Гранат из подземного царства

Яркое солнце освещает землю, греет ее, позволяет взойти побегам. Небо ясное, ни малейшего облачка, посмевшего бы перекрыть путь колеснице Аполлона, несущейся по небосклону. Приближаясь к земле по небу летел крылатый лев. На его спине восседал прекрасный юноша, но красивое лицо было серьезно и сосредоточено — он искал путь в Царство Аида. Не был он сумасшедшим, чтобы добровольно спускаться к мрачному богу. Таким было одно из правил Олимпа: «Герой должен пройти Царство, и выйти живым. И будет он вознесен на Олимп, и приближен к богам». Очень много полубогов стремились выполнить условия Зевса, чтобы встать на горе вместе со своими родителями, но пока никому не удалось приблизиться к цели, все сгинули в темных склонах. Было конечно ещё два способа стать полноценным богом: совершить подвиг во имя Зевса Громовержца или выполнить одно из приказаний Посейдона в океане. Но Джин выбрал самый сложный, у него были на это свои причины. Будучи сыном Аполлона, Джин хотел быть достоин отца, стоять вместе с ним. Ну или просто его увидеть. Последний раз бог спускался на землю, когда мальчику был год отроду. Он убедился, что это его сын, после того как увидел, что кожа младенца источает такой же свет, какой был у него самого. Аполлон оставил подле колыбели маленького львёнка, как залог своей благосклонности. Все это Сокджину рассказала мать, желавшая сыну той же силы, что и у его отца. Но сила полубога, вышедшего из ее чрева, истерзала слабое человеческое тело, и женщина умерла на восемнадцатом году жизни Джина. Он похоронил мать и отправился в дальний путь вместе с верным другом. Первая сложность заключалась в том, что точного места с вратами не было известно, только слухи и догадки. Поэтому нужно было облететь все предполагаемые точки, чтобы спуститься в царство мертвых. Он потратил около двух недель на то, чтобы попасть внутрь, и теперь стоя у реки Ахеронт, не мог до конца поверить в происходящее. Подземный мир не подходил ни под одно описание, каким награждали его мыслители. Джин как будто бы попал в тусклую версию мира живых. Это было очень странно. — Не думал, что мне придётся перевозить сюда полубога, — внезапно раздумья Джина прервал насмешливый голос. Обернувшись, он увидел лодочника, который стоял в ладье, опираясь на весло. — Кто вы? — парень смотрел на него с опаской, поскольку мужчина, которого он видел перед собой не был похож на Харона, он выглядел слишком… нормально, да, именно так. Просто мужчина средних лет, в тоге серого цвета, обычный человек на вид, ничего схожего с отвратительным монстром, коим описывали Харона люди. — Я думаю, что тебе стоит повернуть назад, пока ты не натворил глупостей. Если ты не можешь понять элементарных вещей, то ты вряд ли сможешь говорить с повелителем на равных. Я Харон — перевозчик душ. А что, не похож? — Нет…не знаю. Никому доподлинно не известно, как он выглядит, поэтому я сомневался, — Джин запустил руку в волосы и закусил губу. — Ну, допустим, я — это действительно я. Зачем ты спустился в чертоги смерти, полубог солнца? — протянул мужчина и выжидательно уставился на Джина. — Мне нужно к Аиду, я должен пройти это испытание, во что бы то не стало, – в его глазах море решительности. — Возможно, я мог бы помочь тебе, — Харон выпрямился и принял задумчивую позу. — Только вот, проблема в том, что я могу перевозить лишь мертвых, а ты, увы, совсем живой. Так что, извини, дитя Аполлона, для того чтобы попасть за врата, тебе придется сначала умереть. — лодочник пожал плечами и отвернулся от Джина, собираясь продолжить путь по реке. — Стой! Я могу заплатить! — Джин дернулся ближе к нему, но так, чтобы воды реки не коснулись его ног. — Не думаю, что ты сможешь дать мне то, что я попрошу, — обернувшись, Харон бросил на него взгляд черных глаз и вновь отвернулся. — Я готов отдать тебе