100 способов поднять окситоцин

      «Нет, ну так же не бывает. Два призрака на один дом — не дохуя ли? Обычно или дом с привидениями, где их тысячи, или дом с одним вредным духом. Но два? Это даже число неприятное, обычно всё по три раза, ну или пять–семь. Что вообще за бред?»       Арсений уже неделю жил один дома. Невидимка отказывался с ним разговаривать, или же совсем исчез на веки вечные, а может его и не было никогда и это всё просто иллюзия, сбой в матрице. Парень не хотел обсуждать это вообще ни с кем, особенно с Серёжей и вот уже неделю успешно избегал его на работе, придумывая вечные дела, даже пару раз нелепо прятался под столом (как он туда вообще залез?). Матвиенко выглядел достаточно счастливым, чтобы беспокоиться о друге чуть меньше, чем следует, полностью занимаясь лишь своими делами, а Попов и не настаивал на особом внимании. Серёжины любовные дела касаются только самого парня, и нечего тут строить всякие теории, заговоры и спрашивать постоянно. Захочет — сам расскажет. Ну или не расскажет, ведь Арс прячется от него. Попов Шрёдингера: он как бы есть на работе, но если Матвиенко захочет поговорить о чём-то личном, то его нет.       Арс ехал с работы домой на троллейбусе, оглядывая меняющуюся природу. Постоянное одиночество научило наслаждаться собственным обществом, мысленно разговаривать с самим собой. Ну а что, нет лучше собеседника, чем ты сам! Особенно, если ты в край ёбнулся. Снег на улице наконец-то полностью растаял (Господи, что за ужасный май! И зелень, и, блять, снег, а чего ещë ждать от Питера), но точно не под влиянием солнца (вы что, какое солнце в Питере, не смешите). Возможно, он просто заебался и решил свалить куда подальше — пора бы, лето уж скоро. И Попов его прекрасно понимал.       Неделя в одиночестве давала о себе знать — медленно вырисовывался ответ на все вопросы. Абсолютно на все, единственный, неоспоримо верный ответ. Арсений Сергеевич Попов, 27 лет отроду, явно сошёл с ума. Или начал сходить с ума. И ему совершенно точно нужно обойти несколько врачей и пропить курс таблеток, благо, нынешнее финансовое положение позволяло. Конечно, хотелось с кем-то посоветоваться, но друзей, кроме Серёжи, у него в Питере толком не было… Но были в других городах, точно! Только парень достал телефон и нашёл в контактах Стаса, как на экране высветился входящий вызов от неожиданного абонента.       — Сенечка, привет!       — Ну маааам, я просил тебя так меня не называть, — это уже даже не бесило, в определённый момент Попов просто сдался и принял тот факт, что привычки родителей тяжело поменять.       — Ладно, сын, привет, я так соскучилась! Ты давно не звонил, не рассказываешь, как там у тебя дела. Как живёшь, не болеешь? — Арс улыбнулся. Какие бы они не были разные, она всё ещё оставалась его матерью, заботливым сердцем чувствовала каждую проблему ребёнка на себе.       — Да вот в последнее время голова побаливает, может, ты сможешь посоветовать? — врать ей было глупо и бессмысленно, поэтому Попов разработал лайфхак: можно просто говорить не всю правду или немного искажать её. Ну не сказать же родной матери: «Пиздец, я ебнулся и говорю с призраками».       — О таком сразу надо говорить, Сень! Мало ли что там, — парень снова закатил глаза от неисправимости родительской привычки, — У меня вот в школе подружка была, Тонькой звали, у ней голова болела неделю, так на восьмой день померла, спасти не смогли. Правда, её грузовик сбил, но это же всё взаимосвязано, сынок. Пей больше воды, кушай хорошо и вкусно, я тебе денежку скину на фрукты всякие. А ещё спрошу номер гадалки, Тамары Васильевны, дочка нашей Светки в Ленинграде как раз к ней ходила, когда голова болела. Чудесная женщина, помогла ей сразу от всего — и спину вправила, и рассказала об изменах мужа, те развелись сразу, вот голова и болеть перестала! Порчу на неё любовница наводила, говорит.       Поток родительской речи казался бесконечным, и Попов в буквальном смысле захлебывался в словах, пытаясь уяснить нить повествования.       — Ой, мам…пш… что-то со связью… пш… пора! Денег не… пш… переводи, у меня всё… пш… хорошо, папе привет, люблю вас…пш.!       Конечно же он с детства умел хорошо изображать проблемы с телефонной связью. Иначе как бы он смог поступить на актёрское и уехать в Питер? Как и любой другой порядочный и хорошо воспитанный сын, Арсений любил и уважал своих родителей. Вот только эта любовь и уважение лучше всего ощущались на расстоянии. В те редкие дни, когда он заезжал в Омск, их отношения становились токсичными. Любой разговор доходил до ссоры, отец часто упоминал, что не такой судьбы желает своему сыну, что он вообще всемирный позор и разочарование, а мама горько всхлипывала на тему отсутствия таких желанных внуков.       На расстоянии всем спокойнее.       Арс тяжело вздохнул и прикрыл ладонью глаза, стирая укоризненный взгляд матери и разочарованное лицо отца, заменяя их счастливыми воспоминаниями, затем вновь вернулся к экрану телефона, заново ища нужный номер.       — О, наконец-то Граф освоил современные технологии и научился перезванивать!       — И тебе привет, Стас, — он точно скучал по подобным подколам друга, — Разве ты мне звонил?       — Ты охуел? Миллион раз звонил и писал, Дарина родила, мы ждём тебя на крестины завтра.       Попов вышел из троллейбуса только для того, чтоб охуеть уже на улице, а не в транспорте.       — В каком смысле родила? Ты же звонил месяц назад и говорил, что вы только узнали о беременности…       — Бля, ну да, но это я только узнал об этом. Дарина скрывала от меня, хотела рассказать на дне рождении мамы, там как раз вся семья собралась. Не понимаю, почему я не мог догадаться сам… Думал, это я её так откормил в ресторанах…       Парень услышал смешок друга, наполненный любовью, и что-то внутри кольнуло — хотелось тоже любить и быть любимым. Не настолько, конечно, чтоб детей заводить, достаточно просто греться по вечерам в объятиях за просмотром очередной серии «Друзей».       — Поздравляю, папаша! Теперь ты станешь седым чуть раньше, чем я, — Арс любил детей, но на расстоянии. Рядом они казались слишком громкими и противными, раздражающими даже буддистов.       — Лично поздравишь. Ты сегодня или завтра прилетишь? Во сколько? Можешь остановиться у нас, я тебя встречу в аэропорту.       — Не знаю, как сказать, но… Я ещё не смотрел билеты.       Молчание в трубке немного затянулось, видимо, Шеминов пытался придумать достаточно ёмкое оскорбление, способное выразить все его эмоции сразу.       — Извини, я сейчас позвоню на работу и завтра буду как штык, обещаю!       — Уж постарайся, иначе я прилечу в твоё чёртово болото и утоплю тебя в ледяной Неве, и пусть мой сын останется без крёстного отца, — обиженно фыркнул Стас и положил трубку.       Теперь Арсу предстояло позвонить Серёге и попросить отгул на работе, как бы ни хотелось избегать его и дальше. А ещё купить билеты, собрать вещи и погуглить, что делают крёстные на крестинах. Парень добрался до дома и бросил пару любимых футболок в рюкзак, рассчитывая не задерживаться в ненавистной столице. Признаков присутствия призрака всё ещё не было, и вариантов оставалось два: или дух мастерски заметал следы, или подтверждалась теория Попова о его сумасшествии. Настроение совсем упало, когда пришла корявая СМС от мамы с контактами какой-то гадалки Тамары Васильевны. Точно, СМС! Арс хлопнул себя по лбу и быстренько напечатал сообщение Матвиенко:       «Я завтра и послезавтра не приду, еду на крестины в Москву, Шеминов ощенился»       «Ок, поздравляю его. Выходи со следующей недели»       Видимо, Серёжа был чем-то занят. Или кем-то. Иначе он бы перезвонил, выспросил все подробности, предложил бы встретиться и отметить это дело, он же тот ещё тусер.       Покупка билетов не заняла много времени. Самым дешёвым оказался вариант вечернего сапсана через 40 минут, поэтому Арс вышел из дома, напоследок окинув взглядом уже ставшую родной квартиру. Если бы он знал, с какой грустью в глазах смотрел на него призрак, думающий, что Попов собирает вещи и съезжает от него, он бы, возможно, снова попробовал помириться. Но привидения на то и привидения, что их не видно.

