Сломанный механизм

Итан едва ли мог контролировать нервную дрожь в руках, удерживая в них колбу с последней частью своей родной дочери. Финал был чертовски близок, он понимал это, как никто другой, но его по-прежнему снедало гнетущее чувство иллюзорности и неправильности всего происходящего. Эйш наблюдала со стороны за колебаниями мужчины, прекрасно осознавая, в каком состоянии тот сейчас находился. Любой нормальный человек попытался бы всячески отсрочить неизбежное, особенно, обладая сокровенным знанием того, что его жизненный путь очень скоро подойдёт к концу. Девушке и самой было не по себе от мысли о том, что ей придётся сделать для успешного исхода событий. Масла в огонь подливал и Герцог, время от времени поглядывая на спутников из своей повозки, стоящей неподалеку и загадочно улыбаясь. «Сукин сын ведёт себя так, будто и сам уже всё знает наперёд», - подумала Эйш про себя, злобно зыркнув в сторону торговца. Тот проявил удивительные способности тотального игнорирования в сторону девушки, однако с Итаном он был весьма вежлив и любезен. Райтер так и подмывало задать вопрос торговцу про Карла, но в то же время, она опасалась вызвать подозрения у Уинтерса и решила деликатно промолчать, многозначительно побуравив Герцога взглядом. Наконец послышался звук скрежета ржавого металла. Итан поместил последнюю колбу в чашу. - Идём, - бесцветно произнёс безутешный отец с чашей в руках, и молча направился к месту проведения ритуала. Эйш без лишних слов поковыляла за ним. Но когда она сделала пару шагов в сторону Итана, то услышала тихий голос торговца: - Даже в судьбе можно отыскать лазейку, если обладаешь огромным желанием это сделать. Девушка закатила глаза от раздражения из-за очередного «мудрого» изречения Герцога, однако прекрасно поняла, что это фраза была произнесена непосредственно для неё. Вот только нужна ли была ей эта лазейка? Ответ хранился в самой глубине её поражённого насквозь паразитом сердца. И ответ был положительным. - О чём задумалась? – внезапно подал голос Итан, тем самым вырвав Райтер из её размышлений. - Да так, морально готовлюсь к предстоящей «вакханалии», - соврала Эйш, с лёгкой усмешкой на губах, но тут же вернулась к своему прежнему серьёзному настрою, - итак, проговорим наш план действий ещё разок или же проведём остаток дороги в скорбном молчании? - Что ж, - с обречённым вздохом произнес Уинтерс, попутно пнув камушек, который попался ему под ноги на пыльной просёлочной дороге, по которой они шли, - если я всё правильно понял, то мне предстоит согласиться на сотрудничество с этим твоим «железным дровосеком», отвлекать Миранду на себя до тех пор, пока она нас с ним не прикончит, в то время, как ты будешь проводить ритуал с моей дочерью. А позже воскреснуть, взорвать здесь всё к чертям и снова умереть. Я ничего не упустил? - Ну-у, - неуверенно произнесла девушка, - в общем и целом – всё так и есть. Но ты не умрёшь, Итан. Ты уже… - Я уже мёртв, знаю, - резко прервал её мужчина, - всего то превращусь в бестелесную версию себя, став частью огромной грибницы. Господи, ну что за пиздец! – плюнул он с отвращением. - Мне правда очень жаль, - совершенно искренне отозвалась Эйш, - но другого выбора у нас, боюсь, попросту нет. - Плевать я хотел на твою жалость, - грубо ответил Итан, - как и на себя. Я просто хочу спасти свою дочь и жену. И ради их безопасности я готов умереть хоть трижды. Эйш понимающе кивнула, но сердце её уколола зависть. В какой-то мере, ей даже хотелось побыть сейчас на месте Розы и Мии, которые ещё до конца не осознавали, на что готов пойти Итан ради их благополучия. И нет, Карл точно не