Attraction

Ещё тридцать семь минут, и они будут в Японии. Наблюдая за пролетающими рядом облаками, Ли безуспешно пыталась отвлечься. Он сидит рядом, а одно осознание этого уже было достаточно, чтобы потеряться в океане испытываемых ею чувств. Да и к кому?! К этому самонадеянному кобелю. Ли много раз задавалась вопросом - почему он? Хулиган и бабник. Красавчик, всегда находившийся в окружении толпы легкомысленных девушек. Буйный студент, беспечный безобразник, который вечно устраивал драки. Саён отчётливо помнила, как он приезжал на крутом мотоцикле, как снимал защитный шлем, демонстрируя друзьям свои свежие ссадины и синяки, полученные, вероятно, после очередной драки в каком-нибудь клубе, или в переулке по дороге домой. Ли не раз была свидетельницей устраиваемых Чонгуком "уличных боёв", начиная с его первой драки в первую же неделю учебного года. Ли так же помнила, как его отчитывали за неряшливый вид: пыльная, рваная, мятая и испачканная мелкими следами крови одежда, нестриженнные волосы почти до плеч и весёлая, безразличная улыбка на разбитом лице. Смотрела во время лекций на опоздавшего Чона, стоящего в проёме двери, ожидая, пока их сонсэнним разрешит ему сесть. Глядела на его наглое личико с самого дальнего ряда, почему-то по-детски умиляясь с этой картины. Воспоминание о том, сколько раз его матери приходилось посещать кабинет декана вызвало улыбку на лице девушки. Наверняка отец и не знал о его выходках, а мать всегда разрешала любую ситуацию. Пока у декана не иссякло терпение... — Может пересядешь на мои коленки? — Чон издаёт смешок, отвлекая девушку. — Вы всё не сдаётесь? — хмыкнув и, бросив в него раздраженный взгляд, она отвернулась к окну. — Сдаются слабаки, дорогая, — Чонгук наклонил голову ближе, — к тому же, я знаю, что ты хочешь меня. Когда Саён резко вскочила, перешагивая через специально вытянутые ноги Чонгука, и направилась подальше от него. Начальник весело рассмеялся, привлекая внимание недовольно бормочащих что-то пассажиров. Он невыносим. Невозможно оставаться холодной, когда внутри всё горит. Когда каждая клетка изнывает по нему. Просит ма-а-аленький глоточек. Маленькую дозу. Самую малость. Наполнив ладони водой, толстой струёй стекающей из-под крана, Саён прыснула освежающую жидкость на лицо. Делает глубокий вдох и повторяет. Второй всплеск. Третий. Немного полегчало. Но толку? Стоит вернуться в салон и сесть рядом с ним, как этот дурацкий приступ безысходности повторится. Ли решила стать ближе к нему не для того, чтобы разрываться между желанием быть с ним и страхом быть брошенной после близости. — Настолько погрузилась в себя, что забыла закрыть дверь на ключ? — голос за спиной заставил её испуганно вздрогнуть. Увидев Чонгука в отражении зеркала, Саён облегчённо вздохнула. — Я уже выхожу, — Саён собиралась исполнить сказанное, но проём был слишком узкий, а он не планировал освобождать ей путь. — Господин Чон..., — Ли неожиданно замирает, почувствовав мужские ладони на своих руках, а глаза напротив её. — Я люблю, когда меня зовут господином, но при других обстоятельствах, — прижав Ли к стене кабинки, он тянется губами к девичьим устам и лёгким прикосновением стирает с них капельки воды. — Точнее - процессах, в которых эти слова сопровождаются сладкими стонами. Ли не слышала ничего, кроме его тихого шёпота и собственного сердцебиения. Она смотрит на его влажные губы, желая вновь почувствовать их вкус. А он изучает её похотливыми глазами, предвкушая. Горячий засранец. — Не много Вы себе позволяете, господин Чон? — слегка грубо проговорила девушка, что было обусловлено злостью на саму себя. Слабую дурочку. — Хватит прикидываться, Саён, ты сама меня провоцируешь. А такой тон и официальное обращение звучат как-то лицемерно, — его губы нарисовали ухмылку, а рукой он коснулся хрупкого плеча, поглаживая, — мне не нравится. — А мне не нравится, что Вы пытаетесь... — Соблазнить тебя? — с уверенностью, что она хотела сказать именно это, продолжил Чонгук. — Признай, у меня неплохо получается, — выдыхает каждое слово, и очередной шёпот теплом скользит по её щеке. Чувствует, как всё её тело напрягается. — Ты скоро сдашься. Да! Чёрт! — У Вас на уме только одно! — Саён выдернула обе руки, непроизвольно толкая начальника на себя. — Ты. — Наверняка голая и сходящая по Вам с ума. — В яблочко! — задорно подчеркнул начальник, касаясь кончиком носа тонкой шеи. — Я не раз фантазировал, наблюдая за тобой, и каждый раз мне казалось, — он сжимает пальцами её талию, — что я уже касался тебя вот так. "Ну же, поцелуй меня". Ли часто