Камикадзе

Стрекоза. Ей удалось наконец прийти в себя только спустя два месяца. Оказалось что есть проблемы серьезнее чем сломанные кости, например трудность дыхания, расстройство желудка и постоянные мигрени. Титан не убил её, а вот в работу внутренних органов внес свои поправки. Сорока регулярно приносил еду. Он единственный член команды, который был в курсе где она живет. Иногда он заносил цветы, которые передавала малютка Бо, новости из Розы от Пчелы, бутылку хорошего вина от Гризли. Вот только Макака никакую заботу о раненном командире не проявлял. Не интересовался её здоровьем, не передавал письма, даже не давал о себе знать. Она на него совсем не обижалась, общительным и дружелюбным его никак не назвать. Ей понадобилось пол года, чтобы уговорит его присоединиться к ним в отряд Камикадзе и ещё полтора, чтобы пригласить поужинать вместе с командой на опушке леса. Макака. Лучше смерть, чем то что он пережил. Его же товарище в 85-ом кадетском корпусе жестоко над ним надругались. То что ему отрезали язык, за его острую, дерзкую речь – было не секретом для Камикадзе. Пчела, который был знаком с ним ещё в Шиганшине, однажды по пьяни проболтался, что его отряд сотворил с ним что-то намного хуже чем отрезанный язык. – Куда уж хуже? – интересовалась она. Но Пчела вдруг покраснел и отвернулся. Он пробурчал что-то невнятное о том, что такое при дамах не говорят. Она закипела как чайник: “Каких нахуй дам? Да я бы яйца отрезала Титанам, если бы они у них были. А потом бы вешала их на стену как трофей”. Малышка Бо по-детски захихикала её всегда безумно веселила вспыльчивость Стрекозы. – Вот-вот, примерно такое сделали и с Макакой. Больше никто не смеялся. Настоящее имя Макаки было засекречено, как и имена других членов отряда. Тоже самое было и с адресами. Об этом говорить нельзя было, для безопасности команды. На тот случай если один из них будет схвачен, он не сможет рассказать ничего стоящего даже под самой страшной пыткой. Казалось он был рад к ним присоединиться и даже получал какое-то нездоровое удовольствия, когда они портили все планы разведующего отряда, но последний год Макака совсем одичал. Лазил по деревьям, устраивал там лагеря, прыгал с ветки на ветки без УПМ словно обезьяна. Он чувствовал себя комфортно в лесу и не принял её предложить съехаться вместе. Оттого его и было сложней всего вызвать на миссию, ведь из-за смены местоположения, она не знала куда послать весточку. Весточки. Так они называли черных птиц, с красным клювом и маленьким хохолком. Они были ручные и имели специализированную память. Интересно, сколько бы всемогущий, всезнающий разведующий отряд отдал бы золота за такую информацию. Весточки могут найти любого из них, только если те не меняют свое местоположения. С голубями их не сравнить, вторые слишком глупые, часто теряются. Весточки привязаны к человеку, голосом, запахом, находят цель быстро и передают информацию в виде монетки с цифрой. 1 – Север. 2 – Юг 3 – Восход 4 – Запад Так и встречается отряд, находит друг друга по поломанным веткам или оставленном крестике на дереве. Х100– Вправо сто метров Х100+ Влево сто метров Приходилось быть осторожными и собираться только при атаки титанов или проникновения в Розу. К сожалению, их руки связаны с тех пор как цены за их головы взлетели дважды. Конечно, ей льстило, что её оценили так дорого, но с другой стороны раздражало что приходиться оборачиваться в лесу, где она родилась и выросла. *** Леви. Эрвин разрешил ему взять двенадцать солдат и начать миссию “Устранения Камикадзе”. Он выдвинул лишь одно условие: держаться как можно дальше от Титанов и в случаи потери, немедленно вернуться домой. Леви это условие устраивало, и даже двенадцать солдат считал перебором. Как только он истребит их всех, наконец станет легче дышаться и можно будет полностью сфокусироваться на титанах и разведке. Газ перестанет пропадать, не придется придумывать глупые причины в отчетах, а самое главное он перестанет быть нянькой ленивой задницы короля, который до сих пор опасается атаки Камикадзе на дворец. В его голове постоянно крутился вопрос главнокомандующего Дариуса: “Не уж то скучаете по прежним денькам?” А он скучал? Конечно сейчас он снова почувствовал себя охотником за головами и от это кровь кипела. Выслеживать кого-то как ищейка, искать сигналы, символы. Устроить погоню, обезвредить дезертиров и привести их в Шиганшину на казнь. Ощущения у него были смешанный, словно он нашел игрушку, с которой играл в детстве и приятно и больше не нужно. Это как охота на великанов, только намного заманчивее. Титанов искать не нужно, не маленькие ведь, а ещё они глупы, действуют без плана, попадаются в ловушки, с ними даже иногда бывает скучно. Нет, к старой жизни он никогда не вернется, но почему бы не повеселиться напоследок? *** Аккерман с отрядом прибыли на место боя, где в последний раз он встретился с Камикадзе. Они остановили лошадей возле лесной чащи, как раз на том месте где девчонка отсалютовала ему приветствие. Здесь воняло мертвичиной, несмотря на то что никаких трупов не было. Один из новообранцев даже вырвал. Леви раздраженно провел его взглядом, после собрал всех вместе. – Делимся по четыре человека, на каждые три стороны, первая команда: Джон, Линда, Нат и Гейл – север – он указал пальцем на четверых, чьих имени не знал – Запад. Марк, Ева, Михаил и Кори вы идете на восток. – Есть, сэр – почти в один голос ответили все. Линда, которая уже два года служила в разведующем корпусе, вдруг покраснела и подняла руку вверх, спрашивая разрешения задать вопрос. – Что? – А вы капрал? – Я пойду с вашей командой, Линда – ответил он ей, слезая с лошади. Девушка раскраснелась, перекинула волосы на лицо и поспешила спрятать в них свое красное как помидор лицо. Он знал её имя. Пожалуй, за такое можно тут и погибнуть. Капрал наклонился к траве и подобрал серебряную монетку с номером два. – Интересно – прошептал он, нахмурив лоб – Не уж то дикарка обронила? Весь отряд в недоумение смотрел на него, не решаясь задать вопрос. О чем думает сейчас их командир, на лице не единой эмоции, но он однозначно о чем-то задумался. – Ладно, в путь – сказал Леви, забросив монету в карман коричневой куртки. Он запрыгнул на лошадь, одним резким движением, от чего не только Линда, но и две другие девушки отряда вожделенно сглотнули – И помните! Если увидите титанов – отступайте. *** Леви возглавил отряд, который отправился на север леса, прямо вглубь. Он скакал впереди на своей лошади, стараясь не пропустить ничего важного. Четверо солдат ели поспевали за ним. Он немного сбавил обороты, когда они промчались сквозь рощицу дубов великанов. Враг мог укрыться сверху, оттого требовалось смотреть в оба. – Все, хорошо? – спросил Нат, поравнявшись лошадь с капралом. Леви ничего не ответил, слишком был занят изучением местности, что-то его насторожило, что-то было не так. Он вскинул правую руку в сторону, тем самым дав команду остановиться. Его отряд, почти синхронно потянули упряжку на себя издавая цокающий звук языком, который служил лошадям сигналом остановиться. Воспользовавшись УПМ, Аккерман взлетел на ветку одного из дуба, мягко приземлившись на ноги. – Капрал… – Линда обеспокоенно сползла с лошади, внимательно наблюдая за Леви. Леви снял птичье гнездо с ветки, сжал одно из яиц в руке до хруста и потер пальцами вытекающую из него смесь. – Это гнездо грачей – ответил Леви команде, как будто это должно было что-то объяснить. Все удивленно смотрели на него, не зная стоит ли следовать за ним и прыгнуть на ветку или капрал соизволит спуститься вниз. – Грачи не строят свои гнезда так низко, если не уверены в безопасности птенцов. Он спрыгнул, слегка подстраховав себя гарпунным захватом из УПМ. – Что это значит, командующий Аккерман? – подал голос Джон. – Яйца холодные, несформировавшиеся – объяснил он – Грач не бросает своих детей. Его что-то или кто-то испугал. – Титаны? – неуверенно спросила Линда. – Титанов здесь никогда не было – холодно ответил он так как будто это было настолько очевидно, что и объяснения не требовалось – Ветки не поломанные, земля ровная. Если бы титаны регулярно сюда наведывалась, птица бы не решилась лепить гнезды так низко. – Тогда что её так напугало? – спросила Линда. Он встретился с ней