Monologues

— Это что значит? — стоит в шоке Тэхён, смотря на Намджуна. — Как они спелись? — Понятия не имею, ты совсем забыл о главном, — качает головой Ким. На экране компьютера транслируется изображение с камеры во дворе Исина, где Тэхён увидел Кванбо. — Спасибо, что напомнил, — психует омега. — Я думал, ты забылся со своим Наоми. — Не начинай. — И не буду, дел по горло, — выходит из квартиры Тэхён. Кванбо добрался до Исина, проблемы в этом Ким не видел, но всё же хотел быть на чеку. Из-за свадьбы он и правда ничего и никого не видел. Арчи рассказал о том, что Ингук приходил и Тэхён не знал, что думать. Чон никак себя не проявлял, к тому же Вихён пока был у него. Они явно были счастливы. А Тэхён оставался сам по себе, не реагируя даже на Чонгука. Есть он, и есть. Брат позвонил, как только омега вошёл в свою квартиру. — Тэхён, что-то случилось, — кричал парень, — Ингук уехал только что. — Сказал что-нибудь? — так и стоял с открытой дверью. — Я, так понял, Чонгук звонил, что-то про стрип-клуб говорил. — Сиди дома, — вернулся на улицу Тэхён, сел в салин и ударил по газам, не пытаясь ничего узнать у альф. Он знал адрес нового заведения Чонов, они совсем недавно открыли стрип-клуб назло Исину. Омега подозревает, кто мог устроить шоу. Ким бросает машину, видя полицейскую у входа в клуб. Внутри несколько копов шастают, Чонгук сидит за столиком, смотрит в стену, находясь будто не здесь. Тэхён подходит к нему, чтобы выяснить хоть что-то, альфа пробуждается. — Нас ограбили, — объясняет он, смотря на идущего в его сторону брата, он закончил говорить с полицейским. Тэхён и Ингук оба понимают, что между ними ничего нет, но эти взгляды говорят о большем, чем просто «расстались». — Что сказали? — Будут искать, — игнорирует присутствие омеги младший, — но мы все знаем, кто вор. Денег было не так много, для нас это мелочи, но я хочу с ним уже увидеться. — Кванбо у Исина, — Ингуку приходится посмотреть на него. — Кажется, они спят. — Отлично, — потирает руки альфа, — поймаем сучку и прижмем. Я не собираюсь долго с ними возиться. — Я поехал, меня ждет Донук, — поднимается Чонгук, Тэхён ощущает напряжение между братьями. — Поговорить хотел, — поясняет и уходит. Омега бы тоже сбежал, понимая, что страшного ничего не случилось, но ходить, кажется, разучился. Ингук от него отворачивается, сбежать хочет, да не двигается. Тэхён шумно вдыхает, ему ничего не стоит говорить. Первым покидает заведение, альфа смотрит в след, не догоняет.

***

— Я готов оказать тебе поддержку, — говорит дядя, сидя напротив Чонгука, загруженного ограблением. — У меня есть власть в Китае и, если вы с братом хотите заполучить место Исина, я помогу. — Почему? — На то есть причина, но я сейчас не об этом, — пьёт горячий кофе, принесённый секретарем, альфа. — Он не даст вам жизни, а работать с наркотиками так же у тебя не получится. — Всё-то ты знаешь, — щурится Чон. — Я пришёл говорить с тобой, а не с твоим братом, заметь. Ингук уже согласился бы на всё и готовил оружие. Можешь назвать любую дату и она станет последней в жизни Исина. — Мне надо поговорить с Ингуком.

