Дотянуться до тебя

      Ван Ибо ворвался в кабинет отца, резко открыв дверь и громко хлопнув ею о стену. — Твоя жена шлюха, а сын — идиот! — заявил он с порога. У Ван Юна и его партнеров, сидевших за столом, вытянулись от удивления лица. Отец побледнел и встал. — Ван Ибо, ты что себе позволяешь? — Мне срочно нужно с тобой поговорить! — игнорируя присутствующих, настаивал юноша. — Глава Ван, давайте продолжим наш разговор позже, — один из коллег встал и, попрощавшись, вышел из комнаты. За ним последовали остальные участники совещания, оставив его наедине с сыном. Ван Юн плюхнулся обратно в кресло и устало потёр виски. — Хорошо, я слушаю. Продолжай создавать мне проблемы. — Отец, я был неправ. Я оклеветал хорошего человека из-за глупой обиды. Сяо Чжань не предатель. На самом деле, вот настоящие фотографии. Ван Ибо показал отцу фото с Хэ Да и Янмей на экране своего телефона. Отец недоверчиво на них посмотрел. — Но ведь видео из квартиры Сяо Чжаня не было подделкой. И опять же, его переписка и банковский счет говорят об обратном. — Всё фальшивка. Папа, Сяо Чжань никогда бы не переспал с девушкой. Он гей. У Ван Юна от удивления открылся рот. — Глупости! Но откуда ты знаешь? — осторожно спросил отец. — Я спросил в баре, где он проводил свободное время. — И ты поверил незнакомым людям? — засмеялся Ван Юн. Ван Ибо отвернулся, покраснел и виновато опустил глаза. — Я пришёл к нему домой, напоил его, соблазнил и переспал с ним. А когда Сяо Чжань отключился, то позвонил маме. Они с людьми Хэ сделали всё остальное. — Какой ужас! — отец прикрыл глаза рукой и покачал головой. — Я не нахожу слов! Как ты мог так поступить? Он был моим лучшим менеджером. Я всегда знал Сяо Чжаня как доброго и честного человека, но, к сожалению, поверил тебе на слово и не проверил информацию. — Прости отец, я совсем запутался… Ван Юн молчал и не мог поверить в рассказ, тогда Ван Ибо продолжил: — Нужно заявить о мошенничестве. Я думаю, что Мэй тоже замешана. Я видел, как она расписывалась за меня в курьерской доставке. Сейчас Сяо Чжань работает курьером. — Как ты собираешься извиниться? Как вообще можно простить за то, что ты с ним сделал? — Папа, я совершенно измучался. Я его ревновал, был обижен за то, что ты приблизил его к себе и дал хорошую должность. — В отличие от тебя, он прекрасный специалист! Что ещё от тебя ждать? Юноша стыдливо вскинул взгляд на отца: — Я понял, что люблю Сяо Чжаня. У Ван Юна глаза стали размером с блюдце от услышанного. — Когда в твоём воспитании что-то пошло не так? — спросил отец после долгого молчания. — Я не знаю, что на это ответить, Ибо. Это твои чувства, и если они сделают вас счастливыми, то я приму их. Но только потому, что уважаю Сяо Чжаня и знаю его как порядочного человека. Иди и проси у него прощения, а я постараюсь разобраться с остальными проблемами. Хочу, чтобы он скорее вернулся к работе.