практически все! — Не стоит разбрасываться столь громкими обещаниями, мальчик, ты никогда не знаешь, что может потребовать судьба. Тем более, тебе предстоит встреча с Великим Ужасом, никому не известно, что будет после этого, — говорил он это глядя в глаза Джина немигающим взором, что слегка испугало парня. — Но! Ты можешь дать мне эту побрякушку, — лодочник кивком головы указал на медальон, висевший у Джина на поясе. Парень тут же схватился за него и отступил. — Я не могу отдать его, это все что осталось у меня от матери, — прошептал он, склоняя голову. — Я чую, как от него несёт Аполлоном, поэтому не знаю, как он могло принадлежать ей. Не хочешь, так ладно, возвращайся на поверхность, пока не встретился с гекатонхейрами, которые иногда захаживают сюда, возвращаясь из Тартара. — Мне нужно на ту сторону. — твердо, то тихо прошептал Джин. — Тогда плати, бесплатно все равно отвезти не смогу. — Может быть тебя устроят монеты? У меня есть золото! — Нет, денег я и так имею много, а такие вещи, отмеченные богами, встречаются довольно редко. — Ладно, забирай…– с некой ноткой обречённости в голосе сказал Джин и протянул мужчине медальон. — И ещё десять драхм. — Но ты только что сказал, что тебе не нужно золото! — возмущение буквально хлестало из паренька. — Золото — есть золото, никогда не бывает лишним. Так будешь платить или я поехал дальше работать? — Х-хорошо…– процедил сквозь зубы Джин и отсчитал лодочнику ровно десять монет. — Теперь мы можем ехать? — Забирайся, только не касайся воды, иначе сразу умрёшь и душа пойдет на дно, — Харон бросил ему это непринужденно, как будто такое было в порядке вещей. Джин аккуратно влез в лодку и сел, а мужчина оттолкнувшись от берега веслом начал грести. Куда не глянь, всюду вода, темная, тягучая, словно кровь, ее поверхность словно затянута пленкой. Немало душ в ней, что людей, что не́людей. Всю дорогу Джин боролся с соблазном опустить руку, ощутить на пальцах колебание жидкости. Только понимал он, что стоит ему так сделать, и с жизнью можно попрощаться. — Ты говорил что-то про Великий Ужас, или как-то так. Что именно ты имел в виду? Это существо или явление? — чтобы отвлечься, Джин решил порасспрашивать Харона. — Не могу ничего сказать, поскольку это будет считаться помощью. Но могу предупредить, что от него можно ожидать чего угодно, поэтому лучше всегда быть начеку. — Значит, все же существо… Но что именно он из себя представляет? Чудище какое наверное? — Мне ли решать, считать его чудовищем или нет? Старший Князь имеет много форм и обличий. Молись, чтобы пред тобой предстал он не в самой ужасной. Не спрашивай у меня ничего больше, если не хочешь, чтобы сила Громовержца покарала нас обоих за несоблюдение правил! — оборвал Джина, когда заметил, что тот открыл рот для следующих вопросов. Оставшийся путь они провели в тишине. Когда Харон высадил его на берег, то Джин не мог поверить своим глазам. Он ожидал увидеть пустынные просторы, с редеющей засохшей травой, но никак не зеленеющие поля, буквально кричащие о том, что они полны влаги и силы. По его расчетам, сейчас он попал на Асфоделовый луг, но то, что он видел совершенно не соответствовало. Ведь тут должны быть миллионы душ, скитающихся без цели. Где они все? — Если ты так хотел увидеть души, то нужно было искать противоположный вход, — внезапно раздалось за его спиной. Очевидно, последнюю фразу Джин произнес вслух. Резко обернувшись, он увидел парня сидящего на большом валуне. Тот слишком походил на человека по виду: ни когтей с крыльями, ни ужасающей формы морды. Наоборот, Джин мог бы сказать, что этот парень был красив, по-настоящему красив. Драконьи глаза с бровями вразлет, острая линия челюсти и полные губы, притягивающие взгляд. Короткая тога насыщенного черного цвета лишь подчеркивала атлетичную фигуру и медовый цвет кожи. — А что не так с этой