Главный подарок для Барбары

— Ну, тише, тише, - Барбара поглаживала ребёнка по голове. Мальчик не успокаивался. Его жар не проходил. Юная девушка, только недавно присоединившаяся к собору Мондштадта и отмечающая сегодня день рождение, сидела перед плачущим мальчиком. Она аккуратно ощупала его лоб и едва не одёрнула руку – настолько он был горячим. Ребёнок уже принял лекарства. Выпил целительные воды. Всё, что ему сейчас оставалось – просто успокоиться и поспать. Его организм не мог начать восстановление из-за плача, ведь слёзы всегда забирали жизненную энергию из тел людей. — Хочешь принесу тебе конфетку? Или сладкий миндальный тофу? – спрашивала она у мальчика, - Он очень-очень вкусный! Его готовят гости из Ли Юэ! Ну, хочешь? Ребёнок не ответил. Он не слышал. Он лишь продолжал реветь, загоняя организм всё дальше в тот угол, из которого можно не выбраться. Естественно, он уснёт как силы полностью иссякнут, но… Хотела ли Барбара доходить до такого? Хотела ли она смотреть на страдания ребёнка и ждать, пока он не успокоится сам? Нет. Ей больно на него смотреть. Она делала всё, что в её силах, но сил было недостаточно. Никакие уговоры, никакие предложения или успокаивающие слова не доходили до ребёнка. Даже несмотря на жар, слабость и стресс, ребёнок всё равно продолжал громко плакать. — Тоску по семье не вылечит ни одно лекарство, - шептались где-то вдалеке собора, - Слышала, что вся его семья ушла вместе с Варкой, а мальчика оставили родственникам. Вот он и заболел. — Уже весь день плачет. — Бедняжка. — Придётся ждать, пока не устанет. Барбара слышала их разговоры. Прекрасно слышала, как все говорят просто сдаться. Она опустила руки. Её голос, пытавшийся предложить очередную сладость или игру, куда-то пропал. Глаза девушки потускнели. «Я… действительно не могу ничего сделать?», - пронеслось в её мыслях, - «Я ведь… всегда хотела помогать людям. Даже присоединилась к собору по совету папы. Так почему же…», - она посмотрела на слёзы ребёнка, - «Почему я ничего не могу сделать?» Ничего не помогало. Несколько часов попыток, сотни предложений, и бессчётное количество добрых слов – всё было без толку. Что может быть хуже, чем ощущение беспомощности на собственный день рождение? Никакие подарки не вернут радость этому дню, если Барбара неспособна помочь даже бедному мальчику. «Может это не моё?.. Может… у меня никогда не получится помогать людям?..» Её руки опускались. Тёмная мысль одна за другой проносилась в её голове и с каждой секундой появлялось на одну больше – настолько сильно она себя корила. Но спустя тридцать упрёков и сомнений в свой адрес, спустя ровно тридцать секунд она вдруг услышала: — Может ему песню спеть? – сказал кто-то невзначай. «А ведь… а ведь точно!», - опомнилась Барбара, - «Этого я ещё не пробовала!» Она потрясла головой, похлопала себя по щекам и отогнала тридцатисекундную депрессию. Девушка аккуратно взяла плачущего ребёнка на руки и запела ту единственную колыбельную, которую помнила. Да, выходило очень неуклюже. Да, Барбара забыла почти все слова, и она больше напевала мелодию, нежели действительно пела. Но даже так… даже с учётом этого… Барбара не сдавалась. В горле пересохло, голос надломился, веки слипались от усталости, но она всё продолжала и продолжала, всё пела и пела. Она не теряла надежды. Она вложила все свои силы, всю любовь и заботу в пение. И в конце концов… Ребёнок успокоился. Колыбельная Барбары помогла ему уснуть. Укутавшись в обнимающие его девичьи руки, он мирно посапывал со всё ещё мокрыми от слёз глазами. Барбара продержалась недолго – опершись спиной о стену она также уснула. Проснувшись уже следующим утром, она первым делом приложила руку ко лбу мальчишки и поняла, что жара больше нет. Он прошёл, хотя даже по лучшим прогнозам должен был держаться ещё до следующего вечера. Девушка не знала почему. Быть может, из-за её пения, а быть может, и из-за глаза бога, появившегося из неоткуда и лежавшего сейчас под рукой. Да, возможно, из-за него. Скорее всего. Но… На самом деле Барбаре было на него плевать. То, о чём мечтают многие, что хотят заполучить едва ли не все и из-за чего совершают ужаснейшие преступления… Барбаре до этого не было дела. Её сердце наполнилось счастьем лишь по одной причине – улыбка мальчика. Барбара поняла, каков её лучший подарок. Это не глаз бога, не всеобщее обожание, и даже не столь высокий рост как у Джинн. Нет, вовсе нет. Всё, чего она желает – видеть улыбки людей. Вот её главный подарок. [Приурочено ко дню рождения Барбары]