Заметки шизонутого писателя

      Что такое жизнь? Что такое смерть? Довольно банальные вопросы, которые каждый задает себе в этой жалкой жизни, пытаясь найти хоть какой-то смысл. Во что бы ты не верил, чего не ждал в конце своего существования, всех ждет одна и та же участь — смерть. Намаэль же для себя решил, что его ждёт в итоге всепоглощающая пустота, бесконечное ничто. Он жил в своё удовольствие, пытаясь прочувствовать на вкус каждую грань своей короткочасной жизни, но, в итоге, свои позиции ему пришлось пересмотреть.       Вокруг была гробовая тишина и мрачный коридор. Нет, сотни мрачных и одинаковых коридоров, которые образовали лабиринт. Минуты превращались в часы, а те, в свою очередь, в дни, пока время не растянулось в вечность. Бесконечные коридоры, блуждания, а в голове какая-то пелена, которая не давала вспомнить как он сюда попал. Намаэль уже даже потерял счет времени, он пытался разрушить стены коридоров, кричал, проклинал всё вокруг, но без толку. Но тут в один прекрасный момент он наткнулся на кого-то. Высокая полноватая женщина в красной бесформенной мантии одарила его взглядом, полным призрения, что прекрасно гармонировал с её широким, круглым лицом и хищными глазами. Мысленно Намаэль подметил сходство этой дамочки с ястребом, который сейчас накинется и раздерет к хренам его бедную тушку. — Где я? — дрожащим голосом проговорил парень, смотря снизу вверх. — Добро пожаловать в ад, — сухо, как будто шипя, проговорила женщина, — следуй за мной, — она развернулась и бесшумно сдвинулась с места. — Подождите… Как это так? — в ответ лишь послышался чей-то едва слышный отчаянный крик «только не Моргенштерна», от чего парень съежился. — Дамочка… — опять начал тот, — я типа умер? — Намаэль шел следом, стараясь не отставать от Красного плаща. — Тебе выдадут брошюру, там всё написано, — кратко проговорила та с явным раздражением и недовольством в голосе, что ещё больше навевало страх, заставляя уйди душу в пятки.       Дальше они молча шли, казалось, уже по знакомым для Намаэля коридорам, и, в итоге, вышли к ресепшену, где стоял тощий мужчина с глубокими черными, словно бездна глазами, и маленькими козлиными рожками. Парень с интересом рассматривал стоящее перед ним «чудо природы», пока тот не вручил несколько бумажек и ручку. — Прочти и заполни это, — ехидно проговорил тот. Намаэль неторопливо потянулся к цветным листочками и мысленно отметил что не таким представлял себе ад. Где же котлы с грешниками? Вечные муки… «Чёрт, странная хуйня» — выругался парень, в предчувствии какого-то подвоха, и раскрыл красивую красную брошюрку с изящно написанным «Добро пожаловать в ад». Прозвучала противная музыка, как в поздравительных открытках. Она резала слух, вызывая волну раздражения. — Иронично, — Намаэль пробубнел себе под нос, начиная читать мелкие черные буквы, — вот теперь-то не сомневаюсь что это ад, — он так же тихо проговорил, дивуясь изобретательностью. Да уж… От этого долбанутого места стоит ожидать чего-то более изощренного чем кипящие котлы.       В буклетике были красиво оформлены картинки с, казалось бы, самыми зверскими и дикими вещами: пересчитывание крупиц соли, душный автобус в летнюю, в нашем случае адскую, жару, башенки из зубочисток и т.д. Намаэль читал описания, нервно сглатывая, и мысленно выражая самые затейливые и изящные формы мата. Когда парень дочитал, тоже прозвучало музыкальное сопровождение в виде отчаянных криков грешников, а затем в воздухе на мгновение появилась объемная надпись «приятного времяпрепровождения». — Ахуеть, — проговорил Намаэль, уставившись перед собой замутненным стеклянным взглядом, — а есть какая-то альтернатива? — с надеждой спросил тот у рогатого.       Тощий только противно захохотал, жмуря свои бездонные глаза, в которых на мгновения появились еле заметные искорки. — Посмотрим… — он ещё раз хохотнул, а затем продолжил, — анкету сначала заполни.       Намаэль парень не глупый, он понимал, что таким образом, скорее всего, определят его дивное времяпрепровождение. На некоторые вопросы он намеренно отвечал не честно, с надеждой смягчить своё наказание, но, когда во всех квадратиках стояли галочки, они словно противные вороны взмахнули крыльями и примостились в точности туда, где должны были быть. — Гадство, — Намаэль хотел было скомкать такой ненавистный ему лист, но не смог. Анкета с шелестом взмыла в воздух и, словно послушный домашний питомец, вернулась к рогатому. — Так-так, — мужчина вглядывался в черные буковки, что-то хмыкнул, затем свернул бумажку в самолетик и запустил в какое-то непонятное направление, — тебе в третий лифт справа, — проговорил тот указывая туда, где мгновение назад была стена с объемным рельефом. Намаэль в некий раз нервно взглотнул и неспеша пошел в указанном направлении. Как только двери лифта закрылись, опять же начала звучать музыка, как в продуктовых супермаркетах. Видимо, в аду любят попортить нервишки подобным образом. «Серьезно?! Начинает уже изрядно бесить» — с укором подумал парень.

