Сломанный механизм

Впервые за долгое время, Гейзенберг испытывал смятение. Добравшись до фабрики, с полуживой девушкой на руках, он первым делом ринулся в свою импровизированную операционную, которая, до недавнего времени никогда не была предназначена для того, чтобы оперировать ещё живых людей, но другой альтернативы у него просто не было. Само помещение было небольшим, источником света являлись тусклые бестеневые светильники, посередине стоял стальной заляпанный стол, рядом с ним тумбочка с хирургическими инструментами, предусмотрительно продезинфицированными, так как ему уже приходилось ими пользоваться, когда он только наткнулся на Эйш. Карл осторожно уложил девушку на стол, скинул с себя шляпу и плащ, для большей свободы действий и засучив рукава своей рубашки, приступил к осмотру. У девушки уже начался тяжелый сепсис. На плече выступили капилляры. Карл не знал, за что схватиться. Он должен был отцепить протез и отрезать кусок гниющий плоти, но умом понимал, что уже слишком поздно. Да и в наличии необходимых медицинских препаратов он сильно сомневался, так как на тумбочке стояла только маленькая баночка спирта. «Да что ж мне с тобой так не везет!» - подумал про себя Карл, нервно вытирая пот со лба. Он сорвал перчатку с правой руки, и спешно приложил средний и указательный палец к шее девушки, нащупывая пульс на сонной артерии. Пульс был очень слабым, а дыхание и вовсе как будто остановилось. Мысли путались, в голове быстро проносились различные образы, среди которых были лампы лаборатории, цепи, острые иглы, которые больно впивались в тело и чертова Матерь Миранда. Гейзенберг схватился за голову, попятившись в сторону выхода. Не время было впадать в панику, нужно было действовать! И тут его осенило. - Ну конечно, как я мог забыть! - громко воскликнул Карл и бросился к своему, распластанному по полу плащу. Он принялся судорожно шарить по карманам, и все же наткнулся на вожделенную бутылочку. Герцог продал ему это примерно неделю назад, на удивление, убедив в том, что эта вещь ему обязательно пригодится. Схватив её, он подскочил к столу и откупорил бутылочку. Содержимое источало резкий гнилостный травяной запах, но выбирать не приходилось. Карл судорожно начал обливать рану девушки, бережно придерживая ее руку. Часть, так называемого Герцогом «лекарства», он все же решил немного поберечь на всякий случай. - Ну давай, девочка, приходи в себя, - шептал Карл, наблюдая за действием сыворотки на зараженный участок, всё так же придерживая девушку за руку, - не хватало, чтобы ты тут загнулась, ещё и под моей ответственностью. Пару минут не происходило ровным счетом ничего, но потом, изменения всё же начались. Гейзенберг завороженно глядел на то, как рана медленно затягивалась, кожа начинала приобретать здоровый оттенок, а дыхание девушки постепенно выравнивалось. Сердце у Карла колотилось, как бешеное. Неужели у него получилось? - И которая это по счету твоя жизнь, кошка драная? - устало пробурчал мужчина, низко склонившись над девушкой и лбом уткнувшись в её ключицу. В этом жесте не было совершенно никакого подтекста, но почему-то его успокаивал её запах и размеренное биение сердца. В конце концов, девка торчала у Карла на фабрике уже больше недели, и иногда они даже не собачились. В какой-то степени, он даже привык к этой взбалмошной дурынде. Но нет, он не мог допустить мысли о том, что ей можно доверять и уж тем более привязываться, особенно, в свете последних новостей. Его слегка передернуло от воспоминания об их последнем разговоре, который касался её деятельности, и он резко отстранился. Он снова взглянула на девушку. Эйш уже не имела тот болезненный вид, какой у неё был буквально десять минут назад. Теперь она больше была похожа на обычного спящего человека, который был сильно переутомлен. Немного бледноватая, конечно, но вполне себе живая. Гейзенберг протянул правую руку к голове девушке, бережно убрал русую прядку волос у неё с лица и попутно приложил ладонь ко лбу. Жар уже тоже начал потихоньку спадать. «На вид обычная девчонка, а никакая не машина для убийств», - подумал Карл. Но его мысли прервал слабый женский голос: - Небось уже вдоль и поперёк меня облапал? - после этих слов, Карл, несколько сконфуженно убрал свою руку с её лба и недовольно пробурчал. - Я что, какой-то жалкий извращенец по-твоему? Вообще-то я тебя с того света вытащил. Опять. Эйш болезненно поморщилась, слегка привстала, упершись на локти и немного осмотрелась. Она была несколько дезориентирована в пространстве, однако понимала, что здесь она уже успела когда-то побывать. Потом, её взгляд упал на Карла, взмокшего, взъерошенного, как всегда с недовольной миной и несколько растерянного. - Воды не найдется? У меня во рту, будто песчаная буря пронеслась, - спросила девушка, немного закашлявшись и массируя себе горло. - Ну, здесь нет ни черта, но сейчас что-нибудь нарою в мастерской, кажется, там оставалась