***

      В Бога Арс не верил. А какой смысл жить и ограничивать себя в чём-то, если нет никаких гарантий о жизни после смерти, нет доказательств существования этих райских уголков и адских котлов? Если бы ад существовал, он был бы уже давно переполнен, а в рае царил пустынный ветер и парочка перекати-поле. Единственное, что реально доказано — ты живёшь сейчас, в этом моменте. Так зачем жить в каком-то смирении и ожидании неизвестного и маловероятного отдыха после смерти, если можно отрываться сейчас и сегодня? Мировым грешником, конечно, он тоже не был — людей не убивал, не изменял, но Божие законы запрещают другие шикарные вещи, типа наслаждения богатым застольем, крысиных обсуждений бывшей одноклассницы, переехавшей в Эмираты, даже небольшой пиздёж — и тот под запретом. А как же «ложь во благо»? Или «я честно учил этот параграф, просто забыл?» Конечно, это личное дело каждого, вот Арсений лично для себя и выбрал наслаждаться здесь и сейчас, а не ждать тусовок в раю. Правда, с наслаждением были небольшие проблемы, но теперь-то у него появились нормальные бабки, он может позволить себе что угодно, даже трахать однодневных сук и пить сок!       М-да, а эти вот люди хотят сделать его крёстным отцом своего ребёнка, прости-господи. Он на крестинах думает о шлюхах и соке, никак не о ревущем младенце и священнике, который явно читал какой-то из треков Скриптонита. Во всяком случае, понятно было одинаково нихуя.       —… крёстный отец Арсений…       Дарина протянула Арсу уже мокрого и всё ещё орущего ребёнка. Он не был таким уродским, как Попову казались все дети до полугода. Было в нём что-то даже умилительное, эти маленькие ручки, крохотные ножки, острый мамин носик, папины глазки, но намного красивее, и можно было бы даже залюбоваться этим дитя и захотеть пойти создавать своё солнышко, но…       Но этот крик перебивал всё. Хорошо, что Попов умный и пошёл в берушах. А что, он не вчера родился (в отличии от некоторых тут, не будем показывать пальцами), это далеко не первые его крестины. Ну ладно, всего лишь вторые. И зачем родители потащили его крестить сестру…       — Фух, блять, чуть не уронил, — случайно вслух сказал Попов и тут же оглянулся, опасаясь быть услышанным. Счастливые новоиспечённые родители были всё так же счастливы, так что их слуха подобная фраза точно не коснулась. А вот какая-то столетняя бабка, стоящая прямо за Арсом, оказалась с удивительно хорошим слуховым аппаратом и пыталась испепелить его взглядом, попутно перекрещивая несколько раз.       «Это точно бабушка Стаса, такой же безумный взгляд», — парень выполнил какие-то манипуляции, приказанные попом, отдал мальчика родителям и решил выйти из храма от греха подальше, хотя сам был тут основным грехом. Окей, тогда грех вышел подальше из храма и наконец-то вздохнул полной грудью.       В кармане оказались сигареты. Ах да, Парламент, тонкий. Попов купил их, когда собирался помириться со своим невидимым соседом, хотел дать ему попробовать нормальные сигареты, а не этот свой дешёвый Филипп Моррис.       Серое небо напоминало о родном Питере, и плевать, что его родным городом был Омск. Нахер Омск.       Сигареты напоминали о том подростке, который мог его ждать сейчас там, в одиночестве.       Арс сам не заметил, как открыл пачку и закурил.       — Тут вообще-то нельзя курить, — раздалось из-за спины.       — Блять, извините, убираю, — Попов быстро потушил сигарету и замахал руками вокруг, пытаясь рассеять лёгкий дым.       — Дай и мне, — Стас подошёл к другу и взял сигарету, поджёг и затянулся.       — Не знал, что ты куришь, — Арс полез за второй.       — Взаимно. Ребёнок только родился, а я уже готов на стенку лезть. Последний раз я спал нормально примерно неделю назад. Да что значит нормально — просто спал, хоть сколько-то.       Они молча курили, и эта тишина нужна была им обоим. Каждый пускал дым внутрь своих мыслей, пытаясь хотя бы так временно отгородиться от насущных проблем.       — Как жизнь?       — Да ты сам видишь. Быть отцом — это пиздец. Не говори Дарине, но иногда я хочу вернуться назад во времени и пойти за презервативами, стать счастливым чайлдфри, путешествовать и умереть в старости на Мальдивах в окружении горячих мулаток.       — Не скажу, но запомню уж точно, — Попов в шутку подтолкнул плечом друга, но тот чуть не упал, благо, Арс вовремя успел поймать его. — Настолько пиздец?       — Настолько пиздец.       Они синхронно потянулись за ещё одной сигаретой, оба ухмыльнулись и закурили ещё, снова погружаясь в полную тишину и легкий туман вокруг, словно скрывающий их от глаз остальных.       — А у тебя как жизнь?       — Честно — пиздец. Голова вечно раскалывается настолько, что могу уже галюны ловить. Забываю, что делал пару минут назад, будто призрак в доме хулиганит, а не я ёбнулся.       — Понимаю, у меня сейчас от недосыпа та же история. Вообще слышал про хорошего врача в Питере, может выписать рецепт на любые таблетки, если ты понимаешь, о чём я. Не наркота, конечно, всё законно, но последствия от них приятные. Скину тебе номерок.       — Ого, какие у тебя связи. Наверное, нам стоит вернуться на крестины твоего сына?       — Наверное, — Шеминов скорчил максимально недовольное ебало. — Какой из меня отец, Арс? Я сам ещё ребёнок…       Попов молча хлопнул друга по плечу и развернулся, направляясь к храму и позволяя Стасу побыть одному ещё пару секунд.

***

      Питер встречал солнцем, дождём и радугой. Нет, ну а что ещё можно ожидать от культурной столицы страны, славящейся своей многообразной архитектурой, наркотой и расчленёнкой? Санкт-Петербург — город контрастов. Все подростки мечтают приехать в него хоть раз в жизни, все местные ненавидят приезжих и сам город за его серую погоду и вечную апатию. На самом деле, такова природа всех крупных городов: завышенные ожидания могут разбиться об жестокую реальность.       Конечно, всё это сугубо индивидуально и зависит только от личных ожиданий каждого. Арсений ожидал от Питера одного: свободы, которую пока что успешно получал. В Омске ему не хватало места, город был слишком тесен для большой души и амбиций, которые никак не совпадали с реальностью. Возможно, в родном городе мешал не город, а родители под боком, но зачем что-то анализировать, если можно переехать в великий Питер?       И медицина здесь на порядок лучше, чем в Омске. Не, если у тебя есть деньги, хорошо будет везде, но в Питере явно приятнее. Попов зашёл в частную клинику прямо под домом, полный уверенности пройти всевозможных врачей и сдать анализы абсолютно на всё. Милая девушка на ресепшене доступно объяснила последовательность анализов, чтобы сдать всё за один день, быстро оформила карточку и рассчитала на кассе. Поразительная доброжелательность удивляла, особенно в сравнении с государственными больницами.       