Тёмная ночь
8 июля 2021 г., 21:13
Темно. Приближался сентябрь. Из серого дома вышел молодой парень. Он снимал зал в этом доме для репетиций его музыкальной группы. Окружавшие это здание деревья начинали сбрасывать с себя уже отжившую красочную листву.
Брюнет в полумраке шёл через переулки и крайне неблагоприятные районы. Он остановился, услышав:
— Эй, дорогуша, ты чего, я же тебя не обижу.
Гитарист слегка выглянул из-за кирпичной кладки дома. В ночи виднелись силуэты: один мужской, другой женский. Какой-то мужлан-гопник прижимал к стене девушку и пытался залезть под её футболку, а та отталкивала его.
— Неуважаемый человек, будьте добры не прижимать меня к этой пыльной стене своими грязными ручищами, если вы, конечно, не хотите получить по вашей неочаровательной морде, которая вызывает у меня приступ тошноты, — девушка уверенно вскинула вверх подбородок и зло посмотрела на мужчину, что горой возвышался над ней.
Лука, наверное, ни разу не видел, как такая хрупкая девушка затыкала подобных личностей. Но, судя по хмурому взгляду и сжимающимся в кулаки рукам, вряд ли её бойкий характер сейчас хоть чем-то помогла против этого гопника. Выручить эту самоубийцу просто необходимо для него, иначе его душенька будет беспокоиться.
Лука буквально подбежал к паре. Слегка нахальным взглядом, по-собственнически, он окинул точёную фигуру молодой девушки, отмечая про себя, что она лёгкая, и одним махом взвалил её себе на плечо.
— Так, от души извиняюсь, но даму себе забираю я. Самоубийцы — мой типаж. Вот, лучше водочки купи, – Куффен порылся в кошельке, не найдя там купюры меньше тысячи рублей, он громко фыркнул и сунул ту в руки гопнику.
Девушка на плече Луки стала дёргаться, но мужик, который к ней приставал, даже не обратил внимания, потопив к круглосуточному магазину. А Лука, не спуская девушку с плеча, пошёл в сторону своего дома. Тут уж видимо «спаситель» её своим поступком не обрадовал, и она стала бить парня по спине. Но Лука твёрдо решил донести её хотя бы до людной улицы, а то вдруг сбежала бы ещё.
— Эй, ты, неотёсанный! Кто тебя просил вмешиваться? Выставил меня идиоткой, которая лезет и постоять за себя не может, а теперь тащишь куда-то, – заверещала она.
После этих слов Куффен как можно аккуратнее снял спасённую им барышню со своего плеча. Так как они находились уже на освещённой фонарями улице, он смог увидеть её небесно-голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, и иссиня-чёрные волосы по плечи, которые слегка растрепались. Её пухлые губы были приоткрыты, она вдыхала свежий воздух, явно наслаждаясь ощущением земли под ногами. Моментально её брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию, видимо, она снова была крайне недовольна. Но даже несмотря на данный факт, она была словно ангел, спустившийся с небес: такая необычайно красивая.
Не дав парню полюбоваться её бледным личиком, она резко замахнулась для пощёчины, но Лука вовремя перехватил запястье.
— Успокойся. Ты же сама понимаешь, что иначе этот гад бы тебя избил или, ещё хуже, изнасиловал бы. Ну, а так, ты хоть цела и невредима.
Синеволосая склонила голову, смотря на Луку, и сдержанно кивнула. Будто только сейчас поняла, что её спасли от психической травмы, которая могла остаться с ней на всю жизнь.
— В таком случае, — улыбнулся Куффен, — Лука.
— Маринетт, — улыбнулась в ответ Дюпен-Чен.
Маринетт немного дольше положенного задержала свой взор на его странноватой внешности. Лука был одет в чёрные рваные джинсы, синюю кофту, которая закрывала собой рисунок на белой футболке, а ногти были окрашены в цвет джинс.
— Тогда, Маринетт, предлагаю тебе всё-таки пойти ко мне. Тут пару минут: побудешь у меня до утра, а то время позднее, — ещё шире улыбнулся Куффен и, снова закинув Мари себе на плечо, пошёл.
Его необычайную красоту компенсирует скверный характер, — подумалось Мари, но тут, опомнившись, она решила не сдаваться и продолжила избивать парня.
