Что в твоей голове?

Когда заканчивалась подработка, начинался утомительный путь домой. Дэон недовольно размял плечи и пошарил по карманам в поисках наушников. Нашлась обертка от мятной конфеты, скрепка, комок бумаги, когда-то бывший чеками, и полное отсутствие наушников. Класс, сегодня идем в тишине. Ну, или не совсем. Едва он прошел светлый магазинчик сладостей, запах из которого невольно навеял что-то безумно знакомое, но Блэр так и не смог понять, чего именно, он услышал неразборчивое бормотание и звук, до боли похожий на столкновение чьего-то тела и ног в тяжелых ботинках. Прошлое не могло позволить забыть подобное, ведь когда-то тяжелые ботинки были на его ногах. – Эй! – непонятно, что именно потянуло его в этот проулок, но внутри неприятно затянуло, едва он захотел пройти мимо, – Какого хрена вы д… Какого хрена вы делаете?! Два парня, на вид студенты, неприязненно оглянулись на него. Но на него смотрели три пары глаз. И одна из них была очень даже знакомой. Киро, поднятый за шкирку одним из придурков, и безвольно висевший в его руках, слабо приподнял уголок губ, что-то шепча. Ну что за придурок! – Смотри-ка, твой дружок, – мудак номер один, как окрестил его в голове Блэр, встряхнул Киро и оскаблился ему в лицо, – приперся на помощь. Он такой же мерзкий как ты, ублюдок? Тоже любит за щеку брать? Киро, кажется, взглядом показывал ему сваливать, но, к всеобщему сожалению, этого переулка, с контролем агрессии у Дэона было так себе. И пусть его язык не был подвешен на долгие уничижительные диалоги, с конфликтами у него было все отлично. Прости, мама, я не побью рекорд в шестьдесят четыре дня без рукоприкладства, да, Дэон, даже к предметам. Он просто шагает еще ближе к мудаку номер два, пока молчащему и лишь улыбающемуся, хватает его за грудки и со всей дури бьет о стенку, к которой тот так удобно прислонялся. Тихо застонав, тот буквально сполз вниз, схватившись за голову. Гонора у первого явно поубавилось. – Повтори, – Дэон отряхнул руки, делая еще шаг, – я не расслышал. Первый, заметно напрягшись, резко отпустил Киро, отчего тот свалился на землю, словно мешок, а сам пошел навстречу. Блэр уже думал, что драки не избежать, когда тот пронесся мимо, задевая его плечом, подхватил второго и бодро зашагал к выходу из проулка, попутно выкрикивая что-то про пидоров. Дэон закатил глаза. И присел возле Томонари, который пытался приподняться на трясущихся руках, поднимая благодарный взгляд на своего спасителя. Вот кого напомнил ему тот магазинчик сладостей. Сейчас от Киро пахло металлом, конфетами и пылью. – Да что с тобой не так? – Дэон хмурился, попутно осматривая Томонари. Знатно его помотали, – почему ты даже не пытался дать отпор? В твоей голове только способы выводить людей из себя? – Нет. – Говорит Киро, пытаясь растянуть разбитые губы в улыбке. Он пришел к нему, – В основном только погодные сводки, помехи и результаты спортивных игр. А я ведь, знаешь, даже не люблю спорт. – Тебя башкой в стену вбивали? Томонари задумчиво прикусил губу, шикнул, забыв, что она кровоточит, немного подумал и отрицательно помотал головой, чувствуя, как та закружилась сильнее. Он предпочел думать, что это у него от большой любви. – В этот раз обошлось. – В этот ра… Слушай, – Дэон было резко дернулся, но сам себя остановил, аккуратно (даже ласково, если верить поплывшему мозгу Киро) укладывая руки на чужие плечи и всматриваясь в глаза напротив, – попроси этого своего дружка провожать тебя, в чем проблема? – Джуро? – Киро приподнял брови, – ты что, слепой? Шигеджи только позволил ему идти рядом до остановки, чтобы я вмешался и забрал у своего друга его короткие свиданки? Нет, спасибо, я не настолько безэмоциональный чурбан. Киро даже надул губы, рассуждая, какой поступок позволил Блэру считать, что он такой плохой друг. В то же время в голове Дэона медленно боролось желание не встревать в неприятности, а с этим парнем это было бы сделать ой как непросто, и непонятно откуда взявшийся повальный героизм. Желание защитить этого раздражающего пацана билось в его черепной коробке, удивляя и заставляя думать, откуда оно там. Они с Киро не были друзьями, и если бы не доставучесть последнего, то они вряд ли вообще заговорили бы. Томонари выглядел вызывающе и шутливо, он всегда, абсолютно всегда вел