О торговце что любит вишню или Истории из сказочного мира:У всего есть своя цена.

— О! Ты пришла в себя, — сказал незнакомец. Отпустив вожжи, он направился в кузов повозки: — Я уже начал переживать, что ты так и не очнешься.  — Господи, голова просто раскалывается, — по лицу и тону девушки можно было понять, что в данный момент её заботит только ее состояние, а не то, где она находится — Стоп, а вы кто такой?  — Меня зовут Виктор, я подобрал тебя пару часов назад, — спокойным голосом отвечал он. Присев рядом с ней и сняв свою накидку он продолжил отвечать на ее вопрос: — Ты была в овраге и без сознания, если бы не моя внимательность, то в лучшем случае, ты бы все еще была там.  — А в худшем? — с опаской и раскрыв глаза спросила она.  — А в худшем… — Виктор задумался, облокотив подбородок на руку, — сложно сказать, но ты бы вряд ли дожила до сегодняшнего вечера, а может быть и до полудня. Виктор всем своим видом пытался показать, что не представляет никакой угрозы: острое и худощавое лицо, блондинистые немого волнистые волосы чуть ниже подбородка, странного цвета глаза, белоснежная рубаха с закатанными рукавами, темно-коричневые штаны, высокие черные ботинки. Весь этот внешний вид в сочетании с тем, как он себя ведёт понемногу успокаивал девушку. Она осмотрела повозку, в которой они ехали, все сундуки, что стояли рядом и растерянно посмотрела на Виктора: «Я ничего не помню»  — Ты раб, — быстро поменявшись в лице ответил он, — теперь все сходится.  — Раб? В смысле все сходится?  — Ты абсолютно ничего не помнишь, ведь всем рабам стирают память для большей покорности, да и эти лохмотья на тебе с твоей головной болью…  — И что же делать?  — Для начала мы приведем тебя в порядок, чтобы у окружающих не возникло подозрений, что ты беглый или потерянный раб — народ здесь любит присваивать бесхозное, тем более таких как ты, — Виктор встал и пошел к одному из рядом стоящих сундуков. Порывшись немного, он достал белую рубашку и красный сарафан  — Вот, то, что надо! Примерь, зеркало в углу, я пока сяду за вожжи, как наденешь все, присаживайся рядом, поговорим. Виктор вылез из кузова повозки и снова взялся за вожжи. Недолго думая, девушка начала переодеваться. Она сняла с себя все старые лохмотья что были на ней и подняв глаза увидела в зеркале молодую девушку: «Бог ты мой» — невольно произнесла она под впечатлением от увиденного. И ведь действительно, назвать ее некрасивой язык не повернется: высокая и стройная, с аккуратной и узкой талией, длинными ногами, худое, вытянутое овальное лицо, кудрявые волосы до талии, изящно выпирающие ключицы и невероятно зеленые глаза, будто это и не глаза вовсе, а два отполированных до блеска изумруда, что только-только были обработаны самым искусным мастером. Она долго рассматривала свое отражение, но через несколько минут все-же оделась в данный ей Виктором наряд. Ох как же она в нем хороша! Она могла еще долго любоваться собой тем более в таком красивом наряде, что так изящно и ненавязчиво подчеркивал ее красоту.  — Ты там скоро?  — А.…Да, секунду… Выбравшись из кузова, она увидела Виктора, что сидел посередине скамьи для кучеров и двух очаровательных кобыл, которые были запряжены.  — Присаживайся, я подвинусь.  — Спасибо…  — Тебе очень идет это наряд.  — Спасибо, — еще раз повторила она, но немого пригнув голову и убрав прядь волос за ухо. — У тебя красивые лошади.  — Я знаю, это отличные лошади, — с гордостью ответил Виктор — та, что справа — Альбедо, та, что левее — Мцыри. Породистые кобылы, одни из лучших в этом герцогстве.  — По ним видно  — Умеешь оценивать лошадей на глаз? — если бы сарказм можно было измерять определенным прибором, которого в данный момент рядом не оказалось, то показатели прибора демонстрировали-бы уровень на порядок выше среднего. Но Виктор не преследовал цели оскорбить, скорее подшутить по-дружески, хотя в данной ситуации лучше-бы подошло «по-незанкомски» или «по-спасательски», но можно ли это назвать спасением… Поняв неуместность шутки и увидев на лице девушки непонимание с легкими нотками отвращения Виктор извинился и заодно перевел тему.  — Мы сейчас заедем в одно место и сразу направимся в город, это займет несколько часов.  — Что за место?  — А, да это небольшой хутор, знаешь, наиприятнейшее местечко: большая усадьба, несколько хозяйсвтенных домиков, огромное поле пшеницы и отборнейший хмель, конечно с моими вишнями он не сравнится, но он тоже неплох, люди там наичудейснейшие.  — Как ты мило отзываешься об этом хуторе… Так мы туда отдохнуть едем или у тебя там какое- то дело?  — А, да я там должен кое-что забрать  — Ну это все объясняет…  — Серьезно?  — А?  — А где же вопросы по типу «что это за кое-что»?  — Зачем, я же все равно не пойму, — здесь бы понадобился прибор для измерения безразличия.  — А… Аргумент… — он не знал, что ей ответить, да и ее ответ был вполне понятным и справедливым, но Виктор все равно пытался поддержать беседу, — ха-ха-ха — по смеху было понятно, что он наигран, можно предположить, что их Виктора вышел бы никудышный актер, что даже сам Даниэльславкий — лучший актер и преподаватель актёрского мастерства на всем континенте, не взялся бы за него, но это вовсе не так. — в общем, тебе там понравится. Меньше, чем через час они прибыли на хутор. И ведь местечко то действительно было приятным. Это был небольшой остров, который с обеих сторон огибало две реки, попасть на него можно было только через три небольших моста, один из которых был каменным, а два остальных из дерева. Все поля вокруг были засажены пшеницей, кроме того небольшой территории, что была за усадьбой — там выращивали первосортный хмель из которого потом делали прекрасные бодрящие и поднимающие настроение напитки, кстати Виктор был одним из покупателей данных напитков и покупал он их в огромных количества, что местные прозвали его *придумать прозвище*. Помимо самой усадьбы, которая возвышалась на небольшом холме, здесь было несколько небольших ремесленных домишек, в которых жили и работали рабочие. По пути к усадьбе повозку Виктора окружила здешняя ребятня, которые любили его и всегда рады были его видеть, ведь как можно не любить человека, который частенько привозил разные подарки и вкусности, которых они больше никогда не видели и не пробовали.  — Витя! Витя приехали! — кричали они, оповещая всех о его приезде, -Витя с красавицей приехал! У усадьбы повозку уже ожидали несколько человек. Как повозка остановилась Виктор спустился, обошел повозку и помог девушке спустится.  — Виктор, мой дорогой брат! — с распростёртыми объятиями принялся встречать его симпатичный мужчина в рубахе. Они обнялись, — как-же я рад тебя видеть!  — Я тоже рад тебя видеть, Петро  — Вить, а что это с тобой за красавица? — поинтересовалась девушка из толпы откуда вышел Петро.  — Ты погляди! Ноги от ушей, а высока-высока то, Митяй, да она выше тебя будет! — задорно говорил старичок, что стоял перед толпой, из которой вышел Петро.  — Это Паулина — она моя помощница  — И давно ты обзавелся помощницей? — с ухмылкой повторял старик — гляньте — «помощница» у него! Да таких в жены надо брать!  — Дядя, прошу помолчи!  — Да ладно-ладно, молчу, куда уж мне до вас молодых. Паулина молча стояла и лишь мило улыбалась, держа руки за спиной.  — Ну что, пойдем обсудим наше дело?  — Хорошо. Петро обнял Виктора положив руку ему на плечо, вместе они направились во внутрь усадьбы.  — Паулина, пойдем, — обернувшись, глядя в глаза обратился к ней Петро. К ней подбежали две девушки, которые были еще моложе чем она, но они ни в чем ей не уступали, разве что были чуть-чуть пониже чем она, и потянули ее за руки в усадьбу, куда направлялись Виктор с Петро и все остальное семейство. Усадьба была трехэтажной, с верандой по всему своему периметру, крыша которой, в некоторых местах использовалась как балкон для второго этажа. Повсюду были подвешены цветы, от них исходил прекрасный запах, который в какой-то степени даже расслаблял. Они были самых разных цветов, форм и размеров и из-за того, как они были расположены, все будто сливалось в единую гармоничную композицию, в которой все было на своих местах. Это касается не только того, как украшена усадьба, но и всего хутора в целом. Каждый кто сюда приезжал, будто попадал в иную среду, где царили мир, гармония и веселье: дети беззаботно игрались и веселились, те кто постарше — занимались своим делом, хозяева хутора тоже не оставались в стороне — все, кто жил здесь были словно одна большая семья в которой каждый занят своим делом, которая была рада встречать новых гостей и считать их частью себя. По крайне мере создавалась такое впечатление. Внутреннее убранство усадьбы было схожим с уличным. Напротив парадного входа была расположена лестница на второй этаж.  — Ладно, Паулина, я оставлю тебя на пару минут, мы побеседуем с Петро и сразу поедем дальше  — Как-это поедете дальше? Куда-это вы собрались по поздноте-то? Ишь вы какие!  — Полно вам мама, они сами разберутся. — с улыбкой, но надменным голосом сказала старшая сестра Петро  — Ну мы же с вами цивилизованные люди! А у цивилизованных как принято? — напористо продолжала Мама  — Не задерживаться в гостях? — неловко улыбнувшись вставила Паулина  — Нет, дочка, — влез Дядя — у цивилизованных людей и хороших хозяев, принято встречать гостей днем и провожать их на следующий день. — наставническим голосом продолжал он — Какой хозяин отпустит своих гостей на ночь глядя, тем более если они сыты и довольны, да еще и после баньки распарены? Авось бандиты иль еще беда какая? Не-не-не, мы своих гостей так не принимаем.  — А так мы и не в гости к вам, а так, по делам — отвечал Дяде Виктор со всем уважением, ведь Виктор его действительно уважал — старый, прошедший через большое количество войн, умный и мудрый мужчина, да даже его усы буквально были пропитаны мудростью и по одним только им можно было понять, что это за человек.  — Ой да полно вам мальчики, решайте вы свои дела, а мы пока с Паулиной посидим. Бьянка, ты с нами?  — Нет Мама, у меня и свои дела есть.  — Да и я, наверное, пойду, зачем мне с вами девками сидеть, лучше за ребятней посмотрю, а то больно я их баловать стал — совсем распустились! — отнекиваясь сказал Дядя.  — Паулина, я спущусь за тобой через пару минут, пообещайся пока с добрыми людьми — медленно поднимаясь по лестнице с Петро и Бьянкой сказал Виктор. Так они и разошлись по разным концам усадьбы. Виктор и Петро поднялись на третий этаж и вышли на балкон через кабинет Петро, с которого открывался прекрасный вид на весь хутор.  — Будешь? — протягивая стакан Виктору спросил Петро.  — Свежая? — немого улыбаясь и щуря глаза ответил Виктор.  — Ты меня обижаешь такими вопросами.  — Знаю, а ты знаешь, как я отвечу на этот вопрос.  — Ха-ха-ха, ну так, сколько лет уже вместе работаем… — Сказал Петро уйдя во внутрь кабинета, чтобы взять стаканы и вернуться вместе с ними и бутылкой обратно на балкон, но ему пришлось проделать этот путь еще раз, ведь одну важную вещь, которая была в деревянной коробочке, он оставил на столе. С концами вернувшись на балкон и положив коробочку на перила между собой и Виктором, он потянулся за стаканом, которого рядом не оказалось.  — А я уже все налил — улыбаясь подметил Виктор, дав Петро стакан, наполненный первосортным расслабляющим напитком.  — Они оба облокотились на перила балкона и сначала молча смотрели вдаль, не сделав ни одного глотка.  — Давай ближе к делу — серьезным голосом произнес Виктор Петро ни ответил ни слова поставил стакан рядом и взял в руки деревянную коробочку. Он повернулся лицом к Виктору и открыл ее. Внутри лежал необычной красоты и формы кинжал, только вот навершие было странным, будто на это месте должен быть большой камень, которого сейчас нет.  — Он прекрасен… — слова Виктора сопровождались долгим молчанием пока он продолжал рассматривать кинжал держа его в своих руках.  — Пять хлопцев отдали свои жизни за него, еще двое теперь на всю жизнь калеки.  — Какая жалость…- не обращая ни малейшего внимания на слова Петро Виктор продолжал любоваться кинжалом. Еще несколько минут спустя Виктор аккуратно кладет кинжал обратно в деревянную коробочку.  — Теперь мы оба ничего не должны друг другу, Петро.  — Мы-нет, а вот ты должен семьям тех кто отдал жизнь за это. Их смерть большая утрата для всех нас.  — Но ты ведь согласился их туда отправить, тем более они сами вызвались, а если они не знали на что идут, то это их проблема.  — Я отправил их туда- показывает пальцем в даль- только потому, что ты- перенаправляет палец на Виктора — попросил меня об этом  — Я просил тебя только об этом кинжале, а не о их смерти-все тем же спокойным тоном продолжал отвечать Виктор.  — Но ведь…  — Петро, послушай, они пошли туда только потому, что служат тебе и уважают тебя. Они были опытными хлопцами и знали, что может случится — твоей вины в этом нет, да и ты сам это прекрасно понимаешь. Ты, конечно, можешь терзать себя разными переживаниями, но надо ли оно тебе? Между двумя давними товарищами повисла немая пауза. Они часто выручали друг друга из самых разных бед, и ничего не просили взамен, но говорили одну простую фразу: ” будешь должен».  — Ладно, Петро, я буду должен тебе. Виктор использовал всю свою проницательность чтобы убедить Петро, что ему не все равно. В воздухе повисла очередная немая пауза. Петро взял оба стакана в руки и дал один Виктору.  — За тех, кто больше не вернется.  — Пусть земля им будет пухом. Они выпили не чокаясь.  — За здоровье наших близких!  — За них самых… Пара глотков первосортного алкоголя и прекрасный вид, который открывался на местные просторы сделали свое дело, ведь Виктор уже и не думал ни о том, что у него еще есть дела, которые нужно успеть сделать сегодня, ни о том, что они только обсудили с Петро. У него в голове было только одно: “ Как же здесь красиво!». Щуря левый глаз, он, немного улыбаясь, всматривался вдаль. Выдохнув и выждав паузу, Виктор выдавил из себя несколько слов, которыми, по его мнению, можно было завершить культурное распитие в крайне умеренном количестве: «Ладно, что-то заболтались мы с тобой. Мне уже пора, и да, скажи ребятам чтоб загрузили три ящика.» Виктор и Петро посмотрели друг на друга еще раз чокнулись, не произнеся ни слова, выпили, обнялись, после чего Виктор пошел в сторону двери, оставив своего друга на балконе. Выходя из кабинета, Виктор краем уха услышал, как Петро скомандовал хлопцам грузить в повозку гостя три ящика отборной выпивки. Не успев закрыть за собой дверь, в конце коридора он увидел Бъянку, интенсивно идущую прямо на его. Демонстративно выдохнув, он пошел ей навстречу, конечно, Виктор был бы только рад лишний раз не пересекаться с ней, но, к сожалению, единственная лестница ведущая внизу была за ее спиной.  — Ты — ублюдок, опять взялся за старое? Подойдя к ней достаточно близко, Виктор с размаху бьет Бъянку по лицу, что та аж, потеряв равновесие, начала падать. Сразу после удара он ловит бедную, но уже не злую девушку и положив ей ладонь на лицо произнес два слова: «Забудь. Усни.» Конечно, он мог обойтись только этими двумя волшебными словами, но соблазн ударить Бъянку был очень велик, ведь, когда ещё выпадет подобная возможность. Он аккуратно положил тело на пол и как ни в чем не бывало направился в сторону лестницы.  — Я бы и не посмотрела на него, но унего были такие глаза, такой взгляд  — И что вы? Спустившись на первый этаж, Виктор застал как мама Петро рассказывала Паулине и остальным собравшимся истории из своей молодости. Он остановился прямо в проходе, который вел в обеденную комнату, где за большим столом сидели дамы разных возрастов, обмениваясь историями и воспоминаниями. Паулина с большим интересом слушала все истории, которые звучали вокруг нее, улыбка сияла на ее лице, глаза были полны интереса.  — А я поверила этому дураку и до сих пор не жалею, потому что он до сих пор смотрит на меня тем же сам взглядом — с улыбкой на лице она закончила историю, но не фразу — Так что девоньки, Полька, дай бог, дай вам бог девоньки мои, чтоб у вас было точно также. Повисал тишина, которую опять прервал Виктор.  — Вы закончили?  — Закончили-закончили, Милок.  — Паулина, нам пора, у нас еще очень много дел. Она тут же встала из-за стола попрощалась со всеми, кто сидел за ним, и остальными кто присутствовал в этой комнате и принимал участие в этой закончившейся милой беседе.  — Ну что-ж, давайте проводим наших дорогих гостей.  — В этом нет нужды, вы ведь так хорошо сидите, да и мы спешим, у нас еще очень много…- не успевает договорить Виктор.  — Мама, у них очень много дел, я их провожу, а вы сидите — перебил его Петро, спускаясь по лестнице со второго этажа.  — Ну ладно молодежь, дай Бог вам сил и удачи, Виктор, береги Польку свою.  — Обязательно. Молодежь в составе Виктора, Паулины и Петро вышла на улицу. Старые друзья встали напротив друг друга.  — Повозка загружена.  — Прекрасно, а ваш ящик?  — Да, спасибо, очень щедро с твоей стороны, впрочем, как и всегда.  — Ну так. Ладно, долго прощаться не будем, нам пора.  — Только в путь, только в путь, Вить. Они молча попрощались кивнув друг другу.  — Паулина, желаю удачи и успехов в работе, ты теперь в хороших руках. Паулина тоже ничего не сказала в ответ и точно так-же как и Виктор обошлась одним кивком, который сопровождался доброй и искренней улыбкой, после чего она пошла за своим «новоиспеченным начальником», который уже успел дойти до повозки. Выезжая с хутора, повозку опять окружила здешняя ребятня, которая бежала за ней, выкрикивая вслед разные милые и добрые фразы.