Ты красивая внутри

      Вокруг было неспокойно. Каким-то образом, почти всё отделение полиции носилось из угла в угол сначала с бумагами, а потом перешли к спорам и даже… Лёгкой панике? Лихт проходит здесь стажировку неделю от силы, поэтому не был уверен, насколько являлось нормальным всё происходящее. Но учитывая своеобразность многих сотрудников… Наверное не стоило удивляться и нужно просто спокойно пройти к своему рабочему столу, и заодно отдать Махиру кофе которое он прихватил для него.       Когда он подошёл к старшему, то невольно услышал часть разговора: — Нам совершенно точно некого отпустить на это задание, но и упускать возможность поймать того ублюдка… Куро! Будь добр хотя бы притвориться заинтересованным! — обычное утро, обычные возмущения Широты по поводу безразличия… Чёрт, мысленно он уже хотел назвать его Эшем, но буквально дня два назад тот сменил фамилию. Теперь в отделении точно возникнет путаница по поводу обращения «Широта-сан». Но не суть. Что вообще происходит? — Извините, что влезаю в разговор, но о чём речь? — попутно он протягивает Махиру кофе, получая в ответ мягкую улыбку в знак благодарности и тихое «спасибо». Возможно только ради этого Тодороки не поленился запомнить любимое кофе коллеги. — Ты как раз вовремя, Тодороки-кун. Сегодня появилась прямая наводка на того маньяка-потрошителя, который орудует в нашем районе уже около месяца. Гад конечно хорошо скрывался, из-за чего выйти на него было не так легко, как хотелось бы, — Махиру хмурится, прикусывая губу и бурча себе что-то недовольное под нос. Такой человек как он с трудом мог переносить даже малейший намёк на несправедливость или нарушение закона, а здесь целые убийства. В какой-то степени Лихт понимал его. — Мы решили, что надёжнее всего будет отправить кого-нибудь из наших под прикрытием, чтобы не подвергать никого опасности. С определёнными навыками справиться с маньяком будет определённо проще, тем более с поддержкой со стороны остальных. Но тут возникла одна проблемка… Мы всё никак не можем решить, кто же займёт роль приманки. В конце концов, этот человек должен обладать не самыми ужасными актёрскими навыками, что сразу же исключает меня, — шуточки Куро на эту тему возымели эффект? Какой ужас, — И самое главное, его внешность и телосложение должны хотя бы немного подходить для того, чтобы его можно было замаскировать. В идеале, этот человек должен быть ещё достаточно миловидным, что уже исключает Куро. Сам понимаешь, — ещё как понимает. Тодороки в принципе считает, что на эти синяки под глазами мог клюнуть только Махиру со своим синдромом героя. О чём он конечно же предпочтёт просто промолчать и кивнуть в ответ. — Мисоно мог бы подойти, но… — Лили-сан и Микуни-сан открутят голову? — понимающе спрашивает Лихт, немного отпивая кофе и переводит взгляд на часы. Хм, сегодня он пришёл даже рановато. Скорее всего дело в том, что он не хотел опоздать и вышел раньше обычного, чтобы не стоять в очереди.       Махиру только кивнул, как бы отвечая на его вопрос. В принципе, он и так не требовал ответа, многие и без уточнений всё прекрасно понимали.       И тут произошло то, за что Тодороки, будь реальной гадалкой умеющей правильно определять будущее, наверняка открутил бы голову Куро. Но Лихт гадалкой не был и ещё более-менее уважал старшего по званию, а посему не успел вовремя закрыть ему рот. Или вылить горячий кофе прямо на одежду местного ленивца. Зачем вообще ходить в зоопарки, у них и в отделении свои экземпляры найдутся. Причём настолько хорошие, что не отличишь. — А может Тодороки этим займётся? — вдруг спрашивает Куро, с привычной для него ленцой в интонациях, — Немного мейка и лицо вполне сойдёт за женское, найдём парик под цвет волос, какую-нибудь юбку и блузку — вроде должно получится что-то внятное. Если и про чокер не забыть, конечно. Навыки борьбы у него хорошие, в случае чего обижен будет не он, а маньяк, так что… Хотя, по поводу актёрского мастерства не совсем уверен, но в случае чего обратимся за советом к Микуни, — Лихт готов отдать руку на отсечение, что за эти пару минут Куро произнёс больше слов, чем за всё то время, что парень здесь проработал. Такое серьёзное дело определённо творит чудеса. И Тодороки ещё не до конца уверен, к добру ли это всё.       Махиру на какое-то время задумывается, пристально вглядываясь в лицо молодого коллеги, и как будто бы прикидывая в мыслях, дельную ли идею предложил Куро (на того время от времени спускалось озарение, но в основном его предложения заканчивались на «пойдём лучше поедим пончиков и поспим, я как раз где-то оставлял подушки с прошлого ночного дежурства»). А Лихт тем временем прикидывал, стоит ли начинать прямо сейчас составлять план побега, ибо что-то ему подсказывало, что дело ничем хорошим для него не кончится. — Тодороки-кун? — запретите этот взгляд, слышите? Просто запретите, иначе Махиру такими темпами научиться уговаривать людей делать вообще всё что угодно. Лихту между прочим тут ещё работать предстоит, ему не очень-то на руку, что и без того очаровательный и добрый коллега, имел в своём арсенале подобные приёмчики. Хотя… Он готов поспорить, Широта даже не осознаёт своего влияния на других людей.       Проходит почти минута, прежде чем он сдаётся и выдыхает тихое: — Ладно…       Кто бы мог подумать, что его «ладно» закончится различными проклятиями в сторону тех, кто придумал настолько неудобную обувь для девушек. Каблуки — точно творение самого Сатаны, не иначе. Или Бога, Тодороки пока не уверен, кто из них более жесток. Радовали только милые-милые ангелы. И не столь важно, что те имели достаточно сил, чтобы разрушить целый город.