себя странно. Но сейчас, в этом темном проулке, касающийся тонкими пальцами ран и ссадин, мягко улыбающийся, как будто все в полном порядке, как будто ничего толком и не произошло, как будто не о его изнеженное личико проезжался чужой кулак, он был таким хрупким. А еще Дэон видел, как загорелись безразличные ко всему глаза, когда он зло крикнул «эй!» и пошел ближе к месту драки. Нет, не драки. Месту избиения. Почему, ну почему он даже не пытался отбиться или закричать? Он точно пожалеет об этом своем решении. – Во сколько у тебя завтра заканчиваются занятия? – Блэр нахмурился, чуть сильнее сжав пальцы на плечах Киро. В ответ лишь недоуменно посмотрели, заставив медленно втянуть воздух в легкие, чтобы не выйти из себя. Так себе из него герой, если он сейчас даст Томонари подзатыльник. – Я провожу тебя до дома завтра. И потом тоже. Просто скажи, во сколько ты заканчиваешь. Киро, расплывшийся в блаженной улыбке – отличный знак наступающего конца его душевного равновесия. Или того, что тот теряет сознание, вот черт. *** – А потом она снова сделала вид, что не слышит его, – Киро, болтающий уже минут десять их пути, вдруг остановился, уставившись на Дэона. – Что ты хочешь? – Блэр, ничего не понимая, нахмурился. А Киро просто смотрел, будто пытаясь сохранить картинку в своей голове. Растрепавшиеся из-за ветра волосы, сведенные к переносице брови, напряженные голубые глаза, прямой нос, тонкие губы. Легкий запах листвы и газет. Сумка Киро в руке Дэона. В груди щемило. – Ничего, так вот, мне в жизни так жалко не было вампира. – Вампира? – Ну, – Киро, перепугавшийся, неловко засмеялся, – ты же видел Наото, он выглядит, как будто из склепа не вылезал. Дэон приподнял уголок губ. Киро засчитал это как свою личную победу. – Но он удивительно сильный для такого дохляка, я слышал, – Дэон впервые за четыре их совместного похода домой сам заговорил, не отвечая на вопрос Киро, – однажды он пришел на тренировку злой, как черт, и пробил сетку мячом при подаче. Не представляю, как так подать можно. – Ты не сильно слабее, – Киро непонятно где отрыл жевачку, закинул пластинку в рот и предложил Блэру, отрицательно мотающему головой. – Буду считать комплиментом. Дэон снова замолчал, погружаясь в собственные рассуждения, позволяя Киро болтать вдоволь. Было странно. Провожая этого говорливого придурка, неся его вещи, встречая в школьном дворе, он чувствовал себя на своем месте. Киро все еще вел себя странно. Часто смотрел так, как будто в его горле толпились слова, которые он не мог высказать. Иногда вцеплялся так, будто Дэон – самое дорогое, что когда-либо было в его жизни, а потом расслаблял пальцы, смеялся и сводил все в шутку. Часто путал имена и до странного хорошо знал вкусы Дэона, вплоть до любимого десерта. Самое пугающее было тогда, когда Томонари справился о здоровье его старшего брата. Но Дэон ни разу не говорил о нем. Вообще. Он тогда не на шутку разозлился и больно сжал запястье Киро, останавливая его прямо посреди тротуара. Какого черта? Он сталкер? Киро же, опустив взгляд, только тихо просил отпустить руку, даже шагнул ближе, чтобы не привлекать внимания, а потом нежно погладил пальцами свободной руки его обратную сторону ладони, не поднимая глаз и тихо-тихо уверяя, что он не хотел ничего такого, что потом он обязательно расскажет, откуда у него вся эта информация на него. Несмотря на пространные объяснения, Дэон руку убрал. А потом виновато пялился на покраснение и синяк, им оставленный, когда Киро не мог заметить. Ему не нужно знать, что Киро все замечал. На следующий день Шигеджи, к которому Дэон обратился за ответами, так как знал, что тот общается с Киро (логичнее было бы пойти к Джуро, но тот точно ничего бы не сказал), закатил глаза, сказал его не отвлекать, а потом скупо рассказал, что Киро просто знаком с его личным делом, а также много, очень много наблюдал. Но без сталкерства. Никакого сталкерства, котенок, не отвлекай меня от работы, иди гулять со своим прилипалой. Это, в принципе, все объясняло. Они ходили вместе и дальше. Киро много болтал, а потом вдруг выключался внезапно, робко, неожиданно робко дотрагиваясь. Смотря своими огромными желтыми глазами. Дэон готов был поклясться, едва за Киро захлопнулась дверь в один из вечеров, тот осел в коридоре и начал реветь. И Дэон