глазами и девушка сгорбилась, как будто мешок на спине везла. Под таким взглядом было сложно оставаться спокойной. – Те кого мы ищем – хладнокровно объяснил командор, запрыгивая на лошадь – Мы на правильном пути. *** Стрекоза. Котяра не прекращал мяукать и для её мигреней это была как кара господня. Она насыпала ему еды, но он отказался даже подходить к своей миски, смотрел на входную дверь и продолжал выть будто хвост ему кто-то отрывает. Очередной раз за сегодня Стрекоза открыла входную дверь и жестом велела ему выйти, но он оставался сидеть и испытывать её нервную систему. Как же сильно она его ненавидела в тот момент, у них никогда не было дружеских отношений, но так открыто издеваться над ней – он ещё ни разу не позволял. Девушка сжала кулак и стиснула зубы пришлось собрать огромную волю в кулак, чтобы не дать ему хороший подсрачник и не выставить за дверь. Обычно он ругался так, когда приходил к ней Сорока, Котяра ненавидел чужих и даже свою хозяйку считал своим временным жильцом, который вот-вот да съедет. *** Леви. Они разбили лагерь возле озера, когда солнце совсем скрылось за горизонтом. Команде нужен был отдых, по выносливости они уступали своему командиру. Леви отдал приказ Джону и Гейлу заняться костром, а Линде и Нат напоить лошадей. Сам же отправился в лес на УПМ, цепляясь гарпунами за толстые ветки деревьев. Ему удалось словить двух диких зайцев и подстрелить одну перепелку. Леви заметил большие грибы с черной шляпкой которые росли на деревьях, но решил не рисковать. Команда приняла его наживу аплодисментами, но он лишь отмахнулся, бросил мертвые тушки к им ногам и отправился на ветки для патрулирования. Команде нужно было набраться сил и немного выспаться. Сам же Леви не чувствовал ни голода, ни усталости. Что-то в этом лесу его настораживало. Не смотря на то что Титанов здесь нет и не было, опасность чувствовалась. И судя по следам, которые он заметил у куста волчьих ягод, двух надломленных веток и странной вырезке на дереве “Х500+” – они подобрались к врагу слишком близко. Он облокотился спиной об дерево, сполз вниз и посмотрел на небо. Ночь сегодня тихая, зори ясные. Он разглядел созвездие Охотника, Шиганшины и Сердце Солдата. Дом был далеко. Да и что собственно говоря он называл домом? Движение. Тихое, словно взмах крыльев птицы привлекло его внимание. Что-то пряталось в ветках сверху, шуршало засохшими листьями, и перепрыгивало с ветки на ветки. Слишком крупное для белки. Как тень скользнуло, по зарослям убегая в чашу леса все дальше и дальше. Это точно был человек, несмотря на все его плавные, животные движения. Его черные волосы и смуглая кожа сливались с ветками в темноте, но командор все заметил. Следил за его движениями прищуренным взглядом, давая жертве расслабиться и поверить, что его никто не увидел. Человек остановился, на одной из толстых веток и Леви присел наблюдая внимательно за тем, что же он собирается делать дальше. На секунду незнакомец обернулся, посмотрел на отряд спящий разведующего отряда, и после успокоившись, что остался незаметным – засунул руку глубоко в дупло. Дикий, грязный, обнаженный. На нем была лишь повязка на бедрах из банановых листьях. Борода нестриженная доставала ему до пупа, а запах от него доносился такого отвратный, что капрал невольно скривил нос. Он достал маленькую черную птицу, накормил её тыквенными семенами, а после вставил ей в клюв красную монетку. Та взмахнула крыльями и взлетела вверх, держа курс в неизвестном управление. Он повторил это действие ещё раз, скармливая другой черной птице зёрна. Сомнений больше не осталось, он предупреждал товарищий о надвигающей опасности. Времени терять было некогда. За птицами надо проследить. Леви сделал всего один прыжок с УПМ. Громкий, но достаточно быстрый чтобы оказаться за спиной врага до того как тот обернется. Макака вжался в дерево от испуга, но потом быстро сообразив что происходит спрыгнул с дерева. – Какого? – удивленно уставился Леви на падающее тело вниз. Спрыгнуть с тридцатиметровой высоты без УПМ или другой страховки. Да это же явное самоубийство. Вот тебе и отряд Камикадзе. Кажется, им всем не