Дюпен-Чен опять завизжала и стала бить парня, но Лука лишь нагло провёл своей ладонью по бедру девушки и та, поняв намёк, смиренно замолчала, но всё равно сделала вид, что она что-то недовольно пробурчала себе под нос.
***
Общение у них складывалось как нельзя лучше, но в разговорах ещё присутствовала колкость. — Так, Мари, тебе налить? — спросил Лука. Куффен взял бокалы и бутылку вина из кухонного ящика, но тут же озадаченно повернул голову в сторону Маринетт, которая сидела за столом. Лука стал всматриваться в её обаятельное лицо. Черты лица слишком миловидные для взрослой девушки, Маринетт больше походила на подростка, но решив всё-таки удостовериться в своей правоте, спросил: — Погоди, тебе вообще сколько лет? — Да, налей, пожалуйста, — ответила на первый вопрос девушка, а потом невинно добавила, — семнадцать. — Твою же, — простонал Лука, и Маринетт послышались в его мелодичном голосе нотки досады. Куффен поставил на стол бутылку, один наполненный вином бокал и один пустой, — Ничего не знаю, ты у меня будешь пить сок. — Чего это?! — вспыхнула от возмущения Дюпен-Чен. — Того это, — передразнил её в той же манере Лука и взял коробку апельсинового сока, — маленькая ещё. Маринетт лишь фыркнула на его высказывание и налила в пустой бокал сок. Жёлто-оранжевая жидкость красиво переливалась под светом лампы. — Ну, раз ты у нас такой взрослый, сколько тебе лет? — с ухмылкой сказала Мари и пригубила апельсиновый сок. — Двадцать один, — Лука тоже припал губами к бокалу и опрокинул содержимое в горло. — Ммм, — протянула Маринетт, — тогда продолжим задавать уточняющие вопросы. Какой твой любимый цвет? — Что за вопросы? — вновь за сегодняшнюю ночь улыбнулся Лука; Мари была слишком юной, и интересующая её информация заставила улыбаться Куффена всё шире, — Бирюзовый, а у тебя? — Ну, я же маленькая, такие вопросы и буду задавать, — съязвила Мари, но решила ответить, — я люблю пыльно-розовый. Красивый цвет. — Не красивее тебя. Мари повернула голову в сторону парня и уставилась на него заинтересованным взглядом. Они сидели и разговаривали обо всём на свете. Маринетт выговаривалась парню, а тот обдумывал ситуации и выносил свой вердикт. Обоим была приятна компания друг друга. Они бы так мило болтали до самого рассвета, но входную дверь открыли, и в прихожей раздался стук каблуков. — Лука, я дома, — нежный женский голосок доносился от входа в квартиру. От Маринетт исходило напряжение, которое, казалось, резало воздух, не давая вдохнуть голубоглазой. Мари вопросительно перевела взгляд с коридора на Луку. Куффен лишь ухмыльнулся и ответил вошедшей: — Привет, ты сегодня раньше обычного. — Да, у меня сменщик наконец появился, так что теперь работаю с семи вечера до пяти утра сутки через двое, как и должна. А теперь, с твоего позволения я в душ, расцелуешь и обнимешь меня потом, — сказала девушка, не заходя на кухню, и отправилась по направлению к ванной комнате. До ушей Маринетт доносился успокаивающий стук капель воды. Дюпен-Чен снова окатила Луку презрительным взглядом и хмыкнула. Шестерёнки в её голове с удвоенной силой закрутились, и Мари судорожными движениями стала шарить по карманам джинс. Наконец она вспомнила, куда положила телефон. Включив мобильный, голубые глаза в испуге округлились. По центру экрана расположились цифры, гласящие «5:37 утра». Дюпен-Чен незамедлительно разблокировала телефон и увидела два пропущенных от матери, а следом девять пропущенных от Али. — Мне нужно срочно позвонить подруге, — как-то отстранённо сказала Мари и, даже не взглянув на Луку, дрожащими руками набрала номер Али. Из телефона раздались ругательства и полилась куча вопросов, однако через минуту раздался спокойный, немного уставший голос: — Я соврала миссис Чен. Сказала, что ты сейчас у меня и мол уже спишь. И теперь я жду от тебя честный рассказ, — говорил