I (want) love you

Чонгук всегда верил в любовь с первого взгляда. Он был идеалистом и верил в любовь чистую и искреннюю. Он помогал в собачьем приюте за городом, ухаживал за маминым садом, занимался современными танцами и прилежно учился на журналиста. Журналистика — его самая сокровенная мечта, которую он бережно лелеял и шел к ней. Он хранил статьи Гленна Гринвальда, фанател от Билла Келлера* и вдохновлялся текстами Мин Юнги из журнала Vogue NY. Когда отец познакомил его с Ким Тэхеном, Чонгук влюбился без памяти, позабыв о том, что брак сугубо фиктивный и нужен для расширения сферы влияния в бизнесе. Тэхен очень галантный: дарит Чонгуку хризантемы и акации, вежливо улыбается, внимательно слушает обо всем, что ему говорит новоявленный жених, и парень не может не влюбиться в Кима еще сильнее. Тэхен и Юнги бороздят дороги на бешеной скорости далеко за городом. Ким убирает верх машины, позволяя Юнги вытянуть руки и пытаться зачерпнуть воздуха да свободы побольше. Его футболка задирается, оголяя полоску живота, и он живет моментом, а Тэхен гулко сглатывает, хочет прикоснуться к бледной коже. Юнги слишком заебался на работе и ему хочется немного сойти с ума этой ночью и задышать полной грудью, а Тэхен хочет Юнги. И когда они достаточно далеко от города, где машин почти нет, и свет только от луны и звезд, в голове Тэхена промелькает мысль, что он не хочет обратно. Хочет в движении, хочет с Юнги. Он резко тормозит у обочины и выходит из машины. Ждет, пока Юнги неторопливо докурит сигарету. Блондин курит только легкие, обязательно с вкусным запахом, вишня или арбуз. Тэхен шумно втягивает запах носом, впитывает этот никотин. А после не выдерживает и выбивает сигарету из тонких пальцев. Фильтр мокнет на холодной земле, а Тэхен кусает Юнги за губы, не может насытиться и позволяет ему разве что дышать. А Юнги балдеет, кайфует. Это лучше чем сигареты. Это пьянит сильнее виски. Его от такого дрожь пробирает до кончиков ушей. Темнота ночи, пустырь и оголодавший грубый Тэхен, оставляющий укусы на шее парня. Клеймит. — Мой, — басит Ким прямо в ухо, и от этого возбуждение только усиливается. Толкает на капот автомобиля, разворачивает к себе спиной и собирает между пальцев белоснежные волосы, сжимая в кулаке. На растяжку не больше минуты, а затем нетерпеливо, глубоко, так, чтобы проняло до самого кишечника, толкаясь сильнее, чем нужно и хочется. Он сжимает хрупкие плечи, в то время как Юнги себя не сдерживает, стонет во весь голос и честно пытается подстроиться под ритм своего любовника. Тэхён теряет крышу, рассудок. Он редко себе такое позволяет, но ему жизненно необходима разрядка, потому что жизнь душит, сжимает горло. На работе кипы бумаг и сотрудники идиоты, а дома — приторно-сладкий Чонгук, который постоянно улыбается, что-то говорит про собак и цветы, и смотрит преданно влюбленно. Бесит. Когда Тэхен заканчивает и отпускает чужие покрасневшие запястья, Юнги разворачивается и обнимает так крепко, как только может. Встает на носочки, чтобы дотянуться до темных волос, заботливо проводит по ним рукой и шепчет в ключицу: — Я люблю тебя. А Тэхен молчит, у него туман в голове и пиздец в жизни. Чонгук без умолку рассказывает о своих самых последних делах, словно он специально себя загружает как можно больше, чтобы было о чем поведать. Он говорит о новой сложной танцевальной связке, которой Хосок пытался его научить, говорит о том, сколько маленьких щенят сегодня забрали за утро, и как он стоял полчаса на шоссе, пытаясь словить связь в телефоне, и вызвать такси до университета. Тэхен молча ест заказанный стейк, запивает его сухим красным вином и думает о том, как ему хочется тишины. Ужинать вместе после изнурительной работы в ресторанах была идея Чонгука. Паренек видимо думал, что так они оба быстрее сблизятся и Ким все же обратит внимание на жениха, пусть и фиктивного. Чон смотрит большими карими глазами и негласно просит полюбить его каждый божий день. Тэхен взгляд выдерживает, давит авторитетом, смотрит в ответ темно, прожигающе, но без искр в глазах и без единой романтичной мысли. Держит спину ровно, всегда одет с иголочки и периодически смотрит на часы, словно он на деловой встрече, которую ему очень сильно хочется покинуть. — Как ты думаешь, есть ли любовь, ради которой можно изменить? — вопрос неожиданный, оглушает, как будто над головой только что выстрелили из ружья. Кусок застревает поперек горла, и Тэхен спешит запить его вином, пока в голове мельтешит одна беспокойная мысль «он знает!». — Почему ты этим интересуешься? — осторожно спрашивает мужчина. Он холоден и равнодушен, ничего в нем не выдает волнения. Разве что, если ухо приложить к груди и услышать, как неистово бьется сердце. — Сегодня разбирали пару статей на эту тему, — Чонгук не замечает ничего подозрительного и просто рад, что разговор брюнет поддержал. — Я наткнулся на блог одного из моих любимых журналистов, в котором он написал очень красивые строки, сейчас… Чонгук начал копошиться в телефоне, силясь быстрее найти статью, и не потерять ту тонкую нить интереса в разговоре со стороны Кима.

Его глаза как взрыв сверхновой — Ослепляет и пленит. Его голос бархатом меня обвивает, Руки душу разрывают. От прикосновений кожа горит. Он один мое сердце способен оживить. Эта ли любовь, ради которой можно изменить?