****

      На всю столовую прозвучал звонкий девчачий смех. Настя согнулась пополам, опираясь на плечо Белки. — Пудель… Ахах… — через некоторое время девушка успокоилась, вытирая слезинки, — всё, Даня, теперь-то это твоё новое прозвище. — Ээээ… Мне не нравится, — парень обижено надулся и скрестил руки на груди, — придурки, — тихо добавил тот. — Говорил же, Насте понравится, — довольно проговорил Белов и уставился на друга, невинно хлопая ресницами, — чего ты надулся, словно девчонка в расстроенных чувствах? — насмешливо добавил тот, на что Настя залилась новым приступом смеха.       Дане реально было обидно, он цокнул, закатил глаза и посмотрел куда-то в сторону, не меняя своей позы. — Вот это уже обидно… — Да ладно, расслабься, больше не будем, — уже более-менее серьезно проговорила блондинка, подперев голову рукой, и начала пить свой виноградный сок. — Пудель… — спустя несколько секунд опять проговорил Тима, из-за чего Настя еле сдержала очередной смешок. В итоге сок пошел куда-то не туда, и она закашлялась, при этом продолжая смеяться. Белов постучал подругу по спине, ехидно смотря на Даню. — Долбаеб… — тихо сказал Антонов, пытаясь сделать взгляд как можно грознее, хотя внутри ещё до сих пор сжимался от страха и неловкости, как только вспоминал вчерашний вечер. Парень пытался не думать об этом, но всё равно мысли раз за разом возвращались к тому жуткому сну и действиям Белки, которые заставляли Даню краснеть.       «А чего тут стыдиться? — вдруг спросил себя Антонов, — Он же просто решил надо мной поиздеваться… Придурок. Или он всерьёз пидаром заделася?» Даня вдруг покраснел, и тоже подавился своим добротным мясным бутербродом. Настя бросила на друга короткий взгляд, продолжая при этом кашлять. А что же Белка? Он только старался не засмеяться, наблюдая как оба его друзей кашляют в такт друг другу. — Ну вы даете, ребят, — выдавил из себя Тима, а его серые глаза забегали, как будто этот придурок что-то задумал. Да? Реально что-то придумал? Кто ж его знает, что творится в этой темной головушке. — Да иди ты на хуй! — сквозь кашель проговорил Даня, а потом, когда мысленно сочетал эти слова со своими предположениями, ещё больше смутился.       А Тима только по хищному улыбнулся и подмигнул, мысленно усмехаясь себе. Последующая реакция Антонова была просто неповторимой. Парень судорожно собрал свои вещи и поспешил покинуть столовку, смотря куда-то в пол. — Не поняла… — проговорила девушка немного осипшим голосом, когда пришла в себя, — что это с ним? — Настя смотрела в след уходящему другу. — Да кто же его знает, что в голове у людей творится, — вдумчиво проговорил Белов, и взял из пачки соломку, начиная ею хрустеть. — Эх… Значит опять что-то интересное пропустила, — разочаровано проговорила девушка, а затем продолжила, — кстати, что вчера произошло? Пудель сказал что ты бухой пришел. С какого перепугу? Что в лесу сдохло, чтобы ты так поменялся? — блондинка завалила друга вопросами. — Н-у-у-у… — парень призадумался и вальяжно откинулся на спинку стула, — скажем так, принял решение стать другим человеком. — И какие такие причины для этого всего? — А это уже моё дело, — улыбнувшись, произнес Тима. — Как хочешь, мне просто было интересно, — девушка вздохнула и принялась за свой обед.

