Прошу, не упади

Девять часов утра. Глаза слипаются. Всё прочитанное за ночь расплывалось и никак не хотело собираться в уставшей голове Антона. Билет весь измялся от его рук. Глаза предательски болели, и из них вот-вот выступят слёзы, чтобы хоть как-нибудь облегчить утомлённость. «Стили речи, их функции и сфера употребления». «Блять, ну и что они от меня хотят? Я не знаю, что ответить» — Антон уже смирился с тем, что придёт сюда снова и, может, ещё не один раз. — Ну, Антон, чего вы воды в рот набрали? Будем отвечать или прикинемся диким помещиком? Вам дать ещё времени? Хотя мы сидим здесь час! Оглянитесь вокруг, вы последний. — Павел Алексеевич, вы же сами видите, я ничего сейчас не отвечу. Можно, пожалуйста, на пересдачу? Я обязательно подготовлюсь! Я вас когда-нибудь подводил? — Сейчас, Антон. Сейчас ты меня подвёл. — Обещаю, такое больше не повторится. Ну Павел Алексеевич… Воля нахмурился и посмотрел на него исподлобья. Он отложил ручку в сторону, тяжело вздохнул и за секунду переменился. — Хорошо, Антош. Послезавтра жду здесь в это же время. Только в следующий раз пеняй на себя, — сказал он уже мягко и с совершенным спокойствием на лице. Шаст взял свою зачётку, где красивым размашистым почерком напротив графы «русский язык» теперь значилось карандашное «незачёт». Посмотрев на преподавателя преданно и благодарно, Антон быстро собрал вещи и пошёл к выходу из аудитории. — Спасибо большое! До свидания, — крикнул он, уходя. Хлопок двери, казалось, раздался по всем этажам. Здание пустовало. Он старался держать себя в руках. Как можно тише прокрался к туалету и, придерживая дверь, прикрыл её за собой так плотно, насколько это было возможно. Сбросил рюкзак в угол, а сам, ссутулившись, оперся руками о раковину, нависая над ней. До боли закусив губу, он впивался пальцами в холодную керамику, как будто от этого что-то зависело. Сейчас Шаст ненавидел себя как никогда прежде. Он не оправдал ожиданий учителя, а главное — своих ожиданий. — Ну что, доволен?! — прошипел Антон на своё отражение. Он тщательно умылся, стремясь стереть с себя усталость. Кровь в висках шумно пульсировала, от этого создавалось неприятное ощущение. Антон снова поднял взгляд на себя в зеркале. Невыносимо было смотреть себе в глаза. Всё накопленное вырывалось из него прочь. Шаст занёс руку и резко ударил по плитке рядом со своим отражающимся лицом. Боль не заставила себя ждать, она пронзила сначала пальцы, костяшки, затем всё запястье. Первокурсник рефлекторно подставил руку под струю холодной воды и осмотрел место, на которое пришёлся удар. Кусочек плитки треснул наискосок. «Только этого мне не хватало», — Антон накинул капюшон, взял рюкзак и поспешил вон из помещения. Внизу он захватил доску, дожидавшуюся его всё это время, и вылетел бегом на улицу. Солнце ослепляло после полумрака тёмной аудитории, так что ему пришлось прикрыть глаза рукой. Антон объехал кругом половину прилежащего района, заскочив по дороге за продуктами и сигаретами. [Стас, тебе нужно что-то в магазе?] [Возьми хлеба и яиц. Можешь ещё взять макарон. Как всё прошло?] [Дома расскажу.] [Ждём тебя с Оксаной!] На кассе к нему подошла девочка и своей маленькой ручкой потянула к себе за штанину. — Бл/рат! Антона аж передёрнуло от неожиданности. — Дочь, пойдём. Это не он, братик скоро вернётся. — Но мама, это же он! Шастун попытался выдавить из себя улыбку и присел перед девочкой на колени. — Дружок, послушай, я не твой брат. На её глаза навернулись слёзы, а ротик искривился. — Но мы можем с тобой погулять завтра, будем друзьями! — ляпнул Антон, чтобы хоть немного успокоить ребёнка. — Мама, этот мальчик мой дл/руг! Мы завтл/ра идём с ним на площадку! — Доча, это невежливо, может, этот юноша будет занят. Ты его не спросила? — Дл/руг сам пл/редложил! — Спасибо вам большое, — сказала женщина, когда они втроём вышли на улицу. — Вы сможете завтра прийти в шесть часов на детскую площадку рядом с детским садом N°2? Она сама не своя после ухода сына в армию. А вы просто попались ей под руку! Я прямо не знаю, как вас отблагодарить. — Да нет проблем! — Антон совсем не рассчитывал завтра даже появляться в тех окрестностях. — Я — Антон, очень приятно. — Взаимно. Ляйсан, — женщина протянула ему руку, — а это Сонечка. — Тогда до свидания, — Антон сделал ей кивок, наклонился и хотел пожать маленькую ладошку Сони. Его рука оказалась настолько большой, что девочка схватилась за указательный палец юноши и с чувством попрощалась. Всё это до того тронуло Антона, что на его лице улыбка продержалась намного дольше обычного — это было ему не свойственно. Он прошёл несколько шагов и поехал по направлению к дому. — Мама, мама, смотл/ри! — девочка смотрела Антону вслед во все глаза. — У Тошки есть доска!

