Through The Years: Возрождение Умираюшего Мира

      

***

                    Сколько дней утекло с момента пленения, вампиру сказать было уже точно не под силу. Единственная нить, связывающая его с реальностью, — это Хиоко, чей крик эхом отдавался в памяти…       По меркам его нынешнего состояния, где время потеряло очертания, этот крик прозвучал словно вчера. Он не был плодом воспаленного воображения, нет.       Физическое и моральное состояние было хуже некуда. Чёртовы кандалы вытягивали из него остатки сил, словно пиявки, а запястья, истерзанные до кости, горели адским пламенем. Регенерация давно не работала, и Вельт, вероятно, уже погрузился бы в беспамятство, если бы беспокойство за возлюбленную не держало его на плаву сознания.       — А ты все так же молчалив, — прошипел Тацуми, возникший, как всегда, из ниоткуда.       Его лицо по-прежнему вызывало лишь одно желание — стереть в порошок, размазать по ближайшей стене и дополнительно плюнуть в получившуюся массу.       — Она в порядке?.. — прохрипел вампир, не в силах больше выносить мучительное неведение. Но стоящий перед ним лишь криво усмехнулся, явно не собираясь раскрывать правду просто так.       — Желаешь узнать? — Тацуми вызывающе вскинул бровь и презрительно фыркнул. — Я, кажется, ясно дал понять, что ты не смеешь даже думать о бедняжке, погрязшей в твоей тьме. А ты все еще позволяешь себе подобное?       Ухмылка Тацуми резанула, словно кинжал. Неужели он в самом деле полагал, что Вельт верит в его пресловутую святость? Смех и только…       До встречи с Хиоко Лакус не придавал значения людям. Он видел верующих и теперь, оглядываясь назад, понимал, с каким самоотречением они верили в некого Бога, оберегающего их. Они шли в бой, не молясь попусту, сражались до последнего вздоха, не уповая на бессмысленные мольбы и крики о помощи. Верили и точка, молча, ничего не трубуя.       Тацуми же был совсем иным. В каждом его слове, в каждом жесте сквозила ложь и неприкрытое наслаждение властью, полученной благодаря слепой вере местных глупцов.       Никакого искреннего стремления к чистоте мира и помощи ближним, лишь эгоизм и жажда власти, воплощенные в жалкой фигуре, стоящей перед ним.       — Ответь на вопрос… — выдохнул Вельт и с трудом поднял взгляд. Из-за спутанных волос, слипшихся от крови, и общей слабости это давалось с огромным трудом.       — Ну, так и быть. Лишь за твое неожиданное смирение, — злорадно протянул Тацуми, после чего вздохнул и сложил руки на груди. — Она жива, но наказана за непослушание голодовкой. Уж слишком противится тому, что заплутала во тьме…       Разведенные в стороны руки Тацуми и его вздох Вельт проигнорировал с едва заметной улыбкой. Облегчение от того, что Хиоко жива, нахлынуло мгновенно. Неважно, в каком состоянии находится он сам, он выдержит все, пока знает, что она жива.       — Улыбаешься?.. — скривился Тацуми, и Вельт устало взглянул на него, убирая улыбку с лица. — Завтра тебя казнят, а ты умудряешься радоваться? Глупость… — фыркнул он и, прислонившись спиной к стене, скрестил руки на груди.       — Мне все равно, что будет со мной… — слабо пожал плечами вампир.       Парень недоуменно нахмурился, вглядываясь в закованного настолько пристально, словно мог прочитать его мысли и понять ложь ли была сказана.       — Ты не дорожишь своей жизнью? Вампиры действительно ничтожные существа, не ценящие дар, ниспосланный им Господом. — Тацуми усмехнулся, уверенный, что попал в точку. Но услышанный в ответ хриплый смех заставил его раздраженно нахмуриться. — Что?       — Ничего, просто ты прав, — перестав смеяться, произнес Вельт и поднял взгляд на юношу. Тацуми вскинул брови, пораженный спокойствием, с которым алые глаза смотрели на него. — Я вовсе не ценю жизнь, дарованную вашим чертовым Богом. Она не приносила мне ничего хорошего…       Вампир отвел взгляд, погружаясь в воспоминания о жизни до обращения. О той жизни, о которой он не рассказывал даже Хиоко. Она казалась чужой, словно ее прожил кто-то другой, сотни лет назад и он видел это со стороны…       — Как ты смеешь?! — возмущенно воскликнул Тацуми, но словно обжегся о ледяной взгляд рубиновых глаз напротив.       Вельт смотрел на него снизу вверх, но Тацуми ощущал себя придавленным его превосходством.       Он возвышался над ним, скованный цепями, стоя на пороге смерти. Это заставило Тацуми неосознанно отступить назад и сжать кулаки. Вельт же вдруг устремил взгляд в потолок и усмехнулся.       — Ваш Бог позволил бы детям голодать? — спросил вампир, не отрывая взгляда от потолка. Тацуми недоуменно хлопал глазами. — Бог позволил бы детям выживать за счет воровства, которое все равно не спасало от голодной смерти, заставляя решать, кому выпадет удача съесть сегодня сухой кусок хлеба, а кто будет сидеть рядом и зажимать урчащий живот, разрываемый голодом изнутри?.. — Алый огонь вспыхнул в глазах вампира, и парень отшатнулся. — А хочешь, я расскажу тебе, каково это — дрожащими руками отдать корку хлеба кому-то младше и думать, что помог, спас его, а на следующий день проснуться и обнаружить его уже холодным и мертвым от истощения? — Алый цвет вспыхнул еще ярче, и Тацуми сделал еще один шаг назад. — Ты трясешь его… — продолжал вампир, не сводя взгляда с глаз смертного. — Молишь Бога о том, чтобы он был жив, просто жив, и ничего. Но ничего не меняется. С каждым днем ты теряешь все больше находящихся рядом с тобой и, в конце концов, остаешься один. И ни одна твоя молитва не исполняется, ведь ты всего лишь ребенок, которому банально не повезло… — Словно контрольный выстрел, прозвучали слова вечноживущего, и Тацуми прижался спиной к стене. Вельт усмехнулся.       — Я-я не слушаю тебя! — пробормотал Тацуми, взъерошивая волосы. Вельт лишь бросил взгляд в сторону.       — Я не ценю жизнь, дарованную Богом. Я ценю ту, что подарила мне глупая смертная девчонка… — Вампир слабо улыбнулся и прикрыл глаза, мечтая заключить в объятия свою улыбчивую малышку. — Никакой Бог и никакие благословения не дали мне того, что дала встреча с ней…       — Ты… — Юноша опустил голову и, цокнув языком, отвел взгляд. — Полностью погряз в своей тьме и заблуждениях…       Дверь отворилась и тут же захлопнулась за спиной Тацуми. Вельт устало проводил его взглядом. Когда комната вновь погрузилась во мрак, он опустил голову и тяжело вздохнул.       — Хио… — Он дернул руками и сдавленно простонал от боли, пронзившей истерзанные запястья. Руки окончательно перестали слушаться, и вампир бессильно повис на цепях.       Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз вспоминал свое прошлое? Скорее, прошлую жизнь. Как часть себя он ее уже не ощущал очень давно.       Даже сейчас его пробирал смех от мысли о самом себе и противоречии. Гордый, самоуверенный и наглый страж Сангвинема был простым бедняком воришкой…       Маленький, вечно болеющий мальчишка, ловко воровавший хлеб и отдающий его младшим детям, которые, как и он сам, оказались на улице после гражданской войны и были вынуждены выживать.       Болезни, голод и жестокость взрослых — такова была его доля до обращения. Жизнь была полна боли и разочарования в себе, в своем происхождении и даже в мире, в котором он родился.       Просыпаясь каждое утро, мальчик однажды испугался от осознания того, что вовсе не удивлен очередному умершему ребенку рядом, а потом, оставшись один, и вовсе решил тихо умереть. И, вероятно, так бы и случилось, если бы он не встретил тогда блудного вампира, решившего от скуки повозиться с одичавшим, словно хорек, ребенком.       Став стражем, он кичился положением, гордился силой и тем, что отныне не у него отбирают из рук лучшее, а он сам вырывает из людей их надежды. Но с годами пришла скука, которую он решил развеять с помощью встреченной у патруле девчонкой и каково было его удивление, когда та оживила в нем давно забытые эмоции и чувства? Человечность, которую он, казалось, похоронил за ненадобностью…       Спектр эмоций возрос, а с ним изменились и взгляды настолько, что пить кровь из трясущихся от страха детишек стало далеко не весело как прежде. Ха, месть прошлому себе за слабость и невозможность что-либо исправить выходит?..       Глупо и так по-человечески, что аж смеяться хочется. Ведь он так много веков презирал все человеческое, буквально сбрасывая его с себя как ящерица шкуру…       С момента встречи с Хиоко он словно прозрел, понял, что не был виноват ни он сам, ни кто-либо иной в его жизни до обращения. Обстоятельства, мир жесток, к сожалению, и Лакус глупо пошел на поводу у слабостей, толкнувших его кичиться и причинять боль другим.       Хио спасла его, позволила вновь жить, и эту жизнь он готов отстоять, даже прогрызая себе путь без рук. Но сейчас он не в силах двигаться — и не только из-за кандалов.       Хиоко может быть в опасности, если он сделает что-то не так. Это единственный, сдерживающий его фактор. Иначе он давно бы оторвал себе руки и вырвался на свободу, не смотря на дикую боль…       — Когда мы снова будем вместе… — Вельт сглотнул и нахмурился. — Я обязательно расскажу тебе о том, что было со мной до обращения… Я больше не буду увиливать и врать. Только прошу, потерпи… — Откинувшись назад, вампир скривился от боли.                     

