Не уходи...

***

      Ночь. Парень переворачивается на бок, надеясь спастись от мерзких капель дождя, что падали на лицо из маленького окошка под потолком. Снова жмурится, когда влага всё-таки проникает на истощённое бедное лицо, моментально стекая по щеке, подобно слезам, что только успели высохнуть под глазами, возле губ и на подбородке.       День выдался не из лёгких. Сегодня из тумбочки рыжеволосого пропал блокнот, который служил своеобразным "дневником" для хранения мыслей, что не давали покоя парню с того момента, как он пошёл на поправку. Это подразумевало не только то, что истерические приступы сократились и необходимость успокоительного появлялась лишь перед сном, но и то, что его сомнительный "друг" ушёл в небытие.       Да, впервые этот факт не мог не радовать, но вот после.... После основатель социальной сети "Вместе" стал замечать, что вместе он не был ни с кем, кроме него.       Всё началось с того, как парня перевели в общую палату, заметив отсутствие "смены настроения" и относительное спокойствие и благоразумие. Первые два дня Разумовский лишь сидел на койке и читал книги, что было позволено приносить таким, как он. Почти все из них были детскими, но иногда находились и творения Толстого или Лондона, что не могло не радовать. Они были прочитаны сразу, а впоследствии по отсутствию занятий перечитаны ещё по разу каждая. Несмотря на повторяющиеся сюжеты, бывшему миллиардеру доставлял немыслимое удовольствие обычный покой и отсутствие нежелательного внимания со стороны нежелаемой в присутствии личности, но всё хорошее рано или поздно заканчивается.       На третий день особо буйным соседям по палате надоела излишняя невозмутимость нового сожителя, и вскоре было принято решение вывести из надоедливого им "транса" рыжеволосого. Всё началось с отбирания и порчи книг, потом и физическое насилие. Однажды такая перепалка закончилась выдранным клоком рыжих волос и слабо скрытыми слезами их обладателя.       В памяти Разумовского в эти моменты всплывали воспоминания из детства в детдоме, где похожие ситуации почти всегда предотвращались известным всем существом. "А ведь я даже не задумывался, каково это – быть незащищённым" – однажды промелькнуло в голове парня, когда после одного из всплесков энергии особо буйного пациента он притворялся спящим под пристальными взорами остальных душевно больных, дабы не нарваться на более крупные неприятности.       К огромному его удивлению, врачи относились достаточно равнодушно к таким личностям и их припадкам. Как правило, всё ограничивалось смирительной рубашкой и карцером, куда на ночь помещали этих людей. Там однажды бывал и сам Разумовский, как раз на пару дней до последнего визита его болезни. Тогда Птица попытался сбежать во время обеда, когда двери одиночной палаты открылись для санитаров с едой и таблетками. Эти сутки парень хотел бы забыть раз и навсегда. Мокрый пол, чуть ли не каменная койка, крысиный помет в труднодоступных для уборки местах – всё это было больше похоже на тюремную камеру, разве что не хватает петли, свисающей с потолка. Да и не удивился бы парень, если бы даже в такой роскоши психлечебница, где всем на всех наплевать, не отказала бы.       Такое действительно вспоминается не легче, чем забывается, но главное – что сейчас Серёжа на уютной постели среди психов, которые хотят его убить. В палату заходит врач и два санитара с ночной проверкой. Чтобы не вызвать лишнего внимания, Разумовский ждёт, пока к нему подойдут достаточно близко, чтобы услышать. Когда этот момент наступил, он тихо подзывает врача: – Антон Святославович, можете дать мне снотворное? – спрашивает он охрипшим голосом. На зов мужчина в возрасте реагирует сразу же, коротко кивая санитарам, чтобы те подготовили дозу препарата, после чего наклоняется к пациенту: – Снова мучает бессонница, дорогой мой? – Да... – помедлив, отвечает рыжеволосый.       Через секунду в плечо Разумовского вкалывают так желаемый им препарат, после чего, убедившись, что все остальные спят, медперсонал покинул палату, не забыв закрыть за собой дверь снаружи.       Проходит ещё минута, и для парня наступает желанное состояние сна.

***

      Сквозь тьму ничего не видно. Слышны лишь чьи-то неразборчивые голоса, что сливались в один раздражающий гул, из-за чего в ушах начинало звенеть. Закрыв ладонями уши, парень начал медленно идти во тьму. Он не заметил, сколько времени прошло перед тем, как голоса прекратились, а, в казалось бы, в самой густой темноте стала собираться ещё более тёмная фигура, но в ту же секунду рассеялась. В тот же миг плеча Разумовского резко коснулось что-то наподобие лезвия, пронизывая тело резкой болью.

