И сласти вместо ужина

— Вэй Усянь. Молодой мужчина поднял голову, механическими движениями помешивая тёмное варево в кастрюле. Лань Цижэнь, неожиданно домашний без привычного строгого пиджака и светлого галстука, поморщился и подошёл к графину с водой. — Утро! Осторожно, дядя Лань, я добавил туда немного льда! — встрепенулся Вэй Ин, глядя, как в стакан с громким бульканьем падает прозрачный кубик. Лань Цижэнь — невероятно любивший воду комнатной температуры Лань Цижэнь, — поморщился ещё раз и, кажется, подумал что-то вроде: «И это замечательное утро было испорчено ужасным мужем моего племянника». Вслух он этого не сказал — удивительным образом старик быстро привык к новому родственнику. По крайней мере, в общем доме он был более покладистым, чем в те времена, когда он сидел на первой парте среднего ряда (чтобы глаз с него не спускать!) и срывал — честное слово! — абсолютно каждый урок. В конце концов, Лань Цижэнь не понимал, как это буйное существо связало свою жизнь с историей после всего, что учинило в том несчастном школьном кабинете. — Наверное, не надо было? — Вэй Усянь втянул голову в плечи. — Извините. Лань Цижэнь вдохнул. Потом вдохнул ещё раз, но немного глубже. Дыхательные упражнения — это хорошо. Сегодня важный день, который никак нельзя портить. По крайней мере, он уважал своих дорогих племянников, которые долго втолковывали ему это прошлым вечером, и, может быть, немного уважал Вэй Усяня. — Будете завтракать? — звонко спросил парень, ставя на стол наполненную чем-то неопознанным тарелку. — Лапша с яйцом и сычуаньским перцем. Могу настрогать туда травки. И всё-таки, дыхательные упражнения доктора Вэнь просто замечательные. — Думаю, я поем на работе, — сглотнул Лань Цижэнь, разом выпивая холодную воду, в которой, кажется, было немного лимона. — Лучше оставь это... замечательное проявление заботы своему мужу. — О, да ладно! Давайте я положу немного в ланчбокс! — махнул рукой Усянь, доставая из шкафа небольшую чёрную коробочку. — Я-то помню, как готовят в нашей школе... Лань Цижэнь вдохнул, принимая в руки биологическое оружие, стиснул зубы и сунул сие в рабочий портфель. Затем он скрылся из виду и, судя по тому, как хлопнула дверь, умчался на свою обожаемую работу. — Быстро он сегодня, — пробухтел Вэй Ин, пихая в рот ложку прямо из кастрюли. — Лань Чжа-ань, ты-то будешь есть?! Лань Ванци со слегка влажными волосами спустился со второго этажа и заглянул на кухню. — Поздно. Пора ехать. — Уже? — Девять утра, — Ванцзи указал взглядом на настенные часы в форме пушистого облака. — Ох, — Вэй Ин моргнул. — Погоди, дядя уехал на работу в девять? Чего? Боже мой! Думаешь, всё в порядке? Он никогда так не опаздывал! — Всё хорошо, — уклончиво ответил Лань Чжань и с совершенно непроницаемым лицом приблизился к супругу, чтобы щёлкнуть его по носу. — Идём. В машине небрежно одетый Вэй Усянь болтал ногами, шурша обёрткой сладкого батончика, и кутал пальцы рук в больших рукавах красного свитера с объёмными вязаными вишнями. — Я рад, что мы едем навестить А-Юаня сегодня! Это так здорово, да, Лань Чжань? Но почему посещение в такую рань? Раньше мы приезжали во второй половине дня, — Вэй Ин качнул головой. — Думаешь, он не учится сегодня? Как бы не приболел... Лань Ванцзи улыбнулся одними уголками губ, выезжая на дорогу, и неопределённо кивнул. — Я уверен, что всё хорошо. Не волнуйся. — Лань Чжа-ань, — растаял