Синева воды

Океан был глубоким. Казалось, дна совсем не было, и если однажды ты захочешь нырнуть и проверить – не выплывешь никогда больше. Именно этого и хотел Хёнджин. Синева воды всегда завораживала и притягивала. Шум волн, которые всегда так жадно поглощали каждый сантиметр черного, как смоль песка, казалось, был таким громким, что уши закладывало. Запах, стоящий в носу, пропитал волосы, футболку и белую, широкую рубашку, которая развивалась на ветру словно парус, какого-нибудь судна. Он был таким сильным, что заполнял собой все вокруг. Ему хотелось слышать этот аромат всегда, где бы он ни был. Хван поднял взгляд в небо, где уже сверкали молнии. — Похоже, будет дождь, — подумал он и продолжил идти по черному песку. Черный — был его любимым цветом, и сейчас этот цвет был повсюду. Ему это нравилось. Будто он в своем собственном мире, где только ему решать, что будет дальше. Где-то вдалеке послышался гром, и небо вновь озарило светом. Не было видно ничего, будто натянули черную, атласную ткань. Только раскаты молнии время от времени давали просветы, сквозь густые, штормовые облака. Ветер обдувал волосы Хёнджина, который так неспешно шёл по пляжу. Это его место. И казалось, что все стихии разом, обратили на него свой взор. Холод уже опоясывал тело парня, но он вовсе не ощущал этого. Лишь руки, которые так предательски тряслись, давали это понять. Дождь. Наконец, он будто градом сошел с неба. Капли били тело Хвана, заставляя его съежится он точных "ударов". Резко остановившись, парень поднял голову и сделал глубокий вдох. Лёгкие безбожно заболели из-за ледяного, соленого воздуха. Повернувшись в сторону океана, он стал всматриваться в бушующие воды. Сделав лишь два шага – ноги парня окатило ударной силой волны. Каждая клеточка тела прочувствовала, с какой же силой били волны о берег. Дождь продолжал идти. Он был в своих любимых, потрепаных временем Converse черного цвета. Они все расписаны надписями и рисунками, которые были понятны только самому Хвану. Казалось, прочесть их невозможно, даже если хорошо постараться. Хёнджин сделал ещё один шаг в черную пучину океана, где не было видно дна. Черная футболка прилипла к худому телу парня. Теперь каждое движение давалось с трудом, ведь холод чувствовался повсюду. Не осталось ни кусочка сухого места. Широкая рубашка продолжала следовать движению океана, время от времени обвивая тело парня, а затем, снова расходясь в бушующих волнах. Он сделал шаг, и волны встретили его, будто ждали возвращения домой.