***

Арчи управляется с клубом сам, толком так и не поняв, чем занимается Тэхён. Омега в очередной раз проверил заведение и ушёл в кабинет друга, не ожидая увидеть Сокджина. Омега не хотел набивать себе цену, скандалить с альфой. Он желал отпустить, чтобы от сердца уже отлегло. Сначала думал побороться, но решил, что лучше найдет и стал вести себя, как обычно, хотя скрыть раздражение ему было сложно. Зачем-то же Сокджин приехал и Сучжон понимал, что точно не для разговора с ним. Чонгук потерял Тэхёна, Сокджин сам вызвался приехать в клуб, где Кима не нашёл, но зато увидел Арчи. Раньше он улыбался постоянно, а теперь не светится совсем. Может, совсем немного альфе неудобно из-за ситуации с Джо, но он и не планировал что-то строить с Сучжоном. — Не знаешь, где Тэхён? — Понятия не имею, — омега с деловитым видом сел за стол, демонстративно открывая папку с документами, показал, что ему некогда, но Сокджин не уходил. — Ты тоже пропадать стал. Всё хорошо? — наклонился альфа. — Заметил? — фыркает. — Отстань от меня. На грубость Сокджин не отреагировал. Арчи знает, что это несправедливо. Раз в жизни он влюбился и его проигнорировали. Кажется, даже если бы сердце у альфы было свободно, он бы всё равно нашёл кого-то похожего на Джо. Ему не интересны такие, как Сучжон. Ким себя не возвышает, но Сокджину не встретить такого, как он больше. Не видеть такой взаимности, которую мог бы дать омега. Плакать из-за него снова не хочется, но слёзы капают на рабочие документы. Арчи быстро убирает их и вызывает официанта, хочет выпить.

