Я дарю тебе свои крылья...

Насыщенный яркими красками день стремился к своему логическому завершению. Мрачные тучи привычно затянули доселе ясное небо и сбросили на город потоки ливневого дождя. В тот день Сяо Чжань вместе с семьей возвращался из парка аттракционов. Родители тихо посмеивались недавним курьезным ситуациям с участием своего ненаглядного чада, посылая друг другу счастливые улыбки и мельком наблюдая, как уставший за день и убаюканный мерным звуком дождевых капель сын устало хлопал заспанными глазами. Умиротворенная атмосфера была прервана в тот момент, когда на встречку на невероятной скорости вылетел грузовик. Ослепленный дальним светом фар встречного автомобиля отец Чжаня не смог вовремя уйти от столкновения. Все, что произошло после, ограничивается лишь спутанными обрывками воспоминаний. Звон бьющихся стекол, визг шин по асфальту и протяжный металлический лязг до сих пор звучат в ушах даже по прошествии многих лет. Испуганные глаза родителей, их сцепленные в замок руки слишком прочно отпечатались в памяти юноши. Как и свет, ослепляющий свет фар, ставший неизменным триггером, возвращающим парня к моменту, изменившему всю его жизнь. От невероятной силы столкновения машину подбросило, и она, прокрутившись несколько раз в воздухе, оказалась крышей припечатанной к асфальту. Первое, что довелось увидеть и без того перепуганному ребенку – это кровь, много крови. Поистине страшная картина, которой испугался бы даже взрослый человек. Чжань тщетно пытался дозваться родителей, но его голос был заглушен непрекращающимися потоками дождя. Казалось, будто плачут сами небеса, пребывая в таком же неверии, как и задыхающийся в рыданиях мальчик, оказавшийся запертым в капкане из размозженного металла. Скорая, полиция и мчс оказались на месте уже спустя 20 минут. Судя по заключению медиков, водитель и пассажир на переднем сидении скончались на месте от полученных травм. С заднего сидения практически раздавленной всмятку перевернутой легковушки спасатели услышали тихий плач ребенка. Благодаря слаженным действиям, машину быстро удалось вскрыть и вытащить малыша. Он больше не плакал, но полностью потерянный взгляд и сорвавшийся в рыданиях голос пугали куда больше. Дальше воспоминания обрываются. Чжань просыпается в больнице. Вполне очевидно, что первым делом он спрашивает, где его мама и папа. Ответа он не получает, все лишь провожают его сочувственным взглядом и отводят глаза. Несмотря на свой ранний возраст, где-то внутри его настигает понимание произошедшего, но он не будет этого признавать. Ведь этого просто не может быть. Они не могли его оставить. Не сейчас. Только не так… Спустя несколько дней, когда психическое состояние ребенка начинает приходить в норму, врачи решают сообщить ему трагическую весть. Он снова и снова задает вопросы, оттягивать дальше нельзя. - А где мои мама и папа? - Чжань, твои родители… они больше не придут. Их больше нет. - Почему? Они куда-то уехали? Они больше меня не любят? - Ты помнишь, что произошло? - Мы возвращались домой из парка аттракционов. Было весело. Я почти задремал, но потом увидел свет, очень яркий свет. Проснулся уже здесь. - Вы попали в серьезную аварию. Твои мама и папа не выжили. Ответа не последовало ни через несколько секунд, ни спустя чрезмерно долго тянущуюся минуту. Чуть позже мальчик поднял взгляд на доктора в попытках отыскать в его глазах хоть намек на то, что все услышанное лишь плод его воображения. Но не нашел ровным счетом ничего. Других родственников у него не было, поэтому после выписки из больницы Чжань ожидаемо попал в детский дом. Будучи милым и скромным мальчиком, он сразу стал любимцем воспитателей. Это же и стало причиной неприязни со стороны остальных воспитанников. Не находя выхода своей неуемной энергии, те с каким-то остервенелым напором выплескивали ее на Сяо Чжане. Начав с практически ничем не примечательных насмешек, они планомерно переходили к нанесению физического вреда. По мере того, как старые синяки и ссадины сходили на нет, их тут же заменяли свежие травмы, и раз за разом они становились все тяжелее. Воспитатели лишь с сочувствием смотрели на то, как ранее светлый и жизнерадостный паренек становился похожим больше на серый отблеск себя прежнего. По своему опыту они знали, что их вмешательство может лишь усугубить сложившуюся ситуацию, и тогда парня уже ничего не спасет. Возможно, это покажется странным, но по прошествии некоторого времени Чжань привык к тому, что больше никому не нужен. Он всем своим существом осознал чувство всепоглощающего одиночества, и свое тоскующее по простому человеческому теплу юное сердце он запрятал на недосягаемую глубину, надеясь, что так более никто не сможет его ранить. Он научился скрывать за маской фальшивой улыбки свои настоящие чувства и разучился доверять людям. Чжань никому не показывал себя настоящего. Он боялся, что, как только откроется, все его искренние порывы будут растоптаны в пыль. И тогда восстанавливать будет уже нечего. Лишь спустя несколько лет жизни в детском доме Чжаня усыновили. Приемная семья делала все, чтобы помочь мальчику забыть самые страшные годы его жизни. Первое время в новом месте он больше напоминал дикую зверушку, силой вырванную из привычной среды обитания. Испуганный и потерянный взгляд, полный недоверия, привычка забиваться в самый тихий угол, дабы не привлекать к себе внимания и патологическая боязнь чужих людей неотрывно сопровождали мальчика. Только путем долгих бесед и разговоров родителям все же удалось расположить зашуганного жизнью ребенка к себе. Прошло долгие месяцы, прежде чем Чжань снова стал собой. Первым серьезным испытанием стала школа. С раннего детства познав вопиющую жесткость сверстников, его пугала сама мысль о начале обучения. Лишь приложив все свои внутренние силы, парень смог себя преодолеть. Школа оказалась куда более безопасным местом, чем рисовало чересчур богатое воображение, но дурное предчувствие отказывалось покидать мысли Чжаня. Он изо всех сил пытался быть дружелюбным и найти друзей. Он вновь являл миру свою завораживающую улыбку, только теперь никто не мог сказать наверняка, была ли она настоящей. Летели дни, и тот вечер, навсегда изменивший жизнь маленького мальчика, все больше стирался из памяти. И теперь один лишь свет, ослепляющий свет фар автомобиля, за считанные секунды вернул Чжаня в день трагедии, заставляя замереть на месте в ожидании надвигающейся судьбы…