дышит, боясь, что не хватит воздуха. Чон медленно опускает руку на девичье бедро и, пробравшись под ткань юбки, поднимается выше. Стиснув зубы, он впивается пальцами в кожу, наблюдая за её реакцией. Лицо горит, глаза опущены, дрожащие губы сжаты в полоску, а маленькие ручки, вцепившиеся в его рубашку, больно режут кожу на предплечьях. Саён всё слабела перед ним. Влечение между ними настолько сильно что она вынужденно отводит глаза, чувствуя себя полностью обезоруженной. А Чонгук не может разобрать раздражение это, расстерянность или возбуждение. "Поцелуй так же пылко, и я отпущу". Саён, будто услышав его мысли, толкает начальника к противоположной стене. Чонгук шикнул, но боль в затылке, возникшая от удара, быстро забылась в миг, когда она вплотную прижалась к. нему грудью. Теперь девичьи руки бродят по его телу, выдергивая подол рубашки, заправленной в чёрные брюки. — Какая нетерпеливая, — ухмыльнувшись, он стал расстёгивать пуговицы, не подозревая, что Ли не собирается переходить за эту грань. — Помолчи, Чонгук, — на секунду она уже не Саён. Забывается, чтобы наконец коснуться его так, как хотела. Короткими поцелуями оставляет влажные следы на шее, гладит накаченную, голую грудь подушечками пальцев. И он чуть ли не сходит с ума от её учащённого дыхания и нежных движений рук. А, услышав, что секретарша только что обратилась к нему неформально, называя по имени, он потерял ничтожные остатки самообладания. Захватывает её талию в плотно закреплённое кольцо рук и, подняв, позволяет обхватить себя ногами. Она теперь оказывается на его месте, снова прижатой к стене. Саён не успевает возмутиться резкости начальника, доля секунды и он накрывает её губы своими. Всасывает одну за второй, больно кусает, оттягивая. Удерживая тело на весу давлением своего, Чонгук свободными руками разрывает голубую блузку Ли и зачарованно охает при виде упругой груди в чёрном бюстгальтере. Прекрасна. Страстна. Целуя голые участки кожи, Чон зацепил бретельки пальцами, опуская вниз по плечам. Намереваясь сорвать с девушки мешающую вещь, он немного отталкивается назад, но Ли протистующе перехватывает его шаловливые руки. Оторвавшись от губ, Чонгук непонимающе смотрит на Саён и, накрыв её шею ладонью, слабо сжимает горло. Болезненная пульсация в паху нарастает от желания этого тела. Целиком. Ждёт. Вглядывается. Лукаво ухмыльнувшись, он отпускает девушку и, переместив ладони на округлые ягодицы, прижимает к своему окаменевшему стояку. Саён чуть не подавилась спасательным глотком воздуха, что не увернулось от хитрого Чона. Рывком дёрнув её за руку, он поставил искусительницу лицом к стене. Ли судорожно дышит, мысленно молясь, чтобы он остановился, ведь сама она не может противиться, а чем дальше он заходит, тем сложнее ей контролировать своё тело. Его тёплые пальцы скользят по линии позвоночника, дурманно щекоча. Сдержанные вздохи оглушают, остаются лишь ощущения чонгуковских прикосновений. Сначала острые зубы впиваются в оголённые плечо, затем горячий язык приходится по покрасневшему участку, и последнее - губы, нежно целующие, словно исцеляя. — Чувствуешь как сильно я тебя хочу? Чувствует. Молчит. Позволяет ладоням гладить свои бедра, испытующе пробираясь под юбку. — Нравится? — шепчет очередной раз, всё больше опьяняя, будто бы без этого ей приходится легко. Очень нравится. Безумно и отчаянно. Невыносимо. От нехватки и желания большего Саён хочется истошно выть. И если бы не малюсенькая доля гордости, тонкая нитка, за которую она безысходно цепляется, Ли уже тысячу раз отдалась бы в его плен. Убегая и вновь возвращаясь. Когда он захочет. Где он захочет. И как он захочет. Но, неимоверным усилием воли, безотрадно вздохнув, Саён отвечает: — Н-не особо, — выдавила из себя и, натянув фальшивую ухмылку, повернулась к нему. Чонгук вопросительно вскинул брови, не веря. Не особо? — Потренируйся ещё, может в следующий раз получится впечатлить меня... в одной из спален Йоко, — с трудом прошептав саркастически, Ли обошла его и покинула тесную кабинку уборной. Чон уставился в одну точку. Возбуждённый. Злой. Очень злой. Делает глубокий вдох, и медленно выдыхает, успокаиваясь и отходя от грёбаного возбуждения. Саён... Как же хочется её... Чёртова стерва! — Блять! *** Оказавшись у высоких, золотистых ворот огромного, роскошного особняка, Саён вдруг занервничала. Встав столбом, девушка покручивает в руках маленький, чёрный клатч, растерянными глазами смотря в спину Чонгука. — Здесь ты не можешь показывать свой характер, — строгим тоном начал Чон. — Веди себя так, как подобает