит обида. Прости тогда меня за то, что я так и не смог тебя полюбить. С тобой я чувствую злость, а с ним покой, потому что он не делает вид, что понимает меня. — А он понимает? — Я не могу залезть к нему в голову, но по крайней мере он не пытается… он меня не трогает, Чимин. Не трахает уже через месяц после… всего этого, блять… Как ты можешь говорить такие вещи? Давай откровенно, тебя волнуют только твои чувства, а до моих нет никакого дела, — смотрит в окно Тэхён, где лесная местность превращается в черное пятно. — Я люблю тебя! — бьет по рулю Пак. — Сколько раз мне это повторить? — Где она? Где твоя любовь? Я её не чувствую. Между нами есть связь, но мы сами её придумали. У меня никого не было, кроме тебя. И тебе я доверился, придумал свои чувства, ты свои, потому что я тебе нравился. Это не любовь, а насилие какое-то. — Так, значит… — качает головой Чимин, его улыбка разбитая причиняет боль омеге. — Как бы плохо я не относился к тебе, какие бы гадости не говорил, всё равно желаю тебе лучшего. Ты был моим другом, моей опорой, ты был моим всем, Чимин, но тебя не туда занесло. — Оправдания. Ты всегда ищешь оправдания. Не можешь признаться, что тебе нравится огромный член этого козла и его бабки! — снова по рулю бьёт. — Останови машину, — игнорируют. — Чимин, я сказал, останови машину. — К нему вернешься? — смотрит на омегу Пак, сбрасывая скорость. — Да, теперь я понимаю, что те альфы не зря пустили тебя по кругу. — Ч-что? — Даже будучи морально убитым в тебе просыпается сука, которой ты всегда был, — тормозит в лесополосе альфа. — Что слышал. Не зря тебя отымели во все щели, потому что ты того заслуживаешь. Ноешь, а потом бежишь снова к приключениям. Ты и только ты виноват в том, что с тобой происходит. Как же ты, блять, жалок, — откровенно усмехается над ним Чимин. — Никто не пожалел, да? Тэхёни изнасиловали и он плакал? Больно? Грязная шлюха, которая позволила. Я тебя принял таким! Никто другой не станет, даже твой новый ебарь и его такой же распиздатый брат. Ты — ничтожество, что заслуженно потопило себя в дерьме. Со слезами на глазах омега выходит из машины, не зная, что ему ответить альфе. Его сейчас изнасиловали морально и каждое нелестное слово, что вырвалось изо рта Пака ножом ударило по сердцу. Чимин выходит следом, обходит машину и толкает омегу спиной к дверце. Тэхён плачет, альфа больше ничего не чувствует, кроме жалости. — Я не закончил. — Достаточно было сказано, ты не удивил меня, — лезет в карман омега, Чимин выхватывает телефон и бросает на землю, несколько раз наступив на него. — Что ты делаешь? — Правду-матку вбить в твою крашенную голову хочу. Что же ты, Тэхён, молча хочешь уйти? Для тебя ничего не значили эти годы? Я не хочу остаться подонком в твоих воспоминаниях. — Ты не подонок, — стирает слёзы Ким, — нет таких слов, чтобы описать тебя. Я не верю, что это происходит с нами. Я не верю… — А ты поверь. Поверь в то, что виноват, в то, что ты не особенный. Я убил на тебя достаточно времени, а ты меня прямо в день свадьбы кинул. Я никогда не прощу тебе это унижение. — Чего ты хочешь!? — кричит Тэхён. — Что я должен сказать тебе, чтобы ты меня в покое оставил? — Мне ничего больше не надо от тебя. — Тогда иди нахуй, Чимин, — хочет отойти от машины омега, но альфа хватает за волосы и бросает его на землю. — Эй! — не осознаёт, пока альфа не наносит первый удар в живот и Тэхён сгибается пополам. — Мразь… какая же ты мразь… — шипит Пак, снова ногой ударяя. — Надо было дать тебе сдохнуть, как собаке, а не спасать каждый раз, когда тебе в башку придет идея умирать, — по лицу тяжелым ботинком, разбивая нос. Тэхён пытается закрыться, отползти, молиться. В бога перестал Ким верить после того, что пережил. Оказывается, что бывает и хуже. Это уже не предательство, не просто нож в спину. Тэхёну сначала рай показывают, а потом сажают в адский котел. В том аду дьяволом величают Пак Чимина. Он есть зло во плоти. Никогда подобного представить себе Ким не мог, максимум пощёчина, если бы раньше высказал всё альфе. А теперь его избивают, Чимин попадает не просто в тело, в душу харкает своей любовью-ненавистью. Тэхён не считает правым ни его, ни себя. Так складываются обстоятельства. Такова жизнь, в которой ты только попытаешься всё изменить, проходишь через трудности, а тебе на голову сыпется новое испытание. И если ты его пройдешь, то победил. Ким хочет победить. Он всё давно решил, а Чимин последний гвоздь в гроб забил. Ким Тэхён