С рыжим так забавно терять рассудок

С рыжим так забавно терять рассудок. Ты не успеваешь понять, когда это произошло, но уже крепко оплетен сетями безумия. И ведь происходит это совершенно не специально, просто есть у рыжих такая способность: сводить с ума других людей. Атсуму это не понаслышке знает. Хината Шоё появляется в его жизни ураганом солнца и к концу их первого матча ослепляет его полностью. Он невозможен: быстрый, громкий, выносливый. Он носится по площадке, атакует, прыгает, принимает, а в перерывах умудряется вдохновлять всю команду. Хината Шоё горит волейболом, дышит волейболом, живет волейболом и, как правильно замечает Саму, ест волейбол за двоих, а то и за всю команду. Хинату Шоё просто невозможно выбросить из головы, невозможно не заметить и это сводит с ума. К концу матча Мия уверен, что его просто лишили разума, потому как везде мерещиться это рыжее недоразумение, и Атсуму не знает, какое чувство в нем преобладает: с одной стороны руки чешутся отдать пас Хинате, а с другой такая злость берет от проигрыша, что придушить бы его. Не то, чтобы Атсуму можно было легко заинтересовать и не то, чтобы он слишком часто увлекался другими людьми — скорее совсем наоборот — но проходят часы и даже сутки, а рыжий ураган все никак не выходит из головы. Несмотря на усталость после матча, Атсуму полночи ворочается на кровати, а утром просыпается совершенно разбитый, мышцы немного тянет и хмурый Саму жалуется, что он ему всю ночь спать не давал. Настроение ни к черту с самого утра, но они все же идут на матч Карасуно. Это какой-то особый вид мазохизма, думает Атсуму, но отчего-то внутри отзывается азарт. И волнение. И предвкушение. И рыжие волосы, и прыжки… Кажется еще немного и Мия начнет рвать на себе волосы. Он точно сходит с ума. Ему интересно наблюдать за чужой игрой. В этот раз не для оценки противника или возможных перспективных игроков, а просто так, потому что действительно интересно, что же будет дальше. Но противник у Карасуно в этот раз гораздо сложнее. Атсуму наблюдает за площадкой, как за полем боя, но что-то смутно его волнует, будто интуитивно он понимает, что Карасуно не выбраться отсюда. Неожиданность приходит откуда не ждали. Точнее, ждали, но думали — обойдется. Хината Шоё, который не может двинуться с места — это скорее нонсенс. Такого просто не бывает, поэтому на площадке вмиг уровень волнения взлетает на несколько градусов. Мия краем глаза замечает, как взволнованно поднимаются трибуны, как зал просто в один миг замирает. Поверить в такое просто невозможно. Тайм-аут. Начинается судорожный бег: Тобио говорит, менеджер приносит аптечку, учитель что-то делает с Шоё и всё вокруг в напряжении, хоть пальцами можно пощупать. Но все еще непонятно, что случилось. Срываются несколько зрителей, у Карасуно похоронные лица, а Шоё плачет. Слезы смешиваются с потом, лицо краснеет еще больше и Атсуму кажется, что он даже сюда слышит короткие всхлипы, что, конечно же, не правда, и это только его домыслы. Но с заплаканным лицом, такой слабый, еле держащийся на ногах Хината Шоё совершенно не нравится Мие. И все же… Он ничего не может поделать с чувством горечи, что охватывает его при понимании, что на игру парень больше не вернется. — Но даже этот монстр был повержен, — говорит он брату. В голове судорожно возникает мысль, что он не хотел бы снова видеть такое. Поверженный Хината Шоё — ворон, которому поломали крыло — ужасное зрелище. Атсуму не до конца понимает почему, но ему горько от такого конца. И всё же, проигрыш Карасуно отзывается в нем небольшой долей злорадства. Атсуму любит побеждать, а от осознания собственного проигрыша всё еще неприятно. Они возвращаются к тренировкам с еще большим энтузиазмом, чем до этого. Ладно-ладно, он возвращается к тренировкам с энтузиазмом, а Осаму в стороне бурчит, что такие нагрузки — зло в чистом виде, но от брата не отступает. И волей-неволей второгодки и первогодки тянутся за ними. За несколько дней до отборочных Атсуму не может усидеть на месте. Ему интересно, очень-очень интересно, кто же пройдет дальше и удастся ли сыграть с Карасуно. И тем большее разочарование испытывает Мия, когда понимает, что они проиграли. Он наблюдает за матчами Карасуно в записях и ему они не нравятся с самого начала. А когда дело доходит до игры с Датэко, Атсуму то и дело хочет выключить эту игру. Ошибка. Все происходящее на площадке, просто ошибка. Если бы кто-то спросил, почему Атсуму так думает, он бы не смог объяснить, но что-то изменилось в их игре — слишком быстро, слишком сильно. Вроде это та же Карасуно, но