— И какой поэт затесался в ряды журналистов? — усмехнулся Тэхен в бокал, чувствуя как приятная жидкость теплится в горле. — Мин Юнги. Ответ. Два слова. Выстрел в упор. Тэхен готов задохнуться прямо здесь от клокочущего сердца прямо в глотке. Взгляд темнеет, руки подрагивают, и Ким рад, что покрасневшие щеки можно списать на алкоголь. Он ничего не говорит, встает из-за стола и выходит на улицу, ослабляя галстук. Ему срочно нужен воздух. И Юнги, прижатый к стенке, а лучше прямо на его кровати. Мин Юнги — это адреналин в его крови и воздух в легких. Где-то сбоку Чонгук спрашивает все ли в порядке, и Тэхен слабо вертит головой, отгоняя будоражащие мысли. Он не знает чем думает, но вдруг порывисто целует Гука. Тот охает от неожиданности, но на поцелуй несмело, неумело отвечает. И Тэхен чувствует, как под губами младшего его собственные губы и кожа горят, осыпаются пеплом и умирают. Нет той печальной нежности, хрупких плеч и маленького роста под собой. — Мне нужно идти, — Ким мягко отталкивает от себя Чона и словно растворяется в толпе. Юнги целует по-другому. Тэхен и Юнги познакомились случайно. Поздно вечером на набережной, когда мужчина возвращался пешком домой из бара. «Отмечал» то, что нашел себе жениха. Пил беспробудно три дня, и на четвертый он и Намджун опохмелялись в ближайшем пивном баре. Юнги словно из-под земли вырос прямо перед парнем, протягивая смешную шляпку, где поблескивали центы, и лежали пара помятых купюр. — Поддержите уличную музыку двадцатью долларами, прекрасный молодой человек, — широко улыбался тогда еще незнакомец и дышал на Кима слабым запахом дорогого бренди. Парень не выглядел, как человек, страдающий от нехватки денег, пусть и одет был в простые конверсы, свободную майку и модно-порванные джинсы. — Мелочи с собой нет, — отзеркалил улыбку Тэхен и попытался обойти блондина, но тот не сдавался и легко прыгнул вслед за ним. — Карточками не брезгуем и принимаем! Украшения, драгоценные камни тоже подойдут. Брюнет потерял шансы отойти от юноши и закатил глаза, доставая из внутреннего кармана кошелек. — У меня только стодолларовые. — Мы не откажемся! — глаза незнакомца загорелись азартом, и рука его потянулась к кошельку. Тэхен ловко ее перехватил и плавно отвел в сторону. — За сто долларов нужно меня как минимум поразить своим исполнением, — подмигнул он. — Да ты вслушайся, пропусти мелодию сквозь себя! — не сдавался парень и, взяв Тэхена за руку, повел ближе к исполнителям. Его маленькая ладонь так хорошо уместилась в его, Кима, руку, что он подвис на пару секунд от этой мысли, а, когда пришел в себя, незнакомый парень впереди вовсю отдавался незамысловатой песне, крутил головой и делал вид, что танцует. Уголки губ брюнета немного приподнялись, и он все-таки развернулся и продолжил идти в своем направлении, пока аромат бренди вновь не заполнил его легкие, и тот парень вновь не оказался перед ним. Такая настырность начинала немного раздражать. — Ты же не с ними. — А я их агент, — парировал он, но недоверчивое лицо парня все же заставило сказать правду: — Ладно, я поспорил с ними, что смогу один собрать денег больше, чем они. Парень на секунду призадумался, приподнял голову и прошептал: — Хочешь рэп зачитаю? В предложении не было никакого сексуального подтекста, но от приглушенного тона, по телу Тэхена разлилась приятная судорога. — Я как-то к рэпу равнодушен, — пожал плечами он, но глаза с парня отвести не смог, — буду честным, если не понравится, то не заплачу. Парень напротив буквально засиял и ловко вскочил на ближайшую лавочку. — 

Дождь на районе топит улицы, дома, Видимо карма такая, что тонет моя корма. Ты мне взахлёб говорила вчера, что ты без ума, А сегодня выходит, что не от меня. Дальше я буду сам, ты будешь сама, Что не доломано было мною, то уже доломал. Занавес. Мой потерян был талисман и Разлетелась броня.**