голос Али из динамиков телефона. — Аля, я сейчас дома у одного парня, он спас меня от какого-то странного типа на улице. Это произошло после того, как я пошла по тем жутким улочкам. — Я так понимаю, читать нотации тебе бесполезно, — скорее больше утверждая, чем спрашивая, проговорила шатенка, — Слушай, останься у него пока не светает или приедь ко мне, не смей сейчас идти домой, — цокнула языком Сезер, и Маринетт готова была поспорить, что подруга закатила глаза, — Я тебя очень люблю, но прекрати искать себе на зад приключения. Спокойной ночи, дорогая, завтра расскажешь всё подробнее. — Хорошо, Аль, тогда, если он будет не против, я отсижусь у него примерно до девяти, потом приеду к тебе. Спокойной ночи, если ты ещё будешь спать, – последнюю реплику Маринетт произнесла потише, потому что подруга, видимо, не спала всю ночь. Маринетт скинула номер Али. Дюпен-Чен неловко помялась, думая, что лучше сказать, но Куффен прервал её размышления. — Я же всё слышал, — хохотнул парень, — конечно, оставайся. — Я надеюсь, твоя девушка не будет против. В очах Луки раздалось непонимание, смешанное с любопытством. Он улыбнулся одним уголком губ, который был скрыт от взгляда Маринетт. — О, Лука, кто эта красотка? — послышалось за спиной у Дюпен-Чен, и она подпрыгнула от неожиданности. Облокотившись на дверной косяк, стояла необычная девушка. Она была замотана в чёрное махровое полотенце, её глаза горели любопытством, а уголки губ слегка приподнялись в добродушной улыбке. Она выглядела, как и Лука — слегка неформально. Нос был проколот, а на шее, переходя в плечо, красовалась татуировка. У неё были притягательные глаза цвета горячего шоколада и блестящие чёрные длинные волосы с окрашенными в фиолетовый кончиками. Эта симпатичная девушка подошла к Маринетт и максимально уверенно представилась. — Джулека Куффен, — улыбка Джулеки стала шире, она кивнула в сторону Луки, — его младшая сестра. Данное заявление огорошило Маринетт. Её щёки приобрели розоватый оттенок, а Лука, всё же не удержавшись, рассмеялся. — Она подумала, что ты моя девушка, — прыснул Лука.***
— Эй, ты что, передумала мне рассказывать вашу интересную историю знакомства? — в притворном недовольстве надула губы Аля. — На сегодня хватит, а то я устала вещать тебе о Луке, — хмыкнула Дюпен-Чен, украдкой поглядывая на дверь. Вдруг раздался звон домофона, и Маринетт в нетерпении подбежала к двери. Она, даже не глядя в глазок, открыла дверь, зная, кто стоит за ней. В нос девушки ударил такой знакомый и родной запах. — С нашей годовщиной, Маринетт — Лука стоял в дверном проёме с букетом цветов и улыбался. — С годовщиной, Лука, — даря ответную улыбку парню, сказала Маринетт. Лука смотрел на неё своими бездонными и бесконечно влюблёнными глазами. Он трепетно коснулся её губ, таких нужных и желанных. Куффен крепко обнимал её за талию, заставляя Мари чувствовать себя любящей и любимой. Маринетт пропустила его окрашенные пряди волос между своих пальцев и блаженно прикрыла глаза. От Луки пахло морским бризом, мятой и одеколоном, который она подарила ему на Рождество, и это сочетание ароматов заставило её почувствовать приятное головокружение. От неё же пахло фиалками и клубничной жвачкой: той самой, которую она попробовала на их первом свидании; его сердце забилось чаще от нахлынувших воспоминаний. Они одновременно оторвались друг от друга, счастливо улыбаясь и глотая воздух. — Люблю тебя, — выдохнул Лука ей в шею. — Я тоже люблю тебя, — продолжая лучезарно улыбаться, она озвучила эти сокровенные слова, что так сильно когда-то изменили их отношения. С той самой тёмной ночи прошёл ровно год, и они были уже год счастливы в обществе друг друга. И, искрясь от чувств, что переполняли их, он вновь припал к столь прекрасным губам его Маринетт. Они прекрасно понимают, что их сердца соединила та самая тёмная ночь.
