Белые львы

Золотая капля солнца сверкнула на выпуклом ободке бутылочного горлышка. – Высохло? – поинтересовался Илья, на секунду оторвав взгляд от блокнота, в котором выводил строчку за строчкой своим аккуратным, буква к букве, почерком. – Не-а, – покрутив бутылкой и поймав на ладонь последнюю каплю речной воды, сообщил Митька. – Но уже совсем скоро. – А чем заткнуть – ты принёс? – спохватился вдруг Илья. – А то! – Митька нашарил в необъятном кармане летних коротких штанов продолговатый предмет. – Настоящая, из коры пробкового дерева. Не какая-нибудь пластмасса. – Отлично! – отметил Илья и вновь занялся текстом. – О чём пишешь? – Митька сунул в блокнот любопытный веснушчатый нос. – «Здравствуй, неизвестный друг!» Хм, а зачем? – Что – зачем? – Илья поправил на загорелом колене блокнот. – Мы же вроде бы договорились. Ну, насчёт послания. А теперь получается – ты против? – Ничего я не против, – дёрнул острым плечом Митька. – Только ты говорил, что это письмо человеку из будущего. А тут – какой-то друг. Разве мало нас двоих? Разве нам ещё кто-то нужен? – Нет, но… вдруг – наоборот. – Наоборот – что? – Вдруг ему нужны мы? Вдруг сумеем помочь? …В предзакатных лучах здание на берегу смотрелось нежно-розовым. Хотя было белее белого на самом деле. Классической белизны. И классических же пропорций и форм, которые, несомненно, радовали глаз. Стройная колоннада поддерживала крышу с треугольным фронтоном, а по обеим сторонам широкой лестницы по-хозяйски разлеглись каменные львы с уморительно серьёзными кошачьими мордами. Белые львы – редкие звери… Много лет назад Артур Савин, тогда совсем ещё молодой архитектор – стройный, широкоплечий, с копной непослушных вьющихся тёмно-русых волос – выиграл конкурс, и именно по его проекту возвели эту гостиницу. Потом было много всего – целые кварталы жилых домов, санатории, торговые центры. Всё это оказывалось практичным, добротным, функциональным. Савин и теперь был по-прежнему красив, хотя и сделался с возрастом более грузным, а волосы, которые он стягивал резинкой в низкий хвост, поредели и окрасились сединой. Главное же – был он известен, успешен, богат. Только вот… Разве об этом мечтал, когда мальчишкой в альбомах рисовал цветными карандашами свои сказочные города? «Есть ли у тебя мечта? Или она уже сбылась? В точности ли так сбылась, как ты задумывал, или по-другому?» – Ерунду ты пишешь, Илюха! – фыркнул, читая, Митька. – Что значит – по-другому сбылась? Мечта – она ведь… или уж сбылась совсем, или всё ещё впереди. Разве не так? – По-всякому бывает, – задумчиво проговорил Илья. – У взрослых всё непросто. – А этот… кто прочитает письмо… он что ли взрослый? – удивился Митька. – Я думал – такой, как мы. – Все взрослые были, как мы. Только не все об этом по-настоящему помнят. Фантазии об удивительных домах с разрисованными стенами, о строениях, соединённых высокими арками-переходами, не мешающими расти вековым деревьям, приветствовались бурными аплодисментами как новое веяние, однако в реальности оказывались никому не нужными. То есть – нужными, конечно, но… не тем, кто выделял на строительство деньги. Гостиница – та, с белыми львами – так и осталась единственным проектом Артура Савина, в который заказчик практически не внёс изменений, превращающих талантливую задумку художника во что-то обыденно-скучное. По крайней мере – снаружи. А вот внутри… Проектируя на первом этаже просторный зал, Артур мечтал, что там будут собираться седовласые профессора на свои симпозиумы и конференции или любители классической музыки на концерты знаменитого альтиста с демоническим взором. И его инструмент будет петь о том, что добро - не всегда добро, а зло - не всегда зло. Всё далеко не так, как люди привыкли воспринимать, и многим не хочется этого знать, но иногда - надо. Однако пошло по-иному. Некий Вадим Болотов – крепко сбитый брюнет с зелёно-карими глазами, не последнее лицо в городе, – решил, что альтиста вполне пристойно можно принять и в музыкальной школе. А что касается гостиницы, то гораздо выгодней будет за счёт пустующих квадратных метров расширить зал ресторана. Узнав об этом как об уже свершившемся факте, Артур растерялся, однако всё ещё не мог окончательно разочароваться в Вадиме. Он… ошибается – решил Савин. На него давит кто-то ещё более влиятельный. Да мало ли сколько можно найти оправданий! В следующий раз Болотов потребовал внести изменения в проект дома для ветеранов с целью удешевления строительства. Хотя Савин и доказывал, что при таком раскладе крыша здания рискует рухнуть на седые головы дедушек и бабушек. Тщетно. Архитектору вежливо внушили, что он не прав. От работы в строительной комиссии его не отстранили, он ушёл сам. Занялся частными проектами. Мог уехать из города – была возможность перебраться и в Санкт-Петербург, и за границу. Он