***

      Место встречи выбрали донельзя банальное — какой-то парк, в котором обычно гуляли только парочки. Чёрт, он же сейчас не скривился от этой мысли? Хвала небесам, если нет, ибо что делать, если макияж пострадает, парень не знал. У него имелось много навыков, он даже умел играть на пианино (в основном полицейский занимался этим либо для себя, либо по просьбе близких), но макияж?.. Максимум — Лихт более-менее разбирался в гриме, чему научился благодаря своему опекуну, который частенько брал его с собой по делам работы. А в силу профессии, дело приходилось иметь с самыми разными людьми, которым довольно сильно нравилось возиться с Тодороки (пока тот не стал угрюмым подростком, конечно же). — Миледи? — откуда-то сбоку слышится мужской голос, отчего полицейский под прикрытием едва не дёргает себя за волосы. Вернее за парик. Это был бы фиаско, спались он таким образом. А ещё позор на всю его оставшуюся карьеру, если он вовсе не решил бы уйти от дел, как бесславно павший в бою воин.       С неохотой Тодороки поворачивается в ту сторону, откуда его позвали. Терпение, только терпение, ты будешь «миледи» только на один вечер, а потом спокойно придёшь в отдел и забьёшь Куро ногами. Всё в порядке, ты сможешь перенести… …блять. Цветы. И улыбочка. Он хочет прямо сейчас избить предполагаемого маньяка этим ебливым букетом. Интересно, а кто-нибудь додумался положить ему в сумочку какое-нибудь успокоительное? Будучи наивной душой, Лихт предпочитает верить, что в женских рюкзаках и сумках способно найтись вообще всё, что угодно. — Здравствуйте. А вы Хайд Лоулесс, насколько я понимаю? — уроки Микуни по изменению голоса не прошли даром, но Тодороки чувствует, что с улыбочкой ещё надо поработать. Но в принципе тактика «просто представь, как выбиваешь зубы этому ублюдку и улыбка появится на лице сама, без всяких усилий» была ещё рабочей.       Тот самый Лоулесс кивает и говорит что-то ещё, но Лихт предпочитает пропустить сие мимо ушей, хваля себя в мыслях за терпение, ведь букет в его руках ещё не встретился с чужим лицом. «Достижение получено: Ваше терпение сопоставимо с глыбой льда, поздравляем!»       А дальше начиналось целое испытание: не сломать руку парню, когда тот вдруг во время прогулки решил переплести ваши пальцы, не отрезать ему язык, ибо разговоры про какие-то серьёзные и скучные взрослые книжки слушать просто невозможно, время от времени подавать признаки жизни, а не делать вид, что ты рыбка. Хотя Тодороки любит рыбок и лучше бы провёл время в их компании, чем с этим Хайдом. Что он сделает первым делом после поимки преступника? После избиения Куро, если что. Конечно же пойдёт уговаривать начальство завести рыбок. Ему подобная перспектива нравится больше обещанной премии.       То ли Лоулесс был потомком какой-нибудь гадалки, то ли не являлся совсем уж слепым (Тодороки честно уже начинал подумывать, что даже очки для зрения у него были для вида), ведь всё-таки смог заметить скуку своей «спутницы» (тут могла бы быть шутка про какой-нибудь спутник в космосе, но для такой тупости здесь не хватало уже Цуруги-сана. Кстати, странно, что его сюда не отправили, тот бы при первой же букве слова, начинающегося на «п», сразу согласился бы на любые условия. И справился бы наверняка лучше, чем Лихт). И… Повёл «её» в зоомагазин? Хэй, вообще-то про гадалку было не серьёзно! А потом он вспоминает, что в анкете на сайте просто указали про его любовь к зверушкам, и все дурные мысли о присутствии мозга в черепе Лоулесса сразу же исчезают. Как от сердца отлегло, честное слово.       Вообще, Тодороки предпочитал бы не заходить с этим парнем в различные безлюдные места, тем более нельзя было теряться из виду «группы поддержки», но… Кто в здравом уме перенесёт несколько часов беспрерывного контакта с Хайдом? И Лихт не собирается признавать, что порой этот преступник его не бесит, а даже вызывает… Какое-то больное чувство умиления. Он в полицию устраивался, чтобы мозг себе ломать что ли? И позволить растоптать свою человеческую гордость каблуками. За всё время парень нашёл в них только один плюс — если кинуть эту обувь в кого-нибудь, человеку точно будет очень больно. Неплохое такое оружие выходило на самом деле.       Но шутки кончаются, ведь когда предполагаемый маньяк-потрошитель говорит тебе «ты красивая внутри», это находится уже на каком-то заоблачном уровне иронии. Или извращённом, Тодороки ещё до конца не решил. Зато будет о чём поговорить в психологом. Или с Лили-саном, тот вполне был способен заменить тебе и психолога, и отца, и мать, и сына, и святого духа. «Достижение получено: айсберг вашего терпения теперь превратился в лужу! Примите наши поздравления и со спокойной душой посылайте всех нахуй! Только, пожалуйста, не нас, разработчики не заслужили (титры с Богом и всё тем же Сатаной не насмешка, пользователь, не выдумывайте)».       И тут Лихт резко тянет удивлённого Лоулесса в сторону ближайшего дерева, чтобы прижать его к стволу. «Тайное достижение получено: зажимы у стенки правят миром сопливой романтики!» — И как долго ты ещё собирался действовать своими дурацкими намёками и насмехаться над ничего не подозревающей жертвой? — какое облегчение наконец говорить своим собственным голосом, который после пройденного им испытания стал немного хриплым.       Хайд смотрит на него в явном шоке, кажется переваривая полученную информацию. Главное, чтобы не всплыла ошибка системы, а со всем остальным Тодороки как-нибудь справиться. Не зря же под юбкой таилось несколько ножей и пистолет. Но тут Лоулесс выдаёт то, что заставляет уже Лихта удиви… Извините, не то слово, здесь правильным будет употребить только «охуеть»: — Не вините женщину за член, как говорится? — и нервно посмеивается, пока очки медленно сползают с переносицы. Тодороки почему-то неосознанно поправил их. После он оправдает себя тем, что заразился от Лоулесса тупостью. — Ага, ещё скажи, что это я так сильно рад тебя видеть, —оружие из-за неудобного положения как раз чуть не выпало из внутреннего кармашка. — Пистолет. Класс. Мы конечно всегда можем поиграть в копа и преступника, но может быть всё-таки объяснишь, в чём дело, миледи? И кстати, чтобы ты знал, я не очень-то и разочарован таким исходом событий. К тому же, у нас получилось такое увлекательное первое свидание, — у Тодороки дёргается глаз.       Он больше никогда не будет участвовать в подобных мероприятиях.