терпится попрощаться со своей жизнью. Леви бросился вниз за чужаком, ухватившись гарпунами за ветки. Глупо конечно было спасать его, чтобы потом все равно казнить. Но его нужно было доставить в Шиганшину, плюс он владел ценной информацией. Когда Леви почти в нос носом поравнялся с Макакой, тот перевернулся в воздухе, улыбнулся Леви. У него не было зубов, не было языка, но он сказал что-то и только когда Леви услышал взрыв рядом с собой, он смог разобрать всю фразу по губам: “Смерть – это только начало”. *** Стрекоза. Стрекоза лежала на кровати плотно закрыв уши двумя подушками. Целую ночь. ЦЕЛУЮ ЕБАННУЮ НОЧЬ. Это животное никак не могло заткнуться. Она ушла на второй этаж своего дома, плотно закрыла дверь и осталась лежать всматриваясь в пустоту. В пять утра девушка оставила все попытки заснуть и залезла с пледом на подоконник. Долго-долго Стрекоза наблюдала за небом без единой мысли в голове. Вначале оно было черное, потом стало розоветь и когда солнце вышло, небо как будто кто-то взорвал, ослепительный оранжевые лучи ворвались в её комнату. От этого цвета не хотелось отвернуться, от него оставались белые блики в глазах, стоило лишь на пару секунд закрыть глаза, в нем была большая сила. Сила нового дня. Котяра шкреб дверь в её комнату, злобно, настойчиво. – Отвали – заорала она, прихрамывая отправляясь в ванную. Нужно принять холодный душ, а после отправиться на охоту. В доме совсем не было еды, ведь последний месяц её физическое состоянии подвело. Котяра начал биться головой об дверь, мяукал, царапал деревяшки на полу, как будто это помогло бы ему прорыть проход в комнату Стрекозы. В его маленьких острых зубах была красная монетка, которую он отобрал у Весточки, прилетевшей полчаса назад. *** Леви. – Я больше не вижу птицу, Командор – говорит Гейл, но Леви молчит. Он знает что они на правильном пути, ещё десять минут назад он видел её в небе. Если бы она свернула, то он бы заметил. Птица прибыла на указанное место. Значит их командир, уже предупрежден. – Болит? – теплая рука Линды легла на раненое плечо Леви, но он смахнул её ладонь, как назойливую муху. Она скакала вместе с ним, крепко ухватив его за талию. Вряд ли столь крепкие объятия сопровождались страхом скорости, на которой гнал капрал Леви. Ветер играл с воротником его рубашки, волосы, которые сильно отросли щекотали девушке щеку. Повезло что взрыв прогремел в воздухе, оттого никто из членов команды не пострадал. Однако кусок дерева, все же свалился прямиком на лошадь Линды. Леви же задело самую малость, он успел удачно увернуться, отчего взрыв лишь слегка рассек ему плечо. Итого: минус лошадь, минус один член камикадзе. – Может следовало бы разделиться? – неуверенно прошептала Линда в правое ухо Леви – И отправить кого-то за второй птицей? – Мы идем за крупной рыбой, нет времени на мальков – ответил он ей слегка наклонившись и подгоняя лошадь –Первое предупреждение он отправил своему капитану. Ход сделан. Кто поставит мат? *** Стрекоза. Она решила посушить волосы на улице. День сегодня выдался очень солнечным, но никакой чистой одежды в шкафу не обнаружила. Вот тебе и “сам себе хозяин”. Стирку она перенесла на день, потом на два, потом на три недели. “Придется щеголять по дому, в чем мать родила” – подумала она и вышла из комнаты обнаженной, чуть не перецепившись через кота. – Опять ты? Сделаю из тебя чучело… – слова как будто замерли в горле, когда она обнаружила возле его лап красную монету. Монету, которая была у каждого из членов Камикадзе, но ещё ни раз не пускалась в ход. Котяра грызанул её за мизинец. Как смела она так долго его игнорировать? Стрекоза бросилась вниз по лестнице, сшибая на пути стол и вазу с цветами. Она кинулась к кухонному шкафу, где обычно лежали чашки и кухонные принадлежности, начала рыться в ящиках вытряхивая все из них на пол. Маленькая надежда промелькнула у неё в голове: Котяра стащил её красную монету и использовал как игрушку. Но когда она нашла свою и теперь в руке держала две, ей стало плохо и страшно. По настоящему страшно. Она легла на пол, прислушиваясь к звукам копыт. Уже здесь. Героем она себя никогда не называла. Не