был таким же. *** - Итан Уииинтерс! Да не один, а с прелестной спутницей. Входи, не бойся, я вас очень жду. Карл отключил микрофон и утомлённо откинулся в кресле, находясь в своей импровизированной диспетчерской. Чиркнул спичкой, поджёг сигару, вдохнув крепкого терпкого дыма. Он понимал, что до встречи с его, так называемыми «посетителями» - оставалось всего ничего. Также он знал, что эта встреча, скорее всего, ничего хорошего не сулит. Однако, в глубине души изобретатель все-таки надеялся на благоприятный исход событий. По крайней мере на то, что Эйш не изъявит желания прикончить его раньше Миранды. А при самом наилучшем раскладе, они всё же объединят свои силы и закончат эту тягостную миссию вместе, как и планировали изначально. Карл тихо усмехнулся, вспомнив то, с каким рвением Эйш пыталась убедить его в том, что не остановится ни перед чем, чтобы помочь ему побороть ненавистную ведьму. И ведь было это не так уж и давно. Тем не менее, Гейзенберг прекрасно осознавал то, что ей уже всё известно о его непосредственном участии в внедрении каду. Вот только он должен был признаться ей обо этом в самом начале, а не откладывать свою истину до самого конца, доводя ситуацию до апогея. А теперь было слишком поздно. Очередная грубая ошибка, очередная несчастная и озлобленная жертва его бесполезных экспериментов. Вот только на этот раз ей оказалась женщина, которую он действительно смог... Из мыслей Карла вывел подозрительный шум и нехорошее предчувствие. Очевидно, что гости уже добрались до его обители и вовсю разведывали обстановку. Мужчина было подался к выходу, но в один момент его ослепила яркая вспышка и отбросило взрывной волной невероятной силы. Сигара была вероломно вырвана из его пальцев, которых он уже не чувствовал. Также он не чувствовал и своих ног, рук и спины. Теперь истерзанное тело Карла было хаотично разбросано по всей территории небольшого помещения, которое было целиком и полностью объято безжалостным пламенем. Краем глаза (единственным, что остался, так как второй растекался липкой лужицей под скулой мужчины), он видел свою ладонь, лежавшую в отдалении, на которой жалко болталась его потрёпанная кожаная перчатка. Как ни странно - боли не было, только лишь шок и единственный вопрос, крутящийся в голове: "Кто?" Хорошо функционировал только мозг, который отдал своему хозяину последний приказ - переродиться в другую форму, собрать себя по кусочкам, воспользовавшись подручными материалами, пока его нервная система ещё окончательно не перестала работать. *** Тело Эйш безвольно лежало на пыльной, выжженной дорожке. Светлое пальто было присыпано пеплом и мелкими частицами хлама, что валялся возле входа на фабрику. Не смотря на мощность взрыва и те губительные последствия, что он за собой повлёк - девушка была ещё жива. Она с трудом разлепила глаза. Ей казалось, будто её веки и ресницы были буквально приварены к коже. А может быть и не казалось. Замыленным взглядом ей удалось рассмотреть, что её металлический протез был отделён от тела и валялся скомканным, как грязная тряпица, примерно в двух метрах от неё. Тело совершенно не слушалось, поэтому она могла лишь наблюдать со стороны, что происходило вокруг. А вокруг неё творился настоящий апокалипсис: большая часть здания фабрики полыхала огнём, где-то вдалеке гремели одиночные взрывы, а в носу неприятно щекотало от запаха горелого масла, пластмассы, дерева и прочих материалов. В какой-то момент, Эйш показалось, что она слышит звук работающей бензопилы, очередной грохот и до боли знакомый голос, только более громогласный и искажённый: - Нет, мои роботы! - Ка-арл..., - беспомощно