***

Добрался домой Антон в приподнятом настроении, но, как только вошёл в подъезд, все переживания нахлынули на него бушующей волной. Его поглотило море. Он огляделся. Шастун видел только лучи, пробивающиеся через толщу и освещающе золотистую взвесь песка. Снизу к его ногам цеплялись длинные листья водорослей, растущих на дне, и утягивали всё вниз и вниз… Антон стоял в кабине лифта, запрокинув голову к одиноко мерцающей лампе. Грудь спирало — он никак не мог отдышаться и жадно ловил воздух ртом. Лицо покрылось испариной. Шаст протёр глаза рукавом толстовки. С десятой попытки у него получилось трясущимися от изнемождения руками вставить ключ в замочную скважину. Его опередили. — Антон! Чего скребёшься? — Стас открыл дверь с другой стороны. — Проходи, мы уже заждались. Оксана сидела на постели Антона. С её появлением в номере всегда становилось комфортно и как-то неестественно уютно. — Антошка! — она вскочила со своего насиженного места и бросилась к нему в объятия. Антон был рад этой встрече. Оксана всегда могла зарядить его и поддержать в тяжёлых ситуациях. — Рассказывай, — Стас поставил чайник кипятиться, сел напротив Антона с Оксаной и приготовился слушать.

***

— Ну надо же! И ты пойдёшь к нему послезавтра? — Оксана поставила кружку. — Да. Слушайте, а давайте сходим в тот бар сегодня? Только Диму и Серёжу позовём, а? — Там сегодня будет спокойно, без всякой концертной суеты. Можно и сходить, — задумчиво сказала она. — Только смотри, допоздна там не останемся, а то завтра опять плохо подготовишься. Такими темпами и отчисление не за горами. — Да ну, какое отчисле-е-ение! — возмутился Стас. — Просто мальчику нужно оттянуться, правильно? — он подмигнул в сторону Антона. — Да-а-а, — не нравилось Шасту эта формулировка. — Ой, вот всегда за вами присматривать нужно! — Оксана наигранно закатила глаза. — Куда вы без меня? — Вот! Это правильно, — ободрился Шеминов. — Может, Зою там встретим. Ты ей, кстати, не писала после того раза? — его улыбка подозрительно растянулась. — Стас, блин! — она покраснела. — Да, хочу сегодня с ней выпить. Она обещала прийти. Шеминов подошёл к ней с Антоном и положил руки им на плечи. — Чувствую, вечер пройдёт как по маслу, — просиял он.