была героиней сказок, прекрасной девой, которая спасает весь мир в конце. Про неё не слагали песни. Ей больше подходила роль коварного злодея, которого в конце побеждают и отправляют на свет иной. Красная монета от Весточки означала приговор. Смертный приговор. Иначе говоря: “Они идут!” *** Дверь была открыта. Она сама же отправила себя эшафот. Не подготовленная, разбитая и растерянная. Разведкорпус влетел в её дом, когда она смирившись со смертью, лежала голой на полу своей кухни, сжимая в руках красную монетку. Вот и все. А что оставалось делать? Она бы даже к лошади не успела бы добежать, в её то состоянии. Да и зачем этот героизм? Быть подстреленной в спину? Ну, нет. Не так она покинет этот мир. Пусть везут на казнь, она ещё себя покажет. Она ещё заберет пару жизней с собой. Даже если ничего не получится, она глянет народу в глаза, расскажет им про фальшивого короля, плюнет в лицо главнокомандующему. Куда уж лучше чем быть подстреленной обнаженной, у порога своего дома, словно дичь какая-то. Да и как бы не хотелось признавать, драться сейчас она не могла. Все холодное оружие лежало в подвале, а её физическое состояние желало быть лучше. Первого кого она увидел был Леви. Ну, конечно он. Жизнь ещё та стерва. Подложила ей такое дерьмо напоследок. За ним плелась неуверенно девчонка и три солдата. Застывшие у двери при виде её обнаженного тела. – Блядь – сказала она, отвернувшись от них. Она и думать и забыла, что была совсем без одежды. Единственный кого кажется не смущал её вид был Аккерман. Расфуфыренный как павлин, вечно с этой маской хладнокровия на лице. – Вам назначено? – пошутила она, приподнимаясь на локти. Капрал Леви был слишком близко к ней. Молчал, смотрел ей в глаза, в отличии от его команды, которая все никак не могла поднять глаза выше груди. Он подошел к окну, сорвал занавеску одним резким движением и бросил ей. Та сморщила нос, встала на ноги и подвязала ткань вокруг своего тела. Унизительно конечно принимать помощь от такого человека, но ситуация как бы была нестандартной. – Гейл – второй этаж, Нат осмотри двор. Джон и Линда вы занимаетесь бумагами, оружиями и всем подозрительным что сможете найти. Все изъять и сообщить мне. – Так точно – кивнули они и бросились врассыпную. Леви взял Стрекозу под локоть и повел на кухню, силой заставив сесть напротив него. Она не сопротивлялась. – Что за нелюбовь у Камикадзе к одежде? - спросил Леви. Девушка повела плечами. Чтобы это не значило. Она демонстративно зевнула и вытянула длинные ноги, засветив голые икры и колена. Леви не повёл и бровью – Где твой командир? Она молчала, выпучив на капрала свои большие зеленые глаза. Что он сказал? Ищет командира? Затем фыркнула и отвернулась к окну. В ней лидера он не признал. А что толку воспринимать его слова серьезно? Ее в бою он не видел, да и в очередной раз она убедилась, что ни черта разведкорпус не знает про Камикадзе. Для них они всего лишь дезертиры, без истории, без прошлого, без целей. Леви осмотрел комнату, задержал взгляд на грязной посуде, бардаке, который она устроила вытряхивая все содержимое с ящика. На кучу грязной одежде, которую она оставила в углу комнаты. Его нос слегка дернулся, глаза изменились - прищурились. Ему явно было неприятно здесь находиться. – Капрал Леви, докладываю – Нат подбежал к ним, трясся как банный лист при виде раздраженного Леви. – Говори - дал добро капрал. – Больше пятидесяти баллонов с газом, три УПМ, большое количество огнестрельного оружия. Я посчитаю патроны и дам вам точную цифру. Есть ещё лошадь, кажется дикая. Не наша – он запнулся, переводя взгляд на девчонку. Так как раз снова зевнула, вытянула руки вверх и потянулась. Занавеска слетела вниз, обнажив аккуратную маленькую грудь с торчащими, возбужденными сосками. – Прошу прощения - сказала она, снова укутываясь в штору - У меня встаёт на вашего капрала. Краска прилипла к лицу Ната снова, когда она закинула ногу на ногу, не подозревая какое преступление сейчас совершает. – Продолжай Нил – прорычал Леви. Вся эта ситуация, эта девчонка, эти солдаты потерявшие рассудок от неё - начинали его раздражать. Нил