***

      — Только не это, — прошептал Сяо Чжань, увидев на мониторе входной двери фигуру Ван Ибо. Опять возникла дилемма: «Впустить или нет?». — Господин Ван, я, кажется, снова что-то сделал не так? — в конце концов, Сяо Чжань решился и открыл дверь. — Вы получили пакет? Я отдал его вашей невесте, и она за вас расписалась. Подпись удивительно похожа… — Всё в порядке и у меня нет невесты, — сказал Ван Ибо медленно и негромко. — Она была очень убедительна! Простите, господин Ван, можете оставить жалобу на работе. — Пожалуйста, не стоит формальностей. Это я должен извиниться за то, что с тобой сделал. Я поступил эгоистично и глупо, не распознав своих настоящих чувств и поддавшись влиянию матери. Я хотел отомстить за то, что мой отец приблизил тебя к себе, за то, что ты так обаятелен, умело проводишь сделки и заключаешь контракты. — Но ведь ты намного меня успешней! — удивился Сяо Чжань. — У тебя толпы поклонников, блистаешь на обложках журналов, в кино, работаешь с отцом. О каких чувствах ты говоришь? Хочешь вновь в чём-то упрекнуть? — Я один во всем виноват! Ты не представляешь, какую борьбу я вёл сам с собой в эти месяцы. Если бы раньше понял, какое значение ты для меня имел. Теперь же приходится расплачиваться за свои ошибочные решения. Сяо Чжань прислонился к стене и молча смотрел на него. Звенящая, словно натянутая нить, тишина лопнула от фразы Ван Ибо: «Я люблю тебя». — Ван Ибо, детские глупости пора оставить. Ты уже довольно надо мной посмеялся. — Боюсь, что эта глупость останется со мной на всю жизнь, — с дрожью в голосе произнес юноша, и Сяо Чжань увидел, как слезы подступают к его глазам. — Не хватит жизни, чтобы загладить вину. Пожалуйста, прости. Мне не надо много. Буду довольствоваться тем, что ты просто рядом. Ты старше и опытней, а со мной такое впервые. Я правда не знаю, как быть.       Ван Ибо судорожно вздохнул и был готов расплакаться. Сяо Чжань, отлепившись от стены, обнял его, прижал к себе и утешающе погладил по спине. Юноша всё ещё беззвучно всхлипывал, и прозрачные капельки покатились по щекам. — Не стоит плакать, Ибо, — сказал Сяо Чжань с невероятной нежностью, утешая его, как ребёнка, и вытирая кончиками пальцев ему глаза. — Иначе твой носик станет красным, а лицо от слёз будет некрасивым. Сяо Чжань улыбнулся, и юноша понял, что эта улыбка на его лице стала одной из причин, по которой он влюбился в него. — Я не сержусь на тебя. Что было, то было. Все делают ошибки, но лишь немногие могут найти в себе мужество их признать. Сяо Чжань нежно коснулся губами уголка губ Ван Ибо. Поцелуй был таким лёгким и воздушным, словно бабочка прикоснулась своими крыльями. Ван Ибо смотрел на него с мольбой. Сяо Чжань ласково провёл рукой по его волосам и начал осторожно и нежно целовать его лицо. Юноша боялся дышать, чтобы не спугнуть это мгновение счастья. — Ты действительно хочешь быть моей парой? Хорошо ли всё обдумал? Что на это скажет твой отец? — между поцелуями, Сяо Чжань засыпал его вопросами. — Я сказал ему, что люблю тебя, и признался про всё, что натворил. Отец просит, чтобы ты вернулся в компанию. Он совсем не против наших отношений. — Тогда мне нужно объясниться перед ним и рассказать о том, что я узнал. Подпись Мэй почти идеально повторяет твою, и вполне возможно, что она подписывала за тебя документы. Нужно забрать на работе акты доставки и пересмотреть внимательно ещё раз. Ты хорошо постарался и уничтожил всё моё расследование. — Мне очень стыдно за ту ночь. Я такой дурак. Как исправить свою ошибку? Как сделать так, чтобы тебе было хорошо? — Постепенно ты научишься любить, — ответил Сяо Чжань. — А знаешь, как ты и обещал, я не смог забыть тебя после той ночи. В глазах Ван Ибо заплясали искорки желания, которые Сяо Чжань так давно хотел увидеть. — Могу ли я прямо сейчас начать обучение? — прошептал Ван Ибо, закрывая глаза и запрокидывая голову, чувствуя нежные, дразнящие поцелуи. — Как же мне хотелось ощутить вкус твоих губ! Ведь тогда я не подумал даже поцеловать тебя. Как же потом об этом жалел! Хотел обнять, положить