***

      Парень моментально проснулся, вскакивая на скрипучей койке и надрывисто дыша. Спустив рукав, дабы почесать ноющее плечо, он заметил, что, к его удивлению, а вследствие и шоку, на коже была небольшая царапина именно на том месте, где его коснулись. Дело было даже не столько в острой боли, в резком и пугающем прикосновении или царапине, а в том, что оно показалось ему до боли знакомым, отчего мимолетное осознание покрыло парня с ног до головы мурашками, заставив сердце колотиться подобно барабанной дроби, а зрачки расшириться до нездоровых размеров. Эти прикосновения он отличит от любых других. Эти прикосновения заставят войти в ступор и не приходить в себя как минимум вечность. Эти прикосновения в данной ситуации означали лишь одно.

***

      Оставшуюся ночь парень так и не смог заснуть, а, возможно, просто побоялся.       День прошёл достаточно обыденно: завтрак - психиатр - обед - сон - книги - ужин. Ну, конечно, не считая того, что за весь день таблетки были выпиты лишь один раз, остальное было выброшено по ненадобности, как считал Серёжа. Ведь к вечеру он решил очень важную и не очень обдуманную и неблагоразумную, как он сам считал, вещь: чтоб понять конкретику – надо полезть в шипы, дабы достать плод. Он тогда ещё даже не догадывался, что за плод он найдёт в шипах своего разума.

***

      Ночной обход подошёл к концу, на котором парень снова попросил снотворного, дабы поскорее уснуть. И вот: он лежит в полусонном состоянии и уже закрывает глаза, готовясь к погружении в царство Морфея, и вдруг замечает, как перед глазами вспыхивают два жёлтых пятна, от чего тот рефлекторно пытается распахнуть веки, но не выходит – снотворное действует.

***

      И вот парень снова во тьме, только вот на этот раз голосов нет. Как и в прошлый раз, не задумываясь идёт вперёд, автоматически выискивая глазами чёрные пятна. "Вот идиот, ещё неделю назад хотел избавиться от шизы, а как получилось – снова её ищешь. Разумовский, что с тобой не так!" – думает про себя рыжеволосый, как вдруг останавливается, мгновенно насторожившись и выдохнув: он точно почувствовал чьё-то дыхание на шее, поклясться может! Ступор не давал повернуть голову. Можно было как минимум догадаться, что, а, вернее, кто будет ждать его там, но интерес и затаённое в душе желание заставили парня резко повернуться.       Никого.       Вдруг когтистая рука резко и больно впилась в правое плечо, заставив Разумовского автоматически схватиться за то, что доставило боль, и резко в панике отдернуть, как от удара током, только лишь почувствовав под пальцами перья.

