Просто поверь.

— Ты чего не ешь? — Света встретилась взглядом с парой зеленых глаз подруги, ее лицо выражало удивление. — Задумалась. — хмуро ответила она, делая глоток какао. — О чем? — Да так, не о чем. Ты что то говорила? — Опять Макс? — Ну… Вообще то, когда мы гуляли, он тебе ни слова не сказал! Он вообще вчера какой то мутный был. — М-м… И что дальше? — За что ты на него злишься? — Я не злюсь. Он просто немного раздражает. — Кстати и откуда эта ссадина? Я надеюсь… — Да не дралась я с ним, черт подери! — А может он тебе нравится? — неугоманивалась подруга. — А может нет, а может да, а может это все слова… — строчкой из песни ответила Валя, ее порядочно выбешивали эти разговоры. — Серьёзно? Колись! — Да нет, успакойся ты! Оставь его себе и больше не заводи о нем разговора, хорошо? — Да кались давай, он кстати к тебе тоже неровно дышит. — Светка ожила и ее глаза засветились недобрым огнем. — Свет, — Валя серьезно посмотрела на нее, — еще одно такое предположение и ей Богу, я тебе врежу. И, черт подери, не посмотрю на то, что мама у тебя адвокат, а отец прокурор. Света надула и без того пухлые губы. Родители у Светланы и правда были очень строгие и влиятельные люди. Валя была знакома с ними не по наслышке и они настороженно относились к дружбе дрчери с «непойми с кем». Света давно заметила в новой подруге эту отрицательную черту — угрожать и махать кулаками без повода. Но все же, в твёрдой уверенности, что ей Валя ничего сделать не сможет, она решила докопаться до истины. — Та ну… Ну колись, Валька! — Нет. Успокойся! — вспылила девушка, выйдя из себя, ее кисть машинально сжалась в кулак и костяшки побелели. — У него кстати девушка есть. — закрыв глаза и потирая пальцами переносицу, вспомнила она неподтвержденный факт. — В смысле? — Светкина радость сразу поутихла и она уставилась пустым взглядом на подругу. — В прямом. — Откуда знаешь? — Он с ней по телефону говорил. — на ходу соврала девушка, но ведь это было почти правдой? — Тихо, он идет. — предупредила Светка, а Валя мрачно оглядела столовую, отхлебывая какао из стакана. Парень молча подошел и сел за стол. Достав телефон, начал что то усердно печатать, не прерываясь на еду. Тарелка с еще не остывшим сырником стояла нетронутая перед ним, но ложка так и застыла в нескольких сантиметрах, не тронув его. — Что то случилось? — безразлично заметила Света. — Нет, а что? — положив телефон, парень принялся за сырник. — Ничего, ты просто какой то серьезный сегодня. — отвернувшись, в ответ пробубнила она. — А что мне смеяться? Свет, ну скажешь тоже! — немного грубо ответил он, смахнув отросшую челку с глаз. Девушка вновь надула свои пухлые губы и отвернулась. — Она просто поинтересовалась о том, все ли у тебя хорошо… — ставя ну стол стакан слишком громко, чем следовало, себе под нос пробурчала Валя незаконченную мысль, будто упрекая его. — пошли, мне еще домашку надо дописать. Света поднялась и двинулась следом за ней, понуря голову. Урок истории был последним и тянулся очень медленно. Старая учительница рассказывала что то очень нудное и скучное. Девушкам и дела не было до этого Александра первого и его бабки. Света сидела, подперев рукой щеку, и лишь иногда оглядывалась назад, попеременно зевая, а Валя, дремала положив голову на руки. Макс сидел в телефоне, прикрываясь учебником. Филипп единственный из класса конспектировал то, что рассказывала учительница. Старая злая женщина, лет 60-ти. Ее не любили поголовно все ученики и терпеть не могли учителя, но обожала директриса и постоянно ставила в пример другим педагогом, хотя сама была куда добрее ее. — Гасанова, подьем! Почему спим на моем уроке? — Валя поднялась и села ровно, облокотившись на стул, ее сонный взгляд смотрел в пустоту, куда то за спину учительницы. — Повторяю, Гасанова, почему спим? — Извините, такого больше не повторится. — зевнула она и открыла для вида учебник. — Не повторится… Хм… — пробежавшись глазами по журналу протянула она. — К доске. Расскажи