Одиночество

Прошло не так много времени с того момента, как я решила отравиться. Меня смогли откачать и я двое суток отлежала в реанимации. Сейчас я находилась в своей палате. Мне знатно повезло, досталась палата без соседа, да ещё и с отдельным туалетом в придачу. Смотря в окно, на задний двор больницы, я снова ощутила нахлынувший на меня страх. По щекам побежали слёзы, которые я не могла удержать. Страх от того, что я была на грани смерти преследовал меня по пятам, а чувство одиночества было готово свести меня с ума. Мне было стыдно перед теми, кто за меня переживал, было стыдно особенно перед мамой… Перед моей любимой мамочкой! Я обманула её, напугала, чуть не оставила без любимой дочери! Мои слёзы прервала женщина, которая без стука вошла в палату. Мне это достаточно сильно не понравилось, но вида я не подала. Быстро утерев слёзы, я повернулась к ней и слегка улыбнулась. — Здравствуйте, — после приветствия я присела на кровать, смотря на свою «гостью». — Здравсте, — бесцеремонно она уселась на стул у моей кровати и посмотрела на меня, — Что случилось? Что натворила? Её тон мне не нравится, она будто бы хотела на меня наброситься с оскарблениями, казалалась слишком высокомериной. Я бы сказала ей пару ласковых, но ей повезло, что я прилично воспитана и уважаю старших, не смотря на их манеры и поведение. — Я взяла с бабушкиной аптечки таблетки и выпила их, таким образом отравилась и теперь я здесь, — кратко и понятно объяснив, я спокойно смотрела ей в глаза. — То есть ты взяла таблетки у своей бабушки, которые ей нужны, и выпила их? — Не дожидаясь моего ответа, она продолжила, — Это эгоизм! Ты поступила как самая настоящая эгоистка! Бабушке нужно лечиться, а ты подумала только о себе! Слушая его оскарбления, я лишь опустила голову, сдерживая слёзы. Казалось, что я сейчас провалюсь под землю, грудь так сильно горела, что её хотелось разодрать к чертям. — Я не…- — Нет, ты настоящая эгоистка! — Продолжала та оскарбления. Её прервала другая женщина, которая перед входом постучалась. Вот это я понимаю, манеры и уважение! Она мне сразу понравилась! Она тихо прошла в палату и робко улыбнулась. — Простите, я не мешаю? — Здравствуйте, — чуть ли не плача отозвалась я. — Нет, проходите. Так чего же ты отравилась? — Я чувствовала одиночество… Да, рядом со мной были близкие, но заботы и внимания я не чувствовала… — Одиночество? Что за глупости и мне несёшь?! Какая же глупая причина! — Любая причина суицида для других кажется глупой, — тихо прервала женщину вторая, — в её возрасте эта причина удивительна, обычно жалуются на расставание. Я сразу поняла, что эта женщина имеет ко мне уважение, она понимает меня! Вскоре нахалка закончила и ушла. — Что ж, вот мы и одни, — Вторая женщина приветливо мне улыбнулась, — Меня зовут Наталья Валентиновна, я психолог, расскажешь мне что тебя сподвигло к такому состоянию? — Понимаете… я почти одна осталась. Я мало кому нужна и мною часто пользуются. Меня гнобят в школе, предают и бросают друзья…  я страдаю безответной любовью долгое время. От родителей особой поддержки нет. С отчимом я не общаюсь, а у мамы на руках две мои младшие сестры, поэтому всё внимание уходит к ним. — Как жаль… Особенно из-за родителей. — Я к этому отношусь с пониманием, но видимо чувство одиночества было сильнее меня в несколько раз. — Ну что ж, давай не будем о плохом? Я тут принесла пару тестиков, ты их пройдёшь, а потом я их проверю и приду снова завтра или послезавтра, хорошо? — Да, конечно, если это необходимо. После нескольких огромных тестов, женщина ушла и я осталась снова на едине с собой.