Боль

Лето. Поздний вечер. Солнце уже довольно давно ушло за горизонт, а небо полностью окрасилось в тёмно-синий цвет. Проявлялись первые звезды. Смотря на эти одинокие маленькие светила, которые все лежат на одном большом темном полотне, Дмитрий задумался. Задумался о том, что все люди такие же звезды. Они всю жизнь светят, помогают другим, ну а потом, к сожалению или же к счастью, потухают. Со звёздами у блондина ассоциировалась только мама. В голову подростка лезли воспоминания о том, как он с мамой каждый вечер смотрел в большой телескоп. Этот инструмент находился в кабинете мамы. Помимо телескопа, по стенам помещения были расклеены так называемые "плакаты" созвездий, а ниже были написаны их названия. Рассматривая звездное безоблачное небо, мать маленького Дмитрия часто видела созвездия Большой и Малой медведицы. В такие моменты, она называла себя большой медведицей, а блондина её маленьким медвежонком. Парень отчетливо это запомнил. На всю жизнь. От таких глубоких воспоминаний, ему стало тяжко на душе. Будто на плечи обрушился огромный камень, состоящий из одних страданий. Всю неделю Дима терпел такую тяжесть. Чтобы более-менее расслабится, он решил сходить в душ. Ему это обычно помогало. Выходя из своей комнаты, блондин не подумал о своих тайных записях, лежащих прямо на видном месте. На столе. На этом столе много чего хранилось. Димке не хотелось все перебирать по полочкам. Точнее, просто не было сил это делать. Да и смысл? Во общем, не зная любопытности Алексея, его соседа по квартире, Дима уже направился в ванную комнату. Перед тем, как туда зайти, он глянул на шатена, сидящего на кухне и о чем-то думающего. Парень, оказывается, вновь думал о Диме. Да, он был в него влюблён. Но, он до жути боялся признаться блондину в этом. Вдруг всё будет безответно или типо того. Таковые мысли мучали его уже примерно месяц. Именно сейчас выпал шанс зайти к своему возлюбленному в комнату и узнать, что у него на душе. Лёша очень волновался за Диму. Так было всегда. Но, спрашивая о моральном состоянии, он получал лишь неубедительный короткий ответ "Всё хорошо". Алекс знал, что Дима записывает все в тетрадь. Точнее, считал так. Если человек не говорит никому о своих чувствах, всё скрывает, значит он куда-то их записывает либо в чём-то выражает. Может в рисунках, может в стихах, может даже в песнях... Удостоверившись в том, что Димка уже включил воду, парень тихими шажками направился в комнату соседа. Стыдно конечно было нагло лезть в чужие, может даже личные, записи и мысли, но по другому правду никак не узнать. Алекс зашёл в комнату. Он увидел лишь сущий беспорядок. Парень не торопился и рассматривал абсолютно каждую деталь в комнате. Время есть. В ванной комнате Дима сидел по долгу. Может час, может полтора. Алекс всегда задавался вопросом, что же он там так долго делает? Ответ прост. Блондин там плачет. Иногда даже наносит себе вред. Думаю, вы прекрасно понимаете о чем я. Шатен не знал о страданиях Димы. Но, видимо, сейчас все тайны раскроются. Лекс подошёл к столу. Везде были "разбросаны" листки бумаги. Где-то были рисунки, где-то записи, где-то... Капельки крови? Студент был удивлён. Или даже испуган. Довольно странно, что тут капли свежей бордовой крови. Эти кровяные кляксы сподвигнули шатена на мысль о порезах. Но, у этого всего явно есть какая-то причина. Надо попытаться её понять... Алексей принялся внимательно рассматривать каждый листок, каждый рисунок, вчитываться в каждые строчки стихов, дабы заметить какие-либо "знаки", которые послужили бы лучиком света в тёмной огромной тайне страданий соседа. Не особо получалось что-то понять. Все рисунки и записи были особенные, студент никак не мог их понять. Возникало ощущение, что блондин явно