прошептала девушка, вновь проваливаясь в забытие. Но не прошло и пяти минут, как та почувствовала мощную, но деликатную хватку. Кто-то подобрал её с земли и поднял в воздух, словно пушинку. Её сломанные рёбра спасибо за это не сказали, однако спина и шея по ощущениям были целы, что уже вселяло какую-то надежду на то, что у Эйш ещё будет шанс встать на ноги. - Соберись, придурочная, тебе ещё рано умирать, - вновь произнёс голос Карла прямо над её ухом, - я отнесу тебя к месту ритуала, пока Миранда занята горе-папашей. Да и в любом случае я бы тебя прикрыл, если ты до сих пор во мне сомневаешься. Эйш не смогла подавить в себе усмешку и тихо произнесла: - Без руки будет несколько проблематично. - Одолжу свою, не парься, - ответил Карл. Возможно, Эйш до конца не пришла в себя, поэтому осознание происходящего до неё ещё не дошло. Все её переживания, чувства и невысказанные обиды отошли на второй план. В голове крутилась лишь одна навязчивая мысль о том, что скоро всё закончится. *** Крис двинулся вперёд, чувствуя, как под ногами хрустит битое стекло и обугленные остатки металла. Вокруг стояла удушливая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня где-то в глубине фабричных руин. Он привычным движением достал сигарету, прикурил, глубоко затянулся - едкий дым смешался с запахом гари, и на мгновение это даже показалось уместным. В голове всплывали обрывки воспоминаний: усталый взгляд Эйш, полные горечи слова. В последнее время Крис всё чаще ловил себя на мысли, что не может защитить всех, кто ему доверяет. И сейчас, глядя на пылающие руины, он чувствовал, как внутри что-то неотвратимо ломается. У входа на фабрику его уже ждал Лобо - в грязной броне, на маске слой копоти. Он держал автомат наготове, внимательно осматриваясь по сторонам. - Ну что, Крис, - хрипло произнёс Лобо, - тут, похоже, всё пошло по одному месту. Я еле пробрался через завалы. Крис кивнул, стряхивая пепел с сигареты. - Видел Итана? - тихо спросил он, не сводя взгляда с главных ворот. Лобо помедлил, опустил глаза. - Да. Он… - напарник замолчал, будто подбирая слова, - с ним покончено, Крис. Я нашёл его возле центрального цеха. У него… - Лобо сжал кулаки, - в груди дыра. Не думаю, что кто-то мог выжить после такого. Крис стиснул зубы. Он не был близок с Итаном, но уважал его за упрямство и готовность идти до конца. В особенности после того, как тот проявил себя в Луизиане. Что-то в этом парне всегда напоминало ему о себе - о том, каким он был когда-то. До всех этих потерь. - Нужно убедиться, - глухо сказал Редфилд. Лобо кивнул, и они двинулись вперёд, осторожно обходя обломки. Внутри фабрики воздух был густым от дыма, а стены покрыты свежими следами крови. Крису казалось, что за каждым углом их поджидает очередная тварь, но сейчас здесь было пусто. Слишком пусто. - Слушай, Крис, - вдруг начал Лобо, - ты в порядке? Ты… выглядишь так, будто не спал неделю. Редфилд усмехнулся, хотя в этом не было ничего весёлого. - Я в норме, - отозвался он, - просто слишком много всего навалилось за последнее время. Он не стал рассказывать напарнику о своих снах, о том, как голос Эйш преследует его даже наяву. О том, что страх потерять её стал едва ли не сильнее страха смерти, даже, несмотря на то, что с ней всё равно пришлось бы покончить, как и с любым другим биооружием. Крис знал, что сейчас нельзя показывать слабость. Они свернули за угол и увидели то, что осталось от Итана. Тело лежало среди искорёженного железа, неподвижное, с зияющей раной в груди. Крис опустился на колени рядом, осторожно коснулся плеча погибшего. - Прости, Итан, - тихо сказал он, - ты