Двухспальное место

Шум колес автобуса вытесняет мысли из головы и заполняет собой пустое пространство. Дазай и Чуя удивительно мирно спят рядышком, даже не пытаясь друг друга покалечить или убить. Их впервые отправили на миссию в другой город, до которого ехать три часа. Как назло, им достался самый неудобный транспорт с неоткидывающимися креслами. Глаза вывалятся смотреть на эти бесконечные движущиеся пейзажи степей и лесов, поэтому оба парня решили заключить вынужденное перемирие и немного прикорнуть. Сумки неудобно болтались в ногах, и даже во сне эти двое вечно что-то спихивали друг на друга. Слава богу, что им хотя бы оплатили эти «удобства» в виде автобуса и отеля. Время течет очень долго. Воздух сухой, душно. Чуя открывает глаза и смотрит на спящего Осаму. Он выглядит таким безмятежным, даже слегка глуповатым и простым, что тут же хочется с ним что-нибудь сделать. Задушить, защекотать, сжать. Парень смотрит еще мгновение и с самодовольным хмыком отворачивается. Чувствует ненависть. Думает, что это именно она. Он чувствует себя королем, пока его резко не хватают за волосы и не притягивают на колени, чуть ли не ломая позвоночник о подлокотники. — И что это ты тут вякаешь?! — Дазай смотрит на него сверху вниз и совсем не выглядит сонным. — Смеюсь над твоей уродливостью, придурок! — Накахара умудряется попасть рукой прям по подбородку парню. Тот его мгновенно отпускает. — Это ты придурок! Видел я, как разглядывал ты меня! Начинается разговор на повышенных тонах, но тут их перепалку перебивает звонок от босса. — Слушаю, — Говорит Чуя в трубку, ведь позвонили на его телефон, но Осаму это нисколько не смущает. Он пытается выхватить телефон только чтобы подразнить парня. — Блять, кусок говна, отвали от меня! Что? Нет, босс, это я не вам… Нет, что вы, что вы, я не ругаюсь!.. И вообще, это все Дазай! Парень еще несколько минут выслушивает серьезные наставления босса, тихо посмеиваясь вместе с напарником. Как только звонок сбрасывается, они дружно смеются на весь автобус. — Босс сказал, что с номером случился какой-то казус. Толком он ничего не объяснил, сказал, что увидим на месте. — Ага, наверняка будет одна кровать на двоих, как во всех этих дешевых сериалах!

