Котёнок

— Ты завёл кота? Скарамучча не выглядит удивлённым. Ещё когда Казуха месяц назад поднял вопрос о домашнем животном, было ясно, что всё в конце концов приведёт к этому. Поэтому он не против. — Где ты его подобрал? — кот подходит ближе, ластится о руку Скарамуччи, но следом ретируется на пол за шкирку. — Вдруг у него блохи или он вообще больной? — Он моего друга, — Казуха смеётся с этой сцены, садится рядом и гладит котёнка по шейке. — Ты ему понравился. — А он мне нет. На этом разговор и кончается. Казуха вздыхает, подавляя улыбку на губах, когда Скарамучча выходит из комнаты. Поднимается с пола и берёт кота на руки, обнимает. Он знал, что так просто Скарамучча не примет питомца, но всё равно обидно. — Все хорошо, — смеётся Казуха, когда лапка касается щеки. — Пойдём есть, Томо.

***

— Где ты его взял? — Казуха смотрит на маленький белый комочек в чужих руках, хмурится. — И где его мать? Томо качает головой. Не двигается и даже почти не дышит, с улыбкой наблюдая за спящим котёнком в руках. — Разве он не прекрасен? — шепчет он, улыбаясь так счастливо, что Казуха теряет возможность дышать. — Да, просто чудо, — соглашается он и встаёт с пола. — Я принесу молоко. Томо не отвечает, сосредоточив взгляд на котёнке и касаясь пальцем чуть лысой макушки. Казуха не может сдержать улыбки, пока одевается. — Пожалуйста, позаботься о нём, — просит Томо почти одними губами. Казуха не слышит, не переспрашивает. Кивает лишь на прощание, скрываясь за дверью. Не зная, что это их последняя встреча. Он приходит в себя на кровати. Глаза щиплет от слёз и в горле словно встал ком. Это был сон. Вокруг — беспросветная темнота. Слёзы не дают видеть, слышна лишь в боль растерзанном сердце. Так больно. Казуха всхлипывает, стирает капли с щек. И чувствует, как их что-то касается. — Всё хо… хорошо, — осепшим ото сна и слёз голосом шепчет он, пытаясь сглотнуть, выдохнуть. — Не бойся. Котёнок трется об руку и мурлычет. Выглядит испуганным, а Казуха ощущает только беспомощность, сил нет даже натянуто улыбнуться в ответ. Но он обещал ведь быть сильным. Обещал не плакать перед ним. Тепло резко накрывает всё тело. Руки обхватывают его за талию, тянут ближе. Не получается вымолвить ни слова — от каждого слёзы лишь сильнее стекают по щекам. — Все хорошо, — шепчет Скармучча и касается носом волос. Гладит, прижимает к себе. — Я рядом, я никуда не ушёл. Казуха не может успокоиться, забыть всю ту боль. Но после этих слов становится легче дышать. Он всегда желал их услышать.

***

Скарамучча стоит на берегу. Казуха смеётся, что-то говорит и иногда бросает взгляды на Скарамуччу, чтобы одарить любовной улыбкой. Он закатывает глаза, но тоже смеётся. Ноги снова касаются, и Скарамучча опускает взгляд, замечая кота, что счастливо трётся об его обувь. Скарамучча бы оттолкнул его, но поднимает пушистого прохвоста на руки, сажая себе на плечо. Кот мурчит, прыгает на шляпу и устраивается там, будто не замечая недовольства хозяина. — Глупый кошак, — шепчет Скарамучча и не сводит с Казухи взгляда, будто боясь, что отвернёшься — исчезнет. — Но спасибо, что заботишься о нём. Правда, я тоже не позволю ему больше плакать. Томо наклоняет голову. Мурлычет в ответ и остаётся на шляпе лежать, наблюдая за Казухой. И ни секунды не сомневаясь в этих словах.