сделал всё, что мог. В этот момент где-то в глубине фабрики раздался глухой металлический скрежет, и оба агента резко подняли головы. Но то была лишь огромная металлическая подпорка, которая в самый неподходящий момент решила сверзиться на землю. Крис поднялся, бросил последний взгляд на Итана. В голове снова зазвучал голос Эйш: "Все мы уже мертвы…". Он сжал кулаки, прогоняя морок. - Пошли, - твёрдо сказал он, - мы ещё не закончили. Они развернулись и двинулись в сторону ритуальной чаши, навстречу неизвестности. Крис чувствовал, что этот день не принесёт им ни покоя, ни облегчения. Но он не мог позволить себе остановиться. Не сейчас. Не после всего, что они потеряли. *** Карл двигался неуклюже, тяжело и гулко, будто каждое его движение отдавалось эхом в земле. Металлическая оболочка, собранная из обломков фабрики, была нелепой, уродливой, но внутри неё всё ещё теплилась искра того человека, которого Эйш когда-то знала. Его механизмы, в виде импровизированных колёс скрипели, суставы хрипели при каждом шаге, а массивные клешни бережно удерживали девушку, словно она была единственным уцелевшим сокровищем этого мира. - Mein Schatz, - тихо пробурчала машина. Эйш приоткрыла глаза и еле-еле спросила: - Карл… - голос её был хриплым, сорванным, - что здесь произошло? Он медленно повернул к ней голову - или то, что от неё осталось. В его взгляде отражались и усталость, и злость, и что-то ещё - почти детское бессилие. - Эта тварь нас опередила, - глухо проскрежетал он. - Миранда. Я думал, у нас есть время, что мы сможем подготовиться… - он с силой сжал одну из клешней, металл жалобно заскрипел, - но она знала. Она всегда знала. Карл опустил голову, чтобы быть ближе к Эйш, и продолжил, глядя ей прямо в глаза: - Я услышал какое-то движение в коридорах. Подумал, что это вы с Итаном вошли на территорию фабрики. Сначала - просто небольшой шум, потом… взрыв. Она добралась до хранилища, где я держал своих роботов - всех, кто мог бы нам помочь. Миранда не стала тратить время на игры. Она… - его голос дрогнул, - она просто подорвала всё к чёртовой матери. Использовала мои же мины. Фабрика… - он с горечью покачал головой, - она сгорела за считанные минуты. Всё, что я строил… всё, что мы могли использовать против неё - исчезло. Эйш сжала кулак, в груди что-то болезненно сжалось. - Значит, у нас не осталось ни единого шанса? - спросила она, пытаясь скрыть отчаяние. Карл тяжело вздохнул, его голос стал тише, почти человечнее: - Всё, что у меня осталось - теперь находится здесь, - он постучал по своему металлическому корпусу. - И ты. Остальное - он замолчал, опустил взгляд. - Она не оставила нам выбора. Теперь мы - её последний рубеж. Эйш смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается злость - на Миранду, на этот мир, на саму себя. Но в глазах Карла она увидела не только боль, но и решимость. Он не собирался сдаваться. И она - тоже. - Тогда мы сделаем это, - прошептала Эйш. - Даже если всё против нас. Карл медленно кивнул, и в его единственном глазе на миг вспыхнула надежда. - Вместе, - усмехнулся он. - Как и планировали, дурёха. Они добрались до ритуального круга, где в полумраке на каменном постаменте выстроились колбы, наполненные останками - крошечными, хрупкими и пугающе безмолвными. Карл опустился, корпус его тяжело осел в пыль, и с необычайной осторожностью усадил Эйш прямо перед ритуальным пьедесталом. - Прости, - глухо проскрежетал он, голос его теперь был похож на отдалённый гул, - что втянул тебя во всё это. Эйш смотрела на него, не отрываясь. Лицо Карла почти исчезло в груде металла, только один фрагмент - скула, уголок