нет. Мия видит это в приемах, в защите, в пасах Тобио и прыжках Хинаты. Карасуно, которая солнцем обжигала всех в прошлом году, будто заморожена. И все же… Атсуму разочарован. Они все же сходятся с Карасуно в отборочных на весенний турнир и разносят их в пух и прах. Атсуму никому не рассказывает, как взволнован он был от предстоящей встречи, только Осаму закатывал глаза чаще обычного. Когда они встречаются в спортзале, Атсуму лукаво улыбается, смотря на Шоё и Тобио. Он ждал этой встречи, чтобы показать, кто здесь лучший. И они и правда показывают. Выдают свой максимум и проходят на весенний турнир. Кажется, Атсуму должен быть обрадован победой, выполненым обещанием, но что-то дергает его внутри. Радуясь с командой, он бросает быстрый взгляд на Карасуно. Они расстроены, это видно, но гораздо важнее, другое: Хината Шоё совершенно не смотрит на команду. Пустой взгляд смотрит туда, где еще несколько минут назад стояла команда Инаризаки, и от той, несколько даже злой, решимости, у Атсуму что-то сжимается внутри. Что он задумал? Всё это становится неважным, когда он заканчивает школу и ссорится с Осаму. Тот не выбирает волейбол дальше, а хочет заниматься едой. Еда против волейбола! Вот удумал! Они же были вместе все эти годы, они же не просто братья — они партнеры по игре, а если Осаму уйдет… С кем ему играть? Кто сможет принимать его пасы всегда? Кто… В глубине души Атсуму, конечно, знает, кто, но злиться на брата не перестает. Это, кажется, их первая серьезная ссора за последние годы, и хоть Осаму бросает ему вызов, все равно общаются они натянуто. Бабушка сначала не понимает, что происходит, потом ее это злит, но она так сильно волнуется и не знает, чем помочь, а после близнецы разъезжаются: Атсуму в Токийский тренировочный лагерь, Осаму в кулинарную академию. Они перебрасываются смс, иногда фото, но большую часть времени молчат. И Атсуму никогда не признает, как грустно и одиноко ему без брата, но с каждой неделей на сердце все больше тяжести. Они встречаются дома, на новогодние праздники. Атсуму подтянулся, вырос, нарастил мышцы и готовится проходить отбор в команду MSBY Черные Шакалы. Осаму также подрос, видно, что не забросил тренировки, немного отстриг волосы и перестал их красить. Он уже сейчас открыл первую небольшую закусочную и продает свои онигири, заключил договор с Китой. Кто из них живет более счастливую жизнь? Каждый по-своему. И когда они это понимают, становится совершенно неловко и грустно, и немного расстраивает. Они мирятся, а бабушка, наконец, вздыхает спокойно. После окончания школы, казалось, все прошлое должно остаться позади, но волейбол — очень камерный мир и здесь нет давних знакомых. Все друг друга и друг о друге знают. И он тоже знает. Например, что Карасуно на своем третьем году занимает третье место на национальных. Они повзрослевшие, серьезные, и Атсуму улыбается, смотря трансляцию игры. Знает он и о том, что в MSBY приходит Бокуто и Сакуса. И лишь немного удивляется, когда Бокуто сообщает, что Хината Шоё уехал в Рио, играть в пляжный волейбол. Атсуму оседает и первые минуты ему кажется, что он ослышался. Рио — это же другой конец мира. И почему вдруг пляжный волейбол? И, главный вопрос, вернется ли когда-либо он назад?

***

Атсуму продолжает тренироваться, ходит к брату, участвует в играх, оттачивает навыки, следит за знакомыми в соцсетях, ходит, иногда, на свидания — одним словом, живет размеренную жизнь и совершенно не ожидает увидеть это фото. У них перерыв, поэтому Атсуму сидит на полу в спортзале, листает ленту и видит это фото Ойкавы. Ойкавы и Хинаты. Ойкавы и Хинаты в Рио. Ойкавы и Хинаты в Рио, где они могут играть вместе. Ойкавы и Хинаты в Рио, где они могут играть вместе и где Шоё точно пробивает подачи Тоору-сана. Бесит. Наверное, взгляд у него тогда столь кровожадный, что даже постоянно оптимистичный Бокуто не решается подойти к нему. Он отыгрывает до конца тренировки, принимает душ, а потом идет бродить городом. И почему его так задело это фото? Ведь он же знал, что Хината уехал в Бразилию, знал, что и Ойкава уехал заграницу. И все же, какого черта судьба свела их вместе в Рио?! — И что у тебя опять случилось? — спрашивает Осаму, улыбаясь. Ноги сами принесли его сюда. Конечно, куда же ему еще идти, кроме как к брату? — Ничего, — отвечает Атсуму, откусывая только что приготовленный онигири. Хо-ро-шо. Немного отпускает. — Видел новое фото Ойкавы? Кто бы мог подумать, что они встретятся? — смеется Осаму, хитро поглядывая на брата. Тот давится следующий куском еды и зло смотрит в ответ. — Действительно, — отвечает