***

      Описать, насколько сильно они ошиблись было бы невозможно, но вот Цубаки (начальник отдела) всё-таки смог. Используя только нецензурные выражения, но это уже не так важно, ведь после он ещё полчаса бился в истерике, когда слушал последний разговор на записи (Лихт до сих пор считает, что такой человек в роли начальника в полиции, определённо очередная насмешка судьбы).       Тот самый Лоулесс, которого они все дружно подозревали, оказался совершенно ни при чём. Но отстал ли он после этого от Лихта? В существование кракена верилось больше, чем в отсутствие у Хайда упрямства, и Тодороки сдался уже к концу первой недели.       Признавать, что ему просто поскорее хотелось избавиться от смущения из-за восхищённых комментариев по поводу его седой пряди (для образа девушки они не стали заморачиваться и просто нашли что-то подходящее под цвет большей части волос), он конечно же не собирается. Зато пойти уже на настоящее свидание с одним надоедливым парнем, которого он буквально подозревал в убийствах, о да, он ещё как собирается. И пропускает мимо ушей шуточки Куро о том, что они подбирали несколько юбок и если он хочет, то может принарядится по случаю.       Но несмотря на всё происходящее, кажется Лихт начинает ещё сильнее любить свою работу и даже сумасшедших коллег. И может быть это самую капельку относится и к Хайду.