***

В этот раз ребята сели в самом центре зала. Теперь сцена бездействовала в неосвещённой части бара, хотя занавес был открыт. Оксана в самом начале вечера отошла, сказав, что скоро вернётся. Стас с Антоном остались наедине. — Слушай, а скоро придут Дима с Серёжей? — Я звонил им пять минут назад. Поз сказал, что скоро будет, а Серёжа не ответил, — Антон листал алкогольную карту. — О, да вот же он! — Стас смотрел на кого-то позади Антона. — Всем привет! Ну как вы тут? — Позов был при всём своём параде. — О, Диман, ты сегодня с иголочки! Мы отлично, вас вот ждём. А где Серый? — приставал теперь Стас к нему. — Задерживается на работе. А ведь ему завтра к первой паре! Трудолюбивая лошадка, — засмеялся Дима. Оксана вернулась понурая: оказывается, Зоя сегодня сильно устала и может вообще не прийти. Знала бы она, как здесь её ждут… — Думаю, она придёт. Не может же она тебя тут одну бросить, — уверял Антон Оксану. — Будем надеяться, — она совсем загрустила и уставилась в меню Антона. Рядом с их столиком уже несколько минут учтиво стояла официантка. Антон заметил её только сейчас краем глаза. — Определились с выбором? — она мягко улыбнулась им всем. — Да, мне, пожалуйста, Роуз. Окс, а ты что будешь? — обратился Антон к подруге, которая бессмысленно глядела куда-то вдаль, уткнувшись в его плечо. — Мне то же, что и ему, спасибо, — безучастно протараторила она. — Два Роуз’а, будьте добры, — Антон мельком пробежался по бейджеку девушки, — Ирина. Она как-то особенно посмотрела на него из-под своих длинных ресниц, а потом подмигнула. Антон надеялся, что этого никто не увидел. — Я буду Дайкири, спасибо, — Поз запрокинул голову на спинку кресла. Ирина ушла к барной стойке. В этот момент Димка опомнился. — Ребят, да там же фортепиано! — О, Поз, это твой звёздный час, — засмеялся вместе с тем Шаст. — Не ищите меня, — с этими словами Дима скрылся в тени, царившей на сцене. Хлопнула крышка инструмента. Внезапно раздалась нежная трель верхних нот. Она перешла в плавное адажио: Дима разминал пальцы. — Включите свет на сцене, — крикнул Антон куда-то в сторону. Через минуту пара прожекторов освещала всего Поза, энергично игравшего какую-то композицию. — Антош, виолончель! — Оксана оживилась, когда в зале стало чуть больше света. Она всеми силами привлекала внимание сидящего в телефоне Шастуна к месту рядом с Димой. Там и вправду стояла виолончель. — О, всё. Я пошёл, — глаза Антона загорелись. — Я обязана вас снять, — рылась у себя в сумке внезапно повеселевшая Оксана. Антон вышел к Диме на сцену. Он оглянулся и окинул взглядом зал. Людей было немного, человек двадцать-двадцать пять — совсем ничтожное количество для такого заведения, так что можно было не волноваться. Все посетители как на ладони, и только один из них сидел на прошлом месте ребят, за столиком слева; его-то и было трудно разглядеть, а может и её. В данном случае это было совершенно не важным. Антон взял в одну руку смычок, в другую — сам инструмент. Он переглянулся с Димой, и они вместе заиграли. Это был концерт для виолончели и фортепиано Вайнберга. Зал вдруг зашевелился. Антон прикрыл глаза. Его руки работали машинально, любимое произведение, столько раз проигранное им, лилось теперь само, обволакивая всё пространство вокруг. Они с Димой создавали нечто великое и прекрасное. Оно вовлекало людей, создавало настроение, творило гармонию, которой сейчас так не хватало. Антон был абсолютно спокоен. Он знал, у него всё получится. Входная дверь негромко хлопнула: это вошёл опоздавший Серёжа. Он осторожно пробрался к Оксане, обменялся с ней поцелуями в щёчку и сел подле неё. — Давно они там? — он спешил и, по-видимому, запыхался. — Уже семь минут. Иди пока закажи себе что-нибудь, — шептала Оксана, чтобы этого не было слышно на записи. Вдруг на сцену вышел ещё один человек. Это был тот самый тип из-за левого столика. Лица не представлялось возможности разглядеть: на его голову был сильно натянут капюшон. Он прошёл к закулисью и взял оттуда чехол. В нём оказалась скрипка. Он встал спиной к Антону и лицом к зрителям. Театрально взмахнув смычком, затянул свою партию концерта. В зале раздались отдельные аплодисменты. Антон вопросительно посмотрел на Позова, но тот лишь пожал плечами, поймав его взгляд на себе. «А он неплохо играет», — удивлённо заметил про себя Антон. Когда они закончили, зал был в восторге. Никто не ожидал, что в этот вечер они станут свидетелями целого выступления. Оксана кричала громче всех, Антон невольно усмехнулся этому. Он взял за руки Диму и скрипача. Взмахнув ими вверх, они дружно поклонились. После того, как свет погас, Антон хотел подойти к третьему музыканту для рукопожатия. Шасту пришлось пробраться к тому знаменательному столику. — Добрый вечер. Должен признать, я поражён вашей игрой, — Антон протянул ему руку. — Мы же договаривались на «ты», забыл? — он скинул с себя капюшон. — Арсений! Вот так не ожидал, — Антону стало тепло от знакомого голоса. — Я, кстати, всё ещё не знаю твоего имени. Можно поинтересоваться?.. — мужчина вскинул бровь. — Антон, приятно познакомиться, — Шаст улыбнулся и ещё раз протянул ему руку. — Бармен, стендапер, скрипач, плейбой, филантроп. Чем ещё удивишь? — Я много что умею! — Арс лукаво посмотрел на Антона. — Слушай, меня ждут. Можем обменяться номерами, если не против, — предложил Шаст. — Хорошо, записывай…