он. — Вот уж судьба. — Ну да, ну да… — снисходительно отвечает Осаму. — Но разве это не хорошая новость? — Хорошая? — совершенно не понимая, к чему клонит брат, переспрашивает Атсуму. — Это значит, что Хината не забросил волейбол. — Это и так было ясно. Он просто уехал играть в другое место. — Ну да, ну да. И совершенно неожиданно встретил там Ойкаву. — К чему ты ведешь? — вскипает Атсуму и вскакивает со стульчика. Его бесит, бесит, бесит этот разговор, это фото, эта ситуация. — К тому, что если он продолжает играть, значит, в один момент, может и вернуться. И тогда ты сможешь сыграть с ним. Или против него. Атсуму не отвечает. Фыркает, присаживается на стул и доедает свои онигири. Ему совершенно неважно это. Его просто задевает, что даже на другом конце земли Хината Шоё смог найти знакомого связующего, сильного связующего, одного из лучших связующих с их школьных времен. Атсуму просто хочет, чтобы Хината тренировался там, в Рио, а потом вернулся сюда и принял его пас. Неужели так много? Он ходит нервным еще несколько дней, в край беспокоя команду, а тренер грозится отправить его на скамейку, пока Атсуму не успокоится. И тот еще больше злится, но молчит. В выпавший от тренировок выходной совершенно нечего делать. У Осаму деловые встречи, у Джун, его новой девушки, проект в университете, а остальные знакомые заняты. А все потому, что сегодня среда. В конце концов, Атсуму решает выбраться к Бокуто, с которым они живут в одном общежитии в соседних комнатах. Может, хоть в приставку поиграют или что? Чего точно не ждет Атсуму — это то, что Бокуто уже занят. Он приветствует Мию радостной улыбкой и активно машет рукой, но сидит перед ноутбуком. С динамиков слышится знакомый повзрослевший голос. — Ты там чего? Хината Шоё. Это точно он. И Атсуму с одной стороны хочется подбежать к экрану и вклиниться в разговор, а с другой — уйти отсюда сразу же. — Цуму пришел. Видимо, ему тоже скучно, — улыбается Бокуто. — Оуу, — тянет Хината. — Передавай привет. И если вас теперь двое, то я могу пойти спать. У нас ночь, а мне завтра на работу. — Хорошо. Давай созваниваться почаще, — Бокуто машет рукой «пока» и Хината ничего не отвечает словами, но видимо что-то показывает. Атсуму совершенно не знает, как на все это реагировать и почему он вообще на это реагирует? Кажется, из-за этого рыжего парня он снова сходит с ума.

***

В совершенно бешеном ритме проходит несколько лет. Он все так же играет в волейбол, а Осаму становится все успешнее в своей готовке. Их команда выходит на новый уровень, игра становятся сложнее, противники — сильнее, тренировки — жестче. Меняются игроки, меняются места, меняются партнеры в игре и личной жизни. И снова, как снег на голову, проявляется Хината Шоё. Бокуто несколько дней подряд ходит лощенный, улыбается, песенки напевает. И не то, чтобы он не делал этого раньше, но сейчас как-то больше? По-особому? Но, кто бы не спрашивал, что послужило причиной столько хорошего настроение, Бокуто молчит, отмахивается или говорит: «Скоро сами узнаете». О да, они узнают. Узнают где-то спустя неделю, когда тренер вдруг собирает их вместе на полчаса раньше обычного и долго разглагольствует о пользе новых талантливых игроков в команде, о необходимости двигаться вперед и всё в таком духе. А потом словно ураган, в спортзале появляется Хината Шоё. Все такой же рыжий, до невозможности загорелый, что только подчеркивает яркость его волос, с горящими глазами и улыбкой до ушей. Он вырос, плечи стали шире, ноги массивней и устойчивее, тело собранней, гармоничней. Его волосы теперь короче, а глаза выглядят больше. Он выглядит взрослым, привлекательным и Атсуму думает, что он до жути сексуален. А потом думает, что точно потерял рассудок с этим рыжим парнем. Хината представляется всем, а потом со всей дури прыгает на Бокуто и они, смеясь на весь спортзал, обмениваются приветствиями. Атсуму, наблюдая со стороны, понимает, что даже столько обыденные прыжки, столь мелкие, все равно получаются у Шоё удивительными. И у Атсуму руки чешутся, так хочется отдать пас. — Должно быть, я все же сдержу свое обещание и дам тебе пас, — улыбается он, когда Шоё слезает с Бокуто. Хината оборачивается, его улыбка яркая, глаза горят огнем и голодом. Как тогда на первом их матче. Он все так же не может насытиться волейболом. — Буду рад твоим подачам! — громко отвечает Шоё, улыбается, размахивает руками и похож он на мальчишку, вчерашнего еще школьника, а не юношу, молодого перспективного спортсмена. Остальная часть команды тоже подходит к ним и поочередно знакомится