стороной полей? — с трудом оторвавшись от лицезрения красоты незнакомца, Джин рискнул взглянуть его прямо в глаза. Очень красивые глаза, к слову. — Нуу, как сказать. Ты пропустил Лету и основную часть полей, и большая часть церберов тоже находится там, к слову. Судя по тому, что ты стоишь здесь, с Хароном ты все же договорился. И сильно обобрал тебя старикашка? — парень насмешливо улыбался. — Достаточно забрал, золотая жаба… А кто ты такой? — Я-я? Я тот, кто не даст тебе умереть до того, как ты встретишься с Аидом. — Самоуверенно. Ты душа из Элизиума? Или кто-то из слуг Владыки? — Что-то среднее, но не думаю, что подробности так важны. Следуй за мной и я проведу тебя прямо ко дворцу, — парень спрыгнул с камня и подошёл к Джину. Оказалось, что он выше него на полголовы, поэтому Джину пришлось приподнять голову. — Как твое имя? — Сокджин, Джин. А твое? — Намджун, меня зовут Намджун. Они шли по лугу и Джин не успевал крутить головой, чтобы увидеть всю красоту его окружающую. Всё было настолько красивым, наверное, на всем свете нельзя было найти земли прекраснее. — Я не ожидал, что все окажется так… — мечтательно вздыхая, Джин уставился вверх. — Как так? А чего ты ожидал, толпы нечисти и монстров, которые стремятся напасть? — Ну, не знаю. Возможно? — Джин явно был слегка смущён. — Просто Ад так описывают, мол, пытки и наказания на каждом шагу, мрачная геенна огненная. А тут даже небо есть! Кстати, а почему так? — Про первое могу сказать только то, что люди любят преувеличивать неизвестное. Наказания есть только для грешников, что попадают в Тартар. Там да, действительно, все достаточно кроваво, — он поморщился, как будто что-то вспомнил. — А про небо могу сказать так. Царство не зря называется подземным. Мы находимся в огромной пещере, если упрощать. И вот под сводами находятся огромные наросты природных кристаллов, которые источают свет подобный солнечному. Они, кстати, каким-то образом улавливают земной день и соблюдают режим, так сказать. Единственное отличие в том, что наш «световой» день приходится на земную ночь. — Невероятно… — Ты погоди, ещё только начало пути. Нам может встретиться много разных диковинок… Джин, нет! — пока Намджун рассказывал, полубог ушел от него вбок, где росли плодовые деревья. И сейчас он тянулся к персику, висящему так низко к земле и столь манящему. Намджун подбежал к нему и перехватил обе его руки. — Что ты делаешь? Тебе никто не говорил, что есть что попало нельзя? — с укором во взгляде уставился на него. — А что такого, я просто хочу есть. От одного персика ничего не случится, — Джин явно не понимал, что от него хочет Намджун. — Съешь хоть крошку в подземном мире — вероятность того, что ты здесь задержишься увеличится. Ты же не хочешь остаться здесь на пару месяцев, верно? — Нет… Спасибо, что остановил, — Сокджин слегка побледнел. — Не за что. Зачем ты вообще сюда полез, нежный цветочек? И сколько тебе лет? — черты лица Джуна смягчились, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Потому что так надо. Мне восемнадцать. Кхм, ты не мог бы меня отпустить? — у Джина слегка заалели уши, но он стойко удерживал спокойное выражение лица. — Ох, извини, — Намджун наконец обратил внимание на то, что до сих пор держит Джина за руки. Отпустив, отступил на пару шагов и двинулся дальше. — Пожалуйста, больше никуда не отходи… –…Восемнадцать! Я чувствую себя дядюшкой Зевсом! О, Бездна! — Намджун крайне эмоционально шипел себе под нос. — Ты что-то говоришь? — Джин, естественно, обратил на это внимание и сейчас очень внимательно вслушивался. — Нет-нет, это я так, мысли вслух. Ничего такого, — Джун замахал руками, пытаясь развеять его сомнения, а потом и вовсе ускорился, так что Джину пришлось догонять его почти бегом. — Вот и стена, — они стояли задрав головы, чтобы увидеть край стен. Да и стеной это было сложно назвать, скалы