Я рядом

«Залезать под рубашку не так интересно, как залезать под кожу. Залезать под рубашку не имеет смысла, если не течь по венам, заменяя кровь. Если не проникать в лёгкие, заменяя воздух».

— Томи Гретцвельг

***

      — Мистер Бейкер… Вы сегодня другой.              Робкий голос Кэтрин свежей морской волной вливался в сознание. Тонкие кисти рук крепко сжимали край предложенного мною пиджака. Она не выглядела напуганной, что радовало, но её волнение сложно было не заметить.              — Поясните… — я потянулся к своим запястьям и стал нервно их растирать.              Проницательность девушки пугала так же сильно, как и завораживала. Кэтрин словно чувствовала меня, но как?.              — Я совершенно не знаю вас, чтобы давать оценку. Не уверена, что вообще имею на это право… — Кэтрин слегка прокашлялась и широко распахнула фисташковые глаза. — В основном наши встречи проходили на серьезной ноте, но при этом вы всегда были необычайно спокойны.              Мне было интересно слушать девушку: Кэтрин казалась хрупким цветком в мире грязи и лжи. Несомненно, со своими тараканами, но у кого их нет? Мне ли об этом не знать.              — А сейчас вы… будто… — она замялась, подбирая правильные слова, но я решил помочь и продолжил за неё:              — Другой? — игриво усмехнувшись краешком рта, встал рядом с девушкой, но отвел взгляд. Так же, как и она.              — Можно сказать и так. Пытаетесь шутить. — Кэтрин поёжилась. Я заметил, как она слегка развернулась.              — Спасибо за правду. Ценю её в людях. — Теперь и я чуть развернулся и опустил взгляд на оголённое колено, выступающее из разреза платья. Несложно было заметить мурашки на её коже. — Для каждого, кто меня знает, я разный. Но… — я полностью повернулся к Кэтрин и продолжил диалог: — Кому-то везет, и им удаётся подобраться ближе…              Девушка так же, как и я, развернулась, значительно осмелев, и посмотрела на меня. Сейчас я не видел в её прекрасных зелёных глазах былой скованности. Наоборот, в них даже танцевали лёгкие искорки флирта.              — В человеке кроются две сущности. И далеко не всем удаётся познакомиться с обеими, — я улыбнулся. Поразительно, но манящая игривость взгляда Кэтрин никуда не исчезла.              — Значит, я та, кому посчастливилось их разглядеть в вас?              Мы временно замерли, вглядываясь друг другу в глаза. Приятная, давно забытая дрожь прокатилась по телу. Я не понимал, почему Кэтрин так по-особенному действует на меня, и потому очень хотелось разгадать её…              Ветер на балкончике усилился, от чего волосы девушки забавно растрепались. Я искренне улыбнулся и дотронулся до них рукой, приглаживая прядки. Кэтрин следила за моими осторожными действиями, но не издала ни единого звука.              — Вы — исключение, — произнёс тихо, но девушка меня расслышала.              Её щеки мгновенно порозовели, а былая игривость сменилась смущением. В тот миг мне удалось рассмотреть прелестные веснушки, которые придавали некий шарм и без того чарующей внешности девушки.              Она заметила мой изучающий взгляд, и я, решив больше не смущать её, нехотя опустил руку.              — Сегодня достаточно прохладно, — заметил, как губы Кэтрин начали подрагивать от холода, — поэтому не будем задерживаться и пройдём в мой тёплый кабинет. Там и обсудим детали сделки.              Я распахнул дверь, приглашая покинуть балкон. Девушка встряхнула головой, опомнившись от своих мыслей, и последовала за мной.       