с Шоё. Тот радо приветствует каждого, восхищается практически всеми и с горящими глазами реагирует на Барнса, подпрыгивая от волнения и восхищения. Тот громко смеется от такой реакции и Атсуму понимает, что, кажется, Шоё уже с первых минут влился в команду. Ну вот и как ему это удалось? Впрочем, тренеру не особо нравится, что они там общаются, а не занимаются тренировкой, поэтому он быстро разгоняет их. Растяжка, пробежка, подачи, приемы — часть их рутинных дел. А потом происходит то, что делают они не часто: тренер делит их на две команды. Игра друг против друга. И наконец, спустя столько лет и столько нервов, они с Шоё — по одну сторону сетки. Вот теперь-то Хината поймет, что значат настоящие подачи, когда мяч идеально летит тебе в руку. Когда они оказываются в одной команде, Атсуму почему-то очень взволнован и сам мало не подпрыгивает на месте от волнения. Как и ожидалось, Хината превосходен. И если в старшей школе он был просто монстром, по сравнению с другими игроками, то теперь Атсуму даже сложно придумать сравнения. Он просто нереален. Его движения лишены хаотичности, каждый маленький шаг на площадке выверен, продуман. На его приемы можно смотреть вечно, ведь мяч, обиваясь от рук, летит прямо к Атсуму — идеальная высота, идеальное вращение, идеальный пас. Ну и прыжки. Конечно, прыжки. То, что заставляло замирать всех еще годы назад, что уже тогда удивляло, будоражило, восхищало. Теперь они просто ослепляют. Казалось, что Шоё летал уже в старшей школе, но теперь становится ясно, что тогда он лишь пытался взлететь. А сейчас за его спиной расправляются крылья и он уже здесь, на идеальной высоте, в идеальной позиции, на идеальном расстоянии. И первый пас Атсуму, конечно, отдает ему. Идеальная быстрая атака. Идеальный прыжок. Идеальное приземление. Идеальный Хината Шоё. Сердце Атсуму Мия пропускает удар. И больше не хочет идти в привычном темпе.

***

Атсуму продолжает жить в привычном ритме или думает, что продолжает так жить, но на самом деле всё иначе. Теперь он реже встречается с Джун, реже проводит время в одиночестве, реже приходит к брату, но чаще задерживается с Хинатой после тренировок, больше пасует, чаще играет. Первое время он вообще хочет закрыться в своей комнате и никуда не выходить. Страшно. Страшно? Глупое чувство, но да. Он просто не знает, но появление Хинаты Шоё в его жизни снова вдруг совершенно резко выбивает почву из-под ног. Совершенно неожиданно начинаются сомнения: в себе, в своих взглядах, в своих достижениях, в свои силах, и это ужасное чувство Атсуму не испытывал никогда. Он же лучший, так какого черта? Но черт не отвечает, а сомнения грызут. Ему вдруг кажется, что он совершенно не продвинулся вперед и так и застрял на том уровне, когда только пришел в команду. Его с каждым днем все больше удивляет Шоё. Открытый, свободный, легкий — в нем чувствуется ветер, соль, песок. Он тут и там, везде. Яркий, активный, привлекающий внимание, ни на йоту не уступающий лучшим игрокам. Если раньше он горел, то теперь он сжигает на своем пути. И Атсуму думает, что тоже сгорает в его пламени. Его жизнь понемногу сходит с рельс и он с небольшой истерикой воспринимает тот факт, что Шоё не просто как игрок привлекает его, как партнер в волейболе, а как человек, как партнер в жизни. Атсуму громко смеется и слезы текут из глаз, когда он осознает этот факт. Благо, никого нет рядом, чтобы увидеть его в столь открытом, столь ранимом и непривычном для самого юноши, состоянии. Атсуму вдруг понимает, что сошел с ума. Так забавно. Когда это случилось? Почему? И почему с ним? И главное, что теперь делать? И его немного трясет от нервного напряжения. Как-то вдруг все стало совсем сложно. У них выездная игра, а у Атсуму горло болит и слабость, и мышцы тянет. Простуда подкралась совершенно незаметно и не вовремя. Поэтому он предпочитает никому ничего не говорить, но Хината так внимательно наблюдает за ним, что у Атсуму мурашки идут по коже. Они играют, выигрывают, но на втором сете Мия чувствует, что ему уже совсем не хорошо. Противники не слабые и это можно даже считать за удачную тренировку, но вот отлежаться в постели было бы более правильно. Хината кусает губы, взволнованно посматривает на него и даже порывается что-то сказать тренеру, но тушуется под злым взглядом Атсуму, мол «не лезь». Мяч летит прям на него и хочешь — не хочешь, а придется делать первое касание. Вот только успеют ли другие добежать, чтобы продолжить атаку. Долго думать не имеет смысла, и он делает то, что делал всегда. Играет в волейбол. И когда удается спасти мяч и