***

— Осаму, ты чертов предсказатель! — Чуя гонится за парнем. Наверно, убить хочет. Ничего удивительного. — Какого хрена?! — Чуя, угомонись, пожалуйста, я же не знал! — Дазай вбегает в их проклятый номер, чтобы спастись. — Ну, хочешь, я на полу посплю? — Конечно поспишь! — Чуя делает шаг и толкает парня на эту несчастную двухместную кровать. — Если откажешься, я тебя силой туда вытолкну. — Чего? Эй, я же пошутил! Вообще-то, если следовать принципу мелодрам, ты должен сказать «ох, ну что ты, это я на полу посплю», а потом «ну нет, не утруждайся, давай лучше я», а потом… — он не успевает договорить, как ему лепят оплеуху. — Черт, да знаю я сам, думаешь, фанфиков не читал?.. —Чуя краснеет и отводит взгляд. — Надо же, кажется, я многого о тебе не знал… Ну так что? — Ага, щас, разбежался! — Парень моментально подскакивает вновь и прыгает на Дазая, пытаясь придавить его к кровати. — Только через мой труп! — Труп, говоришь? — напарник подозрительно затихает. — Как скажешь! В следующее мгновение внизу оказывается Чуя. Его придавливают и ехидно смеются. У парня все-таки получается выползти из чужой хватки, свалившись на пол. Он хватает подушку, поднимает ее над головой и громко кричит: — Осаму Дазай, я объявляю вам войну за кровать! — О, каковы же ваши условия, уважаемый Накахара Чуя? — Дазай, как малый ребенок, поддерживает игру и тоже вскидывает подушку над головой. — Помимо того, что проигравший будет всю ночь ежиться на полу, он будет обязан по приезде в Портовую Мафию громко крикнуть: я переспал с… И назвать имя победителя! — Надо же, какие страсти. Что-ж, я принимаю вызов. Парни одновременно кидают друг в друга подушками и попадают прямиком в лицо. Громко смеются. Но Чуя не теряет времени и подскакивает к окну, взлетает на подоконник и ловко перехватывает летящие в него «снаряды», отправляя их обратно. Прыгает на пуфик, стягивает плед и переползает на передвижное кресло. Парень отталкивается ногами, расправляет покрывало и катится прямиком на Осаму. — Воздушная атака! Ты попал в мои сети! Кресло сталкивается с диваном и Чуя падает с него. Он начинает дергать простыню под Дазаем и накрывать его ею, пока тот барахтается в пледе. Но стоит ему подойти чуть ближе, как закутанный «монстр» хватает его за талию и с визгом тянет на себя. Теперь лидирующую позицию занимает Дазай. Страсти накаляются: кто же в итоге займет божественную кроватку?       Чуя хватает подушку и лупасит Дазая, пока тот ищет спасения за баррикадой в виде подлокотника дивана. Из постельного белья уже начинают выбиваться пух и перья, но парни настроены очень серьезно. Дазай под перинными обстрелами кувыркается до коридора. Он прячется там, Накахара его не видит. — Чуя, иди сюда. — говорит так, будто что-то задумал. — И чего это ты прятаться вздумал?! А ну иди сюда… — Парень даже договорить не успевает, как с грохотом падает на пол. Его накрыли чем-то тяжелым, мягким и неприятно пахнущим. Чуя барахтается и пытается выбраться, но все безуспешно. — Готово! — через пару минут самодовольно говорит Дазай. Он отпускает парня, но тот все еще не может выбраться. Накахара фокусирует взгляд и видит, что… Завернут в ковёр. — Какой же ты пидор, —ругается тот и выглядит уморно. — Да я щас встану и ты ляжешь! — Ты на червяка похож. — Осаму наблюдает за ним, спокойно сидя на корточках. —Господи, ладно, ладно, я признаю свое поражение, только размуруй меня! Дазай сжаливается и распутывает Чую. Тот разминает ноги, доходит до кровати и тут же бессильно валится на нее. — Эй, уходи! Ты же проиграл. —Осаму дуется. — Прости, я упал и больше не встану, — бубнит ничком лежащий Накахара. — разрешишь мне поспать с тобой? — Ах, как мило! — восклицает Дазай. — сам Чуя предлагает мне такое! — Молись, чтобы ночью какая-нибудь подушка совершенно случайно не оказалась придавлена к твоему лицу. — Даже уставшим он выглядит устрашающе. — Люблю я тебя, дурак. — на ввдохе произносит Осаму и ложится рядом. — Конечно, а как меня не любить! — гордо начинает Чуя, но тут же осекается. — Ладно, на, самом деле, я тебя тоже. — Нет, Накахара, я серьезно. В последнее время ты моя единственная причина для жизни. Я сам не так давно это заметил. И даже сегодня… Я никогда так искренне не улыбался. — Осаму. — Чуя двигается ближе. — Я это знаю. Я знаю, потому что сужу по себе. Я понимаю, что если ты исчезнешь, то моя жизнь потеряет смысл без наших препинаний и… таких моментов. Дазай не выдерживает и прижимает рыжую макушку к своей груди. Он чувствует, что парнишка уже в полусне, а значит, наверняка говорил только правду. Он тоже медленно закрывает глаза и начинает растворяться в сладкой неге объятий, как вдруг кое-что вспоминает… — Хей, а помнишь, на что еще мы спорили? Удивительно, но теперь это чистая правда!