Парень читает быстро, без запинки, голос хриплый и уверенный. Тэхен перестал замечать вообще что-либо. Все вокруг стало таким незначительным, туманным и неважным. Был только этот незнакомец, милый на вид, очень похожий на котенка, но читающий рэп сурово и грубо. В ушах звенело, сердце замерло, на выдохе: — Это же ты написал, я прав? А парень словно расслабился после его слов, но не удержал равновесие, все-таки выпитая бутылка давала о себе знать, и накренился в сторону. Тэхен умело среагировал и подхватил его, с удивлением отмечая, какой легкий был незнакомец на подъем. Парень от неожиданности лишь посильнее ухватился за шею Кима и почувствовал чужой сильный пульс. — Меня, кстати, Мин Юнги зовут, — тихонечко проговорил он. Мин Юнги стал омутом, в который Тэхена начало с силой тянуть. — Мне нравится, — выпалил Ким и, заметив недоумение в чужих глазах, пояснил: — Текст я имею ввиду. Нет, мне нравишься ты, Мин Юнги. Стук дорогих лакированных мокасин о кафельный пол, длинное белое пальто, и вереница чужих взглядов прилипших к его спине — Чонгук должен выглядеть безупречно в месте, где живет мода. В редакции Vogue, казалось, даже свет состоит из софитов, создавая неземную атмосферу высокой моды. У Юнги строки стекают с пальцев, ладони измазаны чернилами. На столе исписанные листы, черновики, эскизы новых нарядов и не вовремя разрядившийся ноутбук. Ему срочно нужно дописать чертову статью, пока его начальник не отнес Книгу главному редактору. Он лишь краем глаза замечает, как кто-то дофига модный подходит к информационной стойке, прежде чем с чувством выполненного долга поставить последнюю точку на сегодня. Юнги откидывается на спинку кресла и делает глоток виски с колой. Ему не раз прилетало по голове за то, что он бухает на работе, так что парень не поленился и купил себе термокружку, делая вид, что пьет чай. — Хей, Юнги, помоги тут студенту с практикой, — окликает его какая-то новенькая девочка, имени которой он, естественно, не запомнил. — Ась? С хуя ли? — искренне удивился он. — Приказ Джексона. Его начальник — козел. — Он сказал тебе выпишут премию за это. Поправочка: его начальник — светлый лучик в жизни Мина. Юнги быстро допивает остатки виски и кидает в рот мятную жвачку, чтобы перебить запах. Его чуть ли не сбивает с ног тот самый «дофига модный» студент, буквально подлетая к журналисту и светясь от восторга. — Я безумно рад оказаться под Вашим началом! Читал почти все Ваши статьи, некоторые коллекционирую. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — радостно восклицал паренек и еще поклонился под конец. Юнги, мягко говоря, опешил. Да чего греха таить, он охуел. Конечно, Мин знал, что его имя и работы достаточно известны, но он был уверен, что это только среди небольшого круга журналистов и пары издательств. — Ты главное успокойся, — похлопал Юнги парня по плечу. — Не нужно формальностей, просто скажи, чем я могу помочь для твоей работы. И прежде чем парень собирался с мыслями, Мин добавил: — Как тебя зовут хоть? — А, ой, — стукнул себя по лбу парень. Видимо, он очень эмоциональный, не сработаются. — Мое имя Чон Чонгук! Юнги чувствует, как внутри все сжимается в тугой комок от ужаса. Он не хочет на него смотреть, он не хочет его слышать, он вообще предпочел бы никогда не знать Чонгука. «Черт, блять, нет», — панически думает он и стреляет глазами в сторону выхода. Интересно, если он прямо сейчас вскочит с места и убежит посреди разговора, это будет слишком странно? А Чон и вовсе не замечает чужого замешательства, говорит, что ему хотелось бы изучить из старых работ Юнги и восхищается убранством кабинета. Когда Юнги охрипшим голосом сообщает, что ему жизненно необходим перекур, а после он принесет пару статей, и уходит, Чонгук незамедлительно делает селфи на фоне этого чудного офиса и отправляет Тэхену, наивно надеясь, что брюнет за него порадуется, ведь Гук с таким трудом выбил себе это место для практики. Тэхен сильно сжал телефон в руках, грозясь сломать его до микросхем, когда просмотрел фото и смс от Юнги «Я отказываюсь участвовать во всем этом дерьме». Чонгук слишком близко подобрался к Мину. И нет, Ким не боится быть раскрытым, плевать ему на чувства своего жениха, но Юнги… Юнги — мальчик впечатлительный, чувствительный и его состояние Тэхена реально беспокоит. Тэхен хочет бросить все и сорваться в офис, прикрыть, сберечь Юнги. Ким предлагает Юнги забрать его с работы, на что тут же получает ответ с просьбой купить старину Джека***. Его губ касается тень улыбки. Селфи Чонгука остается без ответа. — Черт, Ви, ты весь мокрый! Ты что, специально торчал под дождем? — пробормотал Юнги, с трудом стаскивая с парня прилипшее и мокрое пальто. — Я… Да. Да, торчал и… Я сначала думал подождать тебя на улице, но ты написал, что много работы у тебя и я решил подняться, помочь… — И как же? Объяснишь мне мотивы смешения терракотового пояса с бордовой блузкой? — по-доброму усмехнулся Мин. — Нет, я принес тебе конфеты. С ликером, — в глазах Тэхена разве что черти не плясали, — и вообще было бы неплохо меня согреть. Последнее он прошептал, прикусывая мочку уха. — Все. Я понял. Молчи. Молчи… Слова утонули в нетерпеливом поцелуе. Юнги с боем, но справился с прилипшей вокруг груди майкой, сам начиная покрывать поцелуями все, до чего мог дотянуться. Пока Тэхен не взялся за пряжку ремня, и Мин, не сдержавшись, застонал, выгибаясь и толкаясь в его руку. — Стой, — с трудом собираясь с мыслями, пробормотал блондин. — Вдруг кто-то зайдет?.. А мы тут с тобой… — Там ливень, Шуга. Да и к тому же нужно поискать вторых таких маниакальных идиотов, как ты, падких до сверхурочной работы, — практически прорычал Тэхен, продолжая дергать непослушный ремень, и в нетерпении переходя с поцелуев на легкие укусы. — Но… — Ох, Юнги, нужно занять твой рот чем-то полезным. Сначала исчезло ощущение прикосновения губ, затем — горячих ладоней, а после Тэхен и вовсе отодвинулся от него. И это было так ужасно, что Юнги тотчас проклял свою ненужную бдительность. Ведь, какая разница, увидят их или нет, это ничто по сравнению с тем, что он сейчас с Тэхеном вместе. Но Ким не спешил далеко уходить. Он в один шаг дошел до двери, закрывая ее на простую защёлку, и опуская жалюзи, перекрывая слабый свет из коридора. А после развернулся и хищно усмехнулся. И от этой усмешки что-то внутри Юнги с позором поджималось и сдавалось без боя, заранее принимая все, чего бы Тэхен не хотел. — Теперь ты никуда от меня не денешься, — прошептал брюнет и подался вперед. Он двинулся в сторону мягкого дивана, ведя за собой Юнги, и плавно приземлился на него. С ремнем он справился быстро. Болт легко поддался ловким пальцам — Тэхен, схватив за пояс джинсы, стащил их вниз. Не церемонясь и сразу вместе с промокшим насквозь бельем. Юнги глядел на него с такой крышесносной смесью желания, восторга, неверия и нежности, что Ким отбросил все прелюдия и слегка развел колени, приглашая. Мин проследил взглядом за движением его ног, затем поднялся выше, задержавшись на все более и более крепком члене, и пошло облизнулся. — Провокатор, — хрипло рассмеялся он, и принял правила игры, наклонился и провел языком от левой коленки вверх, к бедру. Тэхен резко вцепился пальцами в шелковистые светлые волосы. Он всегда любил их сжимать и зарываться. У Юнги было одно желание — сделать Тэхену хорошо, и одним