Сломанный механизм

Открыв глаза, Эйш первым делом попыталась сориентироваться в пространстве. Взгляд у неё был замыленный, а в голове било набатом. Одно было ясно точно: девушка явно находилась не на фабрике, судя по изысканной лепнине на потолке и стенах, и шёлковому расписному покрывалу под ней. Источником света в помещении являлись барочные светильники, расположенные на потолке и на приставленных к стенам комодах. Эйш попыталась встать с кровати, но очевидно, она успела пробыть здесь довольно долго в лежачем положении, поэтому ноги её не слушались и она шлëпнулась на пол. - Сука! – процедила Эйш сквозь зубы, предприняв вторую, более успешную попытку встать, зацепившись за круглый прикроватный столик. Эйш немного переждала нахлынувший приступ головокружения, чтобы не упасть снова и побрела в сторону окна. Из него открывался масштабный вид на величественные горы, повёрнутые густым туманом, пасмурное вечернее небо и дремучую лесную местность внизу. Где-то вдалеке слышались крики воронов и вопли других, еще неизвестных Эйш существ. Подобный антураж мог бы казаться весьма романтичным… для монстров, что здесь живут, но девушка явно ощущала незыблемое присутствие опасности. Она уже и сама додумалась до того, что находится сейчас в замке Димитреску и на данный момент её интересовал один лишь вопрос: с какой целью? Эйш упёрлась руками в подоконник и нахмурила брови, судорожно вспоминая последние события перед отключкой. Они с Карлом вернулись на фабрику из леса, оказались в гостиной, выпили, начали разговор. Эйш вспомнила, как шершавые горячие руки ласкали её оголенное тело, как жёсткая щетина покалывала её особо чувствительные участки на шее и груди. От этих мыслей, у неё приятно потянуло внизу живота и участились сердцебиение. Светлые грезы сменились более тревожными, когда девушка вспомнила о существе из темноты, которое воткнуло что-то острое в её шею. Нетрудно было догадаться, что ей вкололи какое-то усыпляющее средство. Эйш осмотрела комнату, в которой находилась. В поле её зрения попала украшенная декором дверь с длинной лакированной ручкой. Девушка приблизилась к ней и попыталась открыть, но та, ожидаемо, не поддавалась. «Кто бы сомневался!» - подумала Эйш и продолжила искать глазами возможные пути отступления. Так или иначе, взгляд её упал на неприметный вентиляционный ход возле кровати, перегороженный тремя железными прутьями, которые Эйш сорвала в мгновение ока одним лишь взмахом руки. Гордо хмыкнув, она поползла прямиком в узкий тоннель вентиляции. Внутри было не слишком просторно, довольно зябко, а ещё дико воняло тухлятиной и сыростью. На поверхности стен, периодически встречались запëкшиеся кровавые разводы. Любому другому человеку сразу стало бы плохо от подобного окружения, но не Эйш. В своей жизни она успела повидать закутки и похуже. Наконец, Эйш увидела какой-то просвет впереди. Добравшись до цели, она нашла ещё один выход из вентиляции, ведущий, судя по всему, в столовую. Проделав тот же фокус с прутьями, что и в спальне, она, осторожно вставая и отряхиваясь, вылезла наружу. Гостиная оказалась довольно тусклой, так как из освещения имелись только две одинокие тлеющие свечки, расположившиеся на длинном дубовом столе. Эйш неторопливо прошлась вдоль него и щёлкнув пальцами, зажгла все остальные свечи в помещении, вспыхнувшие за долю секунды после её небрежного движения. Да, Карл был прав - Эйш действительно обладала невероятной силой, которую постепенно училась брать под свой контроль. Вот только не совсем понятно, для чего её заперли в замке без её согласия. Вряд ли Матерь Миранда была настолько глупа, чтобы не осознавать того, что сила девушки явно конкурирует с закрытыми дверями. Здесь нечто иное. Что-то явно её не устроило, а может даже и разозлило. Мысль о том, что чёртова ведьма могла следить за каждым шагом Эйш всё это время – бросала в дрожь. Практически загробную тишину нарушило какое-то громкое стрекотание крыльев насекомых. Эйш резко обернулась на звук и увидела рой огромных мух, вылетающих из камина с громким жужжанием. Постепенно эта ватага стала собираться в изящный силуэт, и перед Эйш возник образ молодой статной девушки в чëрном платье. Её голова была покрыта капюшоном, из-под которого выбивались длинные светлые волосы, а на миловидном, украшенном брызгами крови лице, красовалась хитрая улыбка. Эйш медленно отступила на шаг назад. - Далеко собралась, сладкая? – ласково спросила незнакомка, подбираясь ближе к девушке. - Не думаю, что это должно хоть как-то тебя