***

Тэхён поздно возвращается с кладбища домой. Он лишь Арчи предупредил, что его сегодня не будет. А войдя в квартиру, не имел желания перезванивать Чонгуку. Омега завалился на кровать без сил, откидывая телефон в сторону. Не мог выбросить из головы Ингука Он научил его жизни, молча, не прилагая особых усилий. Тэхён смотрит на мир по-другому, теперь уже не видит ярких красок. С уходом Ингука всё стало серым. Альфа привил любовь к себе и окружающим, показал, как легко люди могут предавать. С Чоном тишина перестала приносить дискомфорт, а шумные места не напрягали. Ингук был рядом, готовый защитить его всегда. Встретив его, Тэхён встретил себя, — потеряв, потерял. Он поворачивается на спину, берет телефон в руки. Одно движение и вызов пойдет, но здесь омега слабак, он не позвонит, потому что слов нужных не найдет. Отпускает его с чистым сердцем и разорванной в клочья душой. Но так ли это? Мобильный вибрирует в руках от беззвучного режима, Тэхён вскрикивает от неожиданности «Ингук» — светится на экране, Ким присаживается резко, сканируя любимое имя. — Зачем ты мне звонишь? — почему-то шепотом спрашивает омега. — Я тут гуляю… не хочешь со мной? — Чонгук звонил тебе? — Да, он искал тебя. Я решил, ты хотел побыть один… Ты выйдешь? — Где ты? — обувается Тэхён, придерживая плечом смартфон. — На соседней улице, сейчас буду дорогу переходить. Тэхён выбегает на улицу и на голову следом обрушивается дождь. Он уже хочет скорее забрать альфу и привести домой, плевал он на расставание и прочее. Ким добегает до дороги, отсчитывая секунды на светофоре, замечает такого же насквозь промокшего Ингука. Люди прячутся под зонтиками, в ожидании стоя и, как только загорается зелёный для пешеходов, Тэхён снова срывается на бег, задыхаясь. Альфа ускоряет шаг и ловит омегу на середине дороги. Его губы первые накрывают омежьи в жадном поцелуе, прижимая продрогшее тело ближе к себе. Тэхён осознаёт, что воздуха ему мало не из-за бега, Ингук причина, по которой у Кима кружится голова. — Скорее, — Чон тянет его на другую сторону дороги, пока есть время, и смеётся. — Разве ты любишь пешие прогулки? — ровняется с ним Тэхён, не отпуская руки. — Хотелось подышать. Они входят в квартиру омеги, Тэхён идет раздеваться в комнату, не веря, что Ингук снова у него дома. И они ведут себя так, будто ничего не происходит. Чон бросает на стул мокрую куртку и остаётся стоять на пороге спальни омеги, рассматривая его обнаженную спину. Тэхён будто хочет закрыться от него. Разве можно за несколько дней избавиться от такого прошлого? — Стоит догола раздеться, — говорит Чон, омега в одном нижнем белье оборачивается. — Ты же не хочешь застудить свою прекрасную попку? — Она не твоя, можешь не переживать, — бросает Тэхён, не подумав, Ингук вырастает рядом в ту же секунду. Руки устраиваются на животе омеги, он выдыхает протяжно в шею, Ким отбрасывает голову на его плечо. — Не надо, — вроде и просит отойти, а сам хочет большего. — У тебя есть Вихён, у меня Чонгук… наверное. — У меня никого нет, — разворачивает омегу к себе. — Я не могу поступить, как Чонгук. Если хочу быть с тобой, я буду. — Что с моим братом? — пугается Ким. — Всё отлично, он спокойно себе спит. Я ушёл после того, как мы поговорили. Пальцем его не тронул, — целует в правую щёку, — Вихён всё понимает, я не могу быть с ним. Меня к тебе тянет, забудь обо всём, что я сказал. Я был зол, подумал, что ты легко можешь променять меня на Чонгука, но понял, что это не так. Он никогда не был тебе нужен. Скажи, что я прав. Скажи, что скучал и я никогда тебя не брошу, — в губы поцелует. — Скажи. — Я всегда скучаю по тебе, — поддевает края его футболки омега, — ты всегда мне нужен, — снимает одежду, и альфа пятится задом к кровати. Тэхён опрокидывает его, садится сверху. — Прости мне моё безразличие, — стягивает с омеги бельё. — Прости за всё, что я делал не так. Я не смогу прожить жизнь, видя тебя с другим. — Я тоже, тоже, — выгибается Тэхён, чувствуя в себе холодные пальцы Чона. — Плевал я на истинность. Мне нужен только ты, — оказывается под альфой, подставляя шею под поцелуи. Ингук с ним впервые проявляет нежность, тонет в безграничной глубине карих глаз, которых себя лишить хотел. Он может быть пустым, но Тэхён наполняет его до краёв. Какая разница, есть ли истинность или нет? Ингук не умеет чувствовать её, но то, что его Ким с ума сводит, он и так знает. Что бы не говорил Чонгук, младший забывает. Не интересно. Если за шесть дней Чон без него чуть не умер, то как бы жил дальше? Тэхён — это любовь, это одержимость, страсть. Луна жизни альфы, которая светит ему в темноте, подсказывает дорогу. Тэхён просто существует, а жить уже сильнее хочется, как бы сложно не было. Пусть будет рядом, держит его руку и просто смотрит. Он даже не человек, но и не ангел. Смысл Ингука, причина просыпаться по утрам и держать себя в руках, не творить безумства. В прошлом Вихён спасал его, но Чон, сравнивая братьев, найти схожести не может. В том то и дело, что Вихён в прошлом, где было весело, жизнь играла разными красками, они только и делали, что наслаждались друг другом, живя одним днём. Всё по-другому с Тэхёном, без него жизни не существует. Ради него хочется завоёвывать, бороться, меняться. Ингук, матерясь, спускает мокрые джинсы, омега под ним руки тянет, скулит. Как он мог подумать, что это конец? Альфа его заполняет, Тэхён пытается губы его в полумраке комнаты найти. Он чувствует. Чувствует всё. Жизнь постепенно возвращается в него, с каждым новым несдержанным толчком. Ингук кусает в шею, где еле заметная красная полоса от ножа осталась, вгрызается в кожу зубами, ставя законную метку. У них есть шанс проверить — друг для друга они созданы или нет. Даже, если это не так, Чон готов каждую ночь пускать Тэхёну кровь, чтобы каждый в этом мире знал, кому омега принадлежит. Тэхён кричит, расцарапывает татуированные руки Ингука, что пьёт кровь прямо из его ключиц. В омеге много сожалений прошлого, но не этот альфа, трахающий его до онемения задницы. Чон целует его окровавленными губами, кончая в омегу. Языком к груди опускается, ведет по животу, ему так нравится видеть, как Тэхён дрожит в его руках. Ингук проводит лишь раз кончиком языка по набухшей головке и омега сжимая подушку под головой, изливается на собственный живот, видя перед глазами звездопад. Альфа остаётся лежать у его разведенных ног, чмокает внутреннюю сторону бедра. — Тебе звонит Чонгук, — поднимает с пола телефон Чон. — Мне ответить? — Не надо, забудь о нём, — приподнимается Тэхён и обратно падает, когда Ингук накрывает его собой. Чонгук изводится, не знает, где Тэхён, омега не отвечает. Хотел бы Чон знать, что с Тэхёном всё порядке. На улице идёт дождь, альфа бы мечтал видеть Кима сейчас, посидеть с ним в той самой библиотеке, где прошли, кажется, лучшие минуты в его жизни. Снова бы смех его услышать и шаги за стеной. Той ночью так ужасно спалось, пусть и был омега совсем близко. Он далеко, очень далеко. Тэхён приходил прощаться, ему лучше ни с кем, чем вот так перебежками к чужому сердцу. Не принял чувства из-за обиды? Не принял, потому что себя отдал другому, а Чонгук не нужен приложением. Он останется навечно один, хранящий внутри себя любовь, которой и будет давиться.