рта, и, главное, его медово-зелёный глаз - всё ещё жили, всё ещё были ей знакомы и дарили ложное успокоение. - Ты не виноват, - прошептала она, едва касаясь дрожащими пальцами обнажённой, ещё человеческой части его лица. - Всё это - не твоя вина. Карл замер, словно впитывая её прикосновение. В его взгляде мелькнула боль - не физическая, но та, что рвёт изнутри, не оставляя надежды. - Я… - он запнулся, и голос дрогнул, - если бы я мог… Я бы всё исправил. Я бы… не предал тебя. Никогда. Эйш слабо улыбнулась сквозь слёзы, которые уже не могла сдерживать. - Я знаю, - выдохнула она. Она провела рукой по холодному металлу, по уродливым клёпаным швам, и ещё раз - по его щеке, где кожа уже сливалась с железом. В этот момент область вокруг них сгустилась и потемнела. Откуда-то сверху пронёсся зловещий крик ворона - и в следующий миг огромная птица, камнем рухнула на землю перед ними. Перья разлетелись, и ворон, искажаясь, начал меняться, вытягиваться, расти, пока перед ними не возникла Миранда во всём своём чудовищном, истинном облике. Её глаза горели жёлтым светом, а за спиной клубились тени, словно крылья из чёрного дыма. - Жалкая пародия на любовь, - прошипела она, обращаясь к Эйш и Карлу. - Вы думали, что сможете остановить меня? Что сможете забрать у меня мою дочь? Карл встал между Эйш и Мирандой, заслоняя собой девушку. Его механизмы заскрипели, клешни раскрылись, готовые к бою. - Не тронь её, сука! - рявкнул он, и в его голосе прозвучала отчаянная решимость. Миранда усмехнулась, и в следующий миг бросилась вперёд - стремительно, как сама смерть. Её когти вонзились Карлу в грудь, металл застонал, разошёлся по швам. Он попытался ударить её, но Миранда ловко уклонилась, вонзила вторую руку глубоко в его корпус, вырывая провода и куски железа. Карл завопил - не от боли, а от бессилия - и громко и тяжело рухнул вниз, искры сыпались с его ран. - Ты мне не соперник, дитя, - прошипела Миранда, - я предупреждала тебя о том, чем всё закончится, если ты посмеешь встать на моём пути, - и ударом отбросила Карла в сторону, прямо к ногам Эйш. Металлический гигант обмяк, его механизмы зашипели, замедлились. - Нет! - закричала Эйш, бросаясь к нему. Она видела, как из разорванного корпуса Карла вытекает чёрная жидкость, как его единственный глаз тускнеет. Миранда приближалась, её когти были готовы вонзиться уже в Эйш. - Всё кончено, - холодно прошептала ведьма. - Ты станешь моим проводником, вернёшь мою Еву и растворишься в вечности. В этот момент внутри Эйш что-то оборвалось. Она поняла: если не сейчас - никогда. Собрав остатки сил, она вгрызлась зубами в свою единственную руку, разорвала кожу до крови. Её кровь, густая и тёмная, капнула на землю, а затем - на крючковатые пальцы Миранды. Ведьма вздрогнула, отшатнулась. - Что ты делаешь?! - взвизгнула она, но было поздно. Кровь Эйш, заражённая, мутировавшая, как та и предполагала - стала смертельным ядом для Миранды. Ведьма попыталась отступить, но её кожа начала трескаться, темнеть и разваливаться на мелкие кусочки. Она разразилась нечеловеческим пронзительным криком и рассыпалась на частицы чёрного пепла, который унесло ветром. Наступила тишина. Только треск искр в теле Карла и тяжёлое дыхание Эйш. Она бросилась к нему, опустилась на колени, сжав его холодную руку. - Карл, ты слышишь меня? Его глаз с трудом сфокусировался на ней. Девушке показалось, что Гейзенберг улыбается. - Я… всегда знал, что ты сильнее всех, - прошептал он. - Даже сильнее меня. - Не уходи, - умоляла Эйш, слёзы катились по её щекам. - Пожалуйста, не уходи. Я… я люблю тебя. Карл слабо усмехнулся, его голос стал едва