Через несколько совсем капельку утомительных часов бумажка в руках Арса свидетельствовала о том, что он абсолютно здоров, не считая небольшой истощённости утомлённого организма. Врачи посоветовали нормально питаться и заниматься спортом — впрочем, ничего нового. С одной стороны приятно, конечно, но поговорка «в здоровом теле — здоровый дух» явно не работала, по крайней мере, с Арсом. Или часть про «здоровый дух» относится к тому, что призрак готов переспать только со здоровым человеком? Ему нужны справки о ЗППП?       А почему он вообще об этом думает?       Телефон моргнул новым уведомлением: мама интересовалась, как пришёл приём у Тамары Васильевны. А кто это?.. Ах да, гадалка!       Не, ну чем чёрт не шутит.       Этот район города был совершенно не знаком Арсению, и слава яйцам. Узкие тёмные улицы, подозрительные личности и лужи чего-то отнюдь не аппетитного. Графскому высочеству не пристало путешествовать по настолько удалённым краям собственных владений. В таких местах понимаешь, почему вся Россия дразнит Питер болотом. Знаете, Пётр I тот ещё Шрек!       Навигатор завёл его в какой-то тупик и сам запутался. Видимо, подобные дыры не предназначены для маршрутов гугл-карт. Дальше приходилось полагаться только на своё чутье. Вывеска «Привороты, недорого» явно была схожа с пунктом назначения Попова.       — Сын мой, проходи. Я знаю, что тебя сюда привело, — табличка с надписью «Вход 3000 руб.» отталкивала, но интерес начал пересиливать. Не, если б у него не было денег, он бы ни за что не пошёл в подобное место, да ещё и за такие деньги. Арс, ты на три тысячи раньше мог питаться больше месяца! Спасибо Серёже за возможность наладить свою жизнь и просрать первую зарплату на сеанс у гадалки.       — Внимательно слушаю, — эх, а ему нравились эти три тысячи, классные были, красивые.       — Духи не любят скептиков. Открой своё сердце вере, доверься своим глазам, и будет тебе правда, — ох уж эта загадочность этих загадочных (за)гадалок. Внешне бабулька мало отличалась от остальных чужих бабушек (свою ж вы всегда узнаете): множество лёгких шалей разных цветов, немного сгорбленная фигура, агрессивно накрашенные глаза не по контуру (Арс в этом шарит, он же актёр), брови запятыми, как в нулевых, и прочая атрибутика милых старушек.       — А конкретней можно?       — Будет конкретнее за дополнительные взносы духам, — бабуля кивнула в сторону банки с деньгами и шепнула что-то про две тысячи. Арс ухмыльнулся, словно иного и не ожидал, закинул в склянку нужную сумму и вопросительно-скептически уставился на старушку. — Вижу я человека рядом с тобой…       Это настораживало. Но всё ещё наука могла объяснить подобное, например, сумасшествием этой тётки.       — А, ну да, тетя Маня умерла в том году, может, она…       — Нет, это парень, — перебила гадалка, — Молодой, лет 20. Высокий такой, привлекательный, но с крайне грустными глазами. Смотрю на него и больно душе становится. Он очень несчастлив, и ты, сынок, — одна из причин его грусти…       Попов выбежал, не дослушивая. В висках стучала кровь. Продолжать отрицать реальность было бы глупо.       Это всё происходит на самом деле.