супруг и провёл рукой по чужому плечу. — Ты такой ласковый сегодня... Что-то хорошее случилось? Мужчина мотнул головой, кидая на Вэй Ина тёплый медовый взгляд. — Ничего. Я просто люблю тебя. Вэй Усянь громко пискнул, роняя батончик куда-то под ноги, и якобы застенчиво прикрыл покрасневшие щёки. — Вот же сердцее-ед... Картинно надув губы, он повернулся к окну, глядя на проплывающие мимо деревья с желтеющей листвой, высокие заборы и крыши домов частного сектора. — Эй, муж мой, — прошептал он, закрывая глаза. — А я люблю тебя ещё сильнее. Он провалился в сон, лёгкий и приятный, и снились ему цветущие лотосы с большими коробочками, полными семян, блестящая на солнце вода с отблесками чешуи пятнистых карпов, запах сандала и сладкие бобовые пироги, которые Ванцзи и Сичэнь-гэ пекли по выходным, когда у них была возможность провести немного времени вместе. Это было похоже на какой-то погожий летний день, когда Вэй Ин просыпался к обеду и тихо спускался по скрипучей лестнице летнего дома, ступая по деревянным доскам голыми ногами. Он подкрадывался к мужу сзади и прыгал ему на спину, с хохотом закрывая ему глаза, пока Сичэнь-гэ расставлял тарелки на уличном столике, а дядя Лань угрюмо качал головой, будто не понимая, как в его тихий отпуск затесалось что-то настолько шумное. Потом они с Лань Чжанем падали в воду — должно быть, дорогой муж подходил к воде специально, зная, что Вэй Ину обязательно этого захочется, — и, всплыв, долго целовали друг друга под маленьким деревянным пирсом. Правда, после этого мерзлявого Вэй Ина всегда подолгу отогревали, потому что даже летом в окрестностях Гусу была ужасно холодная вода, а ветер и того хуже — можно было проявляться с простудой чуть ли не неделю! Его разбудила холодная рука на щеке. Сонно прищурившись, Вэй Ин приподнялся, нос к носу сталкиваясь с Ванцзи. Тот склонился над ним со стороны двери и легонько пощипывал лицо мужа, умудряясь смеяться одними глазами. — Я проспал всю дорогу? — Усянь зевнул. — Ты так плавно водишь, что не заснуть невозможно. — Просыпайся. Не лучшее место для сна. — Конечно, любовь моя, — Вэй Ин потянулся, насколько хватало места в машине, и улыбнулся Ванцзи, с вызовом глядя ему в глаза. — Но спящих принцесс будят не так. На секунду ему показалось, будто Лань Чжань в самом деле фыркнул — правда, ну какая из него принцесса? — но в следующую секунду он почувствовал почти невесомое прикосновение чужих губ к своим и, стоило мужу отстраниться, тихо засмеялся. — Ты такой милый, Лань Чжань! А! Мы же не забыли мой подарок для А-Юаня? Я так долго выбирал тех бабочек! Ванцзи угукнул, показывая бумажный пакет с каким-то глупым логотипом сети детских магазинов, покоившийся в его руке. — Он тебя ждёт. Идём. Выскочив из машины, Вэй Ин потянул Ванцзи за рукав. — Он ждёт нас. Вэнь Юань был милым ребёнком, сыном трагически погибшего кузена Вэнь Цин (хотя, не то чтобы Вэнь Чао реально кто-то оплакивал), которого женщина не могла забрать из-за малооплачиваемой работы с графиком двенадцать часов в сутки семь дней в неделю. Тем не менее, у женщины был козырь в виде замужнего приятеля, давно думающего о пополнении семьи — так семейство Лань и оказалось связано с семилетним ребёнком. Хоть Вэй Усянь и не представлял, когда они наконец пройдут все проверки, чтобы забрать его, навещать мальчика не реже двух раз в неделю вошло в привычку. Впрочем, сегодня они