умер этим вечером, среди темноты и тихого шелеста листьев. Между удивительной красоты елей, которые шептали о том, что всё закончится, нужно просто перетерпеть. Он выстоит, не сломается, даже если уже лежит окровавленным на земле. Чимин хватает за волосы, приподнимает омегу и головой о бок машины бьет, оставляя уродливые вмятины. По белому авто стекают черные капли крови. Тэхён пахнет сексом, пахнет алкоголем, сладкой мятой и горькой любовью. Чимин одержим. Альфа не видит больше его лица, но продолжает упорно избивать то кулаками, то ногами. Тэхён не чувствовал ничего до этого дня, а сейчас чувствует всё слишком ярко. Боль, что пронзает тело сладкими иглами ненависти. И грязь, с которой смешивается его кровь. Ветер, который играет между деревьев. Невероятна красива жизнь, что принимает в себя столько всего потрясающего. Тэхён себя не терял никогда. Двадцать шестого сентября Тэхён себя потерял. — Я убью тебя прямо здесь, — рычит альфа, пиная уже не двигающегося парня. — А твой труп закопаю в лесу и ты больше никому и никогда не причинишь такой боли… — Это принесет тебе облегчение? — хрипит омега. — О, да, я буду очень счастлив. Тэхён глухо смеётся. — Почему ты ржешь? — хватает его за грудки Пак. — Я смешон? — Забавно, что любовь делает с людьми, — не смотрит на альфу омега, глаза кровью застелены. — Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею, — снова смеётся, Чимин разбивает губы и направляется к багажнику, где у него лежит лопата, которую он так вовремя не убрал, приезжая с дачи. — Значит, к тебе она пришла? — Да, я люблю себя… и только себя, — в темноте сложно не заметить яркие огни вдалеке. — Блять, тебе повезло, — понимает, что пора сваливать. — Таким как ты всегда везет. Я очень жду, когда твой ненаглядный приедет ко мне. Я сделаю с ним тоже, что и с тобой. — О, нет, — не стирает с лица окровавленной улыбки Ким, — жди меня… бойся меня. Чимин быстро садится в машину и уезжает, рядом с Тэхёном останавливается инфинити. Ингук не зря установил на телефон омеги отслеживающее приложение. Он знал, что что-то пойдет не так. И когда машина Пака остановилась, Чон сразу выехал. Альфа покинул авто и подбежал к избитому омеге, с ужасом рассматривая ранее красивое тело. Алая рубашка пропиталась кровью, а на лице с трудом можно было понять, что есть что. Ингук присел рядом, приглаживая слипшиеся волосы. — Я убью его. — Оставь это мне, — стоило сказать Тэхёну и альфа на секунду подумал, что перед ним лежит не тот омега, который уехал от него. — Молю, не трогай его. — Я сделаю, как ты хочешь, но сейчас мы поедем в больницу, — он аккуратно взял его на руки и понёс в машину. Тэхён сжал шею Ингука, чтобы не завопить от боли, что приносило ему каждое движение.

***

Ингук привёз омегу в больницу, передавая врачам, но не отходя от омеги ни на шаг. Кима положили в отдельную палату, начав осматривать на момент переломов. Когда в светлую комнату вошёл пожилой доктор, Чон напрягся, но его Тэхён сразу узнал, здороваясь с альфой. Отец Хосока. — Вы на дежурстве? — омега уже лежал под одеялом, с обработанными ранами, к счастью, ничего не было сломано. Чимин подарил Тэхёну сотрясение и ушибы органов. — Как тебя угораздило? — присел врач, заметив у стены Ингука, лица на котором не было с момента входа в больницу. — Упал, — устало отвечал парень. — Вы же не рассказали Хосоку? — Пока нет. — Значит, расскажете. — Мне интереснее узнать, что с тобой на самом деле было, — снова смотрит на альфу доктор. — Вы ведь не Чонгук? — Знаете моего брата? — напрягся альфа. — Лично зашивал его не один раз. Ох, и любит же он попадать в неприятности. Тоже падает часто. На пули, — усмехнулся господин Чон. — Ладно, оставлю вас, ребятки. Утром Хосок будет здесь и не лги ему, хорошо? — Тэхён слабо кивнул и мужчина вышел. — Тебе надо отдыхать, я поеду домой, но завтра как штык, — обещает Ингук. — Не стоит тратить время. — Не понял. — Просто сделай так, чтобы никто не приблизился к Чимину, пока я не выйду. У меня для него есть сюрприз. — Что ты задумал? — Тебе не понравится. Ингук покинул палату, отвечая на звонок брата, который после резкого ухода младшего, пытался выяснить, куда его понесло, хотя всё было на поверхности. — Где ты? — сразу спросил Чонгук. — Папа места себе не находит. За омегой поскакал? Что ещё за номер? — Его избили, мы в больнице. — Кто? — Занимайся своей личной жизнью, братец. — Немедленно возвращайся, иначе я сам приеду за тобой. — Сейчас буду.