***

Два часа назад — Ты опять уходишь? — Вихён входит в комнату из душа, убирая мокрую чёлку с глаз. — Мы так и не поговорили, ты молчишь, я не понимаю тебя. — Всё, что было между нами… я никогда не забуду, но прошло столько лет, я знаю, что ты любишь. Я тоже люблю, но это не то, — у Ингука голос дрожит, омега подходит совсем близко, — не могу издеваться над тобой, не могу без него. — Ты мог сказать ещё в день свадьбы. Мне показалось, что всё, как прежде. — Я скучал по тебе, честно. — Почему он? — Ты, как солнце, Вихён, делал мою жизнь яркой, — обнимает омегу Чон, — а он, как луна, а без неё в ночи жизни нет. Тэхён может не быть моим омегой, но я знаю, что он тоже это чувствует. Вихён вырывается из хватки, глаза блестят, но позволить себе заплакать не даёт. Он жертвует, готов был раньше это сделать, мог правды всей брату не говорить. И так бы отпустил Ингука, вложил его в руки брата лично, лишь бы им обоим было хорошо, потому что у Вихёна больше никого нет. Он выдержит, справится, возможно, Ким придумал любовь. Омега любил, его не любили. Ингук не умеет. — Тогда иди, иди и никогда его не оставляй, — отворачивается, чувствует поцелуй в голую лопатку. Как только дверь хлопает, Вихён оседает на пол, собирает своё сердце по кусочками.

***

Кванбо прижимается к боку лежащего рядом альфы, томно вздыхая и рассматривая дорогую люстру над головой. В спальне Исина пахнет сексом и алкоголем. Всё же, омега не упустил свой шанс вскоре быстро оказался в постели альфы. Кванбо не знал, чем точно занимался его любовник, но любил его деньги и власть. — Почему мой бывший не мог быть таким? — расплывается в улыбке омега. — Тот самый, которому ты мстил? — Исин тянется за стаканом коньяка, стоящего на тумбе у кровати. — Да, и я бы продолжил, но не потому, что он мне нужен. Просто хочется заставить его серьёзно поплатиться. — Серьёзно — это как? — выпивает альфа и заключает Кванбо в ленивые объятия. — Я могу помочь тебе. Чего ты хочешь? — Чтобы им обоим было очень больно. — Считай, они уже страдают, — сажает омегу на себя, тот сразу тереться голым задом о возбуждение Исина начинает. Через час, оставив спящего омегу в спальне, альфа выходит из комнаты, набирая своего человека. — Я хочу видеть Мин Юнги и Чон Хосока. И не забудьте оповестить Чонов, — ядовито улыбается в трубку Исин.

