Полевые цветы

      Лампы мигали теплым светом, который уже не радовал Гермиону. Девушка впервые пожалела о том, что засиделась в библиотеке - октябрьские ночи были темными, замок после девяти пустым, а новое письмо пришло внезапно. "Тик-так, тик-так - уже прошло время отбоя, мышка. Почему ты не в своей норке? Неужели ждёшь меня? Даа, я бы с удовольствием поиграл с твоими пухлыми губками, но игра не закончена. Я наблюдаю за тобой, сладкая, покажи же, какой страстной может быть храбрая гриффиндорка в этом пустом и темном уголочке." - оно не казалось, материализовалось из пламя свечи, и при других обстоятельствах Грейнджер бы высмеяла такое простое, но эффектное заклинание, но сейчас... Шатенка, шарахаясь каждой тени, бежала в башню старост, то и дело оглядываясь по сторонам. Сумка была благополучно забыта в дальней нише храма знаний - тени плясали на стенах. Таинственный "поклонник" докучал героине войны с начала года, и если первое время это забавляло и совсем не трогало кучерявую, то спустя несколько писем это явно пугало гриффиндорку. Текст ставал все изощрённее, напористее и навязчивые - у человека, писавшего послания, наблюдалось маниакальное расстройство личности, это по настоящему опасно. К тому же, на войне ты хотя бы знаешь, кому противостоишь, а тут...Неизвестность пугала. -Герм, - девушка была за один поворот до входа в башню, как услышала голос Рона, - у тебя все в порядке? - Что? - глупо переспросила она и резко отскочила назад, когда рыжий подошёл поближе, Гриффиндора прищурила глаза и с опаской попятились, - что ты здесь делаешь? - Ты чего? - парень недоуменно склонил голову на бок. - Что ты здесь делаешь, Рональд? - Эээ..Мадам Пинс осматривала библиотеку перед закрытием и попросила передать тебе это, - он протянул сумку и свитки хозяйке. Гермиона слегка расслабилась. - А что ты делал там в такое время? - потребовала ответа лучшая и до смерти напуганная ученица Хогвартса. Рон почесал загривок: - Я...писал лабораторную. Я не говорил, но обучаюсь в аврорате на заочном, - парень покопался в своей сумке и достал небольшой значек Аврора-курсанта и залился краской. - Ох, поздравляю, - шатенка отбросила все подозрения, - и прости меня. - Ничего. - отмахнулся сокурсник, - Но вопрос остаётся открытым, что произошло? Гермиона протёрла глаза и оценивающе посмотрела на друга, после, схватила за локоть и повела в свою башню: - Не здесь, - она быстро и уверенно зашагал, волоча за собой Рона, - Sic itur ad astra*, - девушка назвала пароль и втолкнула посетителя в уютную гостиную в кремовых тонах: - присаживайся, - шатенка начала ходить вперед-назад около дивана, - Катерс должно быть спит, но Муфалито. Понимаешь, произошло кое-что достаточно странное, уже давно, но это до сих пор продолжается, - она закусила губу и протянула последнюю записку, - мне приходят письма. Это кто-то из здания или хорошо проинформированый человек. Я ставлю на первое. К тому же, это точно кто-то старше пятого курса, ведь на письмах чары изменения почерка и защитные, - сделав глубокий вдох она начала историю.

***

      Первое письмо пришло в начале сентября. Гермиона спустилась на завтрак раньше обычного - девушке не спалось после перечитки всех последствий неправильного Обливейта. Друзья ещё спали, да и стол пустовал, шатенка ковыряла вилкой свою яичницу. На столе материализовалась прекрасная роза и конверт с ее именем.       "Дорогая Гермиона, - гласило оно, - видеть тебя - это то, ради чего я поднимаюсь по утрам. Эта роза не сравнится с тобой, но прийти ее в знак моего восхищения." - девушка засмущалась и начала оглядываться по сторонам, но те немногие, кто присутствовал, сосредоточенно поглощали завтрак. Кучерявая насторожились и проверила послание на проклятия - чисто. Так что Гермиона заметалась, но, увидев Гарри и Рона, поспешила спрятать глупую улыбку и поставить свой цветок в вазу на столе.       Второе письмо принесла сова перед Трансфигурацией на следующий день. Тайный поклонник восхвалял ее внешность, особенно ямочку на одной щеке. Гермиона зарделаси и даже прокрутилась вокруг своей оси. - Грейнджер, с головой проблемы или не дождешься преображения жидкостей в механические изделия? - хмыкнул Малфой под гул своих друзей.       Был чудесный прохладный день и Гермиона перенесла учебу на улицу. Девушка сидела около Черного озера в окружении учебников, тетрадей и свитков, когда третье письмо упало, как листок с дерева. "Милая юбочка, моя муза. Я не могу отвести взгляд от твоих тоненьких ножек, а смотреть, как ветер развевает эти буйные кудри, сил нет и вовсе. Мне бы хотелось приблизится к тебе и вдохнуть их запах, но...Наслаждайся тёплыми деньками, свет очей моих." - Гермиона была рассудительной и решила, что это довольно странное послание, и что стоит не надевать юбки, когда она прогуливается в одиночку.        Далее последовали другие письма, все они пестрили, в большей степени, ненавязчивыми восхваленьями отдельных частей тела или ее особенностей: вначале была осиная талия(хоть это было не совсем верно, изящные пальцы и нахмуренные брови при чтении - на это шатенка лишь закатывала глаза, но когда незнакомец начал писать о ее гордых грудях и упругой заднице, дополняя это различными сексуальными фантазиями, Гермиона начала носить жилетки и, исключительно, брюки. Паранойя достигла апогея дней пять назад - лучшая ученица школы заказала кобуру для палочки и перестала выходить на улицу без сопровождения (в замке полно людей). Так и проходили последние дни октября у героини войны.

***

      Слушая все это, Рон неоднократно сжимал пальцы и закусывал губу, чтоб не сорваться. Подумать только, перед школой они переговорили о доверии и решении проблем, но горбатого могила исправит. Закипая от ярости, парень прорычал: - И ты снова промолчала, Герм! - он перешёл на крик, - Как можно об этом молчать, ты имеешь дело с психопатом, это сразу видно! Чем блять ты думала? Аааррррргкх, - рыжий схватился за голову и потихоньку остыл: - давай заварим чай. Где у вас кухонька? - Не говори пока Гарри, - прошептала Гермиона.