волновать, - ответила Эйш, попутно ища глазами возможные пути к отступлению. - Как раз меня это волнует в первую очередь. Не хотелось бы лишний раз огорчать матушку, - елейно произнесла незнакомка, крепче схватившись за серп и приготовившись к атаке. - Оу, так ты одна из дочек этой огромной сучары! – с усмешкой отозвалась Эйш. - А я смотрю ты успела поднабраться хлёстких выражений от моего братца, - послышался зычный голос откуда-то справа. Эйш резко обернулась на звук. Дверь из залы в столовую распахнулась, и в помещение вошла высокая бледная женщина в чёрной широкополой шляпе. Особо не церемонясь, она железной хваткой взяла Эйш за грудки рубашки и со всей силы приложила её спиной к стене, удерживая на таком уровне, чтобы видеть её лицо. Помимо резкой боли в спине, из Эйш будто выбили весь кислород, она судорожно пыталась вдохнуть в себя хоть немного воздуха. - Ну что, уже не такая дерзкая? – с издевкой спросила Димитреску, ещё крепче прижимая девушку к стене, - или ты надеялась на то, что к тебе прискачет принц на железном коне? Ох, дорогая, ты выбрала не ту сторону. Гейзенбергу нет дела ни до чего, кроме своих железяк. Ведь за эти два дня, что ты провела у нас, у него и в мыслях не было тебя вернуть. - Прошло уже два дня? – еле-еле прохрипела Эйш. В груди у неё неприятно кольнуло. Не то чтобы она шибко полагалась на Карла, но в глубине души присутствовало небольшое чувство обиды. - Совершенно верно! – вампирша, слегка ослабила хватку, опустив девушку на пол, и жёстко взяла её за подбородок, - подумай хорошенько, стоит ли сопротивляться. Ведь если мне понравится твоё поведение, то я, возможно, смогу простить тебе твоё хамство и позволю жить в своем замке, как почтенной гостье. Возможно, я решу, что совершенно необязательно держать такую милую мордашку в сырых подземельях, - Альсина провела пальцем по щеке девушки, от чего та сморщилась от отвращения, - я ведь права, Бэла? – обратилась она к своей дочери, не отрывая взгляда от Эйш. - Да, матушка, это весьма великодушное предложение, - согласилась с ней Бэла. - Что скажешь? – вампирша задала девушке вопрос, выпустив её лицо из своей ладони. Та свалилась на колени, закашлявшись. «Ну уж нет! Потакать этим высокомерным сучкам я точно не намерена» - подумала про себя Эйш. - Предложение, конечно, заманчивое, - ответила Эйш, ухмыляясь, - вот только оно слегка потеряло актуальность, когда меня заперли здесь, против моей воли. После этого, Эйш телепатически вырвала серп из руки Бэлы, полоснула им по лицу Альсины, и из пореза тотчас брызнула темная кровь, которая слегка окропила рубашку Эйш. Регенерация вампирши позволяла ране затянуться меньше, чем за минуту, но острая боль все равно заставила её взвыть, схватившись за щеку. Тем временем Эйш, воспользовавшись замешательством Димитреску, успела выскользнуть в главную залу и пуститься со всех ног вниз по лестнице. - Ах ты мерзкая тварь! – взревела вампирша, - живой тебе отсюда не выбраться! «Как бы не так», - думала про себя Эйш, выбивая на расстоянии петли и замки с железной двери, ведущей наружу из замка. Девушка быстро выбежала на улицу, игнорируя злобные возгласы позади себя. От желанной свободы её теперь отделяли лишь массивные ворота. Не без труда, у Эйш получилось слегка их приоткрыть, чтобы протиснуться в небольшую щëлочку между ними и оказаться на узкой тропинке, ведущей в деревню. Оказавшись на безопасном расстоянии от замка, девушка решила остановиться и немного перевести дух. Перед ней открывался вид на сумеречную деревню. И сейчас она смотрелась даже уютно, по-родному. Из окон некоторых домишек пробивался тёплый свет, иногда в них мелькали силуэты людей. Из труб валил густой сизый дым, подгоняемый небольшим ветром. Изредка, можно было услышать блеянье коз, мычание коров и лай собак, вместо, уже привычного для Эйш рычания разномастных невиданных чудовищ. Девушка на мгновение задумалась: а была ли у неё вообще когда-то обычная человеческая жизнь? Возможно, в детстве, которое откликалось в ней мимолетными обрывками памяти и снами. Которое она провела здесь. В дальнейшем, её существование в основном состояло из какого-то бесконечного бега с препятствиями: от мутантов, от болезненного прошлого, от самой себя… Её жизнь, по сути, состояла из череды условных «марш-бросков» из одной горячей точки в другую. Бесконечные штабы, бараки, блокпосты и полчища кровожадных мутантов, как приятный бонус. И так продолжалось уже много лет. А рядом с ней, вечно хмурый Редфилд и вереница бессмысленных романов