****

      На улице была осень, Даня любил эту пору года. В частности из-за того, что не было такого ебаного солнцепека, как летом, и сраного дубаря, как зимой. Парень вдыхал едкий дым, пытаясь привести свои мысли в порядок, и любовался листьями деревьев. Они были самых разнообразных цветов, но самые красивые — желтые, особенно когда теплые солнечные лучи делали их похожими на тонкую золотую фольгу. «Красиво» — подумал Антонов и сделал очередную затяжку. Он прижимался к стене, и старался ни о чём не думать, кроме листьев и неба. — Антонов! — прозвучал чей-то приказной тон, от чего парень вздрогнул, мысленно выругался и поспешил потушить сигарету. — Добрый день, Александра Сергеевна, — нервно ответил тот. — Ты чего опять преподавателям грубишь? — строго проговорила женщина, сложив руки на груди.       Даня мысленно послал далеко и надолго математичку и отстранился от стены, которая поддерживала его шаткое равновесие во всех смыслах этого слова. — Полине Леонидовной уже на пенсию пора, она ведь толком даже не может объяснить свой предмет, при этом кого-то не унижая, — недовольно проговорил студент и, стараясь сохранять спокойствие, посмотрел на куратора. — Тем не менее, ты должен хоть какое-то уважение проявлять к старшим, — во взгляде Сергеевной читалось явное недовольство, — если так дальше пойдёт, то преподы невзлюбят не только тебя, а и всю нашу группу. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя одногруппникам ставили плохие оценки?       В этом вопросе Даня услышал явную угрозу. Он знал своего куратора, натравит ведь всех на него. «Ехидная гадина, — с упреком подумал тот, — ну и хуй с ним» — А мне какое дело до группы? Я ведь и так учусь здесь добровольно принудительно, — буркнул парень, запуская руки в карманы, и исподлобья, словно обиженный ребенок, посмотрел на преподавателя, — тем более, плохие отношения у меня только с математичкой и физруком, — добавил Антонов, спустя некоторое время молчания.       Во взгляде Александры Сергеевной парень заметил пугающие искорки и съежился. Вполне ожидаемо, женщина ответила немного повысив голос: — Очень жаль, что нам сложно договориться… Тем более, твоя реакция на замечания мне кажется не очень адекватной, — от этих слов парень нервно взглотнул.       «А ведь спокойно так и напишет в характеристике… Вот мымра противная… Как будто ей нечем заняться, кроме как к студентам цепляться» — эта мысль отобразилась на лице злой гримасой. Парень очень не любил уступать позиции, но тут аргументы куратора оказались весомее. — Ладно-ладно, я извинюсь перед Леонидовной, — Даня признал своё поражение и поспешил скрыться в помещении.       Сегодня у него всё шло наперекосяк, ещё со вчерашнего вечера. Сейчас Антонов был очень зол на друга, на куратора, и на математичку. Он проклинал этот ебучий день и хотел лишь побыстрее добраться в общагу чтобы провалиться в сон, забыв обо всём на свете. Поднимаясь по лестнице, парень наткнулся на Белку и Настю, которые как раз направлялись на пару рисунка. — Вот ты где, — с волнением проговорила Настя, — ну ты и напугал нас. — Вас?! — в недоумении переспросил Антонов, — Посмотри на это самодовольное лицо Белки, ему же нравится надо мной издеваться! — он слегка повысил голос, и готов был выплеснуть всю злость на друга, здесь и сейчас разукрасить его ебало яркими фингалами, а вчерашний страх вообще куда-то улетучился. — Ты чего? — ошарашенно проговорил Белов. Было это наигранно, или нет, только ему одному известно. Наверное. — Ну пошутили мы немного над тобой, но это по-дружески, не со зла, — продолжил Тима, подойдя ближе к другу и мягко улыбнулся, будто показывая, что не представляет угрозы. Тем временем Настя застыла на месте, и лишь испуганно наблюдала за этим действом. — Т-ты… — голос Антонова на мгновение дрогнул, — пидор хренов! — прокричал парень, замахиваясь на своего друга. Белка быстро отреагировал, схватил руку Дани, а вторую завернул за спину, прижимая парня к стене. Девушка только испуганно пискнула и зажалась в углу. — Успокойся, — проговорил Тима прямо над ухом друга, — ты Настю пугаешь.       Даня попытался вырваться, но безуспешно, у Белого оказалась крепкая хватка, от чего на руках побежденного однозначно останутся синяки. — Отпусти, долбоеб, не прикасайся ко мне! — Как скажешь, — Белка отстранился и отошел, поднимая руки вверх, после чего на его лице проскользнула еле заметная ухмылка, от чего у Антонова по спине пробежались мурашки, — надеюсь, ты позже объяснишь нам что происходит.       Парень лишь бросил на друга полон гнева взгляд, и ушёл с глаз долой, при этом недовольно фыркая, точно дикобраз, который в любой момент готов выставить свои большие острые колючки и на хуй всех изрешетить. — Ты точно не знаешь, что с ним произошло? — растерянно проговорила девушка. — Понятия не имею, — соврал Белов, а его голос даже не дрогнул, — когда успокоится, сам расскажет, — парень неспеша начал подниматься по лестнице, скоро пара. — А почему он тогда назвал тебя пидором? — с интересом спросила девушка, догоняя друга. — Вообще не ебу, — кратко ответил тот.