остался, купив развалюху на окраине и отстроив на её месте коттедж по своему вкусу. Оборудовал уютную комнату с камином, заполнил бар бутылками коньяка сортов, любимых Вадимом, и стал ждать его в гости. Тот появлялся редко, ссылаясь на занятость: Дел у чиновника много, да и жена требует внимания, и с детьми (пусть уже взрослыми) надо общаться. Артур понимающе кивал, а потом узнал случайно, что и законная супруга, и сыновья видят Болотова не так уж часто, тот предпочитает проводить время в компании своего юного секретаря. Удачливого соперника Артур увидел как-то раз. Смазливый парнишка крутился возле Вадима Алексеевича, делая вид, что так внимателен к боссу лишь потому, что очень старательно исполняет служебные обязанности. «Есть ли у тебя друг или подруга? Если ты одинок, не печалься. Мы что-нибудь придумаем». – Мы что – бюро знакомств, что ли? – возмутился Митька. – Лично я не собираюсь для кого попало что-то… придумывать. – Я совсем про другое, – уверил друга Илья. – Мы его… ну, морально поддержим, что ли… если ему уж совсем невмоготу. – А если… не совсем? – Тогда, наверное, сам справится. Главное – чтобы он наше с тобой письмо прочитал. На берег Савин вышел одетым по-домашнему – в белой майке и клетчатых штанах до колен, в пляжных шлёпанцах. Ни к чему наряжаться, никто его тут не увидит. Вадим сейчас демонстрирует городские красоты прибывшему с рабочим визитом столичному начальству, а на мнение остальных праздношатающихся Артур плевать хотел. Мешки под глазами, всклокоченная седая шевелюра – то ли безумный гений, не спавший три ночи подряд, то ли местный неряшливый пьяница в поисках стеклотары. Кстати, вот и она – омытая прибрежной волной, блеснула среди песка и камушков небольшая бутылка. Высказав про себя пару резких эпитетов в адрес загрязнителей пляжа, Артур наклонился, чтобы поднять её и отнести в мусорный контейнер. И замер озадаченно, рассмотрев за толстым стеклом маленький бумажный свёрток. Раскачав пальцами пробку, он вытащил её из горлышка. Вытянул записку. Удивительно, но бумага оказалась совсем не испорчена водой, будто послание ему под ноги подбросили только что. Савин прочёл написанное и подумал, что это всё – будто о нём, о его неудавшейся жизни. О сбывшейся (но не так, как хотелось бы) юношеской мечте стать архитектором. О тоскливом одиночестве, когда сам он вроде бы и рядом с Вадимом, но вот Вадим совсем не рядом с ним. Что же это – шутка, розыгрыш? Или… «Мы что-нибудь придумаем. Но на самом деле ты способен всё придумать сам. Сегодня особенный день, и у тебя всё получится». – Ох, Митька, смотри! Дядька тот прочитал всё-таки наше письмо. Сейчас такое начнётся! – Может, и не начнётся. Может, у него вовсе никакой фантазии нет. – У этого-то? Точно есть… Белые львы, потянувшись с кошачьей грацией, соскочили со своих постаментов и нырнули в воду. Доплыв, синхронно помотали большими головами, обрызгав своего создателя крупными каплями, сорвавшимися с мокрых косматых грив. Артур, улыбаясь, погладил обоих по тёплым бокам. Сев на песок, Савин заметил блокнот. Не тот ли, из которого был вырван листок для записки в бутылке? Рядом валялся и карандашный огрызок. Отмахнувшись от настырных львов (те, впрочем, не рассердились, тут же оставили архитектора в покое и занялись вылизыванием белоснежных шкур друг друга), он начал набрасывать контуры позабывшегося уже было сказочного города. – Рисуешь? – прозвучало над ухом. Артур оторвал взгляд от эскиза и посмотрел на плюхнувшегося рядом с ним на песок темноволосого парня с яркими зелёно-карими глазами. – Как видишь, Вадим. – Лучше бы к экзаменам готовился, – хмыкнул тот. – Можно подумать, ты сам сутками за учебниками сидишь, – Артур словно со стороны услышал собственный голос. – Успеем ещё! Экзамены, учебники… Что происходит? Это действительно Вадим? Но он же выглядит лет на семнадцать! Савин подумал, что, наверное, он задремал на пляже. Он накрутил на палец прядь волос и потянул изо всех сил. Зашипел от резкой боли. Значит, не сон. А его волосы… они густые, кудрявые, тёмно-русые, без намёка на седину. Артур удивлённо огляделся по сторонам. Львов на пляже не было. Да, белые звери точно приснились! Не было и бутылки с запиской, хотя… её могло смыть волной, а листок унести ветром. Здания с колоннами он тоже не увидел. Однако это и не удивительно, будущему талантливому архитектору Артуру Савину ещё только предстояло придумать его. А вот Вадим Болотов... В этом варианте реальности займёт ли он снова высокую должность? Да это на самом деле не так уж и важно, главное – они вместе сейчас. И потом будут, Артур в этом уверен. Вместе, вдвоём – и никаких требовательных жён, никаких смазливых секретарей. Будет у них всё – и дружба, и любовь, и удивительные собственноручно построенные города, и сказочные питомцы – белые львы.