бутылка, - ответил Гейзенберг, направляясь к выходу. - Эй, Карл! - окликнула его девушка. Тот оглянулся, - за мной должок. Карл прыснул: - Да завязывай давай! За тобой уже этих должков столько, что можно книгу начинать писать, - Эйш ухмыльнулась, глядя на своего спасителя поневоле и смущённо отвернулась. - Сейчас вернусь, мисс заноза в заднице, - крикнул он уже из коридора. Эйш, тем временем, размяла шею и пересела на край стола, свесив ноги. Она слегка потянулась, растягивая затёкшие мышцы спины. Эйш испытывала небольшое головокружения, из-за того, что долгое время находилась в лежачем положении, но больше, как ни странно, её ничего не беспокоило. Разве что ужасно хотелось пить. Она начала рассматривать свою левую руку, аккуратно проводя по коже на локте возле протеза. На ней не было никаких признаков недавних повреждений, разве что длинный розовый шрам, который появился после вживления в неё этой железяки. Также, она по-прежнему могла функционировать им, как собственной рукой. А значит, способности никуда не делись. Эйш кинула взгляд на тумбочку, и увидела маленький коричневый флакон с какой-то жидкостью. Взяв предмет в руки, она начала его внимательно рассматривать. Почему-то он показался ей знакомым. Она откупорила крышку, и в нос ударил резкий запах содержимого бутылочки. «Боже, надеюсь это не то, о чем я думаю», - обеспокоенно подумала Эйш. Редфилд, кажется упоминал об этом средстве перед тем, как она была отправлена на миссию. И о том, какие невероятные целебные свойства имеет эта хрень. Вот только побочные эффекты были изучены ещё не конца. Мысли девушки прервал шум приближающихся к операционной шагов. В помещение зашёл Карл, с большой бутылкой воды. - Вот, держи, - сказал он, передавая девушке бутылку прямо в руки. Она была уже откупорена и Эйш жадно приложилась к горлышку, поглощая жидкость такими большими глотками, что даже немного закашлялась. Карл слегка похлопал её по спине: - Ну тише, тише, - с усмешкой произнес он, - только в себя пришла. Не хватало ещё, чтоб ты тут у меня захлебнулась. Он аккуратно присел на стол рядом с девушкой, наблюдая за ней, склонив голову набок. Эйш наконец-то оторвалась от бутылки и передала её обратно в руки Карлу. - Спасибо, - поблагодарила она его, отдышавшись, - теперь жить можно. - Ты уж постарайся, - усмехнулся Гейзенберг, - а то мне уже до чёртиков надоело лицезреть тебя при смерти. - Беспокоишься за меня? - с усмешкой спросила Эйш. - Да иди ты, - отмахнулся мужчина, - скорее за себя. Какое-то время они просто молча сидели рядом, думая о своём. Как ни странно, им обоим было даже как-то спокойно в обществе друг друга. Сил на очередные перепалки всё равно не было. Но всё же, Эйш первая нарушила тишину: - Карл? - Мм? - безразлично отозвался тот, повернув голову в сторону девушки. - Пока я была без сознания, мне снился очень странный сон, - девушка неловко улыбнулась, потупив взгляд куда-то в пол. - И что же тебе снилось? - иронично спросил Карл. - Мне кажется, что это связанно с моим детством. Понимаешь, - продолжила девушка, взглянув на Карла, - я совершенно не помню своего детства. Того, что происходило со мной лет до семи. Но, когда-то я жила здесь со своей бабушкой и родителями. Я понимаю, это звучит, как бред, но мне начинает казаться, что я как-то связана со всей этой чертовщиной, которая здесь происходит, причем очень давно. - Так ты местная? - воодушевлённо воскликнул Карл, положив руку на плечо девушке. - Получается, что так, - отрешённо ответила Эйш. Гейзенберг немного задумался, не убирая своей руки, с плеча девушки и произнёс, немного сжав ладонь: - Получается, что ты уже давненько в курсе событий? Что ж, это немного меняет дело. - Нет, - ответила Эйш, слегка отстранившись, - я же не помню ни хрена. Она прикрыла лицо руками, тяжело вздохнув. - Знаешь, я бы была тебе очень признательна, если бы ты показал мне, где тут у тебя душ, мне для конструктивного диалога однозначно необходимо помыться и сменить это тряпье. - Ого, много хочешь - со смехом отозвался Карл, - душ не обещаю, с водопроводом тут туго. Но пару тазиков воды нагреть, пожалуй, получится. А со шмотьем уже сложнее. - Сойдет, - перебила его Эйш, махнув рукой. - Ну ладно, - ответил мужчина, вставая со стола, - попробую для тебя что-то нарыть, а то смердит от тебя и правда знатно. - Да иди ты, - огрызнулась Эйш, - можно подумать, что ты тут у нас ходячий адепт регулярной гигиены. Гейзенберг усмехнулся, небрежно потрепав девчонку по голове. - Опять дерзишь, придурочная. Ладно, steh auf, организуем тебе мытье и тряпки. Эйш резво соскочила со стола, последовав за Гейзенбергом, сладко предвкушая долгожданные водные процедуры и чистую одежду. Но пару мыслей её все же не покидали: через два дня она должна связаться со своим отрядом и доложить обо всем, что здесь происходит, а ещё мысль о зыбком доверии к мужчине, который уже три раза умудрился спасти её от верной смерти.