Teacher | Учитель

Благодаря маме, мы опоздали на запланированную встречу с отцом на минут так пятнадцать. Вот особенность моей матери - в спешке прыгать в такси и мчать в другой конец города в ресторан. Неужели нельзя было выбрать заведение попроще и ближе в дому? Словно не развод, а наоборот, свидание какое-то. Наконец, мы ступили с мамой на паркет в ресторане и как в фильме, на каблуках, все такие красивые, идём навстречу отцу, который, увидев нас, встал. Манеры ухаживать за женщиной всегда в нём были и остаются даже после сложившейся ситуации в нашей семье. Усадив каждую из нас за стол, он сел, и официант протянул нам меню. - Выглядите как всегда сногсшибательно, особенно моя малышка - Лизи, - улыбаясь, произнес папа. - Спасибо, пап, - засмущавшись, ответила я, - я буду кофе и кусочек шварцвальда. - А мне, пожалуйста, только латте, - сказала мама, отдавая наши меню официанту. - Что так скромно? - улыбнулся папа. - Думаю, Лиза бы навернула сейчас тарелочку крокетов, а ты, Ириша, небось любимой окрошки с пармезанчиком? Он что, до нашего прихода успел бухнуть? Серьезный разговор, а он ведет себя как обиженка, когда сам ушёл от нас. - Лёша, я думала у нас намечался серьёзный разговор. В глазах мамы читалось удивление, такого поведения от отца мы точно не ожидали. - Я серьезен также, как ты на нашей свадьбе перед алтарем, - папа перевёл взгляд на меня, - Прикинь, Лиз, выпила для успокоения, а мне даже не предложила! - посмеялся папа, принимаясь за принесенную еду. - Сколько лет после свадьбы прошло? Восемь? - Девять, - ответила мама. - Да, точно, осталось чуть-чуть подождать и оловянная свадьба была бы в кармане. Жаль, не выстояли, - сказав эти слова, папа схватился за рядом стоявший стакан, по все видимости, в нем было далеко не кофе. - Алексей, - назвала его мама. В нашей семье это значило, что порог её терпения превышает дозволенного. - Что, Ира? Я уже не твоя собачка, - в глазах отца четко прослеживалась надменность, - давай лучше расскажем нашей дочери, зачем она находится на нашем свидании. Было жалко на него смотреть, кажется, развод дается ему не так легко. Последний раз в таком состоянии я видела его после смерти его брата. Тогда он пил напролёт: без конца помятые вещи; в каштановых волосах красовались кусочки еды, каким образом они оказывались у него в волосах до сих пор неизвестно; но глаза, я чётко помню эти тёмно-зеленые глаза, в которых присутствовала пустота, как и сейчас. Равнодушно - вот как он смотрит на маму. Ему больше не интересна она, не интересны её уловки. По всей видимости, папа не жалеет, что ушёл, ведь с его стороны кроме издёвок в адрес мамы больше ничего и нет. - Прекрати себя вести, как клоун, - уже с напряжением в голосе ответила мама. - Тут я, пожалуй, соглашусь, всегда твой клоун и собачка по совместительству, - облокачиваясь на стул, отвечает папа. В этот момент чувствуешь себя как в школе, где двое бывших друзей пытаются что-то друг другу доказать, выпендриться, что правильно сделали, перестав общаться. - Вы можете мне нормально объяснить для чего я здесь?! - уже с раздражением говорю я, лишь бы закончить это всё скорее. - Как ты могла не сказать нашей дочери такие прекрасные новости? - Какие еще "прекрасные" новости? - переводя взгляд на маму, ответила я. Что может быть хуже этого вечера? После моего вопроса не последовало ответа. В этом резко прервавшимся диалоге воцарило гробовое молчание, на фоне которого теперь было чётко слышно, как за соседним столиком двое мужчин обсуждали мимо, цитирую: "...проходящую задницу аппетитной официантки" Омерзительно. - Так может вы скажете, что здесь происходит? - не выдержав этого идиотского молчания, сказала я. Они оба переглянулись, и, по всей видимости, слово будет предоставлено папе. - Елизавета, ты будешь жить теперь у меня, - сконфуженно ответил папа. - Чего? Почему? - удивленно спросила я, переводя взгляд на маму. - Думаю, это уже ты должна сказать, Ир. Вполне взрослая девочка. В этот момент мама подняла опустевшие глаза и, сделав серьезное лицо, заявила: - Я собираюсь уехать. Наступило молчание. - И куда же? - На Кипр, мне предложили работу там, и Денис... - резко мама замолчала, по всё видимости, сказав лишнее. - Стоп, что? Денис - это тот адвокатишка с отвратительным вкусом в одежде? - с иронией в голосе спросила я. - Она спит с ним, - эти слова резко вылетают из уст отца, который подносит с полнейшим разочарованием на лице бокал к губам. В груди что-то резко заныло. Боль. Она окутала все внутри. - Лёша! - глаза мамы стали в два раза шире от услышанного. - А что? Сколько можно врать нашей дочери? - Не обязательно заявлять все подробности, она ещё маленькая, - сказала она, пепеля отца взглядом. - Если ты не помнишь, мне в этом году уже будет восемнадцать, - не удержалась я и вступила в этот разговор. - Ты всё равно ребёнок ещё, - теперь её дикий взгляд окутывал меня. И тут меня понесло. Пора высказать всё что я думаю. - А какое тебе дело? Ты же свалить собираешься, - с наездом съязвила я. - Быстро ты решила показать свои зубки, доченька, - абсолютно равнодушно ответила мама. - Это не мешает мне быть твоей матерью, на которую тон повышать нет необходимости. Я тебе тут не подружка. Отодвинув стул, я привстала и облокотилась руками на стол, максимально сужая пространство между нами. - Ты мне уже никто, - покачивая головой с улыбкой на лице, ответила я. Взяв пиджак со стула, направилась на выход. - Елизавета, сейчас же вернись за стол! - прокричала мама у меня за спиной. Но я все ускоряла шаг. Мне нужно скорее выйти отсюда. - Что ты сидишь? - заявила мама, истерически толкая отца в плечо. - Останови её! - Я не обязан выполнять просьбы своей бывшей жены, - ответил папа, выходя из-за стола и делая последний глоток напитка, направляясь в сторону выхода, - Будь счастлива. Думаю, дочь тоже это тебе и хотела бы сказать. Прощай, - выкрикнув эти слова, папа удалялся всё дальше от стола, в итоге оставив маму одну в замешательстве.