***

Ингук бросил машину и вошёл в дом, забывая о том, что его рубашка и костюм испачканы омежьей кровью. Папа чуть не упал в обморок от одного его вида. Чон так не хотел ничего объяснять. Он заметил, что Юнги уехал и позлорадствовал, потому что Чонгуку не посчастливилось отвезти его. Дэким сказал, что Мин уехал следом за Тэхёном на такси. Ему звонили соседи, которых сводил с ума шум в квартире. Его кот умеет веселиться. — С кем ты связался? — хватался за голову папа. Ингук ровно дышит хотя бы потому, что отец висит на телефоне и не становится свидетелем этого разговора. — У него неприятное прошлое, так бывает, — смотрит на брата альфа. — Я доверяю тебе, но волнуюсь, — Ингук поспешил успокоить папу и отправил спать, оставшись с братом наедине. Чон взял из бара отца бренди и, налив в стакан, закурил, открывая окно. — А я не доверяю, — вальяжно сидел на диване Чонгук. — Этот омега… он тебе подстать, такой же актер. — Актер? В каком же фильме мы играем? — «Тёмный рыцарь»? — улыбается старший. — «Отряд самоубийц»? О, нет, это же «Безупречная жизнь». — Ну ты и гад, — бросает в брата декоративную подушечку Ингук, выпивая. — Что он значит для тебя? Его очень расстроили мои слова. А я говорил правду, — дует губы Чонгук, рассматривая часы на своём запястье. — Ты злобный и алчный, а он дурной. Он что, правда бросился к тебе в тачку на свадьбе? — И такое бывает, — хмыкает альфа, сев на другом конце дивана. Оба парня подняли глаза к семейному портрету на стене. Отец величественно восседал в массивном кресле, а папа скромно сидел рядом. Ингук и Чонгук стояли за их спинами. Картину нарисовали за пять месяцев до того, как младший влетел. — Дурной, это верно, но не нужно настраивать его против меня. Он всего лишь омега. — За которого ты трясешься. — Ложь. И отвечая на твой вопрос, — покачивает стакан в руке, — он для меня ничего не значит. Помнишь, сколько таких было? Ладно, не таких, но похожих. А Тэхён… ну, есть в нём что-то манящее. — А помню лишь омегу, которого мы трахали на твоей квартире, а потом он выпрыгнул в окно, — смеётся Чонгук. — Как давно это было, — прикрывает глаза альфа, вспоминая веселую юность. — Девять лет назад, — снова пьёт Ингук и сбрасывает пепел в отцовскую пепельницу с позолотой. — Повторить не хочешь? — Пошёл ты, — возвращает ранее брошенную подушку Чонгук. — Ломаешься, черт? Тот омега просто не ожидал, что ты появишься, вот его и накрыло, а Тэхён другой. Всмысле, он вообще другой. Мне порассказывали, — расплывается в своей привычной дьявольской улыбке Ингук. — Не искушай меня, — копирует его Чон. — И не пытайся снова отправить по другой дорожке, я изменился. — Да, да, — цокает Ингук, расслабленно разваливаясь. — Хороший мальчик, возьми пирожок. — Кажется, я вспомнил, что ненавижу тебя, — тоже закуривает альфа. — Так, что ты там говоришь? Война? — Мы будем говорить об этом в родительском доме? — Ты, чокнутый психопат, мог и с кулаками полезть при родителях. — Такой радости я тебе не предоставлю. У меня репутация должна быть безупречной. — Но не будет. Играй сколько угодно, все знают, какой ты. — И ты такой же, люди не меняются. — Твоя правда. — И чего расселись? — входит отец. — Ждете, пока Дэким сказку на ночь прочитает? Альфы тушат сигареты и поднимаются, расходясь по комнатам, как в детстве.