послать его дальше, он разворачивается, чтобы заметить как прыгает Шоё, принимая мяч и отдавая пас Сакусе. Раньше он такого не делал, но то, что он способен послать пас и прикрыть его, заставляет Атсуму на мгновенье замереть. Это давно забытое чувство, когда тебя понимают с полувзгляда, с первого движение ноги, на уровне интуиции, чувств, настроенности. Он в последний раз такое чувствовал, когда еще с братом в школе играл и сейчас это отзывается болью в груди и восхищением. Боль и восхищение. Это то, что всегда приносит ему Хината Шоё. В конце концов, они выигрывают матч, а тренер все же замечает, что с Атсуму что-то не так и долго отчитывает того за беспечность, на что юноша отмахивается. Выиграли — значит все хорошо. И получает еще больший выговор за свои слова. Они приезжают обратно на базу и Мия чувствует, что ему совсем плохо. Хината и Бокуто провожают парня прямо в комнату, помогают лечь и находят необходимые лекарства. Он беспокойно засыпает, а когда просыпается в комнате практически темно, лишь небольшой свет от экрана телефона приглушенно горит в стороне. Он переводит взгляд туда и натыкается на Шоё. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает парень, откладывая телефон на пол, но экраном вверх, чтобы было немного света. — Слабо, — отвечает парень. Он и правда чувствует, что очень устал. — Ситуация была глупой. Ты не можешь так поступать, — серьезно говорит Хината. — Да это обычная простуда. Два дня и все будет хорошо. — В старшей школе обычная простуда стоила мне отказа от игры. Простуда может перерасти в осложнения, если к ней отнестись халатно. Простуда может отразиться на здоровье на некоторое время. Простуда — это не просто. Глаза Шоё в свете экрана сверкают. Зло сверкают. Но так привлекательно. Господи Боже… — Прости, — отвечает Атсуму и правда чувствует небольшую вину. Он не хотел волновать кого-то, особенно Хинату. — Мы команда, мы волнуемся о тебе. Я волнуюсь о тебе, — говорит парень, наклоняясь к нему. — Почему? — спрашивает Атсуму и сглатывает. — Потому что ты мой друг, — просто отвечает Хината и это немного неприятно. Просто друг… К сожалению, сам Мия так сказать не может. — Не стоит, мне просто нужно немного отдохнуть. — Отдыхай. Только сначала измерь температуру, — просит Хината и дает ему градусник. 37,2 не так страшно, поэтому он говорит Шоё, что тот может идти. Он поспит, потом поест и выпьет противопростудное лекарство. Не стоит около него сидеть. Хотя на самом деле он совершенно не хочет сейчас оставаться в одиночестве. — Я посижу с тобой еще немного, — отвечает он. Мия и благодарен, и не очень. Потому что хочется быть ближе, но нельзя. Это ведь глупо, правда? Влюбиться в парня? Он, кажется, снова проваливается в сон, но быстро просыпается. — Сколько времени? — Прошло всего несколько минут, как ты уснул. Тебе нехорошо? — спрашивает Хината, беспокойно смотря на него. — Нет, нормально. — Подумав немного, договаривает. — Жарко. Хината поднимается со своего места и снова дает ему градусник, а сам отправляется в другую часть комнаты, достает два термоса и возвращается обратно. Атсуму с интересом наблюдает за ним и парень объясняет: — Пока ты спал первый раз я сделал чай и заказал немного супа, чтобы ты поел теплое, когда проснешься. После этого выпьешь лекарства, не стоит на голодный желудок. У Атсуму опять сердце замирает и он откладывает градусник, что показывает 37,4, чтобы двумя руками обхватить Хинату. Тот ойкает, замирает и только дышит взволнованно. — Атсуму? — спрашивает он. — Да? — Эм… Что такое? — Ничего. — Тогда может отпустишь меня? — Нет. — Мия крепче сжимает руки и утыкается лбом в плечо Хинаты. Он тоже думает, что не стоило это делать, но ничего не может изменить. И не хочет отпускать парня. Просто не хочет. Он слаб, он простужен, у него температура и все, что ему хочется, чтобы человек, который ему нравится, был рядом. Хината несмело кладет руку ему на спину и несколько раз поглаживает, будто успокаивая. Он точно не понимает, что происходит, но Атсуму слишком хорошо, чтобы прекратить это. — Тебе нужно поесть, — напоминает Шоё. — Да, — отвечает парень, но объятия не отпускает. — Хей… Ну давай же… — голос у Хинаты взволнованный и заботливый. Тот действительно хочет сделать, как лучше. Тсуму кивает, нехотя отнимает руки от тела сокомандника и принимается за еду. Чувство неловкости витает в комнате и от этого немного некомфортно. Он спрашивает Хинату о Рио, пляжном волейболе и тот сразу же рассказывает всякие истории. Наверное, это вторая тема, обсуждать которую парень готов всегда. Первая, конечно