***

                           — Эй, проснись. — Голос резанул слух, словно осколок стекла, и девушка, с трудом разлепив веки, слабо вскинула взгляд на парня, чье лицо исказила хищная усмешка. Он принялся освобождать ее от пут, удерживающих на стуле.       — Что ты… — Сил почти не осталось, их выжали долгий голод и непрекращающийся стресс, но парень будто прочитал ее безмолвный вопрос.       Его усмешка стала еще более зловещей, когда он заглянул в глаза измученной девице.       — Веду тебя на свидание с твоим ненаглядным нечистым. Соскучилась, небось? — Он хмыкнул, и, освободив последние веревки, дернул девушку так грубо, что та едва удержалась на ногах. Завязав ей руки, он потащил ее за собой, словно собаку на веревке.       — Лакус… — Слабый всхлип вырвался из ее горла, полное непонимание происходящего терзало ее душу.       Хиоко вели по коридору, и она, словно в тумане, не различала окружающего пространства. Проведенные в ужасе дни оставили глубокий отпечаток на ее сознании. Но она держалась, шагая следом и тщетно пытаясь понять, куда ее ведут.       Когда же ее вытолкнули на улицу, Хиоко невольно зажмурилась, защищая глаза от яркого света, который обрушился на нее причиняя дискомфорт после нескольких дней заточения в темноте.       — Самое интересное пропускаешь. — Усмехнулся парень, стоящий перед ней.       Собрав последние силы, девушка открыла глаза, и, как только зрение немного привыкло к свету, они распахнулись в безмолвном ужасе от увиденного.       Небольшая площадка, сколоченная из грубых досок, в центре которой возвышался столб, а вокруг было навалено сено. Все это напоминало жуткие картины из старинных рассказов о сожжении ведьм. От осознания этого кошмара девушка отчаянно замотала головой.       — Нет, прошу! — Она молила парня взглядом, но тот лишь пожал плечами, скрывая усмешку.       В тот же миг ее взгляд упал на то, как ее возлюбленного волокли на площадку, к столбу. Не в силах больше сдерживаться, она рванулась с места, но упала, как подкошенная, от резкого рывка веревки.       — Лакус!       — Куда собралась?! — Огрызнулся Тацуми, и, подойдя, грубо поднял ее на колени, а затем, схватив за волосы, поставил на ноги. — Тебе позволено лишь стоять и смотреть! С его смертью и морок в тебе исчезнет. — Он презрительно хмыкнул, но нахмурился, увидев, что девушка, несмотря на боль, пытается вырваться из его хватки.       — Хио… — Едва слышно произнес Вельт, открыв глаза в тот момент, когда его привязывали к столбу. Сил сопротивляться не осталось, регенерация не работала…       — Лакус! — Девушка дернулась и снова попыталась сорваться с места, но парень держал ее мертвой хваткой за веревку и за волосы.       Вокруг собиралась толпа, все смотрели на Вельта с отвращением, как на прокаженного. В тот момент, когда в него полетели первые камни, девушка замерла и, переполненная злобой, устремила взгляд на стоявшую рядом девушку, которая только что бросила камень.       — Только посмей сделать так еще раз и я… Мм! — Она не успела закончить фразу, Тацуми зажал ей рот ладонью и, грубо прижав к себе, оттащил в глубь толпы.       В следующие мгновение на площадку поднялся местный глава, чье появление было встречено восторженными воплями, от которых Ядзаву затошнило.       — Дорогие мои братья и сестры! — Он возвел руки к небу, и гудящая толпа мгновенно затихла. — Сегодня мы собрались здесь для казни очередного нечистого существа, чье существование оскверняет наш мир и очерняет находящихся рядом людей. И примером тому… — Мужчина открыл глаза и указал рукой на Хиоко, которая хмурилась рыпаясь в руках его помощника, всем видом источая злобу. — Это несчастное дитя! Она попала под влияние этого монстра и теперь верит ему, отвергая милость Божью. Я не намерен позволить этой деве пасть во тьму! — Он снова поднял руки вверх. — Мы спасем ее путем сожжения нечистого на ее глазах, что поможет выжечь вместе с ним и поселившуюся в ее душе тьму!       — Глава, спасите ее!       — Несчастная, как же ей не повезло… — Сетуя, произнес кто-то в толпе. Хиоко нахмурилась, сжимая кулаки, а держащий ее Тацуми усмехнулся.       Голоса сочувствия, призывы к спасению и прочие глупые слова долетали до Ядзавы, и она неимоверно злилась от каждого услышанного слова. Ее не нужно спасать, не ее, и уж точно не так!       — Ай, дрянь! — Тацуми отдернул руку, когда девушка вцепилась зубами в его ладонь. Тут же вырвавшись из его хватки, она встала перед ошеломлённой толпой.       — Меня не нужно спасать от того, кого я люблю! — Крикнула она, обводя взглядом непонимающие лица. — Лакус не нечистый, не монстр и не демон, чтобы относиться к нему, как к чудовищу! Вампиры… — Она опустила голову и всхлипнула. — Да, они другие, но при этом такие же, как и мы! Возможно, им даже сложнее, будучи бессмертными. И среди них также есть плохие и хорошие, добрые и злые. Но Лакус добрый, и он всегда защищал меня! — Она бросила быстрый взгляд назад и встретилась со слабым алым взором. На ее лице появилась нежная улыбка. — Если бы не он… Меня бы здесь не было. Он спас меня, и не раз…       Шокированные жители с недоумением переглядывались и перешептывались, глядя на девушку. Затем они вздрогнули под устремлённым на них ненавидящим взором цвета бирюзы.       — Нечистые тут только вы, со своей глупой верой! — Выплюнула она, и в этот же момент, под потрясенные возгласы людей, упала на землю. Ее потащили за веревку по земле.       — Хио!.. — Закричал вампир, но тут же закашлялся кровью.       — Лак… ус… — Она скривилась от боли, проехавшись лицом по грубой земле. Затем вскрикнула, когда ее дернули за волосы и, поставив на колени, с усмешкой повернули лицом к площадке.       — Поболтала и хватит. — Хмыкнул раздражённый Тацуми и затем поднял взгляд на главу. — Глава, прошу, начните казнь! Боюсь, мы иначе не успеем спасти ее!       — Ты прав… — Мужчина взмахнул рукой, и на площадку поднялся человек с кусачками. Он подошел к Лакусу, который хмурился.       — Нет, не смейте!       Раздался характерный звук перекусанного металла, и девушка замерла.       Браслет, защищающий вампира от солнечного света, упал на деревянную поверхность, и в то же мгновение тело возлюбленного вспыхнуло огнем. Уши оглушил пронзительный, полный невыносимой боли крик.       — Лакус! — Она попыталась снова вырваться, но ее дернули за волосы и прижали к земле.       Тело бывшего Стража все больше поглощалось огнем, который перекинулся на сено и окутал его плотным коконом.       — Гори, нечистое создание! — Воскликнул глава и взмахнул руками. — Господь, во имя твое мы очищаем мир наш и просим благословить нас и всех, кто еще не в знании!       — Благослови!       — Благослови!       Словно по команде люди сложили руки в молитве, а девушка с ужасом смотрела на горящее тело. Слезы бессилия градом катились по ее щекам.       — Лакус! — Голос практически сорвался, но она продолжала попытки вырваться, терпя боль. — Пусти меня, пусти!       — Смотри и очищайся. — Усмехнулся Тацуми, а потом нахмурился, вглядываясь в огонь, и недоуменно вскинул брови.       — Хио… — Девушка вздрогнула от голоса возлюбленного и, подняв голову, с удивлением заметила на его устах привычную улыбку. — Я так просто не помру, клянусь… — Произнес он и перевел взгляд на замершего главу. — Слышь, ты действительно веришь в то, что какой-то адекватный Бог благословляет таких шизиков, как вы? Посмеялся бы от души, но из-за огня, увы, неудобно.       Усмешка растянулась на его устах, пока у мужчины в шоке опускались руки.       — Да как ты… — Мужчина задрожал от ярости, его лицо исказила злобная гримаса.       Словно обозлённый зверь, он вырвал меч из ножен одного из своих людей и взметнул его над головой.       — Уважаемый Глава!       Толпа оцепенела, пораженная необъяснимой яростью, обуявшей их предводителя после слов вампира. Тацуми широко раскрыл глаза и нахмурился в смятении.       — Глава, остановитесь!       — Да покарает тебя Господь, нечистое отродье! — взревел мужчина, обрушивая серебряный клинок на вампира, который застыл, словно парализованный, увидев неотвратимый блеск погибели.       — Лакус! — Хиоко рванулась вперед, ее крик сорвался болезненным стоном от жестокого рывка за волосы.       В тот миг, когда серебро должно было обрушиться и отделить голову Вельта от плеч, Ядзава зажмурилась, содрогаясь в ужасе, ожидая глухого удара. Но вместо этого раздался звон столкнувшихся клинков, резкий и отрезвляющий.       — Что за?..       — Кто он?!       — А?.. — Хиоко, словно очнувшись от кошмара, изумленно распахнула глаза. Медленно подняв голову, она увидела, что ее возлюбленный жив.       Удар Главы был отбит незнакомым воином, закутанным в темный плащ с алым подкладом, вспыхивавшим при каждом его движении.       — Это же… Армия? — Девушка, обессилев, осела на землю, словно сломанная кукла.       Истерзанный пламенем вампир был потрясен не меньше остальных. Инстинкт вопил об опасности, о том, что один удар этим странным мечом станет последним аккордом его жизни. Но внезапно, словно из ниоткуда, появился этот военный и спокойно отразил удар, даровав ему спасение.       — Ты… — Глава сглотнул, его тело била дрожь в тщетных попытках сломить сопротивление блокирующего клинка. — Кто ты такой и как смеешь мешать священной казни?!       — Священной?.. — Прозвучал спокойный голос незнакомца, и Вельт недоуменно нахмурился. Не может быть…       Незнакомец одним стремительным взмахом меча отбросил мужчину прочь, и тот, едва устояв на ногах, с ненавистью уставился на воина, который, тяжело выдохнув, откинул капюшон, являя миру бледное лицо и алые глаза, горящие в сверкании пламени рядом. Вельт замер, словно громом пораженный.       — Не думаю, что вижу здесь что-то священное, тем более, что казнь не может быть таковой, — произнес блондин, бросив мимолетный взгляд на горящего вампира, с изумлением взиравшего на своего спасителя. — Потерпи немного…       Сочувствующие алые глаза опалили Вельта шоком до глубины души. Неужели он не ошибся? Нет, это не может быть ошибкой, но неужели…       — Ты… Мик… — Еле прохрипел горящий, обжигающее пламя почти лишило его голоса.       Прежде чем он успел закончить вопрос, боковым зрением он заметил движение и открыл рот, чтобы предупредить, но замер, увидев, как удар одного из охранников главы, нацеленный в воина, был мгновенно отклонен метким выстрелом, прозвучавшим откуда-то со стороны.       — М? — Солдат нахмурился и, бросив взгляд на осевшего нападавшего, повернулся к Главе. — Вы действительно думали, что я здесь один? — Усмехнулся он уголком губ и нахмурился, когда перед ранее нападавшим встали еще несколько охранников с оружием наготове.       Девушка непонимающе смотрела на до боли знакомого вампира и была готова поклясться, что перед ее возлюбленным стоит тот самый Страж, который выручил ее в Сангвинеме при случайной встрече с Седьмым Прародителем.       — Микаэль…       Ядзава всхлипнула, и на ее лице расцвела улыбка облегчения. Но в следующий момент ее лицо исказилось от боли: ее резко дернули на себя и прижали к горлу что-то холодное.       Девушка сразу поняла, что это лезвие ножа, пока ее потащили прочь с поля боя.       — Отпусти меня!       — Молчи! Главу сейчас прикончат, придется бежать! — Раздраженно прошипел похититель, осознавая крах своей власти. Но вдруг в его глазах вспыхнул злобный огонек. — Под шумок прихвачу тебя с собой…       Ядзава вздрогнула от его взгляда и попыталась вырваться. Увы, силы были слишком неравны.       — Пусти меня! — Воскликнула она снова и, улучив момент, сумела отдавить негодяю ногу и вырваться.       Однако спустя пару метров упала на землю: дернувшая ее в обратную сторону веревка не позволила ей убежать.       — Пусти…       Упорно сопротивляясь тянущей ее веревке, девушка пыталась ползти обратно, но юноша раздраженно цыкнул.       — Заткнись и смирись!       — Никогда! — Воскликнула она и подняла глаза на горящего возлюбленного, пока воин, спасший его, расправлялся с охраной Главы. — Я не сдамся, пока жива и пока могу быть с ним!       — Ах ты, дря…       Мерзавец вдруг замер. Хиоко недоуменно похлопала глазами, так как ее неожиданно перестали тянуть назад.       Собравшись с силами, она приподнялась и обернулась, застыв в изумлении: ненавистного ей человека сковала плетью стоящая позади него девушка, чьи алые глаза недвусмысленно говорили о принадлежности к вампирам, а форма черно-красного цвета — к армии союза.       Девушка подошла неспешной походкой к Тацуми и, прислонив к горлу мерзавца небольшой кинжал, нахмурилась.       — Вы…       — Девушка явно не желала идти с тобой, — произнесла блондинка и свела брови, глядя на протертые в кровь веревкой девичьи руки. — Юичиро, разберись!       — Ага, сейчас… — Произнес голос со стороны, и брюнетка вздрогнула. Юичиро? Она уже слышалa это имя. Не может быть, что…       — Юи-чан! — Раздался голос с поля боя, и девушка изумленно обернулась, заметив, что вампир, убирающий меч в ножны и окруженный поверженными охранниками, как-то хмуро уставился в их сторону. Голос блондина снова обратился к обладателю этого имени: — Снова разнес все, что видел? Я просил, чтобы ты был аккуратнее…       Произнес это говоривший светловолосый, подбегая к горящему и встречая около него девушку с темными волосами и карими глазами, которая держала в руках ведро воды и криво улыбалась.       — Ох, опять началось… — Устало вздохнула уже вампирша и одним ударом колена по ногам парня повалила того на землю, после чего совершенно спокойно встала ногой ему на плечо, подперев рукой голову и зевнув. — Мамочка снова ругается, Юичиро…       — Да я бы на тебя посмотрел, умник, — фыркнул голос издалека.       Обернувшись, обладательница бирюзовый глаза вскинула брови в изумлении, когда за оседающей после обрушения здания пылью начал виднеться приближающийся силуэт.       — Как по-твоему еще мне было пробраться к камерам с пленниками?       Когда пыльное облако рассеялось, девушка увидела вставшего перед ней высокого темноволосого юношу в офицерской форме «О. А. Я» с длинными краями кителя. Густые черные волосы в причудливой прическе, чуть смуглая кожа и глубокие изумрудные глаза, устремленные вперед.       — Тш, потерпи немного!              Девушка вздрогнула, отрывая взгляд от незнакомца и переводя его на площадку, где ее возлюбленного потушили, мгновенно надев на предплечье защитный браслет, пока он болезненно хрипел от ожогов и попавшей на них воды.       — Лакус… — Ядзава уже хотела сорваться с места, но замерла, когда ее вдруг развернули к себе, и она оказалась прямо перед брюнетом, который приулыбнулся.       — Подожди секунду… — Темноволосый отвел взгляд, взял ее связанные руки в свои, а второй рукой потянулся к вампирше. — Несса, одолжи нож.       — М, сейчас…       Вампирша преспокойно достала нож с ремня на бедре у самого края шорт и кинула его брюнету, который спокойно перехватил его и тут же перерезал веревки, отпуская девичьи руки.       — Вот, потом обработаем, беги, — произнес он совершенно спокойно, пока девушка тут сорвалась с места и, развернувшись, подбежала к платформе, на которую запрыгнула и упала на колени перед лежащим на земле вампиром.       Его тело было покрыто ожогами, даже лицо представляло собой неясную обожженную массу.       — Лакус… — Девушка всхлипнула, метнувшись закатывать рукав, но ее остановила девушка с карими глазами, присевшая рядом и приулыбнувшаяся.       — Это ни к чему… — Она кивнула на подошедшего блондина, на которого также обратила взгляд и Ядзава с изумлением увидела, как тот начал поить еле живого Вельта из фляги.       — Т-там кровь?.. — Она посмотрела на девушку и та приулыбнулась.       — Частично. В большей степени кровь человеческая, но с добавкой крови нескольких прародителей союза для ускорения процесса регенерации, — спокойно пояснила Химура и улыбнулась кивнув на вампира: — Смотри…       Девушка тут же перевела взгляд на вампира и застыла, распахнув заплаканные глаза, увидев, что тот начал обрастать целыми тканями и кожей. Когда у него отросли волосы и выровнялось дыхание, Хиоко и сама сделала глубокий вдох, словно до этого момента не имела возможности вдохнуть кислород.       — Ты… — Микаэль изумленно вскинул брови наконец узнавая и глядя на открывающего глаза вампира, который устало усмехнулся и кивнул.       — Не думал, что встретимся с тобой снова. Тем более так, Мика… — Произнес Вельт все еще усталым голосом, на что красноглазый над ним вскинул брови, а потом приулыбнулся.       — Рад тебя видеть, Лакус, — произнес Шиндо, протянув руку обладателю аметистовых волос.       Тот удивленно вскинул брови, распахнул глаза и уставился на блондина, а затем улыбнулся, приняв помощь. Он присел, из-за чего накинутый на него темный плащ обнажил торс.       — Не думал, что услышу подобное от тебя… — Говорит он и вздрагивает от резких объятий возлюбленной, которая со слезами обнимает его за шею. Он сводит брови.       — Лакус, ты жив! Я так… — Она прижимается к нему, рыдая и трясясь всем телом, пока вампир мягко улыбается и целует ее в висок, переводя взгляд обратно на вампира, чью руку сжимает с благодарностью в своей, а второй обнимает возлюбленную.       — Спасибо, Мика…       — Не благодари, — мотнув головой, отвечает Шиндо с улыбкой и отпускает руку вампира, который уже и ею обнимает девушку, в чье плечо утыкается лицом.       Эрика, принимая помощь возлюбленного, встает на ноги, пока на платформу также поднимаются Юичиро и Ванесса, которая почти закидывает туда же и прихвостня Главы, который в свою очередь валяется без сознания рядом со связанным и трясущимся от страха Тацуми.       — Эй, Капитан, все здесь, — произнес Шихо, толкая в сторону платформы несколько испуганных фигур. Рядом с ним Сангу, с выдохом опустив голову, подтвердила.       — Пришлось вылавливать их по всей территории… — Устало вздыхает она.       — У меня тоже все! — выкрикнул Макото с западной стороны, с силой пнув связанных охранников.       — Юи-кун, кхм, то есть, Капитан, я закончил и проверил всю территорию сверху, местные доставлены в указанную точку! — раздался голос Саотомэ в гарнитурах всего отряда. Его оговорка вызвала смешки, а темноволосый тяжело вздохнул.       — Не парься, я сам еще не привык… — отозвался брюнет с улыбкой, затем, нахмурившись, вышел вперед и устремил взгляд на недоумевающих, обозленных и просто напуганных людей.       — Все еще не привык? — изумленно пробормотала Сангу, закатив глаза. — Как можно не привыкнуть за год к званию?       — Хм, это же наш Юи, чего ты ждала? — хмыкнул Шихо с улыбкой, убирая клинки в ножны.       — Ах да, точно, — поддержала Сангу, отозвав свой топор и переводя взгляд на брюнета.       — Я Юичиро Амане, капитан специального отряда Объединенной Армии Японии, известной сейчас как Союз, — начал зеленоглазый, переводя взгляд на лежащих перед ним Главу и Тацуми. — По приказу Главнокомандующего Ичиносе, все приспешники веры Охотников приговариваются к смерти. Попытки казни наших товарищей вампиров приравниваются к попытке убийства человека и государственной измене.       — Что?! — выкрикнул кто-то из толпы, заставив Юичиро нахмуриться.       — Вы собираетесь убивать нас за ненависть к этой пакости?!       — Да какая к черту армия?! — проревел мужчина из передних рядов. — Эта армия бросила нас после Апокалипсиса, а потом променяла на кровососущих тварей!       — Вот именно, вы ничего не понимаете!       — Мы ничего не понимаем? — Браун изогнула бровь и усмехнулась, прикрыв глаза скрестив руки на груди. — Вас бросили Хиираги, теперь главнокомандующий Ичино…       — Заткнись, кровососущая шлю…       Толпа затихла, когда открывший пасть мужчина рухнул замертво от точной атаки демонической энергии. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел увидеть, лишь брюнет, убирая катану в ножны, прояснил ситуацию.       — Юичиро, незачем было, — Несса приулыбнулась, а темноволосый тяжело вздохнул, убрал катану, положил руку на рукоять и поднял потемневший от ярости взгляд на застывшую в ужасе толпу.       — Братика все-таки разозлили… — криво усмехнулась Эрика, а Шиндо рядом потер переносицу.       — Не могу его судить, сам бы не выдержал…       — Повторяю, — произнес Юичиро, сделав несколько шагов вперед и нахмурившись, поставил ногу на спину Главы, который с ужасом взглянул на него так как очнулся. — Я Юичиро Амане, капитан специального отряда Объединенной Армии Японии, и я лично не потерплю оскорблений в адрес наших союзников вампиров, и тем более в адрес моей семьи, являющихся вампирами. Кто-то хочет высказаться? Хорошо… — Он достал катану, из которой потянулся темный дым, а над офицером возникли точные копии его катаны, окруженные алым пламенем и нацеленные прямо в толпу. — Я не буду щадить.       — М-монстр… — прохрипел Глава, и Амане усмехнулся.       — Не вам об этом говорить… — С этими словами он вскинул катану, заставив всех в ужасе замереть, но в следующее мгновение лишь вернул ее в ножны. — А теперь, прошу всех, кто был здесь не по своей воле, выйти. А те, кто все еще считает вампиров нечистыми, проследуйте к юноше позади.       Он указал на Наруми, стоявшего позади толпы, и нахмурился, когда из толпы вышла потерянная женщина с младенцем на руках.       — Прошу… — Она всхлипнула, прижимая плачущего малыша. — Я была здесь только из-за возможности безопасно растить ребенка. Заберите сына, не важно, что будет со мн…       Женщина замолчала, увидев перед собой улыбающегося брюнета, который посмотрел на малыша и покачал головой.       — Вы меня не поняли, все, кто был тут не по своей воле, будут взяты под нашу защиту и переведены в безопасную зону, — произнес Амане, и женщина застыла в неверии, глядя на стоящих позади него.       — Это… правда?       — Правда. Наша задача — спасти всех гражданских, — ответила брюнетка с улыбкой, а стоящий рядом блондин кивнул.       — Если вы не хотите костров и казней… зачем расставаться с ребенком? — Браун вскинула бровь, спрыгнув с платформы и встала рядом с возлюбленным. Женщина вздрогнула и зарыдала, прижимая малыша к себе.       — Спасибо, я так вам… — Она улыбнулась, обнимая малыша, и темноволосый слегка нахмурился, слишком резко отведя взгляд, что не укрылось от глаз блондинки.       — Это наш долг. А теперь идите к моим товарищам, они отведут вас в место эвакуации.       — Спасибо вам, капитан Амане-сама… — Женщина поклонилась, и Юичиро удивленно вскинул брови. — Благодаря вам такие, как я, смогут жить спокойно и растить детей…       Она направилась к Сангу и Кимизуки, а темноволосый улыбнулся глядя вслед, после переводя взгляд на Браун. Он коснулся ее лба своим, отстранился и нахмурился с опущенным взглядом. Блондинка все же отвела взгляд и пошла помогать Наруми, как и Шиндо с Эрикой.       — Будьте честны, и мы обязательно выведем вас отсюда! — Юичиро положил руку на рукоять катаны и нахмурился. — Но учтите, ложь будет караться лично мной.       Люди начали делиться на два лагеря под строгим изумрудным взором капитана, который, сжимая рукоять катаны, отдавал приказы членам отряда. Внезапно на его лице появилась слабая усмешка, и он взглянул в сторону дальнего высотного здания.       — Ты же видишь, Серебряная? — Он хмыкнул, опустил взгляд и, нахмурившись, вновь посмотрел в сторону здания. — Мы уничтожим каждое осиное гнездо, которое вы создадите…       — Капитан, нам нужна ваша помощь!       — Иду.       Юичиро отвел взгляд от здания и направился к одному из прибывших рядовых, занятых эвакуацией.              