искренне не понимал, почему. А еще он не понимал, почему он не может оставить Киро. Откуда эта нужда постоянно быть рядом, словно он нанялся в телохранители. Почему ему не противно от прикосновений. В какой момент вечная болтовня перестала раздражать, а он сам начал вслушиваться в смысл. Поддерживать диалог. Забирать сумку из тонких ручек не с раздраженным цоканьем, а просто протягивая руку. Он знал, что Киро – открытый гей. Собственно, именно из-за этого к нему и цеплялся всякий сброд. Знал и все равно был рядом, очевидно позволяя проявлять к себе не особо дружескую привязанность. В какой-то момент в голове даже всплыло лукавое «может, я ему нравлюсь?», но тут же было отброшено. Во-первых, Киро флиртовал со всеми подряд, а особенно – с Джуро, который был ему ближе всех. Видимо, у того просто такая манера общения, он просто очень открытый парень. Во-вторых, даже если так, что дальше? Совсем недавно Блэр не мог представить и пяти минут их совместного времяпрепровождения без нарастающего желания сломать что-нибудь. Но червяк сомнения уже намертво вгрызся в его мысли. А вдруг? За этим «вдруг» медленно плелись и другие мысли. Более опасные. Более тревожные. А мысли зачастую вели к действиям. Они присели на лавочку, потому что Киро натер ногу, так что он достал из рюкзака две пачки сока, а потом, сняв кроссовок с левой ноги (у него были забавные носки с принтом листочков и персиков), он болтал ногами и болтал в принципе, когда Дэон, не отводя взгляда от очевидно миловидного лица (это не по-гейски, Киро был объективно миленьким), вдруг протянул руку, заправляя пряди мягких волос за аккуратное ушко. Реакция была неожиданной. Дэон ждал, когда Томонари расплывется в улыбке, кокетливо поведет плечом и отпустит тупую шутку на тему внимания к себе. Этого не было. Зато были покрасневшие скулы, обескураженный влажный взгляд и сжатые на пачке сока пальцы. Киро уставился на него во все глаза, приоткрыл рот. Глаза Дэона машинально опустились на его губы. Сердце тяжело билось в груди. Откуда это чувство дежавю? Язык Киро быстро прошелся по нижней губе. Дэон видел, как тот тяжело сглотнул. Он так и не убрал пальцев с нежной кожи за ухом. Сознание слабо подсказывало, будто из-под толщи воды, что уже пора бы. И он убрал. Он убрал, проведя кончиками пальцем по горячей щеке, к подбородку, так близко к чужому рту, по скуле и к шее. А потом Киро выдохнул дрожаще и внутренности ошпарило. – Прости, – Дэон отдернул руку к себе, почти прижав ее опасливо к собственной груди. Они что, чуть не поцеловались? *** Они поцеловались. В тот же день, возле двери в дом Киро, когда тот почти зашел, а потом вдруг окликнул уже отворачивающегося Блэра, врезался в него и накрыл его губы своими, вцепляясь в его кофту. И как только он отстранился, в панике собираясь забежать к себе и скрыться в комнате, Дэон притянул его снова, целуя самостоятельно. Теперь они, вроде бы, стали встречаться. Киро вдвое больше флиртовал с ним, но еще и вдвое больше краснел. А еще целовались они так много, что Шигеджи устал разгонять их, когда натыкался в школьных закоулках. Вот и сегодня Томонари утянул Дэона в подсобку, с улыбкой закидывая руки на его плечи. Блэр опустил руки, натыкаясь на горячую кожу. Сегодня опять кроп-топ? Киро взвизгнул, немедленно отстраняясь и шокировано смотря на Дэона. – О, прости, – Блэр неловко посмотрел на свои руки, – они с улицы холодные. Киро, по непонятным для своего парня (парня!!! Не воспитанника, не собеседника в баре на отшибе страны, не учителя живописи в крохотном пропахшем растениями домике, а парня!) причинам расчувствовался, и сам шагнул ближе, опять укладывая его холодные руки на свою голую поясницу. – Ничего страшного, – он положил голову на крепкое плечо и вжался носом в чужую шею, – надо будет купить тебе шубу. Дэон и хотел бы спросить, но подумал, что его голова пока не готова к такому. Им предстояло еще многое, долгие разговоры о том, что они связаны на протяжении тысячелетий, о том, что Киро не совсем человек, и когда-то давно Дэон тоже им не особо был. Им предстоит так много, снова потеряться, снова найтись. И так по бесконечному кругу. Но Киро, подставляясь под любимые губы, думал, что готов и не на такое, лишь бы быть с ним хотя бы просто поблизости. Но шубу купить все равно надо.