слышен: - Я тоже, придурочная. Прости, что не сказал раньше. Прости за всё. Она прижалась лбом к его лбу - к холодному металлу, к едва живой плоти. - Я тебя прощаю, - прошептала она. Карл с трудом сжал её пальцы. - Не бойся, ты справишься. Я всегда буду рядом… - голос его растаял, глаз помутнел, механизмы стихли. Карл исчез - осталась только тяжёлая, безмолвная оболочка. Эйш зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Она долго сидела так, слушая, как сердце разрывается на части. Потом медленно поднялась, вытерла слёзы. Она знала, что не имеет права на слабость - не сейчас. С дрожью в оставшейся руке она соединила колбы, как велел ритуал. Стекло зазвенело, внутри заклубилась вязкая, густая тьма. Сгусток зашевелился, забился, словно в агонии. Девушка смотрела, как из мрака формируется крохотное тело - ручки, ножки, маленькое румяное личико - и вдруг в её руках появилась живая, тёплая девочка. Роза. Эйш прижала младенца к груди, не веря своим глазам. Роза дышала, жмурилась, её маленькие пальцы сжимали воздух. *** В полумраке ритуального круга, среди обломков и пепла, Эйш сидела на коленях, прижимая к груди крохотную, плачущую Розу. Тишина была такой плотной, что казалось - она никогда не кончится. Но вдруг вдалеке раздался гул мотора, затем - осторожные, тяжёлые шаги. Из темноты выступил Крис Редфилд, за его спиной - Лобо и ещё несколько бойцов. Крис остановился, окинул взглядом картину: мёртвый гигантский остов Карла, изломанный ритуальный круг, девушка с единственной оставшейся окровавленной рукой и младенец, рыдающий в её объятиях. - Эйш? - тихо позвал он, подходя ближе. - Это… это всё ты сделала? Эйш не ответила. Она только крепче прижала Розу, закрывая её от внешнего мира. Крис тяжело вздохнул, усталость прорезалась в его голосе: - Итан… - он замолчал, сжал кулаки, - Итан не выжил. Мы нашли его. Он сделал шаг вперёд, осторожно, будто боялся спугнуть девушку, как тогда, при самой первой их встрече, когда та была напуганным подростком и протянул ей руку: - Пойдём с нами, Эйш. Всё кончено. Позволь нам позаботиться о тебе и о девочке. А с мегамицелием мы разберёмся по дороге. Эйш медленно подняла взгляд. В её глазах не было ни страха, ни надежды - только усталость и боль. - Я не могу, - тихо сказала она. – Для меня всё уже кончено. Она бережно протянула девочку Крису, который осторожно взял ребёнка на руки. Роза тут же затихла, уткнувшись в его плечо. - Заберите её, - попросила Эйш. - Защитите. А я остаюсь. Крис смотрел на неё долго, тяжело, борясь с собой. Он видел, как дрожат её пальцы, как кровь всё ещё капает на землю, как рядом лежит безжизненное тело Карла. - Ты не должна идти одна, - наконец сказал он. - Позволь мне помочь. Эйш покачала головой: - Нет. Это только моё бремя. Я не могу уйти, пока всё не закончу. - Ты уверена? - голос Криса был мягким, по-отцовски тёплым. Эйш кивнула. - Тогда… - Крис медленно снял с пояса заряд С-4 и положил его рядом с ней, - возьми. Этого хватит. Прощай, Эйш. Он ещё раз посмотрел на неё, в последний раз - долго и пристально, будто пытаясь запомнить навсегда. Потом повернулся и отдал короткое распоряжение бойцам. - Уходим. Шаги затихли, взревел мотор внедорожника, и вскоре Эйш осталась одна. Только она, холодная взрывчатка в руке, мёртвый Карл и глухая тишина. Эйш опустилась рядом с телом Карла, провела рукой по его искорёженной щеке. Слёз больше не осталось. - Прости, - прошептала она, - но я должна это закончить. Мы ещё встретимся, обещаю. Она поднялась, сжала заряд в руке и медленно пошла туда, где под землёй пульсировало сердце мегамицелия, чтобы наконец поставить точку.