долгим движением насадился мягкими, горячими губами на твердый член. Юнги нравилось чувствовать, как тяжело брюнет дышит, как сдерживает себя, чтобы не начать толкаться прямо в горло. А потом удовольствия стало так много, что Тэхену показалось, что он не сможет с ним справиться. И яркая вспышка неземного наслаждения принесла за собой настоящую темноту. Чонгук вооружается до зубов, таща в квартиру Тэхена кучу пакетов с продуктами. Он был полон решимости порадовать любимого и испечь лимонный пирог. Кулинаром он, конечно, не был, но был в твердой уверенности своего успеха, после просмотра нескольких кулинарных блогов и заучивания рецепта. Ключами от квартиры они обменялись почти на первой встрече, вот только Ким приглашать парня к себе не спешил, и сам в гости не просился. Но Чонгук не обижался, понимал: у его жениха много работы, он устает. Хотя Чонгук ждал — всегда держал свой дом в идеальном порядке и хранил в холодильнике любимое вино Тэхена. Чонгук привык ждать Тэхена. Квартира встретила его оглушающей тишиной, холодом и болезненной пустотой. Создавалось впечатление, что здесь и вовсе никто не жил. Лишь слабый запах дорого парфюма с кедровыми нотками от Gucci говорил о том, что хозяин квартиры здесь все же есть и изредка появляется. Отсутствие Тэхена было даже на руку — сюрприз удастся. Чонгук быстро разложил необходимые ингредиенты, вымыл руки, включил на телефоне более менее понятное видео в помощь и принялся кулинарить, поражаясь тому, как у повара все так легко получалось, в то время как у парня тесто прилипало к столу, пальцам и вообще было похоже на белую пемзу. С горем пополам, начинив тесто лимонными дольками, корицей и коньячным соусом, и отправив его в духовку, Чон с чувством собственного достоинства решил пройтись по просторным комнатам. Дверь в кабинет была намертво закрыта, пряча за массивным дубом все свои секреты. Чонгук грустно провел по дереву рукой и двинулся дальше, в самую главную комнату — спальню. По телу разлилась сладкая истома и щеки налились румянцем. У Тэхена была очень большая и невероятная мягкая кровать, аккуратно заправленная и укрытая шелковыми простынями. Шелк был чудесно мягким и, казалось, все еще хранил тепло хозяина. Он сел на краешек кровати и начал осматривать комнату. Полуприкрытая дверь в гардеробную, где виднелись белые рубашки, пару полок с замысловатыми фигурками из разных стран, стереосистема, игровая приставка последней модели, настенный телевизор и фотографии, хаотично, но красиво, развешенные на стене. Подойдя ближе, Чонгук разглядел улыбчивого парня с ямочкой на щеке, Намджуна, обнимавшего за плечо Тэхена на фоне какого-то водопада. Парень ахнул: не видел он прежде улыбки Тэхена, широкой, счастливой, странной квадратной формы, но в тоже время такой очаровательной. В эту улыбку легко влюбиться. Эту улыбку Чонгук хотел бы увидеть вживую. Далее были фотографии с родителями, на горнолыжном курорте и под водой в окружении разноцветных рыбок. Взгляд парня зацепился за последнюю, небольшого размера, и единственную, где не было видно лица, лишь две руки, державшие одинаковые черные зажигалки. На одной была изображена английская буква V, на второй — S. Гук развернулся: на прикроватной тумбочке лежала та самая зажигалка со змееобразной буквочкой. Парню было безумно любопытно, что означают эти буквы, и кому принадлежит вторая зажигалка, но он понимал: Тэхен будет не рад, узнав, что Чон копался в его вещах. Гука отвлек запах подгоревшей булки, и он со скоростью света побежал на кухню. С грустью достав почерневший пирог, парень даже мысленно поблагодарил небеса, что Тэхена не было дома — такого позора он бы не выдержал. Чонгук решил более не мудрить и приготовил спагетти с фрикадельками под соусом, убеждая себя, что это обязательно понравится мужчине. Ведь самое главное — сделано с любовью. Ким Тэхен вернулся домой после полуночи, сразу отмечая то, что квартира была не пуста. В воздухе витал запах томатного соуса и чего-то горелого, на вешалке находилось пестрое красное пальто. Тэхен скривил губы, прекрасно понимая, кто именно пробрался в квартиру без спроса и приглашения. На столе, заботливо укрытая крышкой, стояла тарелка с лапшой, а в раковине намокал противень. Его кухня в одночасье лишилась своей девственной неприкосновенности. Тэхен умел готовить, но не было на это ни времени, ни желания. Юнги умел готовить только коктейли, даже ходил на специальные курсы по смешиванию напитков, однако, когда их учили эффектно перебрасывать бутылки из рук в руки, и он разбил пару Bacardi с ромом, Мин решил, что главное уметь делать вкусно, а не эффектно. Так, оставаясь в квартире наедине, Юнги усердно корпел над напитками, пока Тэхен искал новую доставку. Мужчина любил экспериментировать и пробовать необычные вкусы. И если Мин с трудом, но пережил суп из свиных костей, пиццу с ананасами и лапшу с кусочками бедного бамбука, то когда однажды Тэхен заказал какую-то хрень из сушеной рыбы с дыней, мандаринами под чесночным соусом, Юнги со всей страстью кидался кусочками мандаринов в парня. Предаваясь недавним воспоминаниям, брюнет пораженно замер на месте, уставившись на Чонгука, который мирно спал на его кровати, прижимая к себе его, Кима, подушку. На мгновение сердце ёкнуло от представленной картины. Но это не был нежный порыв чувств. Это была жалость, а после злость на самого себя, что он все не прекращает и дает этому пареньку мнимую надежду на взаимность. Однажды Чонгук действительно осмелел. Быть может он выпил или желание перевесило, но он начал приставать прямо в кабинете Тэхена. Пытался пробраться пальцами под рубашку, мазал губами по щеке и стремился снять с себя одежду как можно быстрее. Ким оказался сильнее, обхватил запястья парня одной рукой и отвел от себя в сторону, и, не обдумав, ляпнул, что еще рано и им нужно немного подождать. Тэхен покинул спальную комнату, не удосужившись накрыть Чона. Он забрал зажигалку и устроился на диване в гостиной, изредка щелкая и завороженно смотря на языки пламени. Тэхена ломает. Разрывает на куски. Сердце словно и не бьется вовсе, не качает кровь, иначе, почему кажется, что он умер? Тэхен действительно мудак, потому что поступил неправильно и подло. Он сам выбрал себе жениха. Да пусть без любви, пусть по расчету, но разве не могла любовь вырасти из пепла? Разве Тэхен не мог дать Чонгуку шанс? Все полетело в тартары, и все падает в пропасть в тот момент, когда в жизни Кима появляется Юнги. Вольный, свободолюбивый, вспыльчивый, чувственный, влюбленный. Юнги, который может сурово читать рэп, ласково ластиться, встречая после работы, внимательно выслушивать советы по поводу рифм в его лирике от ничего не понимающего во всем этом Тэхена. Чонгук и Тэхен никогда не пытались понять друг друга, поведать тайны, поделиться частичкой души. Чонгук заведомо решил, что у них все серьезно и навсегда, строил иллюзию идеальных отношений, пытался играть роль прекрасного жениха, врал родителям, что у них все хорошо, и постепенно сам поверил в эту сладкую ложь. Юнги беспардонно влезает в мысли Тэхена, проворно залезает под кожу, растворяется в крови и бьет по сердцу таким простым «я люблю тебя, Тэхен-а». «Юнги, ответь на звонок» «Прошу тебя» «Пожалуйста» «Шуга» «Юнги, черт тебя дери, возьми телефон!» «Значит твоя любовь пиздежь, да?» «Юнги, я вижу что ты читаешь, ответь мне!»