же, волейбол. После еды и чая становится лучше, даже появляются силы. Он благодарит друга за заботу и когда тот хочет забрать поднос с его бедер, наклоняясь над парнем, Атсуму вдруг хватает его за шею и целует. Его губы будто ток прошибает и он тянется ближе, проводит губами, сжимает лишь бы продолжить контакт. В груди больно сдавливает, будто все его чувства разом вплелись в воронку, что взорвалась где-то в районе сердца. Он хочет прижаться ближе к Шоё и не отпускать, не отпускать его. Удивительное чувство, чтобы кто-то был рядом, впервые настигает его сейчас, несмотря на все предыдущие отношения. Хината вдруг отталкивает его, большими глазами смотрит на Атсуму и тому вдруг становится стыдно. Он только что поцеловал Шоё ничего не объяснив, не сказав, набросился на него хотя и сам до конца еще не разобрался со своими чувствами. Ужас какой… Атсуму краснеет и хочет что-то казать, но в дверь раздается несмелый стук и Хината просто подскакивает со своего места. Черт! Как не вовремя. — Да? — говорит Мия, голос его хриплый. То ли от простуды, то ли после поцелуя, потому что горло пересохло. Дверь открывается и в свете коридорных ламп видно маленький женский силуэт. Джун. Блять. — Прости, Атсу-кун. Я не разбудила тебя? — спрашивает девушка, стоя в проходе в комнату. — Нет, — отвечает парень, смотря на нее, а потом переводит взгляд на Шоё. По лицу парня невозможно понять, что он чувствует и как реагирует на происходящее, а Атсуму вдруг хочется захлопнуть дверь и что-то сделать. Потому что ему кажется, что если ничего не объяснить Шоё сейчас, потом будет поздно. — Я так волновалась. Бокуто-кун сказал мне, что ты заболел и я после работы сразу поехала к тебе. Как ты себя чувствуешь? — Джун, наконец, проходит в комнату и включает несколько ламп, чтобы осветить себе путь. Хината наконец отмирает. — Ну, раз Джун-чан пришла, думаю, она позаботится о тебе. Я пойду, — улыбаясь, отвечает парень. — Спасибо, Шоё-кун. Любой другой, кто мало знает Хинату, подумал бы, что все в порядке. Но только не Атсуму. У него на Шоё особый пунктик, особый радар настроен, который улавливает малейшие изменения. И улыбка его сейчас — маска. Натянутая, совершенно не искренняя, без малейшего намека на положительные эмоции, правильная. И Атсуму хочется вскочить с футона, стереть эту улыбку, чтобы посмотреть, что же под ней. Ведь именно то, что скрывает сейчас Хината так важно. Это ключ, ответ на все вопросы и решение всех проблем. Но Шоё уходит. И закрытая дверь почему-то заставляет сердце Тсуму болезненно сжаться.

***

Он еще несколько дней проводит в постели, прежде чем ему разрешают вернуться на тренировки. Шоё он так ни разу и не видел, после того вечера, и это наводило тревогу. Его проведали за эти дни все члены комнаты, но Хината так и не зашел. А им срочно нужно было обсудить, что произошло, хотя Атсуму и не знал, что сказать. Он действительно хотел этого. Шоё привлекал его во всех смыслах, глупо отрицать это теперь. И он хотел от него большего, чем просто партнерство на площадке или дружбу в реальности. Он хотел быть с ним, разделить с ним каждый момент жизни, каждый момент игры. Как в школьные годы он хотел, чтобы этот парень был его для волейбола, так сейчас он хотел, чтобы он был его для всего. Очень собственнически, очень неправильная позиция. Шоё не игрушка, не трофей, который можно забрать или оставить. Он такой же человек и ему всё это может быть ненужно, если не противно. И потому так важно узнать, а что же все-таки чувствует Хината и не сделал ли Атсуму неисправимую ошибку. В результате, они встречаются только к концу недели на тренировке. Хината кажется таким же, как всегда, но Атсуму не обмануть и напряжение между ними чувствуется за версту. Мия хмурится, когда парень умело уворачиваеться, стоит ему сделать только несколько шагов в его сторону. Он начинает злиться, когда Хината бежит на максимальном расстоянии и приходит просто в бешенство, когда тот выбирает другую команду для тренировки. Другие лишь косятся на Мию, не понимая, что спровоцировало у него такие эмоции, ведь с Осаму он вроде не ругался, а обычно именно после ссор с братом Атсуму ведет себя так. Но юноша ничего не может с собой поделать и никак не может приручить эмоции, ведь личное — это одно, но отказываться играть с ним — это переходит все границы. Да как он вообще посмел?! В результате, команда Атсуму выигрывает, тренировка заканчивается и Шоё первым покидает зал. Мия бросается за ним, чтобы, наконец, разобраться, что за бред здесь происходит. Он перехватывает Хинату в раздевалке и зло