***

      Пидоракула вбежал дом, будто — ха! — призрака увидел. Антон же внутри дома, вот глупый Арс, у-у-у.       — Эй, я знаю, что ты здесь. Давай попробуем поговорить? Я хочу извиниться, — вот прям так, с порога, в ботинках? Ни здрасте, ни до свидания. Правильно говорят, что старики совсем ёбнутые и не умеют уважать никого, кроме Сталина. Попов как раз примерно ровесник Сталина, ну, по прикидкам Антона.       И как он вообще надеется поговорить? Тоха открыл рот и попробовал произнести хоть что-то, доступное уху соседа («Как же ты меня заебал уже!»), но тот услышал только жужжание ранней мухи. А жаль, призрак был бы не против быть услышанным.       — Я на тебя не в обиде, и, надеюсь, что ты не злишься на меня. Давай обсудим всё спокойно, а? Сделай что-нибудь, чтоб я узнал о твоем присутствии…       Арс медленно сполз по стене, когда ожидание затянулось. Антону доставляло немалое удовольствие издеваться над этим актёришкой, тем более, как считал фантом, вполне заслуженно. Но отчаяние мужчины стало ощущаться даже в воздухе, а Тоха всё же любил всех людей и весь мир, несмотря на собственную донельзя нелепую смерть. Не думаю, что кто-то из вас ещё умирал, поскользнувшись на банановой кожуре.       Антон грустно усмехнулся, вспомнив свои похороны, где люди плакали и смеялись, стыдясь этого. Он их понимает — вся история его жизни, включая смерть, была похожа на затянувшийся стендап. Парень всё же принял решение простить несчастного, попутно разгромив его квартиру, хоть и по сути этот дом оставался собственностью Антона. Никто ж не знал, что он всё ещё тут живёт.       С верхней полки коридора плавно слетел бесполезный мусор — по прикидкам призрака, этого намёка должно было хватить Арсению.       Сосед вскочил, поймал на лету бумажку и стал оглядываться по сторонам. Ты совсем еблан, надеешься увидеть призрака?       — И как мне это расценивать? Давай так: если да, ты уронишь что-нибудь, если нет — молчишь, — не успел Попов договорить, как с тумбочки полетела древняя китайская ваза. Подумаешь, пережила всяких Суй Веней и Конфуциев, зато не пережила Великого и Ужасного Тошку из Воронежа.       — Тупые правила, тупой Арс, — хоть до этого сам додумался, поздравляю! Но это же не остановит Антона от разрушений? — Ты человек? — а поменять правила не хочешь? Ну, ладно, ты сам его об этом попросил!       На кухне разбилась чашка, из которой Попов хлестал кофе по утрам.       — Какой я идиот… Надеюсь, это того стоит и мы хотя бы подружимся, — пробубнил Пидоракула себе под нос и прошёл на кухню собирать осколки. — Прекрати рушить мою квартиру. Стой, это же моя квартира? — он прикрикнул на пустоту, уставившись в совершенно противоположный угол от Антона.       Внезапная тишина оглушила. Даже муха заткнулась. Видимо, не судьба, и этой квартирой действительно владеет призрак-подросток.       — Погоди, ты прошлый жилец этой квартиры?       Фактически, Антон оставался и нынешним жильцом и хозяином этой скромной холостяцкой берлоги, подумаешь, умер. Фантом с довольной улыбкой подошёл к зеркалу в коридоре и совсем легонько пнул его — достаточно, чтоб пошли трещины. Эх, а ведь он хотел быть футболистом и пинать не хуи зеркала, а нормальные мячи… Такой талант пропадает!       — Понял, понял… А как тебя зовут? — на секунду парень задумался, что совершает ошибку, однако пропустить имя как-то не хотелось, да и поселилась мысль, что загадочный призрак устанет и просто под шумок съебëтся, пока Арс беседует сам с собой (что, в целом, так и есть). Необходимо срочно заинтересовать игривого подростка, — Давай так, теперь замолчишь, только когда угадаю. Может, Миша?       — Опа! Мы здесь надолго, — Антон беззвучно зашёлся злобным смехом и подошёл к чайному сервизу. — Будем бить по одной, пожалею тебя, — и первое блюдце звонко разбилось об плитку.       К сожалению, мысль о предложенной ранее спиритической доске добралась до дырявой головы актëра только вместе с осознанием того, что вскоре воду придëтся хлебать прямиком из фильтра. Чëрт, совсем недавно же новый сервиз покупал!