«Тэхён, мы зашли слишком далеко. Нельзя больше обманывать Чонгука. У тебя скоро свадьба, готовься к ней»

«Я тебя все равно достану. Я найду тебя, Юнги. Ты нужен мне черт возьми!» «Юнги… Пожалуйста»

***

— Тебе идет моя одежда, — заключает Тэхен, когда Юнги выходит из его гардеробной, кутаясь в черную толстовку, на пару размеров большего самого блондина. — Я знаю, — самодовольно улыбается Мин и крутится перед зеркалом. Юнги потряхивает руками, чтобы плечики кофты аккуратно легли на его собственные, в то же мгновение демонстрируя Тэхену такие желанные бедра под молочной кожей. У брюнета в голове мигает одна единственная мысль — оставить на нежной коже новые отметины, ведь старые имели наглость исчезнуть. Юнги не успевает вскрикнуть, как Ким уже подхватывает парня и прижимает к зеркалу, поднимая собственную толстовку до выступающих рёбер, целуя между каждым. Юнги идет одежда Тэхена. Но он особенно красив, когда эта же самая одежда улетает далеко под кровать и ничто в Юнги не может быть скрытым перед темными глазами Тэхена.

***

— Тэхен! — кричит Чонгук спустя единственную секунду, как Ким и Юнги отошли друг друга. За стеклянными створками балкона вовсю играет оркестр благотворительного вечера. Юнги нервно щелкает зажигалкой, пытаясь прикурить. Тэхен делает то же самое. — Эй, я же просил тебя бросить, — надувает губы Чонгук и на мгновение успевает заметить зажигалку блондина, прежде чем тот плавно опустит ее в карман пиджака. — Ты просишь меня бросить много вещей, что вредны моему здоровью, — безучастно отвечает Ким и пронзительно, прожигающе смотрит на Юнги, который готов прямо сейчас расплавиться. Чон не замечает холодного тона своего жениха и поворачивается к Юнги. — Здравствуйте, Юнги-хен, я весь вечер хотел поговорить с Вами. Мин едва ли не давится собственной сигаретой, но мужественно спокойно выдыхает колечко дыма, приподняв вопросительно бровь. — Я хотел поблагодарить Вас за помощь с моим проектом. Я получил наивысшую оценку! — Пустяки, — пожал плечами Юнги. Он упрямо игнорировал попытки парня взять за руку Тэхена. — Чонгук, можешь оставить нас наедине? У нас разговор, — холодный голос брюнета режет воздух подобно ножу, резкий, грубый. Ким прячет руки в карманы. Мальчик несильно вздрагивает, но быстро возвращает самообладание и кивает. — Конечно. Позови Юнги-хена на нашу свадьбу! Он кланяется на прощание, а Юнги кажется, что с его уходом исчез весь воздух в легких, а щеки горели как от пощечины. Тэхен никогда так сильно не хотел закрыть рот Чонгуку. Он давно привык его не слушать, но вот Мин словно прирос к земле и стоит неподвижно.

Michael FK — Things We Wouldn't Say (feat. Solace)