прокашлялся, делая вид, что и не заметил только что манящих розовых сосков и продолжил отчёт: – В подвале я обнаружил холодное оружие. Есть ножи, мечи, топоры. Лук, арбалет, копья. Честно сказать, капрал, такое чувство будто здесь живет целая армия. Леви велел ему идти, одним лишь движением глаз. Просто указал на дверь. Тот все понял без слов, сделал низкий поклон и выскочил за дверь. – Где твой капитан? – повторил он свой вопрос. – Скажи мне маленький капрал, ты жизнь свою за что отдал? – пропела она, старую народную песенку. Он схватил её за волосы и заставил подняться на ноги. Слишком затянулась эта бессмысленная болтовня. Он вывел её из дома, намотав на правую руку пряди волос цветом сливочного масла, заставляя её шагать туда куда велено. Он опустил её голову в корыто с холодной водой, откуда обычно пили лошади и задержал ее там больше чем требовалось. Стрекоза билась в конвульсиях, пыталась освободиться, царапала руку своего врага, но хватка у Леви была слишком крепкая. Её шея и лопатки обнажились и он заметил множество синяков и шрамов. Один огромный, ровный, словно от хирургического ножа возле шейного позвоночника. Вряд ли её можно было назвать опасной, шипы у неё конечно были, но если её как и ежа кинуть на спину, разве она уколет? В этот момент с обыском закончила его команда и все вышли из дома, конфисковав большую часть документов и оружия. – Погружайте на лошадь – сказал Леви, доставая голову Стрекозы из воды. Та шипела на него и рычала, но молчала как партизан. – Да, капрал – сказала Линда первее всех. Когда девушка развернулась на каблуках и готова была вернуться в дом за бумагами, на неё из-за угла было совершенно нападение. Маленькое, пушистое животное, бросилось ей прямо в лицо, оттопырив когти, цеплялось за шею, кусало нос. Линда орала, пытаясь оттащить кота от лица, но делала себе только хуже. Ибо когти Котяры глубоко впились ей в кожу. Стрекоза засмеялась. Громко, почти что истерично. Обнажив белые зубы, провела языком по верхней губе и расцвела в улыбке. Как же сейчас она любила этого пушистого идиота. Джон выставил лезвие меча в сторону Линды и закричал ей чтобы она не шевелилась. Улыбка Стрекозы померкла. – Не смей! – прорычала дикарка, выхватывая свободной рукой нож с пояса Леви. Замах кистью, резкий бросок и капрал Леви навалился на неё всем телом, поменяв при этом траекторию летящего ножа. Лезвие впечаталось в правое плечо Джона, не задев ни одного важного органа. Тот рухнул на землю на колени, хватаясь за рукоятку. Котяра воспользовавшись моментом, отпустил Линду и что есть силы рванул в лес. “Удачи, друг” – подумала она и помахала ему вслед. За ней наблюдали. Томный взгляд черных глаз из под длинных ресниц. Сие действие, её навыки боя, её хладнокровие, не оставило никаких сомнения. Он все еще лежал на ней. Она все еще смотрела в лес. Стрекоза ощущала как следили за ней его глаза, как изучали её движения, её тело, лицо, как вслушивались в её смех. Она не хотела смотреть в ответ, но ничего не смогла поделать с желанием проснувшиеся в ней. Их глаза встретились. И вдруг он увидел её как будто в новом свете. Каждую деталь. Каждый шрам на её лице, сломанный нос, порванное ухо, зеленые кошачьи глаза. Она и есть капитан отряда Камикадзе. Если бы Леви не вмешался, нож бы попал Джону прямо между глаз. Она опытный охотник. И есть ещё одна вещь, в которой он убедился окончательно – она им и слова не скажет. – Линда, ты в порядке? – спросил он. – В полном порядке, сэр – ответила девушка, влажный блеск в глазах говорил об обратном. Она не плакала, но это был вопрос времени. Стрекоза смотрит на расцарапанное лицо девушки, наклоняя голову набок. – М-м-м – мычит она с интересом. Сложно не заметить как Линда не отрывает свой взгляд от капрала. Смотрит на него словно на божество какое-то. – Возьми её лошадь. Пленница поедет со мной – сказал он, вставая на ноги. Рукой он резко дернул девушку на себя и та повиновались, встала на ноги. Линду это слегка оскорбило, но она не подала виду. Вытерла кровь с подбородка, перевязала шею шарфом – И ради Бога, найдите ей кто-нибудь одежду. Тупой удар по голове. Она отключилась.