***

      Серёжа резко распахнул глаза и подскочил на всё той же скрипучей койке, схватившись за грудную клетку и восстанавливая сбившееся дыхание.       Спустя пару секунд огляделся, заметив, что на шум никто не проснулся. Увиденное ввело его в ступор – в палате никого не было. Это было как минимум странно, ведь на дворе, судя по темноте за окном, была ночь. Серёжа достаточно долго вглядывался в окно, ведь его кое-что ещё достаточно сильно смутило: за окном не было видно ни неба, ни облаков, ни воды, которая окружала лечебницу, находившуюся на форте. Подойдя к окну и вглядевшись в темноту, тело парализовало от ужаса – ни того, ни другого там не было – лишь густая непроглядная тьма, прямо как в кошмаре(!). "Кошмар! Точно! – осенило Разумовского, – я ещё сплю! Так, чтобы проснуться, надо найти что-то из реального мира и следовать за ним!" – именно это он зачастую слышал от психиатров, когда те давали ему советы после ночей, проведённых в таких снах. Именно этим советом он и решил воспользоваться, отойдя от окна и направившись к двери, даже не заметив в окне два золотых свечения, что смотрели ему вслед.       Как и ожидалось, двери не были заперты, а в коридорах не было ни души, по крайней мере, так казалось рыжеволосому. Свет был приглушён, стояла мертвая тишина, из-за чего создавалось впечатление, что за парнем наблюдают отовсюду, готовясь вот-вот напасть. И вот, когда тот сделал очередной круг, возвращаясь всё к той же палате, откуда он вышел, вдали он заметил белое пятно, что направлялось прямо к нему. Словно боясь напугать, существо село в метре от Разумовского, но и этого хватило, чтобы разглядеть в комочке перьев своего питомца. "Марго!" – осенило его мгновенно. Секунды хватило, чтобы понять, что это создание хочет вывести его отсюда, после чего хозяин зверька последовал за пернатой подругой, что сразу взлетела и полетела прямиком к выходу, которого не было, пока она не появилась.       Спустя минуты две они уже были прямо у....стены, где должен был быть выход из лечебницы.       Шок мгновенно парализовал Серёжу, стоило только заметить это и то, что все коридоры, по которым он бежал, пропали, оставляя лишь небольшой проход, заканчивающийся тупиком. Но недоумению сразу пришёл конец, сменяя его страхом и мгновенным осознанием, вводя парня в ступор, стоило ему лишь взлянуть на своего питомца, а, точнее, в её золотистые глаза.       Парня как будто отбросило на пол, он быстро начал отползать от зверька, перья которого почернели, после чего и тело воронёнка стало быстро принимать знакомые получеловеческие черты. К тому времени, как с головы свисали рыжие волосы, а глаза распахнулись, и на лице появилась широкая улыбка, Разумовский уже успел отползти в самый конец коридора и в страхе наблюдать, как столь пугающее своим присутствием существо стало медленно подходить к нему, улыбаясь всё шире.       Подойдя к парню в упор, Птица сел на корточки и состроил поддельно добрую гримасу, взяв того за подбородок и поднимая вверх, дабы встретиться с ним взглядами. – Надеялся от меня избавиться, тряпка? Ты что, всерьёз думал, что я исчезну от каких-то таблеток??? – сказал самодовольно пернатый и издал пугающий смешок.       Волна мурашек прошлась по телу парня, прежде, чем тот успел что-либо сказать. Птица на это ухмыльнулся и провёл рукой по щеке парня. – Ну, ты же сам хотел, чтобы я вернулся, иначе бы меня здесь не было) – С-с чего т-ты взял?.. – дрожащим от ужаса голосом выдавил из себя парень. – Иначе бы ты выпил свои любимые колёсики, что заставили тебя забыть, что я для тебя сделал! – сдерживая раздражение, Птица показал на ладони те самые таблетки, что сегодня парень выбросил в контейнер с мусором. Разумовский на это явно хотел что-то возразить, но не вышло, ведь его мысли перебил раздражённый голос сущности, что теперь сжимала от злости его горло. – Хватит придумывать идиотские отмазки! Я – это ты! Я прекрасно знаю, о чём ты думаешь! Я знаю, что ты хотел меня увидеть! И не запихнул в себя эту дрянь ты не потому, что тебе было просто интересно! Ты хотел, чтобы я вернулся! И поверь мне – я никуда не уйду, никакие таблетки меня не уничтожат! —кричала сущность на своего обладателя, из глаз которого текли слёзы страха. Рука была убрана с горла, открывая дыхание голубоглазому. — Тряпка... – презрительно сказал Птица, вытирая слёзы с его лица, – даже сейчас, когда я с тобой, ты всё равно ревёшь. Определись уже, чего ты хочешь?! — Я... – жадно хватая ртом воздух, отвечал парень, – я хочу, чтобы ты исчез....       Птица встал и свысока посмотрел на него, не скрывая разочарования. – Я даю тебе время подумать. – существо развернулось и растворилось в воздухе.

***

— Сергей! Вы меня слышите? – санитарка пыталась достучаться до Разумовского, когда тот проснулся. — А? Да, слышу. – сонно ответил парень. — Сергей, вам пора завтракать и пить лекарства, вставайте!       Рыжеволосый медленно встал с кровати, отмечая про себя, что несмотря на то, что спал дольше обычного, абсолютно не выспался, будто и не ложился вовсе.       Лекарства снова полетели в мусор, как утром, так и вечером, ведь тщательно всё обдумав, решил, что ему нужно поговорить с Птицей, вот только в этот раз он видел вполне обычный сон: приют, Олег, хулиганы, воспитатели. Птица так и не появился.       Так было и следующие несколько дней, пока Серёжа не стал замечать за собой очень странное поведение: везде что-то выискивает, оборачивается на каждый шорох, а в блокнотике, что ему вернули санитары, нашедшие в тумбе другого пациента, стали появляться рисунки Птицы. Пределом стало то, что однажды Разумовский поймал себя на том, что нашёптывает себе перед сном какой-то бред.

***

      Так прошла неделя. На появление второй личности он уже не надеялся, но при этом таблетки не пил до сих пор.       В один из дней, когда рыжеволосый в очередной раз прятал колёсики в тумбу, чтоб впоследствии выбросить, это заметил один из буйных его сожителей: — Ты чё делаешь? Я санитарам расскажу! – мужчина немного старше Серёжи надвигался на него с целью отобрать препараты, что не ушло от внимания остальных пациентов. — Э! Он таблетки прячет! Зовите врачей! – к конфликту присоединилась женщина в возрасте с посиневшим лицом и немытыми волосами. — Не подходите ко мне! – в нарастающей панике выкрикнул Разум, понимая, что сейчас произойдёт. — Слушай ты, ты либо отдаёшь пилюли нам, либо мы зовём санитар!       Толпа надвигалась на парня достаточно быстро, у некоторых начинался припадок,а у бывших наркоманов рассудок исчез напрочь. В голове у парня промелькнула мысль: "Вот бы здесь был Птица".       Перед тем, как потерять сознание, голубоглазый заметил знакомую тень позади психов.