****

      В наушниках играли наилучшие рок хиты 80-тых, парень лежал поперек кровати, свисая вниз головой. Соло электрогитары, ритмичные удары барабанов… Намаэль любил рок, а в аду такого не было. В том противном месте музыка имела только один жанр — «бесячая». Демон хорошенько потянулся, и встал со своего нагретого места, размышляя, чем заняться дальше. Впервые за ебучих сто лет ему удалось выбраться из бесконечных отчётов, и вернуться обратно в мир людей. Здесь, конечно, от силы три года прошло, и особо ничего не поменялось, но Намаэлю казалось, что он уже даже забыл как звучит тот самый рок.       При жизни Намаэль и сам был музыкантом. Он довольно-таки хорошо управлялся с гитарой, но, почему-то, никто не мог по достоинству оценить его таланты. Вокруг все только и ворчали, что хватит хуйней страдать. По крайней мере, Намаэль такой и запомнил свою жизнь. Парень лишь тяжело вздохнул и достал телефон, в очередной раз восхваляя того, кто придумал эти прекрасные девайсы. Как вообще раньше люди жили без интернета и телефонов? — Настюша, — демон прочитал вголос один из контактов и скривился, — фу как слащаво, ещё и сердечко стоит, — несколько ловких движений пальцами и возле номера уже было написано «Русакова Настя»

Вы:

Го в клуб

Русакова Настя: Только если ты платишь)

Вы:

Та без проблем

Русакова Настя: Дане написать?

Вы:

Он до сих пор, наверное, бесится

Скорее всего, не согласится

Русакова Настя: А я попробую

18:36

Русакова Настя: Уговорила :)

Вы:

Да ладно

И что ты ему уже написала?

Русакова Настя: Что с меня коктейль, и тебя там не будет

Вы:

Ну даешь…

*стикер*

А что, если он на хуй свалит? Или опять на меня с кулаками наброситься?

Русакова Настя: Так ты извинишься и всё, дело в шляпе

Вы:

А за что извиняться-то?

Сам перебеситься, и успокоится

Тем более, он первый на меня накинулся с какими-то дебильными и непонятными обвинениями

Русакова Настя: Да уж… Чувствую весело будет Встретимся через час возле заброшки       Намаэль откинул в сторону телефон и недовольно фыркнул, поправляя черные волнистые волосы. — Извиняться… — пробормотал тот, — ещё чего! Демоны не извиняются, — прозвучал сдавленный смешок, и парень, набросив на себя черную кожанку, которую нарыл где-то в недрах безвкусной одежды Белого, пошел к месту встречи.

