Сереж, с днем варенья!

Сергей Разумовский проснулся посреди ночи из-за отчетливого и вызывающего озноб ощущения, что на него кто-то пристально смотрит. Он сразу же понял кто, и не ошибся. - С днем рождения, дружище. – хищно оскалился Птица, и Сергей процедил сквозь зубы, - Спасибо. – добавив громким шепотом, - Убирайся! - Уже скоро, не переживай. Это будет моим тебе подарком. Прощальным. Нравится? Можешь не отвечать. Без тебя знаю, что лучше подарка ты сегодня не получишь. – Птица присел на краешек постели, откинув назад длинный черный плащ, как ворон неторопливо и с достоинством сложил крылья. Сережа незамедлительно сел, резко подавшись вперед, пока не зная, что собирается делать и можно ли тут сделать хоть что-нибудь вообще. Он ему не доверял. Не доверял себе?.. – Все еще не остановился на одном из многочисленных вариантов того, что тебе подарит твой драгоценный бойфренд? – Птица мотнул огненно-рыжими волосами, на миг взметнувшимися языками жгучего пламени, в сторону мирно похрапывающего рядом майора Грома, и в ус не дувшего, когда тут такие дела происходят прямо у него под носом. – Если, конечно, хотя бы вовремя вспомнит о твоем дне варенья, в случае, если вообще озаботился выяснить это. Так как, по-твоему, что за нелепица это будет, сущий пустяк, чепуховина, которая незамедлительно станет для тебя величайшим сокровищем мира? - Классный бонус к подарку и конкурсы у тебя интересные. – бесшумно похлопал Сергей в ладоши, - Спасибо большое, порадовал, как всегда. Все, закончил? - Почти. – грустно улыбнулся ему двойник, тут же явно захотев съязвить в ответ, но передумал. Нарочито медленно приподнял руку и потянулся к Сережиной голове, ожидая, что тот с отвращением отпрянет назад или грубо, зло его оттолкнет. Но очень уж сильно того удивила глубокая печаль в янтарно-золотистых, нечеловеческих глазах. У него даже, в преддверии чего-то неотвратимого, сжалось болезненным холодком сердце. – Дружище, я ухожу. Насовсем. Как тебе и хотелось. - Насовсем?.. – эхом повторил за ним Сергей, не зная не того, что бы сказать в ответ, который от него во все большем волнении ожидали, не того даже, что испытывает по этому поводу. Больше всего недоверие, пожалуй. Рано радоваться. Отчего тогда ему стало холодно на сердце и тоже грустно, хотелось бы знать. - Насовсем. – вернулось к нему собственное эхо. – Теперь я вижу и знаю наверняка, что больше тебе не нужен. Не хочется быть третьим лишним, знаешь ли. Теперь о тебе всегда будет кому позаботиться. Уж поверь мне, если до сих пор сомневаешься сам. И прости. За все. Я как лучше хотел, всегда, правда. И за то, что я наговорил сейчас, прости тоже, ладно? Мне просто грустно, Сереж. Ужасно грустно. Но ты не грусти. Никогда больше. Обещаешь? Хоть соври что ли, чтобы мне было легче уходить. - По Чумному Доктору я грустить не стану точно. – улыбнулся ему Сергей Разумовский, с удивлением чувствуя как к уголкам глаз прикипают горечью слезы, сдавив заодно гортань. - Хорошо. – задорно вернул улыбку Птица, одновременно успокаивающе-плавно кладя ладонь с раскрытыми пальцами ему на затылок, после чего, не встретив сопротивления, сблизил их лбы до соприкосновения друг с другом. – У тебя все будет хорошо. С днем рождения тебя, дружище, еще раз. И бойфренд у тебя отличный, туповатый, конечно, для тебя, зато, как говорится, человек хороший. - Спасибо еще раз, - усмехнулся Сережа, теперь легко и искренне весело. Слишком много всего произошло за слишком краткий момент времени, и ощущал он из-за этого так же слишком многое, чтобы досконально разобраться в том, что в итоге сейчас чувствовал. А Птица тем временем уже исчез, взметнувшись вверх тенью, оторвавшейся от ног хозяина. Но загривком Сергей все еще продолжал ощущать тепло от его прощального, родного и дружелюбного прикосновения. *** - Знаю, что врешь, но все равно так приятно. – изрек Игорь народную мудрость, улыбаясь до ушей, и привлек Сережу к радостно-гулко стучащему сердцу, крепко и бережно обнимая обеими руками. - А вот сейчас обидно было. – не скрывая собственной счастливой улыбки, обнял его Сережа в ответ, прижимаясь к его груди порозовевшей щекой. - Ну реально, Серег, не могла тебе такая хреновина понравиться! - Но понравилась же. По чесноку. - От кого только ты таких слов нахватался… - Выяснишь, майор, справишься? - Попытаюсь, но заранее обещать ничего не могу. Кроме того, что буду любить тебя вечно. - Я тебя - и в вечности… Губы потянулись друг к другу, слились дыханием и сердечной нежностью, переполнившей души обоих до самых краев. Слова стали никому не нужны. - С днюхой, Серег. Я тебя люблю, так и знай. - Я тебя тоже, сам знаешь. Спасибо! Отменная хреновина, в натуре. Смех обоих прозвучал так же легко и естественно, как дыхание. Поцелуй, долгий и упоительно-сладостный, все более глубокий и сладострастный, так же не заставил себя долго ждать.