мне прошлый параграф, а то уже конец четверти, а у тебя всего одна оценка. — училка вновь заглянула в компьютер, прищурив глаз. — Не готова. — Что значит «не готова»? Иди рассказывай что знаешь! — Можно на следующий урок? — А ну быстро к доске, прекрати препираться! — училка окончательно вышла из себя и ее без того некрасивое лицо покраснело от гнева, а над верхней губой выступили капли пота. Валя молча встала и нехотя вышла к доске. Помолчав немного, начала рассказывать все что помнила из сказанного историчкой на прошлых уроках. Запинаясь, она пересказала очень кратко несколько последних параграфов. Закончив на середине предложения, не зная, что сказать, она замолчала, все тем же сонным взглядом буравя противоположную стену класса и иногда кидая безразличный взгляд на Филиппа, который жестами пытался ей подсказать. — И это все? — Да, я не готовилась и сказала об этом сразу. - раздраженно ответила Валя. — Скажи спасибо, что хоть тройка а не два, Гасанова! — Уж лучше два… — вполголоса усмехнулась девушка следуя к своему месту. — Что?! - словно собака на цепи вскинулась женщина. — Ничего. Спасибо, говорю! — села девушка на скрипучий стул, оправив толстовку. — Ты что, здесь самая умная? — А я что об этом говорила? — вторя разгневанной учительнице произнесла она. — Позор, Гасанова, из гимназии к нам пришла, хм… Гимназии… Такой как ты, место в исправительной колонии для несовершеннолетних, как и половине твоего класса! Понарожают чурок, а нам учить их, упертых. Потом такие твари в уголовников вырастают. Вы все, весь твой род, вот такие улыбчивые, а потом раз! И нож в спину! — заглядывая в компьютер, стихла историчка. — Вы не имеете права оскорблять меня! Моя национальность не должна как то волновать вас. Вопросы личного харрактера можем решить в присутствии деректора и моей матери. — спокойно сказала девушка, вупор смотря на женщину. Учительница побагровела со злости, ей не хватало цензурных слов чтобы выразить свое возмущение по поводу поведения школьницы. — Я?! Да я работаю в этой школе, дольше чем ты живешь на этом свете, Гасанова! Я и с не такими дело имела, не таких исправляла! Если хочешь казаться умной, иди, покажи у доски, что ты умеешь. — девушка осталась на месте, продолжая злить учительницу, смотря ей в глаза. — ты такая же тупая, как и большая часть твоего класса, ты даже параграф ответить не смогла! — А все же вы не смеете оскорблять меня и остальных, здесь сидящих. И мое положение в обществе и уровень интеллекта не касается вас и тем более обучения в школе. — Чего? — Советую пройти курс по повышению квалификации и общения с детьми. — вставая с места сказала Валя. Не выдержав, учительница тоже встала и подошла к девушке. Отвесив ей звонкую пощечину по больной щеке, она развернулась и встала на свое место у доски. Валя никак не отреагировала, а не дожидаясь приказа, вышла из кабинета. Весь класс сидел в шоке от произошедшего. — Пошла вон, чертово отродье! — вслед крикнула раскрасневшаяся учительница, чтобы не терять авторитета, как ей показалось. Валя вышла из класса и двинулась к выходу, но по дороге все же свернула в туалет. На стене, над старыми грязными умывальниками висело большое мутное зеркало, к которому и обратилась девушка. Щека ее покраснела, а из засохшей ссадины проступили небольшие капельки крови. Включив холодную воду, она небрежно умыла лицо и облокотившись на раковину, посмотрела в зеркало. Ей полегчало. Учительница как ни в чем не бывало села за стол и продолжила рассказывать тему, на которой они остановились в прошлый раз. — Зачем вы ее оскорбили? — Кого? — не поняла она. — Вы прекрасно знаете о ком я! — уже громче сказал Макс. — Венский, заткнись и сядь на место, она получила по заслугам. Такой, как она здесь не место. — Почему же? Я вот тоже не согласен, ладно сказать, но бить то за что?! — еще один парень поднялся с места. В классе поднялся шум, каждый что говорил, пытаясь оправдать ученицу и найти решение конфликта. Шум немедленно