****

      Антонов бродил в окрестностях города, ему пиздец как не хотелось возвращаться в общагу и видеть ту противную ухмылочку Белки. Дане не нравилось, что его друг поменялся, уж слишком тревожно всё это. Парень со злости пнул в ничем не повинный камень и чуть ли не прорычал: «бесит!». Сегодня он прогулял последние две пары, в надежде провалиться в блаженный сон, убегая от реальности, но не получилось, уж слишком много мыслей мыслилось в его головушке. Поэтому Даня решил прогуляться и порисовать где-то в парке, это всегда помогало привести мысли в порядок.       Первый эскиз. Вокруг бродили люди. «Почему я злюсь?» — парень задал себе вопрос, а его рука продолжала рисовать. Линия за линией, и на белом листе бумаги можно было увидеть очертания лица. «Потому что день плохой… Куратор, Белка… Бесят…». Второй эскиз. Фигура человека, который склонился в драматичной позе, будто теряя сознание. «Почему меня бесит Белов? — Ещё пару штрихов, — потому, что шуточки у него странные». Рука задвигалась быстрее, оставляя четкие линии, продавливая бумагу. — Да что ж его переклинило? — пробубнел под нос Даня, хмурясь.        Третий эскиз. Размытый силуэт приобретал знакомые очертания. Даня рисовал не задумываясь, в его голове крутились совсем иные мысли, а карандаш как будто сам по себе двигался по бумаге. Парень вдумчиво начал стучать по деревянной скамье, его карие глаза опять жадно впитывали красивые осенние пейзажи, замутненно смотря куда-то вдаль. Антонов сам по себе творческий человек, который привык во всем замечать красоту, даже в той же суровой общаге, в которой полным полно тараканов. В этом своя особая романтика, что сказать… Парень тяжело вздохнул, и посмотрел на свой очередной эскиз. В полусознательном состоянии его рука предательски нарисовала Тиму, да ещё и в неоднозначной позе, как будто тот смотрел на зрителя сверху вниз, нависая. — Чё за нахуй, — недовольно вскрикнул Антонов, и скомкал лист, бросая в рядом стоящую урну. Как раз в этот момент пришло сообщение от Насти, чему парень был несказанно рад. Вредина: Хочешь в клуб?

Вы:

Ага, и я плачу? Или Белка платит? Нет уж!

Вредина: Да ладно тебе. С меня коктейль И его там не будет

Вы:

М-м-м-м… Чувствую какой-то подвох

Вредина: Та никаких подвохов Потусим, настроение тебе поднимем Честное слово, куплю тебе любой коктейль Клянусь своей коллекцией жетонов

Вы:

Ладно, но если там всё же будет Белов, то пусть потом не обижается на синяки

Вредина: Отличненько :) Тогда примерно через полтора часа возле Даймонда Жду *смайлик*       Антонов в который раз тяжело вздохнул, хмурясь. Парень закрыл свой скетчбук, он же и тетрадь, и черновик, а иногда даже дневник, решив ещё немного прогуляться, пока есть время. Не успел он и шагу ступить, как от Русаковой пришло ещё одно сообщение, не давая Дане погрузиться в свои мысли. Эта девушка всегда такая неугомонная, будто у нее где-то и вправду мини-моторчик есть. А говорить с ней по телефону… Заговорит ведь до смерти, поэтому парень старался не отвечать на ее звонки. Сначала Даня врал: не услышал, занят был, слишком усердно хуи пинал, но со временем сказал всё как есть и теперь Русакова почти всегда пишет. Вредина: Кстати, а чего ты на Белку разозлился?       Антонов прочитал, но не ответил, что было большой ошибкой. Спустя время, телефон в кармане снова завибрировал, несколько раз подряд. Парень нервно взглотнул, понимая, что теперь-то от него не отвяжутся. Вредина: Чего молчишь? Не игнорь! Мне может интересно У вас там какие-то терки, а я вообще не в курсе Просвети меня Или вообще ща обужусь На вас обоих

Вы:

Та блять

Не хочу я рассказывать

Вредина: Ага! Значит всё-таки между вами что-то произошло

Вы:

Ишь какая хитрожопая…

Потом, может, расскажу

А у Белки уже спрашивала?

Вредина: Ага Он мне много чего интересного поведал)

Вы:

Да? И что же именно?

Со мной такие трюки не прокатят

Вредина: Расскажу как встретимся       Антонов был ошарашен ответом девушки. Неужели Белка и вправду рассказал всё? Что, решили вместе посмеяться? От этих мыслей на него нахлынула новая волна злости. «А вдруг я себе что-то надумываю? — Подумал парень, пытаясь разогнать свои навязчивые эмоции, — определенно надумал…»       Солнце начинало садиться за горизонт, окрашивая небо в разнообразные цвета и красивые контрасты. Закат — это пышные похороны этого противного дня. «Покойся с миром» — неожиданно для себя, мысленно проговорил Антонов, идя навстречу смазанным пурпурным тучкам.