только, да насыпи. — И как ее пройти? Вроде бы должны быть ворота, где-то рядом, — Джин с сомнением поглядывал на огромную скалу превышающую рост человека минимум раз в пять. — Ворота в половине дня к северу отсюда. К тому же их охраняют церберы. Ты хочешь встретиться с ними лицом к мордам? Я вот нет. Поэтому придется лезть, — Намджун решительно подошел к скале и схватился за выступ. — Лезь вперёд, я буду тебя страховать, — предложил Джун, увидев сметение на лице Джина. Тот глубоко вздохнул и подошёл к нему. Ухватился за камень и подтянулся. Следуя указаниям Намджуна, вроде, где хвататься и как ставить ногу, он забрался практически до вершины. Не учитывая то, что он периодически скрипел зубами и боялся, что руки откажут. Намджун же, с лёгкостью поднимался вслед за ним и старательно сдерживал порывы заглянуть под край лёгкой ткани и увидеть край бедер, скрытых тканью хитона. Забравшись на самый верх скалы, Джин сел и тяжело выдохнул. У него тряслись руки и ноги, он боялся, что не выдержит ещё и спуск. — Ты молодец. Для своей довольно стройной фигуры, ты справился хорошо. Вниз будем спускаться так же, я первый, ты следом. Мне надо будет видеть куда ты наступаешь, — Намджун приблизился к Джину и похлопал его по плечу. Ему даже показалось, что ему хотелось бы оставить руку на плече, но свёл эту версию к собственному помутнению рассудка. Дав ему немного времени на отдых, Джун перемахнул за край и начал спуск. Потом позвал Джина и начал следить куда он ставит ноги. Все бы ничего, но резкий порыв ветра всколыхнул край хитона, обнажая ягодицы. Намджун запнулся и Джин поставил ногу совсем не туда. Очнулся Джун от крика Джина, летящего вниз и пытающегося зацепиться за край его одежды. Сам Джин уже приготовился к смерти, когда почувствовал, что его подхватили на руки и он не падает, а парит. Приоткрыв глаза, Джин понял, что он, во-первых, у Намджуна на руках, во-вторых, его руки вцепились в плечи Джуна, и в-третьих, у него есть… крылья?! Отпустив Джина на землю, Намджун внимательно осмотрел его голову и руки. На все вопросы отмалчивался. Примерно через дюжину вопросов, оставшихся без ответа, Джин тяжело вздохнул и подумал, что ему придется смириться с нереальностью здешних обитателей. Вскоре они подошли к реке. Ее мощь и нереальность поражала. С одной стороны можно было увидеть, что вода не колышется, стоит ровной гладью, с другой же она неслась безумным потоком сшибающим все на своем ходу. — Стикс. Залог стабильности наших миров. Пока течет река, двигаются мировые потоки времени и хаос не придет. — Невероятная. Как ее пересечь? Надеюсь, что здесь тоже плавает этот странный лодочник. — Не хочу тебя расстраивать, но Стикс придется пересекать вплавь. — Стой, ты серьезно? Я же утону или просто умру от воды! — Не путай эту реку с Ахеронтом, — Намджун покачал головой, — воды Стикса дающие, не забирающие. Тут очень сложно утонуть. — Но возможно! Может все же есть другой способ? — он поднял на Намджуна взгляд самых невинных глаз. — К сожалению, только плыть, — не поддавшись на его очарование, Джун потащил парня к воде. Вблизи река оказалась не такой страшной, как виделось Джину. Просто вода, хоть и такая темная, что дна не видно. — Я могу зайти первым, а ты поплывешь за мной, ладно? — Намджун внимательно смотрел на него, и дождавшись смиренного кивка начал заходить в воду. Буквально через пару шагов вода покрывала его до пояса. Джин двинулся к нему и вскрикнул только коснувшись воды. Она была холоднее, чем даже самые дальние родники, спускавшиеся с гор. Превозмогая смертельный холод, Джин двигался к Намджуну, пока не схватился за его руку. Приблизившись вплотную к нему, он почувствовал, что он излучает тепло. Поддавшись порыву, Джин прижался к нему всем телом, пытаясь согреться. — Нам нужно двигаться, иначе ты очень быстро окоченеешь, — раздалось прямо