***

Когда Антон вернулся к своему столику, то обнаружил Серёжу на коленях у Димы и рядом сидящих Оксану и Зою. — Приве-е-ет! Приятно видеть тебя снова, — Антон обнялся с вновь прибывшей Яровицыной. — Взаимно, Антош! Оксана наклонилась над Антоном и прошептала ему на ухо: — Слушай, эта официантка оставила тебе салфетку. Возьми обязательно, она такая душка! Антон поднял свой бокал — под ним действительно оказалась салфетка. Приятный вечер становился ещё более приятным. Шаст сделал несколько глотков. Вишня расцветала сначала у него на языке, потом в крови, затем в голове и напоследок — в душе. Ему было хорошо, несмотря на пересдачу. Его бросало из холода в жар днём, но он пообещал себе этой ночью исправить плохие воспоминания. Его сейчас ничего не заботило. Антон решил сходить к Ирине. — Я сейчас вернусь. — О-о-о, наш Ромео идёт к своей Джульетте! Удачи, удачи, — достаточно громко выкрикнул Серёжа. «Серый, сука!» — злился на него юноша. За барной стойкой на этот раз был настоящий работник. Антон долго сидел на стуле напротив него и не осмеливался спросить. — Будете что-то заказывать? — грузным голосом обратился к нему бармен. — Нет… Да. То есть, нет. Извините, а не могли бы вы позвать вашу официантку Ирину? Мне нужно с ней поговорить, — Антон чувствовал себя максимально неловко, как старшеклассник на первом медленном танце. — Одну минуту. Она скоро вернётся из зала и сможет к вам подойти. Антону оставалось только ждать. Вскоре она сама появилась рядом с ним. — Привет! Слушай, у меня закончилась смена, я пойду переоденусь. Подождёшь? — её светлые глаза сверкали каким-то странным блеском. — Да, без проблем. Антон удивился такой открытости девушки, ведь он был совершенно незнакомым для неё человеком. Он вернулся к ребятам предупредить, что уходит чуть раньше, чем планировал. — У-у-у-у, ну ты предохраняйся там! Как быстро наш мальчик повзрослел, — покатывался со смеху Дима. — Вы с ней отлично смотритесь, — подмигнула ему Оксана и переглянулась с Зоей. Та взяла её за руку. «Сука, Поз! Я тебе это припомню» — злился про себя Антон. Он выпил залпом остатки коктейля. Почувствовал, что слегка пьян, и посчитал это причиной такого быстрого согласия на предложение Ирины.