— Это не необходимо… — Я не собирался приходить на вашу свадьбу! — стреляет глазами Юнги и выбрасывает сигарету. — Ты серьезно думаешь, что я способен выдержать это зрелище? — Нет, я не это имел ввиду, — запротестовал Ким, но блондин его перебивает: — Тэ, я так больше не могу. Я устал. Я вижу заголовки о вашей свадьбе в каждой гребаной газете, а слышу о вашей идеальной любви от каждого человека. Вокруг Тэхена тут же аура, кажется, темнеет, и он подходит ближе, буквально вжимая Юнги в перила. — Думаешь, я люблю его? Он сам выдумал этот бред, сам в него поверил. Не нужен мне Чонгук. Я тебя хочу. Но эти слова не приносят облегчения. Напротив, от них только больнее, ведь это не те три слова, которые Юнги жаждет услышать с момента их знакомства. — Так вот кто я для тебя? Тот, кого ты хочешь? Тот, кого удобно трахать? Тэхен отступает назад после этих слов, сжимая руки в кулаки, так что ногти больно впиваются в толстую кожу. Он выглядит побитым, ничего не понимающим. Недовольно хмурится, поджимает губы, кривит лицо, а в глазах проскальзывает извинение и давняя печаль. Тэхен смотрит на безэмоционального Юнги и цепенеет: перед ним он медленно бледнеет и увядает, и Ким Тэхен понятия не имеет, что ему делать. Брюнет видит в покрасневших глазах напротив влагу, и сердце болезненно дёргается от понимания: за все эти годы Юнги далеко не раз думал об их сложных взаимоотношениях. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — тихо спрашивает брюнет. Юнги застывает, обдумывает вопрос, и в его глазах появляется боль. Эту боль Тэхен никогда не видел. Эту боль Юнги скрывал тщательнее всего. Я хочу, чтобы ты сказал, что любишь меня. — Поцелуй меня, — выдыхает Юнги и ждет. Тэхен растеряно моргает, бросает мимолетный взгляд назад и тянет парня в защищенное от глаз место. Юнги идет за ним словно безвольная кукла. Когда Тэхен касается его губ, что-то внутри Мина переворачивается, скручивает желудок и губит все бабочки. Тэхен целует так, что дрожь проходит по телу, убийственно и искренно. Юнги чуть ли не пальцы на ногах поджимает и держится за крепкие плечи. Тэхен вкладывает в этот поцелуй все, что чувствует. Этого слишком много, что почти не хватает. Тэхен и Юнги зажимаются у стены, слыша из-за угла чужие голоса и стихающую музыку, и Юнги понимает одно — это не поцелуй. Это прятки. И ему кажется, Тэхен давно его потерял. — Мне нужно идти, — вырывается из объятий блондин, но Тэхен цепко хватает за запястье, словно веревками пытается привязать. — Увидимся завтра? — его голос дрожит, выдает волнение. — Завтра посмотрим.

***

«Нам нужно расстаться, Тэ. Прости меня. Прощай.»

***

Юнги не помогают стены даже собственной квартиры. Они давят, загоняют в клетку, как испуганного зверька. Все вокруг напоминает ему о Тэхене. Фотоколлажи над кроватью, парные пижамы на почетном месте в шкафу, исписанные лирикой альбомы с пометками от Кима и куча стикеров по всей квартире с пожеланием доброго утра и комплиментами в адрес блондина. Сладко, мило, приторно. Смертельно. Юнги позорно сбегает в квартиру давнего друга Сокджина. Тот уехал в Париж на мастер-класс по приготовлению кремовых десертов на целый месяц, взяв с Юнги обещание кормить кота и поливать фикусы. Юнги, если честно, побаивается эту зверюгу, называемой котом, и ненавидит фикусы, но выбирать не приходится. Кот, размером с овчарку, удовлетворенно мяукает на купленный корм, а Юнги сидит на балконе, свесив ноги между колонн. У Джина красивая квартира и вид из окон потрясающий: виден весь Бруклин. И Мину честно плевать, что его работа и дом на Манхэттене и добираться придется не один час. Здесь он спрятался, он виноват. В Бруклине никому нет дела до чужих свадеб, тут даже машины ночью ездят тише. Его мобильный разрядился на сто пятом пропущенном от Тэхена. Юнги смотрит, как тлеет сигарета, как пепел плавно опускается на кафель, и он небрежно смахивает его в темную пустоту. Юнги вытирает слезы и грустно улыбается, когда к нему приходит мурлыкающий кот. Коты всегда приходят к тем, кому больно. Юнги кажется, что он умирает. Почему-то он вспомнил, как Тэхен однажды заболел. Лежал, завернувшись в одеяло, только кончик носа торчал. Все, что мог тогда сделать Юнги — купить необходимые лекарства, заваривать крепкие чаи с медом и лимоном и научиться готовить куриный бульон, чтобы им же самолично поить больного. Тэхен поправился через три дня. Все, что может сделать Юнги сейчас — уйти. Потому что их болезнь неизлечима. По крайней мере, Юнги будет болеть ею вечность. Парень действительно верит в эту правдивую ложь об идеальных отношениях Тэхена и Чонгука. Потому одиночество не кажется противным и совсем не удручает. Юнги счастлив, если Тэхен счастлив.

Если любишь человека, надо уметь его вовремя отпустить. Юнги надеется, он не опоздал.

Юнги чешет кота за ухом и глотает горькие слезы. Он не знал, что будет так больно.