голову на плечо и, глядя на твою улыбку, встречать Солнце. Знаешь, я стал до ужаса романтичным и начал замечать то, что раньше не видел. Оказывается, вот она какая — любовь…       Сяо Чжань ласково коснулся его руки, провёл по кольцам на пальцах и потянул её к своим бёдрам. Ван Ибо положил ладонь на затылок и сжал, словно боялся, что возлюбленный вот-вот исчезнет. Они целовались бы ещё и ещё, но Сяо Чжань отстранился. — Мне нужно в душ, Ибо. Ты весьма неплохо одарён. Если сделаем, как в прошлый раз, то боюсь, что передвигаться я буду с трудом. — Сейчас я обо всём разузнал в сети, — смутился юноша, как нашкодивший котёнок.       Сяо Чжань едва успел добраться до середины спальни, как его поймали нетерпеливые руки Ван Ибо и рывком повалили на кровать. Юноша прижал его к себе, втягивая в глубокий поцелуй. Ладони Сяо Чжаня легко кружились по телу Ван Ибо, словно игривые змейки. Казалось, они умудряются быть во всех местах одновременно. Юноша медленно спускался поцелуями по телу Сяо Чжаня, исследуя каждый дюйм, пока не накрыл губами его горячую плоть, вбирая её в себя, подразнивая быстрыми прикосновениями языка нежную кожу и выступающие венки. Ван Ибо не торопился, чувствуя, как тело Сяо Чжаня плавится от наслаждения. Немного ускорился и сменил ритм движений, до основания забирая его в плен своих губ, подводя к краю и намеренно не позволяя сорваться в бездну наслаждения. Сяо Чжань покорно изгибался под нежными прикосновениями, разжигая в юноше пламя желания, которое тот выражал низкими, чувственными стонами. Он отстранялся и мягко раздвигал бёдра Сяо Чжаня, наслаждаясь соблазнительной картиной истекающей желанием плоти, ласкал её губами, проникая, погружаясь всё глубже, играя языком, раздражая, возбуждая. Затем Ван Ибо отклонился и притянул тело Сяо Чжаня ближе к себе, побуждая раздвинуть ноги ещё шире. — Ибо, я больше не могу, — голос Сяо Чжаня охрип от желания. — Всё что нужно, найдёшь в прикроватном столике. Юноша кивнул и, уверенный в своих действиях, провел языком по тёмному колечку сжатых мышц, увлажняя и расслабляя их. Затем стал массировать его пальцами и, не в силах больше сдерживаться, проник внутрь одним плавным движением. Закрыв глаза, он замер, давая им обоим время привыкнуть к новым ощущениям. После небольшой паузы начал размеренные и неторопливые движения. Погружался и выскальзывал, а Сяо Чжань всякий раз гортанно вскрикивал, дрожа всем телом и крепко обвивая ногами поясницу юноши. Подаваясь навстречу движениям Ван Ибо, он вцепился в край кровати, а гибкое тело выгнулось, широко раскрываясь в распутной грации, чтобы принять любимого без остатка. Сяо Чжань не мог сдержать стонов и не ожидал, что собственное тело так остро будет реагировать на ласки Ван Ибо. И что это ему до безумия понравится. Всё больше ускоряющийся темп, хриплые протяжные стоны. Его сильные ритмичные движения, доводящие до потери рассудка, заставляющие изгибаться и прижиматься крепче, теснее. — Ибо… — в широко раскрытых глазах плещется страсть, а губы не в силах произнести ни слова. Бешеный стук сердца и рваные движения тел навстречу друг другу, пока Ван Ибо не пронзает резкая судорога, заставляя протяжно кричать, и кажется, что он выплескивается потоком лавы. — Усвоил ли урок ученик? — спросил Ван Ибо, обнимая затихшего Сяо Чжаня, когда они сумели перевести дыхание. — Более чем, — тот безмятежно улыбнулся. — Ты невероятный, — промурлыкал Ван Ибо, утомленный и довольный. — На самом деле, я никогда не испытывал такого наслаждения. — Я всё ещё не верю, что ты хочешь быть моей парой. — Я любил тебя с того дня, как первый раз увидел, но мне потребовалось много времени, чтобы это понять. Могу ли я рассчитывать на взаимность? — Конечно. Ты даже не представляешь, как давно я этого хочу. Ведь я влюблен в тебя едва ли не с первых дней моей работы в компании. — Останусь у тебя, — блаженно потягиваясь, Ван Ибо нехотя поднялся и направился в ванную комнату. — Завтра вместе пойдём на работу. Не беспокойся, отец всё уладит с твоим увольнением из курьерской службы.