Волчья шкура

Мы дружили с ним крепко, он звался Тюром, Мы в походах делились последней тюрей, Выбирались из самых поганых тюрем, Бахромою цепей звеня. Он всегда был надежен – скала скалою, Мы гордились одной на двоих хулою. Этот шрам через ухо и над скулою Заработан им за меня. Временами нас путали даже, хоть мы Не особо по облику были сходны, Но когда опускают на берег сходни, Все различия – как рукой. Одинаково кружится сталь литая, Одинаково плащ за спиной взлетает. Мне казалось, что мы с ним – в единой стае. Только вышло, что он другой. Ради пары молитв на латыни лживой Он отрекся от славы, пиров, поживы, Он меня променял на клобук паршивый, На просвиру и на елей. От измены его содрогнулись горы, Ядовитые твари забились в норы, Обронили неженское слово норны Возле ясеневых корней. Ни единой душе доверять не смея, Не щажу я ни дана теперь, ни свея. Все прочнее лохматая шкура зверя Прирастает к моим плечам – Никогда я отныне ее не скину. Этот мир, норовящий ударить в спину, В ослепительном пламени должен сгинуть, Чтобы дальше не измельчал. Я сжигаю дотла свой драккар пробитый, Я просоленной гарью насквозь пропитан, Нестерпимою смесью тоска с обидой Закипают в моей крови. После каждой из битв, а точнее, боен (Обернувшийся волком – уже не воин!), Я пугаю вселенную хриплым воем: "Где ты, брат мой? Останови!"