С днём рождения, Сергей!

— Доброе утро, Сергей, — в голосе Марго звучала осточертевшая доброжелательность и заебавший позитив. — Сегодня 7 июля, 8 часов 22 минуты. За окном плюс 29 градусов. С днём рождения, Сергей! Сергей застонал и уткнулся лицом в подушку. Нет, пожалуйста, нет. Самый лучший, мать его, день в году. Лучше только 31 декабря. Что за… — Ваше расписание на сегодня не определено. Желаете добавить праздничные мероприятия? Единственное, чего желал Сергей — проспать ещё, желательно, часиков двадцать, напитаться праной — или что там жрут, чтобы жрать, но не жрать — и хоть немного наскрести в себе желание жить, существовать, выгребать и разгребать. Какую бы корпорацию ты не построил, какие бы горы не перевернул, всё равно не получается вычленять из работы только то, что тебе нравится и делегировать остальное. Хотел бы он быть свободным художником, но вообще-то нет, как-то не очень. Есть прелести в жизни миллиардера… Но есть и минусы. Грёбаная философия с утра пораньше. — Я желаю праздничный кофе, праздничную газировку и праздничное застрелиться. Можно как-то отменить сегодняшний день?.. Сергей откинул одеяло и с ненавистью посмотрел на пустую половину кровати. Ебаная жизнь. Прошлёпал босиком до двери в ванную и с тихим вздохом забрался под душ. Праздник, мать его. Доброе, блять, утро. Сверху с тихим шелестом полилась вода.

***

Ему шесть. Седьмое июля ничем не отличается от всех остальных дней. Чтобы праздновать день рождения, нужно, чтобы тебе рассказали, когда он у тебя и что это такое. В книжках он читал про какой-то праздник, но никогда с собой не ассоциировал. Ему семь. В первом классе общей школы он узнал, что день рождения — это праздник, его ждут, ему радуются, на него дарят подарки. Именинник приносит одноклассникам конфеты. Как он радовался, что его день рождения в летние каникулы! На новый год всем раздавали по конфете, ему досталась липкая «Коровка», которую он спрятал сначала в карман, а потом так тщательно, что едва не забыл, где. К лету конфета задеревенела, покрылась белёсым налётом и окончательно вросла в фантик. Он ел её ночью, пытаясь то ли лизать, то ли грызть, вместе с обрывками бумажки, которая никак не отлипала, и чуть не плакал. С днём рождения! Ему двенадцать. У реки, где узкая полоса песка и можно сколько угодно обрывать клевер и высасывать сладкий сок, встаёт солнце. Пока утро раннее, никто не хватится, не найдёт, не будет ничего обязательного и навязанного, того, что по идее должно радовать, но вызывает только горечь на губах. Можно смотреть как встаёт солнце — красное, оранжевое, золотое, алое, карминовое, бордовое, багровое, багряное, брусничное, малиновое, клюквенное, маджентовое, вишнёвое, рдяное, абрикосовое, соломенное, медовое, лимонное… Вчера он читал книгу о Климте, о его вычурном золоте и страстной искренности, которую художник и не думал скрывать, за что всю жизнь терпел убытки и злые слова. Сегодня он рисует на песке торт со свечками и смотрит, как его словно крылом смахивает набегающая грязная вода. С днём рождения! Ему семнадцать. Он закончил школу с золотой медалью, у него дрожащие руки, синяки под глазами и торчащие рёбра. Проблемы со сном, мигрени, огромные массивы ненужной информации в голове. Он подал документы в несколько вузов. Скоро ему должны дать квартиру от государства. Лучше бы они дали ему поспать. Он забирается на крышу и смотрит на восход солнца. Белые ночи вроде бы закончились, но темнота всё равно редкая, недолгая, раз — и светло, очень тяжело не пропустить минуту, когда солнце только показалось, когда обшарпанные дома рядом, лужи на асфальте и чахлые сорняки на клумбе вдруг освещаются божественным светом, словно бы Эдем проступает через ветхость, запустение и гордую российскую действительность. Потом солнце поднимается выше, и всё пропадает, и снова всё как и было — грязь, бедность, бледно-жёлтая штукатурка и самое страшное — незаметность. Когда ты смотришь на это и не замечаешь, как будто так и должно быть. Солнце встаёт и пора и ему. С днём рождения… Ему двадцать. Он — гений, он учится днём, вечером верстает, кодит, разрабатывает и сочиняет, заказов много, времени мало. Ночью он продумывает своё будущее детище. Лето — повод меньше учиться и больше работать, зарабатывать больше, больше, больше. Если есть мало, то откладывать можно много. Он пьёт дешёвый кофе и ест… что-то, наверное, ест, как-то же надо функционировать. Он покупает себе банку «Маунтин дью» и шоколадный пудинг, липкую жижу в пластиковом стаканчике. С днём рождения! Ему двадцать два. Он — вундеркинд, молодой предприниматель, миллионер и просто красивый мужчина — ну, так ему говорят, так пишут в журналах и на сайтах. Его хотят мужчины и женщины, обожают СМИ, прислушиваются инвесторы и замы, много его старше. Он устроил вечеринку на крыше, шампанское льётся рекой, вокруг люди которых он не знает, не хочет знать. Он вообще не хочет ничего этого, но так надо, поэтому что ж, улыбнёмся и работаем. Он хочет домой, пить спрайт и смотреть как встаёт солнце. Вместо этого он поднимается на сцену и открывает шампанское, глядя на кровавый закат. Вокруг кричат вороны. С днём рождения, Сергей! Ему двадцать четыре — уже сколько-то часов, он не знает, во сколько родился. Он выходит из душа, вытирается, смотрит на себя в зеркало, но не видит ничего. В спальне по-прежнему тихо и пусто. Ему всё время кажется, что рядом должен быть кто-то ещё — чудится какая-то тень в уголке, которой не жалко отдать полконфеты, полбанки газировки, объятия, смех, разговоры… Сергей встряхивает головой. Глупости какие. Надо работать. Он всегда был один — теперь с ним его компания, люди, которые на него работают и от него зависят, контракты, обязательства, жизнь медиаперсоны… Лопатки простреливает болью, и он поводит плечами. Надо работать. С днём рождения, Сергей.