***

Тэхёну стыдно брату даже в глаза смотреть, не то, чтобы взять и войти в квартиру. Не было времени настраивать себя на разговор, Ингук просил сделать это быстрее, чтобы сам Ким не мучился. Он позвонил в звонок, сжимая пальцы в кулаки от нервов, слыша, как Вихён идет к двери. — Привет, — робко уронил омега. — Поговорим? — брат не сводит взгляда от укуса на шее, но пропустил омегу. Вихён выглядел замученным, точно плакал всю ночь, но к утру вроде собрался и казался настроенным услышать любое оправдание. — Я лишь могу представить, что ты чувствуешь, — сказал Тэхён, как только дверь за ним хлопнула. — Ты ненавидишь меня? — Тэхён, я обещаю, отпущу. Будет не легко и больно, но я всё сделаю для тебя. Насильно мил не будешь, может быть Ингук когда-то вернется, — с грустью улыбается. — На время мне показалось, что я вернулся в прошлое, где было так хорошо, но лишь показалось. Я упустил шанс, свой упустил Чонгук, верно? Он знает? — Нет, прости, — резко обнимает. — Спасибо тебе, — готов разрыдаться омега. Вихёну не нужны слова, чужие пояснения и диалоги, он видит всё сам. Тэхён — получеловек, который развалиться может в любой момент, если что-то пойдет не так, как он привык. Брату ли не знать, как всю жизнь Ким выживал, а для себя никогда не жил. Вихёну уже одолжение сделали, когда сказали о том, что Ингук мёртв, возможно, тогда чувства омега и похоронил вместе с ним. А сейчас что-то пробивается, но не похожее. Он не видел смысла в борьбе, которую заранее проиграет. — Ты завтракал? — ведет на кухню брата Вихён. — Я не особо шарился здесь, но у Ингука неплохой запас хлопьев. Как его ещё не воротит от них? — пытается смеяться. — Я хочу купить тебе квартиру, — садится за стол Тэхён, наблюдая за копошащимся в шкафчиках братом, который оборачивается, застывая с коробкой в руках. — Точнее нам. Отдам ту, в которой живу, родителям, они мне не родные, значит и дедушка был не родной, а жить в его квартире я не имею права. Что ты думаешь? — Согласен, но тебе не кажется, что ты уже достаточно сделал для меня? Техники накупил, одел, даже кормишь, как на убой. — Ты — моя кровь, как я могу быть равнодушен? Хочешь, можешь тоже работать в клубе. Я не пытаюсь купить твоё прощение. — С каких пор ты стал таким же манипулятором, как и Ингук? — возвращается к хлопьям Вихён. — Хотя, не отвечай, вы два сапога пара. Не хочу быть бесполезным, поэтому сделаю всё, что хочешь. — Образование хочешь? — Теперь я чувствую, что ты меня всё-таки покупаешь, — идет к холодильнику Ким, щедро заливая хлопья молоком, и ставит на стол, садясь напротив Тэхёна. — Ты не должен чувствовать себя обязанным. Я — человек простой души, всё понимаю. — Мудр не по годам. Кстати, почему у нас разный возраст? Сколько нам в итоге? — Я лично, уверен в своём возрасте, нужно расколоть Луку. Он слишком много скрывает. Дед смотрел на тебя, как на прокажённого? — Тэхён кивает. — На меня тоже. Омеги вместе завтракают, не поднимая темы Ингука и занимают спальню альфы, включая фильм. Тэхён хочет провести с братом весь день, ему кажется, чем ближе к нему становится, тем дальше Вихён от него бежит. Он не говорит о своей боли, но она в нём есть и всегда будет. Мы не забываем людей, которым открывали душу хотя бы раз. Тэхён засыпает, из-за бурной ночи с Ингуком он совсем не спал, не пошёл на учёбу и, если бы не Чон, так и остался отсиживаться дома, только в голове представляя разговор с братом. Альфа не донимал до обеда, Вихён разбудил его, сунув телефон под нос. Ингук ошарашивает сразу: Исин похитил Юнги и Хосока. Тэхён хочет действовать сию же минуту, обещает альфе не лезть, наоборот сидеть дома и не высовывать, но Кима ничего уже не может остановить. Вихён не отпускает его одного, переодевается и уходит вместе с братом. — Он может их убить? — летит по трассе Тэхён. — Думаю, может.