~

      Мы почти спустились по лестнице вниз. Я пропустил Кэтрин вперед, но буквально на последних ступеньках нога девушки соскользнула, и она чуть было не оказалась на полу. В последний момент мне удалось быстро схватить Кэтрин, не дав этому случиться. Мы уже преодолели лестницу, но я почему-то до сих пор не убирал руки её с талии. Почувствовав лёгкую дрожь под своими ладонями, всё же опустил их.              Подойдя к двери собственного кабинета, шустро отворил и жестом пригласил Кэтрин пройти внутрь. Она с неподдельным, каким-то детским любопытством несмело начала осматривать помещение, и я невольно заметил, как взгляд её застыл, изучая дальний угол, в котором обитала птица.              Кэтрин широко распахнула глаза и в изумлении наклонила голову. Это породило на моём лице неподдельную улыбку, а Сириус вдруг отзеркалила девушку.              — Боже мой! — резко вскрикнула она и попятилась назад, ударившись об дверь.              Такие искренние эмоции вызвали в моей душе приятное ощущение. Невольно вспомнилось студенчество. В том отрезке моей жизни не нужно было корчить из себя босса, а можно было просто быть самим собой и наслаждаться обыденными вещами.              Кэтрин выглядела очень милой в своей детской непосредственности, но я сдержал себя и подавил приступ смеха.              — Я просто не думала, что она живая… — девушка выпрямилась и неловко начала стряхивать несуществующие пылинки со своего платья.              — Не ушиблись? — поинтересовавшись, подошёл ближе и протянул руку. Она мотнула головой в ответ и вложила свою ладонь.              Не расцепляя наших рук, я подвёл девушку ближе к сипухе.              — Мисс Хилл, думаю, вам нужно познакомиться, — я заворожённо буравил взглядом озадаченную девушку.              Кэтрин улыбнулась птице, но в ней ощущалась тревога и настороженность.              — Вы сильно напряжены, и она чувствует это. — Я успокаивающе сжал кисть девушки в желании приободрить. — Расслабьтесь.              Кэтрин прокашлялась и взглянула на меня. Потом прикрыла глаза, будто сама себя внутренне успокаивая, а потом распахнула их и перевела взгляд на сипуху.              Какое-то время в кабинете царило полное затишье. Кэтрин пристально рассматривала птицу, а Сириус — её. Я лишь сжимал руку девушки, демонстрируя тем самым защиту.              — Вы любите животных… — наконец-то звенящая тишина была нарушена её тихим голосом.              — Вас это удивляет? — я высвободил свою ладонь и погладил сипуху, а та довольно прикрыла глаза.              Кэтрин не ответила и с интересом ребёнка наблюдала за моими действиями.              — В детстве я очень хотела попугая. Такого, знаете, самого обыкновенного, — Кэтрин мечтательно задумалась. — Мне долго его не покупали, но я же упёртая… — она улыбнулась и покосилась на меня.              — И что было дальше? — повернув голову, вопросительно вскинул бровь в ожидании продолжения.              — Я украла его из магазина. — Девушка аккуратно потянула руку к птице и коснулась её макушки.              — Вот, значит, какая ваша тёмная сторона? — я засмеялся, но продолжил ласкать питомца.              — Да, совсем чуть-чуть. — Кэтрин хотела убрать руку, но я перехватил её и, не зная почему, сжал, нежно проведя большим пальцем.              — И как вы это объяснили родителям? — мягко улыбнулся и выпустил её кисть из своей ладони.              Мне было так тепло от нахождения рядом с Кэтрин, словно эта девушка снова делала меня тем открытым и весёлым парнем из прошлого…              — Я не могла отнести его домой, поэтому пришлось спрятать, — она усмехнулась: эти мысли явно возвращали её в приятные воспоминания прошлых лет.              Отойдя от сипухи, Кэтрин присела на диванчик рядом с панорамным окном. Я стал напротив и убрал руки в карманы.              — Попугай жил у моего друга по соседству, — она посмотрела в мои глаза.              — А его родители не были против? — я усмехнулся.              — Этому другу на тот момент было больше шестидесяти лет, поэтому проблем не возникло. — Девушка начала смеяться. — Не смотрите на меня так! Да, Бенедикт был немного старше, но это не мешало нам дружить.              — Вы не перестаёте меня удивлять, мисс Хилл, — сипуха подала голос, и мы синхронно посмотрели на неё.              — Как её зовут? — Кэтрин перевела взгляд с птицы на меня.              Я протянул руку девушке, мы поднялись и вновь застыли напротив сипухи, которая с огромным любопытство следила за каждым движением Кэтрин. Изучала её.              — Это Сириус! — торжественным тоном произнёс я.              — Сириус? В честь вашего клуба? — она расширила глаза, ожидая пояснения.              — Скорее, и она, и клуб названы в честь самой яркой звезды.              — Красиво звучит… — Девушка гипнотически вглядывалась в глаза Сириус, а та в свою очередь тоже никак не могла на неё насмотреться.              — А как звали вашего попугая?              — Что? — в её вопросе проскользнуло лёгкое недоумение.              — Как звали попугая, которого вы оставили на попечение своему другу?              — Ах, это… — Кэтрин улыбнулась и, будто опомнившись, взглянула на меня. — Доминик.              — Какое интересное имя, — заулыбался я в ответ.              — Ну, сейчас бы я не назвала так питомца, конечно. А тогда я была большой фанаткой «Форсажа» и приписывала себе в мужья лысого накачанного гонщика Доминика Торетто.              — Попугай — Доминик, — озвучил это имя вслух и всё-таки не сдержал смешка.              — Вот вы смеетесь… — Кэтрин встала и, подойдя к панорамному окну, начала рассматривать огни большого города. — Знаете… А ведь это одно из немногих светлых воспоминаний моего детства…              Я подошел к ней и, не нарушая допустимых границ, стал так же задумчиво вглядываться в ночную жизнь мегаполиса.       

