Отпусти

      —Мини, послушай меня внимательно. Когда я скажу — ты резко повернёшь руль вправо, ты понял меня, малыш? — лисьи глаза метнулись в сторону парнишки, сидящего на пассажирском сиденьи. Ничего не понимающий Чимин уставился с испугом, ожидая пояснений. —Тормоза... чёрт, глава дома Ким оказался подлой крысой. - горькая ухмылка исказила лицо Мина на мгновение, после он продолжил — Чими, я не смогу остаться рядом с тобой, как обещал. Запомни, если ты выживешь, а ты обязан выжить, не смей связываться с Домом Ким. У них были проблемы со мной, тебя они не тронут, если первый не полезешь. Полюби снова, радуйся каждому моменту своей жизни и будь счастлив.       От услышенного у Чимина образовался ком в горле, который разрывал изнутри и не позволял и слова произнести, от этого он слезящимися глазами умоляюще смотрел на профиль любимого человека, стараясь в памяти выжечь этот напряжённый взгляд, направленный на оживлённую дорогу, эти поджатые губы. Когда он наконец полностью осознал, что это последние мгновения, проведённые рядом с любимым человеком, он зажмурился и стал мотать головой. Нет. Нет. Нет. Всё не должно было так закончиться. — Нет, Юнги! Ты не можешь... — Мин нежно взял чужую руку, покоющуюся на колене и переложил на руль, всё так же вглядываясь напряжённо в дорогу. —Сейчас! — слишком резко. Вот на бешеной скорости машина резко меняет направление вправо, несясь точно в дерево, одиноко стоящее у обрыва. Нежность и бесконечная любовь в глазах напротив, вот что точно никогда не сотрётся из памяти Чимина. Резкий удар и образ парня с лисьими глазами резко обрывается, уступая место холодной тьме.

***

      Ну и как это всегда бывает, противный писк аппаратов и противный запах медикаментов заставляет открыть глаза. Нежно голубой потолок и стены. Может и не стоило так резко вставать, в глазах потемнело, и сильное головокружение обрушилось на парнишку в больничном халате. Сев на край кровати, парень зажмурился, ожидая, когда темнота в глазах спадёт. — Чимин-и! Ты очнулся! Боже...не вставай пожалуйста, тебе нельзя... — низкий мужской голос приятно бил по перепонкам, в отличии от подолжавшегося писка аппаратуры. — Тэтэ? Что происходит? — на мужчину тут же уставились большие перепуганные глазки. — Малыш...ты в больнице. Помнишь как попал сюда? — осторожно спросил Тэхён. — Я вроде бы ехал куда то на машине, и видимо не справился с управлением, раз оказался здесь. — Один? — Тэхён с непониманием уставился на больного. — Что "один"? — переспросил Чимин. — В машине ты был один? — Ну, да — прозвучало больше как вопрос. — Хорошо — с чем то мысленно соглашаясь после недолгого обдумывания прошептал Ким — Чими, ты действительно нёсся куда то по объездной, из за неисправности тормозов ты действительно потерял управление. Травмы были серьёзные, но за время, что ты тут лежал без сознания, практически восстановился. Через пару дней, думаю, тебя выпишут. — С-сколько я здесь нахожусь? — если травмы были серьёзные, то на восстановление нужно много времени, а зная, сколько любой самый маленький порез заживает на медовой коже, так вообще... — Ты пролежал в коме полтора года и тебя уже хотели отключить от аппарата. Но неделю назад ты очнулся, неужели не помнишь? Ты был тогда не в себе и я думал, что помимо физических травм у тебя в дополнение куча психологических. Постоянно плакал и кричал. — Разве я не только очнулся? — Нет, малыш. После той трёхчасовой истерики ты резко провалился в сон на...шесть дней получается. Врач сказал, что всё в порядке. Ты выкарабкался, но слишком вымотался. Сказал дать тебе время на отдых. И вот, ты снова с нами. Не представляешь, как я рад, солнышко! — яркая квадратная улыбка озарило лицо друга, от этого в душе у Чимина стало спокойнее, ведь его ждали здесь, о нём переживали. Но что-то всё равно не давало покоя, не смотря на то, что Тэ и рассказал ему всё, казалось, что о чём то он умолчал и это далеко не мелочь, откуда такая душераздирающая боль внутри? От чего так невыносимо? — Поправляйся, завтра я обязательно приду! Встав с кровати, Тэ быстрым шагом направился в сторону выхода. — Ну как он? — Хос, он не помнит. Как он мне сказал, в машине он был один. Он даже не помнит ту истерику после комы, не помнит как звал Мина.       Тем временем Чимин от скуки стал разглядывать комнату, в которой ему ещё не понятно сколько лежать. Взгляд остановился на парне, который сидел на подоконнике и задумчиво смотрел вдаль, совсем не обращая внимания на больного. —Извините, а кто вы?