***

                    — Я вижу, Юи-сан… — прошелестел голос девушки на крыше, когда порыв ветра сорвал с её головы капюшон. Серебряные волосы взметнулись в танце, словно живое серебро в солнечном свете.       — Мы могли им помешать! — воскликнула Шизука, но тут же наткнулась на ледяной взгляд серебряноволосой.       — Господин Лэджер приказал наблюдать, а значит, вмешиваться без его позволения нам нельзя, — отрезала та и, развернувшись, легко спрыгнула с края крыши на её плоскую поверхность.       С тихим вздохом она накинула капюшон, пряча серебро волос от посторонних глаз.       — Мм, не понимаю я этого… — Стефан скучающе вздохнул, прислонившись спиной к стене. — Почему мы уже год позволяем им разорять поселения наших последователей? — Он изогнул бровь, поднося бинокль к глазам, и, взглянув в сторону поселения, с отвращением отшатнулся. — Капитанчик этот вообще меня бесит с каждым днем все больше.       — Ноа, может, поделишься, что в голове у Господина Лэджера? — с хмурым видом спросила Шизука, но Ноа, не обращая внимания, неторопливо направилась к другому краю крыши.       — Не знаю, но приказы Господина — истина, — произнесла она, встав на самый край и обернувшись к двум другим охотникам. На её губах играла слабая, почти кукольная улыбка. — Очень скоро мне снова представится возможность столкнуться с тобой, Юичиро, в бою…       С этими словами она откинулась назад, словно ныряя в бездну, но в мгновение ока перевернулась в падении и, словно тень, понеслась вперёд, перепрыгивая с крыши на крышу с невероятной ловкостью.       — Бр, меня пугают эти её улыбки… — пробормотала Шизука, обладательница иссиня-чёрных волос, и бросила взгляд на Стефана, который, нахмурившись, сжимал бинокль в руках. — Ты чего… Это?.. — недоуменно спросила она, на что юноша лишь злобно цыкнул.       — Почему она улыбается из-за этого армейского недоумка?!       — Идиот, ты серьёзно?..                     

***

      

*Шибуя — Штаб »О. А. Я» Кабинет Главнокомандующего*

                           — Генерал Гурен, специальный отряд Юичиро Амане успешно захватил поселение последователей Охотников в районе Тайто, — произнесла Ханаери, входя в кабинет с лучезарной улыбкой.       Мужчина, оторвавшись от бумаг, вскинул брови и слегка откинулся на спинку стула откладывая папку с листами на подпись.       — Какова обстановка? — спросила Махиру ныне уже Ичиносе, подойдя к столу супруга.       — Большая часть гражданских была вынуждена жить по правилам веры Охотников. Остальных взяли под стражу для допроса, — спокойно ответила Саюри, переводя взгляд на генерала. — Из плена освободили около тринадцати вампиров, доведенных до критического голода т истощением от серебративных кандалов. Им оказана помощь. Также освобождены несколько десятков женщин и детей, в тайне содержащихся в рабстве. — Девушка нахмурилась, закрывая папку с докладом и, прикрыв глаза, свела брови к переносице. — Судя по допросу местного Главы, это еретики, не пожелавшие вступать в их веру…       — Не удивлен, — отозвался Гурен на выдохе, после изогнув бровь. — Сколько гражданских удалось эвакуировать?       — Сорок три человека, Гурен-сама. Среди спасенных вампиров оказался также бывший товарищ Микаэля. Он изъявил желание прибыть с отрядом в Шибую.       — Пусть приезжает. Не все же лучшее Крул отдавать, — усмехнулся мужчина, подперев голову руками и нахмурившись.       — Гурен-сама?       — М, Гурен? — Махиру вопросительно взглянула на возлюбленного, а тот поднял глаза и улыбнулся.       — По возвращению Юи ждет небольшой сюрприз, — Ичиносе откинулся на спинку кресла и посмотрел на стоящую на столе фоторамку с еще маленькими Юи и Эрикой, стоящими рядом с ним. — Как думаете, новая Эра уже наступила, раз воспитанный мной сопливый малец уже сам ведет солдат вперед?       — Ха, может быть, дорогой.       — Вот уж правда, Гурен-сама, — Ханаери с улыбкой посмотрела в окно и, прикрыв глаза, тихо хмыкнула. — Лишь бы эта Эра оказалась последней для Охотников…       — Мы приложим все усилия.       С другого конца Токио в сторону Шибуи уже двигались машины с эвакуированными гражданскими, а также два автомобиля специального отряда Юичиро Амане. В одном из которых находились спасенные Лакус Вельт и Хиоко Ядзава.                     

Продолжение следует…