Затерянный лес.

      Многие ли дети, узнав о чём-то секретном и запрещенном, переставали думать об этом? Взять, например, отцовскую привязанность к сигаретам. Я помню как стащил одну лет в десять. Она была самодельной, а табак в ней отдавал цветами, что было не удивительно. Хорошо, что после первой попытки покурить я бросил эту затею, иначе сейчас бы горько жалел. Если обращаться к запретам, то нельзя не отметить вино, которое родители выставляли на стол, когда мы ужинали. После него отец почему-то улыбался и даже добрел как-то. Но попробовать этот запретный напиток мне так и не удалось. Моя матушка заметила меня в погребе с бутылкой в руках и крепко-накрепко запретила брать её, грозясь тем, что отец меня выпорет. Эти слова подействовали на меня достаточно сильно, а потому после я даже не думал об этой затее. Но где заканчивается один запрет, там начинается и другой. Запрет на вход в лес никогда не останавливал меня. Меня не пугали наставления матери, угрозы отца и даже тьма неизвестности, окутывающая границы леса.       Вот и сейчас, дождавшись, когда мои родители уедут в город, я бросился в лес. Я бежал от дома, как от пожара, пока не достиг границ. Резко встав на краю леса, я заглянул между веток деревьев. Сердце почему-то бешено колотилось, а ноги то и дело дрожали, сгибаясь в коленях. Но я не позволил себе трусить, вместо этого я просто шагнул вперёд. Я делал это много раз, и сделаю сейчас. Я должен узнать правду этого леса и того парня, обитавшего в нём.

***

      Лес привычно встретил меня сыростью. Запах мокрой травы и ягодных кустов обволакивал и манил дальше. Не зря многие путники отправлялись в него, в эти неизведанные и манящие глубины. Вот и я, представив себя искателем, уверенно топал к тому самому дереву, прокладывая свой путь сквозь мокрые кусты и вязкую землю. Вскоре передо мной показалось оно: цвета нежного заката древо. Его кора была похожа на самое светлое и пушистое облако, ветви его красиво раскидывались, утопая в солнечном свете. Я только сейчас заметил, что это дерево — единственная вещь, тонущая в солнечном свете, а не мраке леса. Я подошел ближе. Розовато-персиковые листья дерева зашуршали, поблескивая и отражая солнце. Я воровато огляделся по сторонам, и, убедившись, что рядом никого нет, протянул руку к листьям. Моего роста не хватало, чтобы коснуться листка. Мои пальцы немощно плавали в воздухе, не дотягиваясь до красоты. Тогда я встал на камень, и, чуть скользя по нему ногами, потянулся выше, отчаянно пытаясь достигнуть цели. — Ты настолько глупый ребенок? — я дернулся от резкого голоса над своей головой, поскальзываясь на камне и утт же падая около него, — я же тебе сказал не приближаться к нему, — я искал источник голоса, отчаянно крутя головой, — теплее, — подсказывал он, направляя меня, — еще теплее, — я задрал голову вверх. Сквозь листья и погнутые ветки ивы на меня смотрели хитрые глаза. Рывок, и юноша приземляется рядом, спиной опираясь об дерево. — Ты не запрещал трогать, — выдохнул я, потирая ушибленную спину. — Разве? — парень задумался, поглаживая нежную кору дерева, — в любом случае, — он перевел взгляд своих глаз-губителей на меня, — лучше уходи отсюда, — добавил он чуть тише. Тут поднялся ветер, поднимая его волосы вверх. Длинные пряди, словно волны, плыли в сторону вместе с листьями ивы. — Нет, — сказал я также тихо, но с земли поднялся, — я никуда отсюда не уйду, — незнакомец подошел ближе. Его рубашка оголила изрезанное плечо. — Я просто вышвырну тебя отсюда, — он вздрогнул плечами и насмешливо улыбнулся, чувствуя своё надо мной превосходство. — А я вернусь, — тут парень опешил, на пару секунд сосредоточенно уставившись на меня, — и завтра прийду, — я наконец понял, что он не был опасен, — и каждый день ходить буду, — добавил я, делая шаг к парню, — наконец мне удалось рассмотреть его полностью: прекрасные синие глаза, чарующие одним только видом; острые черты лица, об которые, казалось, можно было порезаться; длинные черные волосы, напоминающие крыло ворона — всё это дало мне понять, что этот парень слишком прекрасен и просто притворяется злым. Кивнув своим мыслям и пошарив в сумке, я вытащил зеленое, слегка помятое яблоко, — я обещаю не нарушать запретов, — я протянул яблоко незнакомцу, — возьми, оно не отравлено, — я улыбнулся, хватая опешившего парня за руку и всовывая в его кисть зеленый плод.       Он, конечно, ничего мне не ответил. А я же, развернувшись на пятках, пошел домой. Однако, в этот раз мне почему-то казалось, что он не пропал, и стоит прямо за моей спиной, провожая меня взглядом. Но эти мысли так же быстро покинули мою голову, как и появились в ней, ведь как только я вышел из леса, то заметил на дороге повозку. Если я не поспешу, то отец прибьет меня прямо тут, и я никогда больше не увижу его: прекрасного незнакомца. Вспомнив о нём, я обернулся на уже мрачный лес. И что-то внутри подсказывало, что этот лес не то, чем кажется.