***

— Вы можете не бояться, — полулежит на диване своей гостиной Исин. На полу связанными сидят Юнги и Хосок. Их вырвали на обеде, после того, как пара покинула кафе. Омега не переставал лить слёзы, а Чон не мог успокоить хотя бы словами из-за заклеенного скотчем рта. Со второго этажа спустился Кванбо, он иначе представлял свою месть. Не такой жуткой, какой его альфа. Нет, омега его совсем не знал и не мог думать о том, что найдет ненавистную парочку в таком виде на полу. Исин выглядел счастливым после звонка Ингука и смиренно дожидался появления Чона, гадая убить или помиловать. Всех. — Зачем это? — подходит омега к нему. — Отпусти их! — Сядь, — командует, Кванбо тут же падает рядом, смотря на бывшего парня и его пассию. — Страшно? Страшно, но Кванбо этого не говорит, он пожалел миллион раз о том, что связался с таким человеком. Неизвестность не пугала его ещё пару часов назад. Картинка идеальная треснула, здесь ничего не было правильного. Исин не мужчина его мечты, никакой не идеал, а изверг. Кванбо далекий от мафии человек, живущий ранее с обычным врачом. Гуляющий ночами с друзьями, любитель вечеринок и сплетен. В какой момент он свернул не туда? Жизнь повернулась отнюдь не лицом, а огромной задницей, из которой, кажется, не вылезти. Жаль, очень жаль Хосока и Юнги, пора было раньше остановиться. Кто знает, когда Кванбо сможет оказаться на их месте? Хосок теперь не то, что говорить с ним не будет, даже в его сторону не посмотрит. В его глазах тоже есть страх, но он вперемешку с разочарованием. Верил в то, что бывший парень одумается, но ничего подобного, он топил до конца и вот к чему пришёл. Кванбо бы всё отдал, если бы ему позволили уйти и забыть. Плевать на те жаркие ночи в доме Исина, забудется лапша, что он красиво вешал на уши. Лицо его истинное показалось, обнажилось мертвое нутро. Омега мысленно уже пару километров в халате пробежал, а всё сидит рядом с альфой, поглаживающим его голое бедро. — Их судьба не в моих руках, — умничает Исин, — ребята, вы знаете, почему находитесь здесь? — в ответ мычат. — Ваши друзья Ингук и Чонгук не умеют правильно выстраивать бизнес. Мы их подождем ещё немного, если не приедут, то простите, придётся от вас избавиться. Кванбо из последних сил держится, чтобы как Юнги не впасть в истерику. Вдруг у альфы перемкнёт и тоже себе под ноги, как мусор бросит. На улице слышится возня, омега думает, спасение в лице Чонов пришло. Как же на них он надеялся, но в доме появляется Тэхён и Вихён. Кванбо хлопает глазами растерянно, два Кима — это уже слишком. Зато радуется Исин, но отличить омег не может. Он поднимается, движется пантерой на парней, готовый напасть, но никто не отступает. Тэхён вскидывает пистолет, Исин машет рукой охране, чтобы опустила оружие, он сам разберется. — Я ожидал увидеть не вас, — скалится альфа и выбивает пушку у Кима, ловко бросая его и омегу на пол, Вихён сразу поднимает руки вверх. — Ты любишь сдаваться заранее, — узнает Вихёна. — Значит, пригрели тебя? — Не смей трогать моего брата, — бросается на Исина Вихён, прыгая сверху, и тут же валит мужчину, который уже не может попросить охрану вмешаться. Омега точными ударами бьёт по лицу. Альфа не успевает оправиться от «брата» сказанного Вихёном, как уже лежит распластанный на ковре с кровью на лице. Тэхён притронуться к друзьям не успевает, открывая рот от влетевшего в дом Чонгука, с которым приехала целая армия охраны. Мужчины обезоружили людей Исина. — Я вам что сказал!? — заходит Ингук, нависая над Тэхёном, сжавшимся в комок на полу. Чонгук ничего не видит, кроме своего омеги с меткой. Внутри надежда, которую альфа сам в себя поселил, разрывается на миллиарды кусочков. Тэхён не его. Он тянется к брату, обнимает его. Чонгук собраться никак не может, в собственных ногах путается, за стену держится. Тэхён снимает брата с Исина, уводит из дома вместе с друзьями, ругая за поступок. Было красиво, но Вихён явно не чувствует костяшек. Тэхён мимо Чонгука проходит, взглядами