отклонились от графика, и он совершенно не чувствовал себя недовольным. Проводить время с ребёнком и горячо любимым мужем было увлекательно, и, на самом деле, довольно романтично. Его муж был чертовски горяч в роли отца, и каждый раз Вэй Усянь сдерживался, чтобы не прицепиться к нему в самых жарких объятиях, которые он только мог выдать. Его муж, прекрасный, потрясающий муж... Как можно быть таким? Мянь-Мянь, молодая воспитательница, привела весёлого краснощекого ребёнка, который, обняв Ванцзи, радостно пролепетал что-то приветственное, уткнувшись в белую штанину. — А-Юань! — Вэй Усянь упал на колени, хватая мальчика за пухлые щёки, и притворно проворчал: — Ну и почему ты такой красненький? — А-Юань бежал! — радостно ответил мальчик. — Он так спешил собрать вещи. Даже встал пораньше, но чуть не пропустил завтрак, — весело сказала Мянь-Мянь. — На иголках с самого утра. Вэй Усянь моргнул, не отпуская Вэнь Юаня из рук. — Собрать вещи? Мянь-Мянь энергично закивала. — Да-да! Ваши документы ведь одобрили, и сегодня он уезжает с вами. Мне казалось, что мы уже договорились об этом? — сказала она, и её светлые кудри забавно качались с движениями её головы. — Сейчас я принесу его багаж, и вы подпишете ещё кое-что, а потом можете с чистой совестью уезжать. Она скрылась, цокая каблуками, и под мерный звук голова Вэй Усянь повернулась к мужу. — Погоди, Лань Чжань... — выдохнул он, резко прижимая Вэнь Юаня к груди. — Лань Чжань! Мы забираем его? Как? Это правда? Лань Ванцзи кивнул, не брезгуя опуститься на пол в своём кипенно-белом костюме, чтобы вытереть слёзы, поблескивающие в уголках чужих тёмно-серых глаз. — Брат познакомился с кем-то из управления, и ему... оказали услугу. Некий господин Цзинь ускорил проверку документов, и мы договорились забрать его сегодня, — сказал он на одном дыхании и выдержал короткую паузу. — Это был сюрприз. — Это... — Вэй Ин всхлипнул. — Это прекрасный сюрприз... А-Юань, А-Юань, ты идёшь с нами! Для Вэнь Юаня это не было сюрпризом, но, видя слёзы старшего, он и сам заплакал, цепляясь за ткань чужой одежды и утыкаясь в неё, зарываясь туда лицом. Вэй Усянь счастливо приткнулся к ложбинке у чужих ключиц, когда большие руки Ванцзи накрыли его спину. — Боже мой, Лань Чжань... Я так люблю тебя, — выдохнул он. — Я люблю тебя больше всего на свете...

***

Хлоп! — Хахаха, посмотри на себя, Лань Чжань! Я не думал, что попадут на тебя! — заливисто рассмеялся Вэй Ин, держа в руках использованную хлопушку. — Это была месть Сичэнь-гэ. Ах! Как ты увернулся, признавайся? — Ничего особенного, — хохотнул Лань Сичэнь, доблестно защитивший поднос с традиционными китайскими пирожными. — Но конфетти так и остались в твоих волосах. — Просмотри на него, Лань Чжань! Как несправедливо, — фыркнул Вэй Ин. — Эй, А-Юань, смотри, что приготовил для тебя старший дядя! Лань Цижэнь, вылетевший из кухни в полосатом фартуке, был как всегда стремителен и неумолим. — Никто не будет кормить детей сладостями без нормального ужина! — проворчал он. — У вас только что появился ребёнок, а вы уже его гробите. Ну погодите у меня... Вэй Усянь прижался к руке Ванцзи, глядя, как Лань Цижэнь и Сичэнь-гэ накрывают стол, расставляя на белой скатерти хранимую для особых случаев посуду с цветочными узорами, пока Вэнь Юань неловко помогает, зажав в руке расписную бабочку. — Эй, Лань Чжань. — Что такое? — Поцелуй меня. Прямо сейчас.