перешел в гам, учительница не выдержав этого, выставила двойки в журнал и пошла за завучем. Все притихли. На выходе учительница впихнула в класс Валю, которую привела за руку из туалета. — С тобой, неблагополучная, будем вести отдельный разговор! — сказала она и хлопнула дверью. Девушка, нагло ухмыльнувшись, показала закрытой двери средний палец и прошла на свое место, к Светке. — Старая карга. — прошипела девушка, касаясь ссадины и видя на пальцах кровь. — Больно? — Светка повернулась к подруге. — Нет. Приятно. — сьязвила Валя, стирая кровь с руки. — Ну она же просто поинтересовалась твоей проблемой. — тихо произнес Макс, припоминая случай в столовой. Валя ответила грозным взглядом зеленых глаз, но промолчала. Почти все взгляды в классе были обращены к ней. — Это что, какой то стеб? — не поняла Света. — Наконец хоть кто то высказал этой карге. — послышалось из класса. — Уважуха, новенькая… — Раньше бывали такие скандалы? — Нет. У нас никто не поднимал столько шороху до тебя. — заметил Фил. — все, включая учителей игнорировали ее поведение. — Хм… В класс вошла завуч и все притихли. За ней стояла историчка и, казалось, вот вот она встанет на четыре ноги и забьет копытом. Так она была похожа на разъяренного быка! Жилка на ее шее вздулась, а лицо покрылось красными пятнами и перекосилось от гнева. — Что здесь происходит? — строго спросила молодая женщина, маленькими шустрыми глазками оглядывая класс. — Она! Она проклятая чурка во всем виновата! Сорвала урок! — вскинулась учительница, словно цепная собака. — Зинаида Степановна, я попрошу. — Да я 57 лет уже как Зинаида Степановна! — Гасанова, встань. Что случилось? — Я не подготовилась к уроку, сразу признаю — моя вина, но меня начали оскорблять тут же, как я села на место. — Кто? — Зинаида Степановна. — за нее ответил Филипп — Так все и было? — завуч обратилась к классу. — В точности! — класс встал на сторону новенькой. — и это не в первый раз! Такое было уже! — Ну и что же было дальше? Может вы сами вывели преподавателя? — Класс сидел максимально тихо в это время, — ответила Валя. — вся суматоха началась из-за меня, помимо того, что учитель оскорбила меня, так еще она применила грубую силу, ударила. Увидев на щеке девушки рану, завуч охнула и посмотрела на преподавательницу. — Спасибо, Валя, я со всем разберусь. Итак, Зинаида Степановна, прошу вас в мой кабинет, урок окончен! — учительница и завуч выпустили детей и ушли в кабинет деректора. Все вышли из школы и остановились у ворот, обсудить сегодняшний день, но ребят быстро разогнал дождь. — Валька, давай к тебе! — на бегу крикнула Светка. — Окей. Через десять минут все четверо сидели на кухне старого отделанного дома. Светка широко распахнутыми глазами осматривалась вокруг, ей очень понравилась мини стойка и панорамные окна кухни. Филиппа заинтересовали горячие бутерброды сделанные мамой Вали еще утром, он с нескрываемым удовольствием ел их и запивал горячим чаем. Макс молча ждал кофе, смотря в окно, по которому стекали капли дождя. — Здесь так уютно… — Филипп допил свой чай. Да, ну и фурор ты устроила сегодня в классе! Эта карга давно всех бесила. — Я бы промолчала, если бы она не перешла на личности и не нарушила правила поведения. — У них есть правила поведения? — усмехнулась Света. — Ну какие то границы общения у них с учениками должны быть? Вообще мне просто стало обидно за себя и мою семью. Она не имела права называть меня чуркой! Моя национальность вообще не имеет ничего общего с теми, к кому она прировняла меня. Это рассизм. — с грохотом поставив на плиту медный кофейник, сказала девушка. — Ты русская? — тихо осведомился Макс, в прошлый раз Валя отреагировала на этот вопрос не очень доброжелательно. — Наполовину. Мой отец коренной американец, если тебе интересно. — Значит ты тоже американка? — Нет. Если уж совсем вдаваться в подробности, то таких, как я называют метисами. — А он общается с вами как? — спросил Филипп. — В смысле? — Ну… На русском или