***

— Осторожно, тут ступеньки, — предупредил Тэхен, аккуратно придерживая Юнги за тонкую талию, ведя выпившего парня к лифту его дома. Сегодня центр города был захвачен вспышками фотокамер и блестками разноцветных глиттеров — прошел модный показ, а следом за ним не менее чудное мероприятие: афтерпати. Юнги пропустил момент, когда в зале кончилось приятное полусухое шампанское, и начали подавать ром, бренди и, о боги! , текилу. Ни один шот не прошел мимо парня, до тех пор пока его сознание не отключилось, стирая все из памяти, а очнулся блондин уже в знакомой машине. За левую руку его крепко держал Тэхен, переплетая пальцы и даря тепло. С горем пополам преодолев небольшой лестничный пролет, парни остановились в ожидании лифта. Юнги не терял времени зря и обвил широкую спину Кима руками, прилипая к нему, словно коала. — Знаешь, Louis Vuitton сжигает все свои старые товары, чтобы сохранить полную эксклюзивность бренда, — вдруг поведал Мин куда-то в лопатки парня. — Полное кощунство! Пусть отдадут эти вещи мне. Лифт приехал, и Юнги послушно шел за Тэхеном, не желая терять этот приятный источник тепла. — Кстати, сегодня на показе были удивительные модели, представляли парный стиль. Каждой модели сбрили волосы ровно на половину, разделили между ними одежду, а по рукам шла витиеватая татуировка — узор начинался на одном человека и заканчивался на другом. Тоже так хочу, — надул губы парень. — Хочешь сбрить нам часть волос? — хитро улыбнулся Ким, пропуская пальцы сквозь высветленные волосы, окончательно убирая укладку Юнги. Блондин слабо стукнул его в бок. — Нет же, глупый! Хочу парную тату! Тэхен думает о том, что он бы набил кольцо на его безымянном пальце. Чтобы осталось навсегда. Дойдя до двери, Юнги начал брыкаться. — Не хочу домой! Хочу на вечеринку! Отвези меня обратно! Тэхен лишь фыркнул на эти восклицания. — Давай ключи, — он протянул руку. — А ты попробуй найди, — подмигнул Юнги. Два раза просить брюнета не надо. Он подтянул к себе Юнги за ремневые петли на поясе джинсов и сунул руки в передние карманы. От запаха алкоголя, смешанного с одеколоном блондина, который недавно дарил Тэхен, у мужчины чуть закружилась голова. Не найдя ключей в передних карманах, он скользнул ладонями в задние. Юнги довольно промычал и криво улыбнулся. Тэхен изо всех сил старался это игнорировать. Ключи нашлись прямо возле пикантного и столь желанного места. Но Ким Тэхен не одобрял пьяного перепиха, поэтому довел таки парня до кровати, избавив от лишней одежды, укрыл одеялом, и собрался уходить. Его остановил слабый захват. Юнги ухватился за рукав его куртки. — Не уходи, — жалобно протянул он. Тэхен очень хочет остаться, но отец не будет рад, если он пропустит семейный ужин и не сыграет счастливую парочку с Гуком. — Я приду завтра утром, хорошо, котенок? — обещает Ким, садясь на корточки, поближе к лицу парня. Тот только хмурится и от обиды поджимает губы. — Знаешь, когда ты уходишь, твоя жизнь продолжается, а моя замирает. Тэхен в миг каменеет и не может сдвинуться с места, только позволяет своей руке бережно поглаживать Юнги по волосам. Блондин ответа уже не услышал, провалившись в крепкий сон. Очнулся он с ужасным привкусом во рту и раздражающей болью в спине, однако встать с кровати ему помешал Тэхен, заснувший на полу и положивший голову на краешек. — Тэ, — мягко позвал его Юнги, постукивая по плечу, — ты уже приехал? Ким Тэхен не сказал, что он не смог никуда уехать этой ночью.

***

— Юнги, у меня есть жених. Он фиктивный, но… — Ты его любишь? — Нет. — А я тебя люблю, Тэ. — Я знаю.

***

— Юнги, кем бы ты хотел стать в следующей жизни? — Камнем. — Тогда я отвезу тебя во множество прекрасных мест, и каждую ночь мы будем смотреть на звезды. — Давай, ты станешь солнцем, а я луной, отражающей твой свет.

***

— Пиздец, — заключает Намджун, после того, как Тэхен заканчивает рассказ. Он рассказывает другу все: от злополучной набережной до рокового сообщения. Тэхен должен был объяснить все Киму, когда лучший друг находит его одного в квартире в окружении пустых бутылок, с отрешенным взглядом, поглаживающий фотографию неизвестного ему блондина. За неделю до свадьбы. — Черт, вы казались такими счастливыми, — Намджун явно намекает на Чонгука. Тэхен презрительно хмыкает в ответ и поднимает руку, держа бутылку, где еще плещется коньяк. — Как видишь, отмечаю свое счастье, — выплевывает он, но выпить не успевает: Ким отбирает. Ким Намджун — друг детства, старший брат, желанный гость в тэхеновом доме. Умный, заботливый, надежный. Провозгласил себя творческой личностью, как только вышел из театра, где его приняли в состав труппы. — Что ты собираешься делать? — Понятия не имею, — хватается за голову Тэхен и поджимает колени к груди, скатываясь на пол. — Я умереть готов, если его еще хоть раз не увижу, понимаешь? Намджун не понимает, он ведь не любил никогда кого-то так. Но мужчина людей видит насквозь, Тэхена читает как открытую книгу, чувствует его страдания и пытки мучительные. Намджун уже знает, какой выбор сделает Тэхен. — Будет скандал, — констатирует он, и сам допивает последний алкоголь в этой квартире. — Плевать, — голос смирившийся, ломкий, — я даже не уверен ни в чем. — Всмысле? — не понимает Джун. Тэхен вскакивает, смотрит безумно, отчаянно. В его темных глазах боль плещется, что утонуть немудрено. — А вдруг не было ничего? Вдруг это помутнение? Чертова болезнь, которая пройдет? Он сомневается, разрывается от противоречий. Запутавшийся маленький мальчик. Намджун кладет руку ему на плечо и говорит те слова, которые Тэхена наконец поднимут на поверхность. — Посмотри на себя в зеркало, когда ты думаешь о Юнги. Ты буквально светишься! У тебя голос теплеет, дыхание сбивается. Черт, да ты даже не был таким счастливым, когда твой собственный бизнес принес тебе первую прибыль! Вся твоя ледяная маска, которую ты носишь годами, за секунду спала, стоило тебе произнести имя этого парня. Тэхен, ты любишь его всеми фибрами души, до беспамятства! Я вижу это сейчас в тебе. Не сомневайся в этом, прошу тебя. Тэхен забыл, как дышать. Внезапно, он вспомнил слово, которое забывал сказать.