***

      Кэтрин была на пределе. Задумавшись о чём-то — явно малоприятном — выронила стеклянный стакан. И я был уверен, что для такой рассеянности, не свойственной ей, была весомая причина. Разумеется, это можно было списать на новое место работы… и Оушена. Но я чувствовал что-то ещё в таком странном поведении. Желал докопаться до правда, но девушка никак не хотела мне открываться и силилась удерживать дистанцию между нами.              В общем-то, я понимал Кэтрин. Ведь сам уже довольно продолжительное время не желал никого подпускать к себе, и уж тем более открывать кому-то душу, которая в моём окружении никому не сдалась. Вдобавок ко всему, наличие высокого статуса и внушительного банковского счёта автоматически быстро располагало женский пол ко мне. Не сказать, что не привык к такому положению дел, но хотелось чего-то большего. Чтобы смотрели не только в кошелёк, но и чуточку глубже…              Что толкнуло меня пригласить Кэтрин… на прогулку? Было множество разных причин, но, наверное, решающий вклад внесла Сириус. Да, я убеждён, что животные не умеют лгать и за версту чувствуют неискренность. И, что скрывать, меня крайне удивило, что сипуха практически сразу спокойно приняла Кэтрин. Девушка ей понравилась. Так же, как и мне… Но демонстрировать свою явную заинтересованность я не спешил.              Всему своё время.              Кэтрин отличалась от тех девушек, которые встречались на моём жизненном пути. Конечно, я мало её знал, но почему-то впервые хотелось доверять постороннему человеку буквально с полуслова. Я изумлялся тому, что оставались на планете ещё такие бескорыстные девушки, каковой являлась Кэтрин Хилл.              Я мог бы по давно заученному шаблону привести её в самый лучший ресторан города, подарить что-то безумно дорогое и лишний раз подчеркнуть свой статус и наличие зелёных бумажек в кошельке. Но мне почему-то казалось, что такой девушке не важна роскошь и цена подарка. Ей важна искренность побуждений.              Поэтому цветущий парк с большим количеством разнообразных красивых растений был очевидным выбором в этот поздний вечер. Я не был уверен, что Кэтрин понравится это место, но очень на это надеялся.              — Боже мой, какая неописуемая красота! — в её голосе звенел неприкрытый восторг.              Кэтрин крутилась вокруг своей оси в подаренном мною красном платье, которое великолепно подчёркивало достоинства её фигуры и делало девушку в этот тёплый вечер похожей на сказочную принцессу.              Да… Я с немым восхищением наблюдал за ней. В груди приятно грело ощущение того, что кто-то ещё в этом мире, полном лицемерия и зла, может видеть прекрасное в мелочах.              Кэтрин при свете полной луны сияла ярче самых ослепительных звёзд. И мне невольно хотелось коснуться девушки, зарядиться её жизненной энергией и не отпускать от себя… Но я боялся, что моё тёмное нутро уничтожит тот свет, которым она была наполнена.              — Вы — настоящий волшебник, мистер Бейкер. — Девушка приблизилась ко мне и ласково улыбнулась. — Это так неожиданно и безумно приятно!              Сладкий аромат цветов настойчиво заполнял лёгкие. Мне нравилось свое душевное состояние в этот момент. Запах цветущих растений дурманил разум… А ведь я чертовски давно не отдыхал вот так просто!              Кэтрин задорно захохотала и закружилась, будто в танце. Хоть и временно, но мне показалось, что она была счастлива. Оставалось лишь с улыбкой упиваться приятным зрелищем, которое будоражило рассудок и растапливало окаменевшее сердце.              Я так забылся в этом круговороте приятных для души эмоций, что не заметил, как из уст, словно свежей прохладой после жаркого дня, полились строки…              «Пускай грехи мою сжигают кровь,       Но не дошел я до последней грани,       Чтоб из скитаний не вернуться вновь       К тебе, источник всех благодеяний…»

(Шекспир — Моя душа, душа моей любви — Сонет 109.Отрывок)

             — Прекрасные строки… — Кэтрин изумилась, но всё же мягко улыбнулась. — Кто же автор?              — Гениальный Уильям Шекспир… Его великие творения я могу декламировать часами.              Она широко распахнула пленительные зелёные глаза, рассматривая меня.              — Вас это удивляет, Кэтрин? — игриво спросил девушку, которая явно о чем-то задумалась.              — Нет. Не совсем… — она перевела взгляд на ярко сияющую луну, а потом вдруг заговорила.              «Твои глаза горят в ответ,       Когда теряю ум я,       А на устах твоих совет —       Хранить благоразумье.              Но как же мне его хранить,       Когда с тобой мы рядом?       Но как же мне его хранить,       С тобой встречаясь взглядом?..»