смотрит, пытаясь прожечь дыру в голой спине. — Какого черта это было? — рычит Атсуму, сжимая кулаки. — Ты о чем? — спокойно спрашивает парень, даже не поворачивая головы. — Ты можешь сколько угодно игнорировать меня, но не смей отказываться играть со мной! — повышает тон Атсуму. — Я не прекращал играть с тобой, — отвечает Хината. — Я прото решил поиграть с запасным составом, чтобы они чувствовали себя более уверенно. — Вот не надо пороть чушь, Шоё! Мы оба понимаем, что ты сделал это намеренно! И оба знаем причину! — Да?! Ну так просвети меня, почему я так поступил?! — парень тоже срывается на крик. Он выглядит несколько нелепо в рубашке и спортивных шортах, но плевать. — Потому что я поцеловал тебя! — Ну, конечно, — тянет парень и закатывает глаза. — Все сходиться на блистательном Атсуму Мия. Других причин просто не существует. Эта фраза почему-то так неприятно отзывается внутри, что Атсуму, совершенно перестает контролировать себя. Он подбегает к Хинате и крепко хватает его за плечи. Ей-Богу, он не знает, хочет его больше поцеловать или ударить. — Хочешь сказать причина не в этом? — шепотом спрашивает Мия, но злость так и клокочет в нем. — Нет, — упрямо отвечает Хината, таким же злым взглядом смотря в его глаза. Врет, паршивец. — А я думаю, именно в этом. Ты тогда сбежал, а потом игнорировал меня именно из-за этого. Ты избегал любого взаимодействия сегодня именно из-за случившегося. Ты играл в другой команде сегодня именно потому, что я поцеловал тебя. — Я не сбежал, — зло отвечает Шоё, скидывая руки Атсуму со своих плеч. Он и сам уже на грани и еще немного, они просто подерутся в этой раздевалке. — Или, по-твоему, мне стоило продолжить, когда пришла твоя девушка? — он так зло говорит последние слова, что Мия все понимает. — Все дело в Джун, да? Если бы она не пришла… Но черт, она же ушла потом! Ты мог прийти в любой момент! — Я не хотел! — кричит Хината и его точно слышно в коридоре. Повезет, если там никого нет. — Врешь, — зло бросает Атсуму. Его выводит то, что парень так отрицать всё, свои чувства, свои переживания. Что он отрицает Мию. — Да думай, что хочешь, — бросает Шоё и обходит юношу со стороны. Тсуму хватает его сзади за плечо. — Мы еще не договорили. — Нет, наш разговор закончен, — сбрасывая руку, отвечает Хината. — Разберись в себе, Мия-сан. Уже второй раз закрытые двери вызывают в нем неприятные чувства.

***

Кто бы мог подумать, что Шоё сможет так легко от него спрятаться. Отказывается, он уезжает на несколько дней домой и об этом знают все, кроме самого Атсуму. Тот, узнав, сжимает кулаки и медленно дышит. Чертов Хината Шоё! Он сводит его с ума своими выходками! Проходит неделя в течении которой Мия порывается самостоятельно поехать в Мияги, заканчивает отношения с Джун, несколько раз срывается на сокомандников, два раза ссорится и мирится с Осаму и ждет, ждет, ждет. И чем дольше длится вся эта пытка, тем больше ему кажется, что он убьет Шоё, когда тот приедет. Но в понедельник на тренировке парень, наконец, появляется. Бодрый, активный, такой, как всегда и Атсуму это злит еще больше. Он тут изводится, а Хинате хоть бы что. И когда он узнает, что Хината практически договаривается про официальный матч с Орлами Швайден, нужно только уладить некоторые моменты, Мия не выдерживает и с такой силой запускает мяч, что стекла начинают дрожать. В Орлах Швайден — Тобио. И как еще бы он мог договориться? И это бесит-бесит-бесит-бесит! Хината Шоё его и только его доигровщик и вообще он только его. — Мия, что это такое?! — кричит тренер. И чтобы заставить тренера кричать точно нужно постараться. — Простите! — отвечает Атсуму. — Я выйду подышать. — Пока не успокоишься, в спортзал не возвращайся! — Понял! Воздух уже холодный треплет волосы и немного сбавляет пыл. Теперь ему просто обидно, потому что он старается и хочет как лучше. Он хочет поговорить, он хочет вернуть то беззаботное, теплое общение с Шоё, а тот убегает, ощетинивается и общается с другими подающими, а на самого Мию не обращает внимания. — Ты забыл куртку. Если заболеешь перед матчем, совсем плохо будет, — раздается за спиной голос Шоё и на плечи мягко ложится одежда. — Спасибо, — отвечает Атсуму и поворачивается к парню. Тот и сам одет не очень тепло, видно, что ему неприятно, но он стоит, смотрит внимательно так, будто ищет что-то. — Тебе не стоит так срываться на всех. — Я знаю, — отвечает Тсуму. — Это случайность. — Это не случайность. С тобой что-то происходит еще с того дня. — Со мной что-то происходит уже давно, — отвечает Мия и вдруг поддается на шаг вперед. Хината не