Игра, которую я безжалостно проигрываю

"Может, я с ней никогда больше не встречусь". Мика поняла, что ее "никогда" обернулось в "когда", потому что Хи Е Джи и она начали встречаться почти каждый день, и обе поняли, что являются друг для друга очень важными людьми, пусть и не похожими. Хи Е Джи крепкого телосложения, с идеально уложенными волосами, работает с утра до ночи, первую смену в каком-то салоне красоты, а вечером подрабатывает официанткой. Можно сказать, святой человек, ведущий образцовый образ жизни. POW Хи Е Джи Мика... Она позожа днем на тигра, а ночью на маленького, побитого кота. Она хрупкая и маленькая, так и хочется прижать к себе, и не отпускать никуда. От неё пахнет яблоками и дымом, интересное сочетание. Многие называют ее худобу красивой, утонченной. Но когда видишь ее без слоев одежды, понимаешь, что эта худоба болезненна, смертельна. Это заставляет невольно сжаться внутри себя. Мы не виделись три дня. Я ужасно скучаю. Звонит телефон, на дисплее высвечивается такое желанное имя. Я смотрю на часы–3 часа ночи. Видимо, что-то случилось. Я отвечаю: –Мика? Все хорошо? Могла бы и не спрашивать. На том конце трубки слышаться всхлипы и приглушенные слезы. –Привет, Е Джи... Извини, что так поздно... Спишь? –Нет, еще не ложилась. Моя хорошая, что случилось? –Е Джи, т-ты можешь приехать? Крис отправилась на несколько дней в Россию... –Да, я сейчас приеду. Тебе привезти что-нибудь? –Если не сложно, привези бинты. У меня кончились... В голову залезают неприятные мысли. Зная Мику, она могла что угодно сделать с собой. Быстро попращавшись, выхожу из дома, попутно разблокируя машину, и находя по новигатору близ лежащие круглосуточные аптеки и супермаркеты. Я почти с точностью могу сказать, что Мика ничего не ела. На дорогу и покупки ушло около 15 минут, разблокировав снятый сестрами дом ключами, бымтро полн маюсь на второй этаж в комнату Мики, проходя мимо ванной, чувствую металлический запах крови, ускоряюсь. Заходу в комнату девушки, та сидит почти неподвижно на краю кровати, в безразмерной футболке и шортах, обхватив тозие коленки руками, кое-как перевязанные бинтами. Я молча беру ее запястья в свои руки, развязываю, удивляясь глубине порезов, молча беру спирт и вату, обрабатываю, после чего снова все перевязываю. Мика тихо шипит от боли, но отстраниться не пытается. Заканчивая, беру Мику в свои объятия, глажу по голове мелко подрагивающее тело, и понимаю, что с этим нужно что-то делать.