***

Они встретились у выхода. На Ире было короткое чёрное платье. Нельзя не заметить, что оно ей очень шло. — Привет. Извини, что опоздала, — она заправила прядь волос за ушко. — Проводишь? — Без проблем. Они прошли пару перекрёстоков молча: никак не находилось темы для разговора. — Ты отлично играешь, — девушка решила разрядить обстановку. — У тебя есть ещё увлечения? — Скейтбординг, — сухо бросил Шастун. — А у тебя? — Да вроде нет… Пою неплохо, вот и всё. — Споёшь? — Не знаю… Она затянула незнакомую Антону иностранную песню. Пела она действительно неплохо, даже, можно сказать, хорошо. — Слушай, а знаешь вот эту… — Шаст начал напевать: — Упала шляпа, упала на пол… — И ветром шляпу, шляпу унесло… — подхватила она. «Неплохо», — заметил про себя Антон. Повисла долгая пауза. Им действительно не о чем было говорить. — Ты очень милый, — сказала Ира, посмотрев Антону прямо в глаза без какого-либо смущения. Он пропустил этот жест мимо себя и скрестил руки на груди. — Многие мне так говорят, — сказал он безэмоционально. Девушка опешила от такого ответа. Обычно отвечают что-то вроде «спасибо», «мне приятно», «ты тоже» и так далее. Вскоре они пришли к её подъезду. Это была новостройка приятного внешнего вида, не то, что общежитие Антона. — Ну вот и пришли, — Ира улыбнулась. — Сейчас ещё нет десяти, может, зайдёшь на чай? — Почему бы и нет, я как раз никуда не спешу, — вишня сильно ударила в голову Антону, да так и осталась там, гложа его разошедшееся сознание всё больше и больше. Двадцатый этаж. Высоковато. Перед глазами Шаста начинало всё плыть. Они зашли в небольшую квартиру. — Проходи, раздевайся, — сказала на автомате девушка. — Могу и раздеться, сейчас июнь как-никак, — попытался пошутить Антон. На нём были одни джинсы и футболка. Ира засмеялась. — Нет, можешь пока и так остаться, — она прошла на кухню. «Пока», — он зацепился мыслями за это слово. Фигура девушки мелькала в дверном проёме. Её силуэт очерчивался тёплым светом, из той комнаты доносился приятный запах фруктового чая и сладкий аромат её духов, доселе не слышаный на улице. Ира развернулась с подносом в руках, теперь создавалось впечатление, что этот свет исходит от неё самой. — Тебе нравится? — спросила она, когда Антон поднёс чашку к лицу, вдохнул и сделал пару глотков. — Да, спасибо большое, — Антон постепенно трезвел. — А я нравлюсь? — спросила она совершенно со спокойным лицом. Казалось, она уже тысячу раз репетировала этот вопрос. Антон был в ступоре. Он не удивился, но и не мог ответить на него. Да, она была вполне симпатичной девушкой с приятным голосом, но он знал её буквально несколько часов. Он медлил. Вопреки отсутствию ответа Ира приблизилась к нему. Её глаза были прямо напротив него. Антон не отстранялся, но и не продвигался вперёд. Он не знал, что делать. Ну или не хотел ничего делать. Сейчас Шаст смог отчётливо разглядеть яркий макияж, большие глаза, аккуратные правильные губы… Эти глаза были, кажется, глубокими, но он не мог ничего в них заметить: он будто бы смотрел в них и сразу же натыкался на дно. Они были пустыми. Она целовала его, он не сразу это понял. «Чего терять?» — подумал Антон. Он стал отвечать. Ира углубила поцелуй и стала стягивать с него футболку. Шаст отстранился. — А не рановато? — Боишься, что я несовершеннолетняя? — засмеялась она. — Не беспокойся. — Я не об этом. Мы же друг друга почти не знаем! — И что? Она села к нему на колени и полностью сняла футболку. Шаст решил, что разберётся со всем этим потом. Он расстегнул молнию на её платье.

***

Ночью на балконе двадцатого этажа Антон стоял и курил сигарету. Девушка мирно спала на кровати в обнимку с одеялом. Шаст был в одном полотенце на бёдрах, в любом случае, никого же нет кругом? Тишина отражалась ото всех прилежащих зданий и возвращалась снова и снова к Антону. Он посмотрел на небо, оно было затянуто облаками. Даже луна была полностью затянута: царила кромешная тьма. Шаст достал свой телефон. [Не жди меня сегодня, Стас] [О, наш Дон Жуан! Как ночь прошла?] [Да блять, Стас. Я не знаю, правильно ли это?] [Пожалеешь об этом завтра, если вообще пожалеешь. Спи, мальчик мой.] [Хочу напиться] [Всё завтра. Спи давай!] [Спокойной ночи, Шем] Антон выключил и снова включил телефон. На часах три утра.