Истории о Подгорном короле и мистере Взломщике

Рыжевато-каштановая макушка постоянно мелькает перед носом. Куда бы Торин ни пошёл, она маячит на краю сознания, и как только гном поворачивал голову, то встречался своим сердитым взглядом с не менее сердитым взглядом Бильбо. Они сразу отводили глаза. Это продолжалось на протяжении недели или чуть больше. На совместных собраниях царило неприятное напряжение и натянутость. Это чувствовали все присутствующие за столом. Торин стал ещё более хмурым и нелюдимым, чем обычно. Он не набрасывался с грубыми приказами на придворных и не срывал на них своё плохое настроение. Он просто говорил что-то сделать, проверял то, что нужно сам, но чувство, что в жизни Короля-под-Горой случилось что-то неприятное, не покидало других гномов. Бильбо же более умело маскировался. Хоббит также открыто и беззаботно общался с друзьями и другими гномами, эльфами и людьми, шутя и смеясь, но как только в его поле зрения появлялся Торин, он становился тихим и смурным. Первые несколько дней они действительно злились и обижались друг на друга. «Он не имел права говорить со мной в таком тоне», - крутилось в их головах. Но когда раненное самолюбие залечило свои небольшие царапины, на смену обиды пришло благоразумие. Да, возможно, кто-то из них был прав в одном, кто-то – в другом, но они оба виноваты и правы одновременно. Остальное время они ходили вокруг да около. Всё же и Бильбо, и Торин, насколько бы ни различались характерами и взглядами на одну и ту же ситуацию, были гордыми. И пусть они признались сами себе в своих ошибках, но признать их перед друг другом они ещё не готовы.