***

      Очнулся Разум в окружении лежащих на полу побитых соседей по палате и санитаров, что надевал на него смирительную рубашку. Тело было истощённое настолько, что тот был не в силах что-либо сделать или возразить.       Через минуту парень уже был в карцере, вот-вот готовый отрубиться.

***

      Знакомая и так ожидаемая Серёжей тьма заставила неосознанно улыбнуться. Пройдя немного вперёд, он увидел вдалеке желанную фигуру, сразу побежав к ней, но, увидев, чем был занят Птица, остановился:       Вот он выбрасывает таблетки, вот рисует Птицу в блокноте, вот он... Во сне шепчет имя второй личности, сжимая одеяло, вот он кричит, зовя Птицу защитить его от толпы психов... "Я что, кричал?..." — Я знаю, что ты здесь. Серёжа не успевает ответить, как его мысли снова перебивают: — И да, ты кричал тогда. Подумал?       Голубоглазый явно не был готов, что этот вопрос прозвучит так скоро, но, помедлив, всё же отвечает на него: — Да.... — Хорошо? —Да, хорошо. – чуть более уверенно отвечает Разумовский. Только сейчас он заметил, что Птица говорит подавленно и тихо. — Тебе вкололи препарат, в нём тройная дозировка того, что ты должен был пить. Я очень слаб. –с крыльев сущности выпало несколько перьев, мгновенно растворившись во тьме.       Вдруг во тьме появилось две двери — белая и чёрная. Объяснение последовало сразу: — Выбираешь черную – я остаюсь с тобой и никуда от тебя не уйду. Белую – теряешь меня раз и навсегда. У тебя три секунды.       Да уж, трудно становится выбирать, когда у тебя всего ничего на раздумья и от твоего выбора, можно сказать, зависит чуть ли не твоя жизнь. Подумав лишь мгновение, Серёжа медленно подошёл к чёрной двери и распахнул её.       Темнота.       Вдруг он слышит голос: — Почему же ты выбрал именно эту? Не успел Разум придумать ответ, как слова сами вылетели из уст: — Я слишком сильно скучал. Ты нужен мне. И ты был прав, я тогда не хотел, чтобы ты ушёл....       В ответ послышался ехидный смешок, и парня обошли со спины, заставив вздрогнуть. — Как же я люблю, когда ты честен со мной) Разумовского тут же заткнули поцелуем, чего парень ожидал меньше всего, рефлекторно отталкивая Птицу, на что последний отреагировал раздраженным взглядом. — Что ты делаешь?... — Ты разве против?! — Нет, но я... Серёжу перебивает, не дав сформулировать мысль. — Мне уйти?! — Нет! – в его голубых глазах появился страх, – не уходи, прошу, только не уходи!       Пернатый усмехнулся, вновь наклонившись к лицу парнишки. — Тогда хотя бы сейчас, тряпка, не порть всё... – Серёжа только и успел распахнуть глаза перед тем, как его вновь заткнули поцелуем.

***

      Утро. Двери карцера распахнулись, и туда вошли два санитара, те же, что поместили сюда того, кого принялись выводить. Пациента вели в кабинет его психиатра – Виньямина Рубинштейна.       Лечащий врач сидел на своём месте, перебирая какие-то бумаги, когда в помещение завели Разумовского. Его посадили на стул напротив психиатра, сняв с него смирительную рубашку, после чего вышли, закрыв за собой дверь. Мужчина начал разговор: — Сергей, по поводу вчерашнего инцидента, искренне просим прощения за случившееся. Мы проверили камеры видеонаблюдения в вашей палате и поняли, что вашей вины в скандале нет, и вы просто защищали себя. Вы принимаете извинения? — Да, принимаю. – улыбнувшись краешком губ, гордо ответил рыжеволосый. — И ещё кое-что. В связи с вашим адекватным поведением и успешно сданными тестами медколлектив принял решение выписать вас. К тому же, вам будет возвращено ваше состояние, но вы будете на учёте у нашей больницы. Скажите спасибо солдату из Сирии, он сказал, что он ваш близкий друг и поручился за вас. Его имя — Олег Волков.       На лице Разумовского появилась усмешка и мимолетное удивление, быстро сменившееся азартом. Подписав бумаги о выписке, тот вышел из кабинета для сбора вещей. — Это обещает быть очень интересным) – сверкнув золотыми глазами, сказал он и издал довольный смешок.