над его ухом. Джин замотал головой, он был против расставаться с единственным источником тепла. — Но нам правда надо. Ты хочешь, чтобы я тебя понес? — спросил Джун с лёгкой ноткой обречённости в голосе. Джин, насколько мог, активно закивал. — Ты же понимаешь, что нужно было все это проходить самостоятельно? Могут и не зачесть, — шептал ему на ухо, медленно двигаясь к противоположному берегу. Джин лишь блаженно мычал, прижавшись к теплой груди Намджуна. Очнулся Джин оттого, что ему стало слишком жарко. Не открывая глаз, он понял, что лежит на чем-то мягком и живом? Резко открыв глаза, Джин обнаружил, что лежит на Намджуне, а его голова мирно покоится на его груди. Мгновенно вспыхнув, он скатился на траву и закрыл лицо руками. — О, ты очнулся. Думал, что придется применять экстренные методы. Лежал тут весь такой бездыханный и холодный. — Что за экстренные методы? — Искусственное дыхание. — О, боже, давай забудем об этом, прошу. — Лучше не обращаться к богам, тем более в такой близости от дворца. Не думаю, что ты хочешь явления Аида к нам под нос. — Мы уже недалеко? — Да, нам осталось пройти только по краю Элизиума через сады Деметры. — Отлично, пошли. — Здесь так красиво… Не могу поверить, что это то самое чистилище, коим пугают всех людей, — Джин восхищённо смотрел на невероятной красоты деревья, которые росли ровной полосой, простиравшейся вдаль. — Ну, формально, это не чистилище, а рай, поскольку в Элизиум попадают только люди прожившие благочестивую жизнь, а грешники попадают в Тартар. — А что происходит с остальными? Теми, кто не плохой, и не хороший. — Они трудятся на Асфоделовом лугу, пока не очистятся или не погрязнут. Или ты думал, что там все красиво само себе? — Намджун улыбался, глядя на Джина. — А что это растёт? — он указал на ближайшее дерево и посмотрел на Намджуна. Тот хотел что-то ответить, но резко переменился в лице, дергаясь в сторону Джина. Он же не понимая ничего, вновь посмотрел на свою руку, после чего закричал. На него с деревьев кинулся целый клубок змей. Он успел лишь лицо прикрыть и присесть. Так сидел с закрытыми глазами, под шум и стук змеиных тел об стволы и землю. Отнял руки от лица лишь после того, как Намджун рывком поднял его на ноги. В общем, после осмотра стало понятно, что змеи не успели нанести большого урона. Лёгкие царапины, не более. Но вернувшись обратно к лицу, Намджун нахмурился. Нижняя губа Джина опухла и чернела с каждым мигом. Он и охнуть не успел, как Джун коснулся его губ поцелуем, как думал Джин. Он начал посасывать нижнюю губу, стараясь убрать весь яд. Когда он отстранился, чтобы его выплюнуть, Джин дышал загнанной лошадью. Он явно не ожидал такого поворота событий. — Я должен проверить… — коротко шепнул Намджун и вновь приник к его ещё более распухшим, только уже не от яда, губам. — Скорее всего, бабу… то есть Деметра ввела новую систему охраны, а то гранатовые деревья стали стабильно лишаться своих плодов, — совершенно непринужденно вещал Намджун, когда они двинулись дальше, тоже вот теперь он держал Джина под руку. — Мне от этого ни жарко, ни холодно. Не умер, и на том спасибо. Сколько раз я сегодня оказывался на волосок от смерти? Три или даже четыре раза! — Перестань, никто же не умер. — Но мог! — Мы вообще-то пришли уже. Выйдя на пригорок, они увидели красивый дворец в темных тонах. Джин в который раз поразился тому, что все происходящее это настоящее, не выдуманное. — Отец сейчас на Олимпе, решает какие-то вопросы с Зевсом. Так что я могу предложить тебе свои покои для отдыха. — Ты сын Аида. — Даа, ты только сейчас до этого дошел? — Весь день меня водил за нос бог подземного царства, прекрасно, — Джин фыркнул и насупился. — Не только за нос, ещё и на руках, — Намджун ухмыльнулся и обнял его за талию. Дворец изнутри оказался еще более красивым и изящным, ну, а покои Намджуна восхитили