на… — На русском конечно. Это только по корням он американец, а так жил он в России с рождения. — Валя изменилась в лице. — Тут уютно. — сказал Макс, чтобы заполнить неловкую паузу. — Ты прав, мы вместе с мамой оформляли кухню. Вообще это бабушкин дом, но сейчас мы живем здесь из-за… Развода родителей. — Это твоя мама? — Света указала на портрет над столом. — Да. — Очень красивая. — Отец считает, что нашел лучше, променяв мою мать на каую то куклу. — Надо быть глупцом что бы бросить такую очаровательную женщину и не менее привлекательную дочь. — тихо сказал Макс и отвернулся к окну, что бы никто не заметил его смущения от своих же слов. — Он прав, ты пошла в мать. — Светка сделала вид, что не заметила сказанного Максом. На самом деле эти слова полоснули по живому. Фил тоже пропустил их мимо ушей. — Если только характером. Я копия отца. — девушка кивнула на верхнюю полку. Там лежала одна единственная фотокарточка с пожелтевшими краями. На ней была влюбленная пара — девушка в белом платье и парень в черном костюме и строгим лицом. Мужчина на фото действительно был похож на свою дочь. Черные, густые, зализанные волосы, острые скулы и орлиный нос, все это говорило о том что он истинный американец. Его глаза, казалось, даже через фото прожигали насквозь. — Ни фига… — Ты говорила что сейчас он нашел другую… — Да, после 17 лет прожитых в браке. Ненавижу его! — тонкий фарфор хрустнул в руках девушки и осколки выпали из рук. — твою мать! — выругалась Валя и подобрала остатки чашки. — извините. Друзья сидели и молча наблюдали за действиями подруги. Даже сквозь маску безразличия и холодности проглядывала боль, которую невозможно скрыть и Валя отвернулась к плите, на которой закипал ароматный напиток. Достав внушительных размеров чашку, она налила кофе и поставила перед Максом, тот слегка улыбнулся ей в ответ. — Спасибо. — Не за что. — твердо ответила она и достала из шкафа металлическую кружку. — молоко, лимон в холодильнике, если надо. Парень достал кувшин молока и разбавил кофе, а Валя положила в свой напиток дольку лимона. В кухне воцарилась тишина. — Слушай, Вальк, а у тебя нет фена, а то я вся мокрая на пуделя циркового похожа. — чтобы заполнить неловкую паузу весело пролепетала Света. — Сейчас. — девушка принесла из комнаты фен и подключила его к сети. — сушись. — И тебе тоже не помешало бы. — кивнув на промокшую толстовку сказала подруга. — Само высохнет. — Ты когда нибудь распускаешь свои… Косы? — На ночь. — М-м… Просто они как то странно выглядят. Ну необычно… — поглащая очередной бутерброд заметил Филипп. — Я знаю. Это чтобы не мешались. — Да так они у тебя не такие и длинные. — усмехнулся Макс, скинув с лица светлую челку. — Хм. — одним движением девушка расплела кожаную ленту и черные волосы рассыпались по ее плечу до пояса. — Ахренеть! Почему… Почему ты прячешь свои волосы?! Зачем, зачем ты их собираешь в эти дурацкие обрубки?! — Светка распахнула глаза так, что казалось они выпадут из глазниц. Филипп открыл рот, забыв положить в него бутерброд. Макс с восторгом смотрел в сторону девушки. — Просто я привыкла. — Валя вновь закрутила тугую косу, которая приходилась ей до лопаток. — покойная мать отца, моя бабушка всегда мне заплетала такие в детстве. — Простите. — хватаясь за карман штанов, где затрещал мобильный, Макс вылетел с кухни. — Ничего… — протянула грустно Светка, закатывая глаза. — Ты что? — Филипп посмотрел на Светку удивленным взглядом. — Ничего. — Ревнуешь? — догадался парень и провел рукой по стриженым черным волосам, слегка прищурившись. — А тебе какое дело? — Да так ничего… У него просто девушка есть. — Ты ее знаешь? — слегка оживилась Света. — Ну да. Противная особа такая… Под стать ему. — И как она? Хороша? — С тобой не сравнить. Я в хорошем смысле… Ну типо она тебе в подметки не годится. — заикаясь произнес Фил, а Валя наблюдала за этими двумя и глубоко внутри посмеивалась над их перебранками, помешивая ложкой нетронутый напиток и смотря в окно.