Отдай всю себя

"Возможно я был ужасным ребёнком, не оправдал Ваши надежды, не мог ничего нормально сделать и, в принципе, лишь мешался Вам. Надеюсь Ваша жизнь теперь станет легче, ведь тут не будет меня. О смерти я думал довольно часто и долго, и порезы были своеобразным криком о помощи, мне хотелось чтобы Вы их заметили и помогли мне. Вы заметили, но лишь сказали, что добьёте меня. Что ж, поздравляю, Ваши слова подтвердились, Вы добили меня, не только морально. Честно, я устал каждый раз выслушивать одно и тоже, да и по Вашим словам Вам было бы намного легче не будь здесь меня. Были услышаны и предложения о переезде в детский дом, и о том, что я могу пойти искать других родителей, и, также, о том, что, раз я не хочу жить, то могу просто пойти и броситься с крыши. Это не крыша, конечно, но тоже летальный исход имеет. Можете не хоронить меня, не устраивать никаких церемоний, это мне не надо. Можете просто закопать на огороде или там же сжечь, мне уже всё равно. Я лишь хотел чуть поддержки от Вас и чуть поменьше упоминаний о том, что мне на всё похуй и я, по сути, полная бездарность, ничего не умеющая и не желающая. Надеюсь Вам будет легче и хочу извиниться, что все эти 16 лет доставлял Вам одни неудобства. У Вас есть ещё один сын и, надеюсь, он оправдает Ваши ожидания. Только постарайтесь поменьше кричать и ругаться на него, он и так от меня натерпелся. Возможно, я просто не умел проявлять любовь, простите, я ничего не могу, ничего не умею. Я лишь показал Вам то, что вы показываете мне, я был Вашим зеркалом. Если Вам покажется, что данное сообщение написано через чур грубо, то простите, так получилось. Когда я говорил, что не знаю что со мной или как моё состояние, то так оно и было, не было никакой игры "кто быстрее сдохнет". Нижеподписавшася полная бездарность)" Это письмо, лежавшее на столе и пропитанное кровью, заставляло сердце останавливаться с каждой строчкой, с каждым предложением, с каждой буквой. Казалось, что сейчас человек, читающий его, сам уйдёт в загробный мир, лишь только закончит. Бумажку, расписанную этим текстом, обнаружили не родители, а подруга детства. Та, что всегда была рядом и поддерживала во многих ситуациях. Всего 16 лет. Столько было человеку, прочувствовавшему слишком много оскорблений, гонений и, в принципе, угнетений в свою сторону. Слёзы катились по щекам, превращаясь в ливень. Всё, что сейчас мог сделать тот человек, что превносил радость в, уже погубленную, жизнь родного ей человека, это - упасть на колени и, дрожащими руками, сжимать листок, рыдать и молча кричать от боли. "Почему? Почему он должен был уйти? Почему так рано? Почему он не сказал мне?" Эти мысли метались внутри разрывавшейся от боли голове и не давали никаких ответов. °•flashback•° – Знаешь..я устал, – резко произнёс он, остановив веселье и заполнив воздух нервным молчанием и тяжестью. – Твоё "устал" прозвучало не как усталость от физических нагрузок или чего-то подобного, а как усталость от жизни, с тобой что-то снова случилось? – Человек, с которым вели диалог, нагнулся вперёд и заглянул в голубые, томные и глубокие, глаза человека напротив. – "Снова"...да, снова, понимаешь, как бы ты мне не помогала, Карли, я не могу так больше. Мне правда жаль все те твои старания, что ты вложила в меня, твои нервы, время и... – последнее слово не хотело выходить наружу, будто, как только его произнести, то всё запылает синим пламенем, – твою любовь. Это было произнесено с нежностью, которой мог удостоиться лишь один человек. – Я всё равно не хочу тебя терять, – помолчав с минуту, диалог был продолжен, – я не смогу без тебя ровно также, как и ты без меня. Казалось, что Мейсон, превнесший тяжесть в весёлый вечер, просто не хотел, чтоб ему больше помогали. Будто он хотел отделаться от всех попыток помочь ему. – Я прошу тебя, нет, умоляю, – Карли, или, как её ласково называл Мейсон, Ли, встала на колени перед тем, кто был ей дорог, – не теряй рассудок, давай обсудим это, как обычно, найдём решение, ведь оно всегда есть. Она снова заглянула в море голубых глаз, но прочла в них лишь безразличие. – "Как обычно", "решение всегда есть"...ты всегда будешь пытаться найти что-то оптимистичное в абсолютно неразрешимой ситуации? – В голосе нарастает нотки раздражения и злости, – сколько уже можно..это- – А ты всегда будет цитировать меня в плохом тоне и забывать сколько было совместных сил вложено? – Ли неожиданно прервала мрачные размышления собеседника. К горлу уже подступал противный, душащий ком слёз, – минуту назад ты говорил о том, что тебе жаль, а сейчас что? Уже всё равно? Хочешь чтоб я поскорей от тебя отделалась со своими советами? °•end•° Сейчас эта сцена всплыла в голове и осколками резала душу, слёзы не переставая катились по щекам, падая на кафель в ванной. "Я столько всего наговорила тогда.." °•flashback•° – Я прекрасно знаю, что я была нужна лишь в определённые моменты твоей никчёмной жизни, ведь наш бедненький Мейсон снова поругался с мамочкой, его снова избили и оставили голодным, как тебе вообще в таких случаях интернет то оставляли?! – Голос сам срывался на крик, хотелось плакать, но нельзя было, нужно было твёрдо смотреть на того, кто страдал, кто унижаться и пытался спрятаться от проблем. – Я и минуты покоя не знала, когда ты мне писал, предлагала разные советы, пути решения, а ты лишь говорил, что это бесполезно так и не попробовав ничего! – По всему помещению раздавались крик, врезаясь в уши. – Я не виноват в том, что у тебя синдром спасателя и ты, как ебанутая, рвёшь свою жопу за всех, кого считаешь близким себе. – Холодная правда прозвучала отврезвляюще, будто ударили по щеке. Много чего ещё хотелось сказать, выплеснуть, оторваться за всё то время, что она потратила на переживания за этого придурка, но не хотелось. Не хотелось ничего. °•end•° – Я могла всё изменить, попытаться.. – Этот шёпот могла услышать только сама Ли. – Я могла взять себя в руки и помочь, могла закрыть глаза на боль и обиду, но я не сделала этого, не сделала! Крик. Да чем он поможет? Выплеснуть боль? Нет. Её надо выплескивать на себя, в физической форме. Карли вошла в кухню, в ту атмосферу, которой она, буквально вчера, была подвержена. Взяла нож и прижала к запястью. Без всякой мысли она полоснула себя им. Мало, надо ещё и ещё, и ещё, и ещё раз. Мало.