***

— Понятия не имею, куда посадить мистера Блэка. Он придет со своей женой, но мы посадили их за столик, где сидит сестра моего дяди, а он с ней в ладах. Можно посадить их за третий столик, но тогда придется пересадить бабушку и дедушку подальше, а они могут обидеться, а еще-… Чонгук ходил кругами по комнате со списком рассадки гостей, пока Тэхен допивал второй стакан воды. И дело было вовсе не в похмелье, — он собирался с духом. — Чонгук, давай отменим свадьбу. Твердо, уверенно и умоляюще. Парень напротив даже не вздрогнул, словно ждал этих слов. Губ Чона коснулась грустная улыбка. — Ты больше меня не любишь? — Я никогда не любил тебя. Чонгук всеми силами, что только у него были, старался не заплакать, но предательская влага все равно скопилась в глазах. Он отвернулся смахнуть слезинки. — Это Мин Юнги, да? Тэхен пораженно на него посмотрел. — Как ты узнал? — скрывать смысла не было. — Я видел зажигалку, — его голос дрожал, — и приходил вчера к тебе домой. Ты уже спал, я хотел укрыть тебя, но заметил ваши фото. Ким не знал, что ему сказать, да и вряд ли Чонгуку нужны были его оправдания. Парень крепко держался за столешницу, прикусывал щеку изнутри и все же решился: — Я видел Юнги недавно. Он сильно похудел и вид у него был неважный. При упоминании любимого, Тэхен вскочил с места и подошел вплотную в Чону. — Где? Где ты его видел? Я не могу найти его, я не могу к нему позвонить. Парень никогда не видел, и не думал, что увидит такого поломанного Тэхена. Ким был в панике и в отчаянии. Ким Тэхен боялся утраты. — На работе, он… Юнги взял командировку в Чикаго. Наверное, он не хотел быть в городе во время нашего бракосочетания. Последнее слово неприятно резало слух. — Он вылетает сегодня вечером, — сказал Чонгук и, посмотрев прямо в любимые глаза, добавил тихо: — Пусть это будет моим свадебным подарком. Тэхен почти срывается с места, но, обдумав секунду, крепко обнимает парня. Гук не может обнять в ответ, он не в силах даже поднять руки, но Тэхену и не нужны его объятия. Он пытается так извиниться и поблагодарить. — Ты точно уверен-… — Да! — уверенно перебивает Ким и отстраняется. — Прости меня, Чонгук. За все прости. Возможно сейчас я совершаю огромную ошибку, но, черт возьми, я чувствую, что не могу ее не совершить. Он улыбается впервые за долгое, как ему казалось, бесконечное время и покидает квартиру столь стремительно. К горлу Чонгука подступает комок, и он сползает вниз по стене, сдерживая всхлипы. Парень давно хотел увидеть улыбку Тэхена, но это улыбка, чужая, не принесла ему счастья. Так вышло, что их всегда было трое. Только Чонгук ошибся, будучи уверенным, что лишним был Юнги.

***

До вылета самолета еще есть два часа, и Тэхен выдыхает: успел. Он пару раз был близок к тому, чтобы угробить машину, не вписавшись в повороты. Людей в аэропорту была целая толпа, поэтому он смело обходит зал ожидания. Брюнет знает: Юнги ненавидит скопления людей. Ким обходит небольшие буфеты, кофейные бары и даже туалеты, прежде чем подняться на второй этаж к панорамным окнам, открывающие виды на взлетную полосу. Наверху людей заметно меньше. Пару детишек заворожено смотрят как садится самолет, уставший студент что-то печатал в телефоне, прислонившись к колонне и в самом конце коридора, на широком подоконнике, сидит невысокий блондин, обнимает подушку, откинув голову назад. К его джинсовке был прикреплен старый плеер, в ушах были яркие сиреневые наушники капельки. Тэхен торопится, подходит ближе, а Юнги вовсе не замечает приближение к себе, как и не чувствует пристальный взгляд. Ким выдергивает наушники, и, после того, как лицо Юнги приобрело смесь раздражения, удивления и ярости, Тэхен смело прильнул к приоткрытому рту, юркнув туда языком. Юнги почти вскрикивает от неожиданности, хочет оттолкнуть, но попытка выходит слабая, сходит на нет под натиском напористого Тэхена. Мин закрывает глаза и не может поверить, что это все не сон, позволяя себе немного расслабиться. А Тэхен врывается в рот грубо, господствует в нем, целует как в последний раз, с энтузиазмом, ошеломляюще. Он отстраняется на мгновение вдохнуть воздуха одного на двоих. Второй поцелуй неспешный, ленивый, медленный. Ким просто мажет губами по губам Юнги, слегка приоткрывает рот, и блондин тут же легонько кусает его за кончик языка. Мин пытается восстановить дыхание, неверяще уставившись на мужчину, все еще думая, что это его больное, лихорадочное воображение. Тэхен паузой пользуется. — Я хочу просыпаться вместе с тобой, хочу болеть вместе с тобой, я хочу дразнить тебя безумной едой, я хочу уворачиваться от твоих бросков, я хочу придумывать с тобой матерные рифмы, хочу научиться готовить с тобой, хочу слышать твою лирику, хочу называть тебя котенком и смотреть как ты сердишься, хочу сделать с тобой парные татуировки и хочу заниматься с тобой любовью. Я хочу сделать с тобой много вещей, ведь я... Юнги, я очень люблю тебя. Он выдыхает. Тэхен не готовил речь, понятия не имел, что будет говорить, пока ехал сюда, но так вышло, что все накопившиеся шло из сердца, и лучше сказать нельзя. Юнги с силой сжимает ткань тэхеновой рубашки и не сдерживает слезы. Брюнет осторожно убирает все мокрые дорожки с похудевших щек, прислоняясь близко к родному лицу, нос к носу. — Я тебя чертовски ненавижу, Ким Тэхен, — сдавлено говорит Юнги и целует родинку на кончике носа. — Я тоже тебя люблю. — Ты влюблен в самого идиотского идиота. Обещаю, я буду говорить, что люблю тебя каждый божий день, потому что должен был говорить это с нашей самой первой встречи. Тэхен крепко прижимает к себе парня и вдыхает его запах на шее. Ему кажется, он никогда не сможет им надышаться. Юнги перебирает его мягкие темные волосы, пропуская сквозь пальцы, и чувствует робкие поцелуи у себя на коже. По коридору разносится эхо тихого смеха.

***

В одном из небольших тату-салонов в Чикаго, Тэхен и Юнги набивают на свои запястья солнце и луну, соответственно. И тонкую полоску, опоясывающая безымянные пальцы на правой руке.

***

— Луна сегодня красивая, не так ли? — Такая, что умереть можно.