Я дарю тебе свои крылья...

В тот день, ставший для Ибо началом одного непрекращающегося кошмара, Чжань, вопреки всякому здравому смыслу, вел себя вполне обыденно. С чуть наигранным удивлением он позволил другу проводить себя до дома, пусть и всем видом доказывал отсутствие в том острой необходимости. Он продолжал отпускать глупые шутки и задорно смеяться, делая вид, что не замечает напряженного и обеспокоенного взгляда, неотрывно его сопровождающего. Проводив Ибо максимально беспечной улыбкой и в который раз заверив того, что все в порядке, Чжань со звоном закрыл входную дверь. Улыбка тут же покинула юное лицо, а ее привычный ранее обладатель обессиленно сполз по внутренней стороне двери, совершенно потерявшись от пережитых эмоций. Ван Ибо был не единственным, кто раз за разом прокручивал в голове иной исход совершившихся событий. Непосредственный участник оных куда сильнее утопал в мыслях об одним только чудом миновавшей его смерти. За маской видимого спокойствия скрывалась гамма невыраженных чувств. И только сейчас он был в праве выпустить их на свободу. Как и прежде. Оставаясь наедине с собой. Не нагружая своими переживаниями близких. Не навязываясь. Упав на пол и судорожно прижимая к себе колени, он сидел, закрыв лицо руками. В оглушающей тишине пустой квартиры пережитые эмоции лавиной обрушились на подростка. Он явственно ощущал парализующее оцепенение перед давним страхом, что неизменно следовал за ним по пятам, возвращая тем самым в самый кошмарный день его жизни. Чжань был напуган. Смертельно напуган. Но отнюдь не тем, что едва не распрощался с жизнью, а тем, что к тому моменту, как его буквально отшвырнули с пути надвигающегося автомобиля, он практически смирился с уготованной участью. Погрязнув в воспоминаниях и заново пережив трагическую потерю самых близких людей, подросток вновь начал сомневаться в заслуженности дарованного ему шанса на жизнь. Лишь отпустив спрятанные за маской безразличия эмоции, Чжань позволил пролиться слезам. Мокрые росчерки тут же окаймили бледное лицо, а тихие всхлипы довольно скоро сменились оглушительной истерикой. Ему как никогда хотелось почувствовать, что он не один, ощутить тепло родного человека рядом и безропотно зарыться в чужие объятия, содрогаясь в непрекращающихся рыданиях. Глубоко в душе обосновалась жизненная необходимость услышать, что он тоже кому-то нужен и по-прежнему дорог. Что его отсутствие для кого-то также обернется невосполнимой потерей. Будучи окруженным ворохом неприглядных мыслей, Чжань ощутил жгучую вину перед приемными родителями. Они искренне любили его и желали только счастья, но именно поэтому обрушить на них разрушительные по своей мощи чувства казалось проявлением крайней жестокости. С некоторым усилием поднявшись на ослабшие ноги, юноша подошел к зеркалу, пристально всматриваясь в собственное отражение. Увиденное мало походило на привычно жизнерадостного подростка. Слабая попытка улыбнуться напоминала более язвительную пародию самого себя, нежели ранее не сходившую с лица озорную гримасу. На одной только силе воли добравшись до постели, парень тут же рухнул в такое необходимое сейчас забвение. Завтра наступит новый день. Этим вечером Чжань позволил себе полностью отпустить эмоции, а уже наутро миру предстанет привычный всем беззаботный подросток. И если не обращать внимания на глубинную печаль, прочно осевшую в глазах цвета расплавленного шоколада, ничто позволит обнаружить фальшивость маски вечно улыбающегося человека. --------------------------------------------------------- Всю следующую неделю Ван Ибо старался планомерно избегать Чжаня, что вводило в некоторое недоумение последнего. Ведь каждый раз, стоило одному сократить расстояние их разделяющее, другой тут же испарялся в неизвестном направлении. Все их общение внезапно сократилось до сухого приветствия с пластиковой улыбкой на лице и парочки дежурных фраз. Первое время Сяо Чжань пытался списать непривычное поведение друга на случайность или простое стечение обстоятельств, но, чем дольше все это затягивалось, тем сильнее продолжало вызывать беспокойство. Он пытался отогнать от себя тревожные мысли, но с каждым разом неприятное чувство все сильнее обосновывалось где-то на задворках подсознания, заставляя предаваться легкой панике. Убедив в первую очередь себя, что парню, как и всем порой, требуется просто побыть в одиночестве, он решил временно прекратить попытки навязать свое общество. Тем временем Ибо с весьма переменным успехом пытался вернуть себя прежнего. Без лишних и никому не сдавшихся эмоций и переживаний, без до сих пор методично преследующих его кошмаров, вызванных одним единственным человеком. Без того самого человека в его жизни. Без Сяо Чжаня. Парень пытался максимально ограничить их личное общение, раз за разом списывая свои исчезновения на взятые из воздуха причины. Всю гребаную неделю он появлялся в школе, будучи больше похожим на полумертвого зомби, чем на рядового школьника. И первым делом все же неосознанно искал взглядом Чжаня. Чтобы убедиться, что тот находится рядом, настоящий, дышащий, живой… Ибо практически не пересекался с объектом своих терзаний, но, тем не менее, был в курсе всех происходящих с ним событий. Все это время за Сяо Чжанем пристально наблюдали, докладывая буквально о каждом его шаге. И если в школе это могло не вызывать особых подозрений, непрерывное сопровождение Чжаня вне оной могло принести проблемы. Именно поэтому вне учебного времени Ибо решил вести самостоятельное наблюдение. Это было сделано лишь с расчетом на то, чтобы выяснить, что является самой сильной привязанностью Чжаня и обдумать, как это можно использовать против него. А тот факт, что при каждой потенциальной угрозе на улицах города Ибо ощутимо вздрагивал и еле удерживал себя от мысли подбежать и спрятать его от всего мира, не имел особого значения. Просто рефлекс, не завязанный на чувствах. Так он привык думать. ----------------------------------------------------- Спустя несколько дней непрерывного наблюдения, результаты все же дали о себе знать. Ибо узнал о еще одной привязанности. Пение. И потому он вновь появился на пороге школьного оргкомитета, являя свою неизменную самодовольную улыбку. Организовать песенный конкурс было гораздо проще, нежели открыть никогда ранее не существовавшую в стенах учреждения художественную студию. А потому практически осязаемое напряжение, повисшее в кабинете после пришествия неизменной головной боли всего преподавательского состава, почти мгновенно улетучилось, стоило ученику озвучить свою невинную просьбу. Наконец уразумев, что длительное прекращение общения может негативно сказаться на отношении Чжаня к его блистательной персоне, Ибо решил прекратить затянувшуюся молчанку. Поэтому, умилительно оправдывая свое поведение дурным настроением и внезапно возникшими проблемами, о которых не хотел бы распространяться, Ибо довольно быстро вернул их взаимодействие на круги своя. А незаметно ввернув в будничный разговор планирующийся фестиваль песни, парень не без удовольствия подмечал загорающийся огонек в глазах напротив. Огонек, что неизменно находил отражение в его собственных глазах, пусть он того и не замечал.