(Роберт Бернс — Любовь и бедность: Стих. Отрывок)

             — Не один я такой старомодный?.. — Кэтрин мягко засмеялась, но ничего не ответила.              Минутное молчание, после чего я сделал приглашающий жест, и мы медленно зашагали вперед по дорожке. Кэтрин — чуть впереди, а я, будто ведомый путеводный звездой, следовал за ней.              С каждым нашим уверенным шагом загоралось всё больше и больше огней, которые освещали длинную тропу своим ярким свечением.              — Что происходит? — Кэтрин приостановилась и с настороженностью взглянула мне в глаза.              — Волшебно, вам не кажется? — ответил, улыбнувшись краешком рта.              — Не то слово! — целый спектр неподдельных эмоций читался на лице девушки.              Эта ночь была особенной. Лично для меня — уж точно. И вся царящая здесь идиллия заставляла трепетать сердце, которое, как мне казалось раньше, просто превратилось в лёд… Но теперь я ощущал, что оно ожило. И всё благодаря ей…              Какое-то время мы просто молчали. Кэтрин с детским озорством разглядывала цветы, вдыхая аромат и аккуратно тревожа лепестки. Я в большей мере наблюдал не за всем цветочным многообразием, а был заинтересован лишь одной диковинной розой, которая существует в единственном экземпляре.              — Вам нравятся цветы? — внезапно сорвался вопрос с моих губ.              — Я люблю наблюдать за тем, как они растут и крепнут. Меняются. Борются с внешними факторами… Нравится вдыхать аромат, ощущая его в себе каждой клеточкой. — Кэтрин чуть свела брови к переносице и продолжила: — Жаль, когда их срывают, убивая тем самым в них эту самую жизнь…              Девушка опечалилась и приблизилась к густому кустарнику с большим количеством маленьких персиковых розочек. Бережно, опасаясь повредить приоткрывшиеся бутоны, провела по ним тонкими пальчиками.              — Цветы… — Кэтрин подняла серьёзный взгляд и посмотрела на меня, а моё сердце ускорило ритм. — Они напоминают мне людей, каждого со своим особенным набором качеств и внешней уникальностью.              — А вы… когда-нибудь ассоциировали себя с ними? — я подошёл к тому же самому кустарнику и аккуратно коснулся цветка, к которому ранее прикасалась Кэтрин.              Ком подступил к горлу, почему-то стало тяжело дышать. Возникло искреннее желание дотронуться до такой необыкновенной и хрупкой розы по имени Кэтрин. Но страх, который тонкой нитью сковывал мне запястья, не давал спокойно сделать то, что действительно хочу.              — Возможно… — она на миг задумалась, но быстро опомнилась и пошла дальше, оставив меня в одиночестве у кустарника.              — Кэтрин… мисс Хилл, постойте! — окликнул я девушку и быстро догнал. — Я хотел бы оставить вам некоторое напоминание о такой сказочной прогулке… — Слова давались мне с большим трудом, казалось, что горло было стянуто в крепкие тиски.              Я прокашлялся и решительно опустил руку в карман. Достал небольшую красную закрытую коробочку и протянул Кэтрин. На лице девушки застыло удивление, и она растерянно посмотрела мне в глаза, явно ища в них ответы.              — Просто посмотрите, — тихо попросил я, понимая всю неловкость ситуации.              Изящная рука несмело взяла подарок и сразу же открыла его. Теперь в Кэтрин не было растерянности, а промелькнула скорее… благодарность?              Искренне улыбнувшись, она сказала:              — Такая маленькая и хрупкая…              — Она напоминает мне вас, мисс Хилл… — я подошёл ближе.              Заметил, как дыхание девушки участилось, а глаза забегали из стороны в сторону. Я тоже не знал, что со мной происходит. Почему перед ней я робею, как какой-то мальчишка? И почему всё так сложно?..              — Вы меня боитесь? — я был довольно близко, но не имел права нарушить личные границы, если Кэтрин сама того не позволит.              — Нет. Конечно, нет… — подрагивающим голосом произнесла она.              Зелёные глаза заблестели, но девушка не дала появиться слезам и приблизилась ко мне. Встала на носочки, коснулась руки и поцеловала в щёку. Затем быстро отстранилась и, не разрывая зрительного контакта, шепнула:              — Спасибо…              — Это вам спасибо… — сразу же откликнулся я.              После недолгого безмолвия, немного смущенные, мы направились дальше по тропинке, а луна над нашими головами продолжала тихо сиять.