имеет другое представление о творчестве и о мире во общем. Как будто Дмитрий "летает снаружи всех измерений". Среди всех непонятных записей, кажется, нашлась обычная. Алексу кажется открылась тайна. "Обычная" запись гласила: 《 И крики её, раздирали мне душу, также, как и раздирали мою плоть куски железа. В глазах темнело, казалось, выхода нет уже. Но, к счастью или к сожалению, выжил. Только я. Она умерла. Да и он вместе с ней. Не было пределу горю моему тогда. Слёзы горькие лились из моих очей, когда видел я её. Бледную такую, уже не веселу. Вот это и ранило меня на всю жизнь, навсегда. Не могу я смириться даже сейчас. Мама, родная, забери меня из мира мук и страданий. Прошу. 》 Алексею стало очень жалко своего соседа. Оказывается вот что он пережил... Наверное, очень больно терять близких людей. Парень никогда не терял важных и дорогих ему людей. Он не знал каково это. Грустно, однако, что блондину пришлось терпеть такую боль и скрывать это всё... Отложив эту запись, читатель перешёл к следующей. Первые строчки были намеком на любовь. Алекс думал, что будет написано про какую-то красивую девушку, но, читая дальше, он узнал в этих строках свой образ. Янтарные глаза, не длинные тёмные волосы, лёгкий смешок, от которого на душе светлее. Читая это, шатен заметно покраснел, на лице появилась лёгкая улыбка. Думая о Диме, парень не услышал приближающихся шагов. Вдруг, дверь резко распахнулась. Алекс мгновенно обернулся в сторону своего соседа, прикрывая руки за спиной, и пытаясь вернуть листок бумаги обратно на стол. Блондин молча стоял в дверном проёме. Он был взволнован до смерти. В его мыслях крутилось только одно. 《 Он прочитал мои записи? Он теперь всё знает обо мне? Он прекратит со мной общаться? 》 Спустя краткое неловкое молчание, Лекс решился сделать первый шаг. Тяжело вздохнув, он подошел к соседу и, как обычно, глянул ему в глаза, что вот-вот заполнятся слезами, изольются со всей болью, что долго копилась в царапинах и выводилась ручкой на бумаге, изольются прямо в свитер студента, что будет лишь безысходно оглядывать солнечную макушку. — Давай поговорим? Только говори правду, пожалуйста. Дима не мог выпустить из клетки своих уст ни единого слова, однако жест головы вниз помог ему принять предложение. Парни направились в сторону кровати, вслед сев на неё. Алексей тускло глядел в глаза блондина. Тусклость сжимала обоих, связывала огромный ком в горле второго. Обоим больно, ужасно больно. Однако, Лекс осмелилися проронить нужные слова спустя тяжкий вздох. — Послушай, — парень сжал плечо Димы, что напугано оглядывал Дремко. — я хотел узнать, что творится с тобой и как ты себя чувствуешь. Ты всегда врал мне насчет этого. Я же знаю, что у тебя не всё хорошо. Серьезно говорить ты никогда не хотел. Мне пришлось поступить так, прости. Кстати, о родителях.. — парень закусил губу, словно после его слов в него выстрелят. Выстрелят пулей отчаяния. — Мне очень жаль, правда. Но надо жить настоящим и забыть о прошлом. так станет лучше, поверь мне. Я тебе помогу, ведь я... — шатен вцепился в спину Дмитрия, склонившись над ухом. — люблю тебя... Дима был поражен. Как же он мог понравиться кому-то? Он же такой жалкий, никчемный и бесполезный... По его мнению конечно. Для Алекса он был чем-то идеальным. Парень не находил в нем недостатков. А если они и были, то Алекс попытался бы это исправить иль скрыть их от своих глаз, коль они незначительны. Он бы вложил все силы и старания в это. Студент слишком сильно любил блондина. Ему никто не нужен был, кроме него. Эти объятия для парней послужили знаком, что любовь действительно взаимна. Каждый был счастлив. Каждому сейчас было хорошо, до бабочек в животе. Каждый злато сиял изнутри, очистившись от плесени в душе.