отходит. — И что же это? — спрашивает парень. — Влюбленность, — пожимает плечами Атсуму, хотя сам понимает, что, наверное, это все же глубже, больше. Он делает еще один шаг. — Ты просто сводишь меня с ума. Столько времени прошло, а ты с каждым днем все больше под кожу залезаешь. Я уже думать нормально не могу. — Хината не отвечает. — Я хочу тебя: хочу играть с тобой, хочу быть с тобой, хочу заботиться о тебе, хочу обнимать тебя, хочу целовать тебя, хочу заняться сексом с тобой, хочу прожить с тобой годы. Понимаешь? Это ужасно, насколько сильно ты въелся внутрь, насколько ты нужен мне. Я думал, это ничего не значит, думал, это просто увлечение, пройдет. Но не прошло. И с каждым разом я влюбляюсь в тебя еще сильнее и сейчас я уже не могу отказаться от тебя, не могу просто запереть свои чувства, не могу сказать, что их нет. Проклятые Ойкава и Тобио, которые владеют твоим вниманием, твои общением… Я так ненавижу их… — Атсуму глубоко вздыхает. Парень перед ним кажется совершенно обескуражен. — Но между мной и ними ничего нет, — отвечает он. — Да и у тебя есть отношения. Джун… — Нет, — перебивает его Атсуму. — Нет, мы расстались. Это никогда и не были серьезные отношения. Чувства? Я прошу тебя, — фыркает юноша. — Чувства у меня только к тебе. Остальные могли довольствоваться лишь вежливостью и симпатией. — Но и это может перерасти в чувства. — Не может, Шоё, — отвечает Атсуму и с последним шагом крепко прижимает парня к себе. — Не может, потому что все мои чувства — твои, для тебя и о тебе. — Это может измениться, — бубнит парень в районе его ключиц и от горячего дыхания у Атсуму мурашки проступают. — А может и не измениться. Ты не знаешь этого. К тому же, если моя симпатия к тебе держится со старшей школы, не думаю, что что-то должно произойти за последующие годы. Повисает тишина и спустя несколько секунд Шоё обнимает его в ответ, устаивая голову в районе плеча. Атсуму пока достаточно и этого, достаточно того, что они поговорили. — Мне нужно время, — отзывается Хината. — Но я дам тебе ответ. Ну что ж, это уже что-то.

***

В тренировках проходят последующие недели и все налаживается. Шоё становится собой прежним, Атсуму отпускает и в коллективе снова все нормально. Но матч с Орлами Швайден всё ближе, а Хината так и не дал ему ответ. Но это становится не так важно перед началом матча. Все мысли Мия в это время сосредоточены на грядущей победе и он должен хоть в лепешку разбиться, но одержать победу. Шоё в игре, как всегда, прекрасен. Он летает по площадке, он завораживает и Атсуму думает, что играть с ним уже огромное достижение. Это его пасы пробивает Хината, это ему он отдает пасы, это они по одну сторону сетки. И от этого уже так хорошо. Победа у них в руках и Шоё прыгает, кричит и радуется громче всех. Для него это и личная победа. Атсуму рад и за себя, и за него, и за команду. Здесь много знакомых и совершенно ясно, что скоро их не отпустят и они здесь задержатся. Этого стоило ожидать, когда сводили вместе столь сильные и важные для многих команды. Хината замечает своих одноклассников из Карасуно и понятно, где он проведет вечер. Но сначала душ, раздевалка, общий сбор. Атсуму думает, что хотел бы провести этот вечер с ним, но не имеет права отбирать парня у любящих и ждущих его друзей. — Атсуму, — зовет его Шоё, когда они заходят в раздевалку. — Да? — тот оборачивается к парню. Эйфория от победы еще бежит венами и настроение такое хорошее. — Давай попробуем, — улыбается Хината. — Попробуем что? — не понимает Мия. Он что, придумал новый прием? Хината только смеется, подходит ближе и обнимает Атсуму за талию. Они мокрые от пота, им бы в душ, но… Но Тсуму все понимает и руки сами ложатся на поясницу Шоё. — Попробуем всё, — отвечает Хината и тянется к нему. И, о Боги, этот поцелуй точно стоил всего пережитого, думает Мия. В коридоре слышаться шаги, крик и они отрываются друг от друга, когда в раздевалку заходит команда. — Ну, наконец, — говорит Сакуса, оценивающе смотря на них, а после морщится. Атсуму думает, что был бы у него в руках антисептик или вода, он не стесняясь облил бы их с Хинатой с ног до головы. — А я говорил, что они вместе! — кричит Бокуто. — Вы должны мне ужин! — поворачиваясь к команде, продолжает он. — Вы ставили на то, вместе мы или нет? — совсем недобро улыбается Мия. — Нет-нет, мы просто поспорили, что вы будете вместе, — отвечает Бокуто, но что-то Атсуму мало ему верит. В конце концов, если все решилось хорошо, то чего переживать. И того, как громко и ярко смеется Шоё точно достаточно, чтобы простить команде их выдумки.