Чумной ужин

Сначала принесли салат и сырную тарелку. Но Разумовского больше заинтересовало шампанское в ведерке со льдом. Он откупорил бутылку, взмахом руки отказавшись от помощи официанта, разлил по бокалам, хотя Лера сразу сказала, что не будет, а Олег словно хотел отказаться, даже рот уже открыл, но не успел. Разумовский поднял свой бокал, держа его за ножку и оттопырив мизинец, и провозгласил с самодовольным видом: — За тебя, Лерочка. — Меня-то за что? — спросила она, надеясь, что в ее голосе достаточно страдания, чтобы даже эгоисту Разумовскому стало стыдно. — Как за что? За твои успехи. Местная шпана боится выходить по ночам на улицы. Зачеты ты сдала. Все экзамены — выше тройки, будет даже стипендия. И у тебя день рождения! — Через два месяца, — кисло отозвалась Лера, ковыряясь вилкой в салате. Свекла в каком-то соусе восторга не вызывала. Она потянулась за сыром. — Какая разница, — рассердился Разумовский. — Ешь и наслаждайся обстановкой. Олег хмыкнул, прикрывшись бокалом, и отставил его, нетронутый, в сторону. Разумовский свой осушил залпом и с энтузиазмом принялся за салат. Лера хотела спросить, почему ему достался "Цезарь", а ей какая-то свекла, посыпанная кунжутом, но испугалась, что это спровоцирует очередной монолог, и сочла за благо промолчать. Она украдкой посмотрела на Разумовского, надевшего в качестве маскировки очки в массивной оправе, и хотела напомнить, что для Кларка Кента эта маскировка работала потому, что в очках он вел себя как скромный офисный работник, а Разумовский продолжал корчить из себя эксцентричного миллиардера. Впрочем, почему корчить? Он и был именно таким — отбитым и возмутительно, неоправданно богатым. Ресторан впечатлял. Позолота, хрусталь, живая музыка. Меню ей посмотреть Разумовский не дал и заказал все на свой вкус, но цены Лера могла вообразить. Пожалуй, их и впрямь лучше не видеть, когда у твоей семьи долг в двенадцать лямов, а у самой тебя в кошельке лежит мятая тысяча. Меж тем Разумовский, опрокинув еще пару бокалов и отдав официанту опустевшую тарелку, стал назойливо приставать к Олегу: — Почему ты сидишь грустный? — Серый, только в рифму не продолжай, — сразу же предупредил Олег. — Всего лишь хотел спросить, неужели салат с тунцом невкусный. Я сейчас тебе налью игристого. Оно улучшает настроение. А, закончилось… "Ты все выхлебал", — сумрачно подумала Лера. Разумовский раскраснелся и сверкал безумными глазами. Принесли горячее. Разумовский переключил свое внимание на официанта: — Дайте еще Чинзано. Вы что, не видите, что у моего мужа пустой бокал? Лера вздрогнула. Официант быстро взглянул на Олега. Олег покраснел. Ничего не заметивший Разумовский продолжил, повышая голос: — Что за сервис? Я словно в забегаловку пришел. Олег, дорогой, что ты хочешь выпить? — Серый, я бы просто… — Дайте винную карту моему мужу. — Виски будет достаточно, — робко сказал Олег. Щеки у него порозовели. Он смотрел строго в стол и ссутулился, словно хотел стать меньше и по возможности вовсе исчезнуть. — Принесите моему мужу виски, — велел Разумовский. — Нормальный. Не Джека. Дорогой, тебе со льдом? — заботливо спросил он у Олега, положив ладонь на его нервно сжавшие вилку пальцы. — Мне, если можно, без мучительного чувства стыда, — пробормотал Олег. Официант наконец ушел. Разумовский, абсолютно довольный собой, с энтузиазмом набросился на стейк форели. Поковырявшись в овощном рагу, Лера спросила: — Так зачем ты позвал? Посмотреть на твой выход? — У меня есть для тебя новое задание, — весело сказал Разумовский. — Тебе на свадьбу с Олегом нужен свидетель? Разумовский поднял на нее встревоженный взгляд. — Ты с этим не шути, Валерия, — строго сказал он. — Мы в России как-никак. Она закатила глаза. — Попробуй вот эти рулетики, — миролюбиво сказал Олег. Спустя еще несколько бокалов шампанского, как раз к десерту, Разумовский начал третий акт, громогласно призывая официанта сменить его мужу приборы и называя ресторан паршивым общепитом. Лера запустила пальцы в волосы, сгорая от неловкости за него. Хуже всего было "муж, мой муж", повторяемое как мантра, чего за трезвым Разумовским она ни разу не замечала. Совсем сошел с ума, поняла Лера. Разум художника не выдержал потрясений. Наверное, после нападения на Олега он и сделал предложение. А Олег, загнанный в угол и слабый после ран, не смог сопротивляться. Олег и сейчас сидел с бегающими глазами, ерзал на стуле, и от каждого "мой муж" вздрагивал. Его надо спасать, решила Лера. Она отложила чайную ложечку на длинной ручке и произнесла: — Олег, ты проводишь меня до такси? — Мы скоро все вместе пойдем, — мигом влез Разумовский. — Нет, вместе мы не пойдем, — начала терять терпение Лера. — Ты заставил меня сюда прийти, я уже полтора часа потеряла, хотя могла бы в кои-то веки побыть с семьей, ты ставишь меня и Олега в неловкое