Джина одной только кроватью, на которой без особого стеснения поместились бы три Джина вдоль и ещё один поперёк. Взвизгнув, он упал на мягкую перину и мгновенно уснул. Последнее, что ему помнилось, было поглаживание его головы Намджуном. Пробуждение было тихим. Намджуна поблизости не наблюдалось, никого другого тоже не было. Поднявшись, Джин вышел из комнаты и начал бродить по коридорам, пока не вышел в огромный зал. Засмотревшись на расписанные потолки, он не заметил, что в помещении находится не один. Лишь после покашливания, Сокджин обратил внимание на другую часть зала и, кажется, слегка побелел лицом. На троне сидел никто иной, как Аид собственной персоной. Джин склонился в поклоне. — Подними голову, сын Аполлона. Ты храбр и силен, раз смог добраться до сердца царства и не только… Но осталось последнее испытание, и ты получишь статус бога. Аид взмахнул рукой, и Джина заволокло черным дымом. Когда он рассеялся, парень увидел вокруг себя не зал дворца, а лишь только скалы. В его руке был меч, а тело теперь было облачено в доспехи. Он, медленно двигаясь, начал выбираться из лабиринта скал, как внезапно услышал рык. Обернувшись, Джин увидел несущегося на него цербера, с оскаленными мордами, которые с клацающими звуками размыкали челюсти. Честно говоря, он готов был к сражению, практически сорвался с места, как был практически снесён оглушающим рёвом. Подняв голову, полубог увидел чудище, которое находилось примерно на уровне со скалой. То есть, вздумай оно наступить на Джина, от него и мокрого места не останется. Сглотнув, он начал отступать назад, пока не услышал испуганный скулеж. Это тот цербер, что пытался напасть на него, сейчас пытался спрятаться хотя бы под какой-нибудь выступ. Очевидно, в этот момент разум совершенно покинул Джина, поскольку он совершенно бесстрашно подошёл к церберу и погладил одну из голов. После чего встал перед ним и обнажил меч. Чудище сорвалось с места, в лицо Джину ударил ветер вперемешку с песком, и он зажмурился в ожидании смерти. — У тебя какая-то мания, падать в обморок. Второй раз за это время, — послышался голос Намджуна прямо у его уха. — Я не умер, — констатировал Джин, распахивая глаза. — Естественно нет, как я мог покалечить только объявившееся самое ценное сокровище, — Джун лежал сбоку от него и перебирал его волосы пальцами. — То есть, этим чудищем был ты?! — от возмущения Джина практически подбросило на кровати, но потом он обратно упал, поскольку тело отозвалось болью во всех своих частях. — Тебе вредно напрягаться, все же ударился спиной об камни. Да, это я был последним испытанием. До тебя все полубоги погибали, так что можешь собой гордиться, ты всего лишь ударился спиной. — Я теперь всегда буду называть тебя чудищем, — мрачно бросил Сокджин и отвернулся. — Джин, Джин, ну, Джин-и, у меня к тебе есть очень важный вопрос. — Не хочу с тобой разговаривать, ирод. — Ну, прошу тебя, это важно, — в его голосе не осталось ни доли веселья, и только на это Джину пришлось обратить внимание. Повернувшись, он увидел Намджуна, который стоял у кровати…на одном колене, держа в руке розу. Роза была довольно странного оттенка, тёмно-синяя с золотыми краями. — Попросил маму вырастить специально для тебя, пока ты спал. Хочу спросить, ты станешь моим спутником на ближайшее всегда? — в его глазах было столько нежности и любви, что Джин растерялся и умилился одновременно. — Я. — Ты приглянулся мне ещё до Ворот, когда ты разговаривал с Хароном на том берегу. Меня сразу поразила твоя красота, нереальная. Не знаю, возможно ли влюбиться так быстро, но у меня получилось, — он усмехнулся, прикрывая глаза. — Да и к тому же… — Ты не дал мне договорить. Я согласен, — прервал его Джин и коснулся его губ своими. Намджун лишь с пылом ответил, опрокидывая Джина на постель. Джин шел в Аид за признанием, но нашел куда больше…