встречается, тоже слышит внутри него треск. Перед глазами у Чона пелена, в ушах стоит крик. — Ты связался с братьями Чон, — говорит Ингук, лежащему на полу Исину. — Думаешь выбраться живым? Чонгук, звони Донуку, я не упущу такую возможность! А Чонгук пылает изнутри: ревность, агония, отчаяние. Всё разом его сжигает до пепла серого, он в воздухе кружит, прямо в этой комнате пылинками оседает на ковёр, где валяется избитый омегой Исин. Сейчас альфа не готов покончить со всем этим. Он не настроен на бойню, его здесь быть не должно. Пускай сдохнет каждый в этой комнате, но метки на Тэхёне не будет. Почему Чонгук надеялся? Если омега всего лишь жалел его. Так было всегда. Ему льстило такое внимание, но он от него бежал, жалел и насмехался над чувствами Чона. Пережёванная любовь Тэхёну не нужна. Альфе до самой смерти ходить и только грезить о нём. Сам зацепился за омегу, нашёл в нём что-то, чего не было. А сердце просит, его требует — не получит никогда. — Чонгук, ты в порядке? — меняется в лице Ингук, пока Исин пытается подняться на ноги, незаметно пистолет Тэхёна поднимает с пола. «Почему» — в голове альфы стоит на репите. Почему не увидел Тэхён его шрамов на душе, если сам такой же исполосованный живет? Почему не дал шанса любить? Почему снова вернулся к Ингуку, зная, какой он? Почему омега выбирает психопата, понимая, что ложь звучит в каждом его слове? Этих «почему» так много и никакого ответа найти Чонгук не может, даже приблизительного. Он сейчас урод, он никому не нужный и плохой, а не Ингук. Чонгук не понимает, что делает здесь. За что он пытается бороться, ему ничего не нужно, если не будет Тэхёна. На одержимость походит, Чон глубоко впустил омегу. Сам. Он смотрит стеклянными глазами на брата, представляя его изуродованным в тысячи раз хуже, чем те альфы, которых Ингук убил. Проблема Чонгука состояла в том, что он придумал свой идеальный мир, Тэхён свёл его с ума, отключил все триггеры и контроль, с которым альфа жил до его появления. Как можно не считать его своим человеком, той самой судьбой, любовью всей жизни? Чонгук готов в ногах валятся у омеги хотя бы за один взгляд в свою сторону. Мазохист, позволивший себе потеряться в человеке, который никогда не любил его и не полюбит. Тэхён не держит обид, ему просто всё равно. Он живёт отличной жизнью без Чонгука. — Ты чего? — только успевает спросить Ингук, когда старший быстро подходит, бьет локтем Исина, не успевшего вскинуть пистолет и, вырвав его у альфы, направляет в лицо брату. — Чонгук, что ты делаешь? — спрашивает спокойно, но руки поднимает. Чонгук давно хотел его смерти, ещё после того, как брат вышел из тюрьмы. Хорошее, как правило не вспоминается и Чон думает о плохом. Именно о том, сколько всего лишился из-за Ингука. Последняя капля — Тэхён. Никогда бы Чон не подумал, что омега станет камнем преткновения. Ни семья, ни бизнес, а простой омега, которому с первого взгляда похуй на всё, что его окружает. А оба альфы поплыли. Только одному Тэхён позволил коснуться души, второго знать не хочет. — Ты поставил ему метку! — кричит Чонгук. — Присвоил его себе! — Он хотел принадлежать мне. Опусти пистолет, ты выглядишь нелепо. Старший усмехается, сквозь слёзы, которые скопились в глазах. Его с каждым днём накрывает… любовь? Тэхён запустил в голове Чонгука что-то иное, но альфе хочется знать, что именно чувства к омеге убивают его сознание. Он готов уничтожить всё вокруг, желает крови, зрелищ. Видеть брата мёртвым, чтобы не вздыхал так тяжело, не смотрел черными глазами пронзительно, придумывая план отступа от дула пистолета. Просто пусть заткнется, прекратит отговаривать от того, чего Чонгук жаждал годы. — Ты сказал, что никогда не простишь мне то, что я тебя убить пытался… — Да. — Мне всё равно, — говорит Чонгук и брат верит ему, в старшем ни осталось ничего, что могло бы походить на душу. — Я знаю, ты клал большой и толстый на меня и мою жизнь, но послушай, брат… — Чонгук нажимает на спусковой крючок.