положение, и… Разумовский вдруг наклонился к ней, сжал запястье так, что и не вырвешь руку, и прошипел: — Мне напомнить, кто здесь главный? Если я сказал сидеть и пить шампанское с десертом Павловой, то ты будешь это делать. Поверь, ты не захочешь, чтобы кредиторы нагрянули к твоему отцу домой лишь из-за того, что ты отказалась составить нам компанию за ужином. Лера отдернулась от него. Ладно, пусть Олег сам себя спасает. Но даже самому тяжелому кошмару приходит конец, и ужин их тоже закончился. Разумовский, сияя лицемерной улыбкой, помог Лере надеть куртку. Потом положил Олегу руку на плечо и тепло сказал: — Прекрасный вечер, дорогой. Да, ма шери? — обратился он к Лере. Из солидарности с Олегом она угрюмо промолчала. Выйдя на улицу, Разумовский прошел мимо парковки автомобилей. Лера достала было смартфон, чтобы вызвать такси, но перед ними открыл дверь белого "поло" водитель в форме с символикой ресторана. Разумовский вполголоса сказал: — Садись вперед, Олег. Откройте моему мужу дверь, — включил он сноба без предупреждения. Лера сочувственно взглянула на оторопевшего водителя — мужчину лет сорока, с тоской во взгляде, — да, мне тоже пришлось это терпеть. Она села на заднее за водителем, Разумовский устроился рядом, назвал сначала адрес Олега, хотя до Леры было ближе; она нахмурилась. Неужели после ужина еще на улицы выгонит? Негромко бормотало радио. За тонировкой стекол едва были различимы огни фонарей. Разумовский что-то напевал себе под нос. Лера забеспокоилась лишь спустя двадцать минут — они давно должны были доехать до квартиры Олега. Она подалась вперед, чтобы посмотреть через лобовое, где они едут, но Разумовский схватил ее за руку. Она взглянула на него, и водитель вдруг заговорил: — Похоть и разврат пожирают этот город… Разумовский слушал его речь, довольно улыбаясь, а у Леры мурашки побежали по спине — что за псих переделал речь Гражданина и декламирует ее, вертя баранкой? Он все-таки узнал Разумовского в его идиотских очках, распознал эту наглую морду! — …но я выжгу заразу дотла, — торжественно завершил водитель и остановился. Лера дернула за ручку двери — нет, заблокировано. Сверкнул между передними сиденьями пистолет. Она замерла. Разумовский настороженно следил. Дуло пистолета упиралось Олегу в бок, но он даже не пытался обезоружить водителя. — Выходи, — сказал водитель Олегу. Повернувшись, он добавил: — Выметайтесь. Без резких движений. — Не надо горячиться, — спокойно ответил Разумовский. — Олег, делай как он говорит. Опьянения его как не бывало. Он дождался, пока щелкнут замки, и в одно движение вылез из автомобиля. Лера чуть помедлила. Оказавшись на улице — вокруг пустырь, несет гнилью со свалки, — она подняла руки. Водитель перевел пистолет с Олега на нее, и тогда она ударила его ребром ладони по запястью, выбивая оружие, врезала ногой в пах, дала по шее, и водила рухнул. Она опустилась, прижав коленом его горло, и отбросила пистолет подальше. — Олег, связывай, — деловито приказал Разумовский. — Ты поаккуратнее, Лерчик, в последний раз такой вот удушающий захват знаешь, к каким событиям привел? Мой следующий удушающий захват я на тебе отработаю, подумала Лера, и он приведет нас всех к безграничному ощущению счастья. Впрочем, чокнутому Разумовскому асфиксия может и понравиться… Олег, обойдя авто, присел рядом и хомутами связал лодыжки и запястья застонавшего водителя. — И кляп, — заботливо напомнил Разумовский. — Лера, умница, как по нотам. — Чего?.. Так ты все это устроил специально? — возмутилась она, вскочив на ноги. — Мне хотелось тоже развлечься, — развел руками Разумовский. — В багажник его, Олег. Бросим на ближайшей парковке, пусть подумает над своим поведением. И пистолет, это улика… Видишь ли, Лерочка, я заметил, что на свалках стали появляться трупы парочек. Немного погуглил — все они исчезали после посещения определенного ресторана… Но пропадали в слепой зоне камер. Я решил, что стоит попробовать поймать убийцу на живца, раз наши правоохранительные органы бездействуют. Лера посмотрела на его самодовольную физиономию исподлобья. Разумовский снял очки и, похоже, ждал аплодисментов. — А сразу сказать не мог? — буркнула она и отряхнула руки. — Обязательно было устраивать театр? — Милая, во всем важна достоверность. — Просто скажи, что тебе нравилось терроризировать Олега воплями "мой муж", — проворчала она. Олег закинул связанного, мычащего водилу в багажник. Лера с Разумовским подошли и встали рядом. Водила пытался выплюнуть кляп и гневно вращал глазами. — Красиво, — с умилением сказал Разумовский. — Мне тоже нравится, — поддакнул Олег. Лера решила было, что все вернулось на круги своя, но Разумовский вдруг положил руку на талию Олегу, а Олег приобнял его за плечи. — Да вы издеваетесь, — простонала Лера, возводя глаза к звездному небу. Ничего не кончилось. Все только начиналось.