с сослуживцами из серии «чтобы было», без чувств, привязанности и каких-либо обязательств. Но можно ли назвать это жизнью, и был ли у Эйш иной выбор? Постепенно, на землю начали опускаться крупные хлопья снега. Эйш подняла голову к небу и протянула руки вперёд, чтобы чувствовать, как снежинки плавно касаются её ладоней. В какой-то момент, ей даже начало казаться, будто она могла осязать своей стальной рукой, как по механическим пальцам скатываются капельки растаявшей обледенелой воды. Но, увы, это была лишь иллюзия, фантомная память. Возможно, это можно было сравнить и с теми видениями, что посещали девушку накануне. Такими же неосязаемыми и призрачными. Так или иначе, танец снежинок на ветру вселял некое умиротворение и вызывал у Эйш горькое чувство ностальгии. Она вспомнила своих родителей и беззаботные зимние дни. Когда они солнечным морозным утром с отцом убирали снег, который за ночь запорошил дорожку к их дому; запах маминого сливового пирога и звонкий смех. Эйш поняла, что перестала ощущать холод, так как что-то согревало её изнутри. Скорее всего, это было связано с той силой, что давала ей возможность управлять огнём. Эти мысли совершенно отвлекли её от насущных проблем. Эйш должна была выяснить, с какой целью она была похищена Мирандой, а её побег вряд ли останется незамеченным. И единственным союзником здесь был далеко не Редфилд со своим отрядом. Им являлся человек, который наверняка сейчас находился на своей фабрике, куда девушка в итоге и направилась. *** Карл напрочь потерялся во времени. Прошло два дня с тех пор, как тот обнаружил одного из своих механических бойцов, разрушенного в щепки в западном крыле, а также, пропажу единственного человека, с которым он впервые за долгие годы ощутил почти что духовную близость. Поначалу, его одолел привычный для него приступ гнева, который он выплеснул на первый попавшийся под руки хлам. Позже, когда на смену эмоциям вернулось рациональное мышление, он долго прикидывал, где могла оказаться Эйш, но вариантов было слишком много, которые так или иначе сводились к одному – здесь явно была замешана Миранда. Мужчина нутром чуял, что все это время эта тварь неусыпно наблюдала за ним и его подопечной, а информация о её временном отсутствии оказалась очередной коварной ловушкой, в которую он так неосторожно угодил. Уже в который раз. На данный момент, Гейзенберг пытался наладить цепной конвейер, доставляющий новых солдат для его экспериментов. Но механизм то и дело выходил из строя, стопорился, из-за чего трупы срывались с конвейера, прямиком в бездну его адской фабрики. - Твою мать! – выругался Карл после очередной неудачи. Он отшвырнул в сторону уже потухшую сигару и вырубил автоматизированную систему управления конвейерной линии. Умом он понимал, что ему необходим отдых, чтобы на свежую голову устранить все неполадки, но продолжал действовать уже чисто по инерции. Жар из литейной слабо доходил до этого блока, однако, активный физический труд вынудил Карла снять рубашку. Повесив её на перекладину, отделяющую площадку, на которой он находился и нижние отсеки, Карл услышал звуки запуска лифта. Он резко обернулся в сторону закрытых створок. Не зная, чего ожидать, мужчина притянул к себе железную трубу и приготовился к атаке. После последнего непредвиденного налёта на его фабрику, Карл предпринял некоторые меры предосторожности от названных гостей. О других лазейках мог знать только он и ещё один человек. Двери лифта медленно раскрылись и навстречу к нему вышла Эйш. - Твою ругань слышно с нижнего уровня, - с ухмылкой произнесла Эйш, медленно подходя к Карлу. - Mein Schatz*, - тихо произнёс Гейзенберг, отбрасывая в сторону его временное оружие, - тебя где носило? - Да вот, побывала в гостях у твоей любимой сестрички, - ответила Эйш, - такой себе оказался приём, даже закусок не предложили. По крайней мере мне. Гейзенберг усмехнулся и притянул девушку к себе за плечи. Эйш, в то же время, не оказав ни малейшего сопротивления, обвила свои руки вокруг его талии и прижалась ближе, ощущая уже знакомый запах масла и табака. - А ты не думала о том, что это может разгневать большую мамочку? – спросил Гейзенберг, нежно, но твёрдо поглаживая плечи девушки. - Я этого и добивалась, - прошептала Эйш и потянулась к Карлу за поцелуем. Без всякого стеснения, не задумываясь ни о чем. Тот охотно ответил, притянув девушку ближе к себе, зарывшись ладонью в её волосах. Быть может, именно она и являлась в этот момент той самой деталью неисправного механизма его души.