секретарше. Он до сих пор был зол. Прилетев вчера вечером в Японию, они остановились в отеле в самом центре Токио. Сейчас Чонгук сердился не из-за случившегося в самолёте, а из-за её выходки в отеле. Ещё до посадки они договорились о том, что переночуют в одном номере, но, добравшись до места, Саён, мать её, передумала. И ладно, если бы она сразу об этом сказала, а не после того, как искупалась в душе и вся мокрая разгуливала по комнате в одном полотенце. Позже ей захотелось уйти, и оправдала она желание обрести отдельный номер тем, что он, чёрт возьми, будет домогаться её. Да, он снова пробовал трюки по соблазнению секретарши. Но разве он виноват? Когда само её поведение кричит "возьми меня"? Так заводит. Так раздражает. — Здесь... — не заметив девушку рядом, Чон оглянулся назад, — что такое ? Качнув головой, Саён сделала шаги в его сторону, будто убеждая, что в порядке. Толком не выспавшийся и рассерженный на девушку, Чонгук и не заметил, как прекрасно она выглядит в этом шёлковом, тёмно-красном платье в пол, весящем на плечах на тоненьких бретельках и с длинным разрезом от бедра. Шикарная. Сорвать с неё эту тонкую ткань не составило бы ему труда. Одно движение, чтобы разглядеть её во всей красе. Каждый изгиб. Каждый сантиметр. Чертовски идеальна. — Идём? — уже спокойнее спросил Чонгук. — Да. Зайдя в большой, озелененный двор, Ли восторженно раскрыла рот. Словно попала в сказочный дворец, Саён не могла оторваться от чудесного вида. Как красиво! Всюду деревья и пушистые, цветные кустарники, украшенные яркими гирляндами. Подсвеченный фонтан в центре, со стекающей кристально чистой водой. Овальные, белоснежные столы, наполненные самой различной едой, вокруг которых уже располагались элегантные мужчины в строгих костюмах и прелестные дамы в дорогих платьях. Длинные, параллельно расположенные клумбы с цветами, между которыми находилась тропинка, ведущая на задний двор. Забыв о том, что она в гостях, Саён нетерпеливо прошлась по ней и обнаружила большой бассейн, так же украшенный по периметру цветами. Боже, просто потрясающе! — Что ты делаешь? — раздался недовольный шёпот, а затем рука Чонгука повела её куда-то в сторону. — Я... — Чонгук! — Саён прервал голос мужчины. Дяденька низкого роста, лет пятидесяти, чьи чёрные волосы переливаются с сединой и облачённый в синий костюм, надвигается на них, широко улыбаясь. — Это Шиг Йоко, о котором я говорил. Будь вежливой, улыбайся и не глупи, — следом натянув улыбку, осторожно прошептал начальник. — Добрый вечер, господин Йоко! — Чонгук расставил руки в стороны, и направился навстречу к пухленькому дядьке. Он что, полезет обниматься? — Здравствуй, сынок, — как и предполагалось, они заключили друг друга в радужные объятия, чуть ли не подпрыгивая от радости. Фу. "И это я лицемерна?" — Я очень рад встрече с Вами, спасибо за приглашение, — промурлыкал Чонгук, ни капли не стесняясь своей секретарши, которая знает насколько сильно он "рад". — Перестань, ты же сын очень уважаемого мною человека, а завтра мы официально станем партнёрами, — на первый взгляд дяденька казался очень искренним и добрым. Он перевел взгляд на Саён и заинтересованно вскинул брови, рассматривая её снизу вверх. — Ты пришёл со своей спутницей? Чонгук, она очаровательна! Ли настигло смущение, что очень удивило Чонгука. Непривычно видеть на ней цвет стеснения. — Не совсем, господин Йоко, это моя помощница, — отозвавшись, Чон подошёл ближе к ней, кладя руку на талию, и легонько ущипул, — Ли Саён. — Очень приятно, господин Йоко! — она уважительно наклонила голову. — Мне посчастливилось быть Вашей гостьей, здесь невероятно красиво, — Саён честно выразила восхищение, скромно улыбаясь мужчине. — Ох, всё заслуга моей жены, Мирэ захотелось накрыть столы на свежем воздухе для большего комфорта гостей. Ей будет приятно услышать Ваши слова. — Она превосходно всё придумала, я с трудом оторвалась, и уходить не захочется, — Саён чуть не пискнула, когда Чонгук сильно сжал пальцами её кожу, доставляя хоть и терпимую, но неприятную, жгучую боль. Сам дяденька, прыснувший громким смехом, не посчитал её слова чем-то постыдным. — Чонгук, мне нравится твоя помощница. Люблю простых, открытых людей, особенно, если это такая милая леди, — через смех проговорил Йоко, целуя тыльную поверхность девичьей ладони. — Сейчас мне нужно встретить гостей из Америки, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Позже подъедет мой сын, и мы обсудим мелкие детали, — ещё раз улыбнувшись, он спешно покинул их компанию. — Он чудной, — добавила Ли, что заставило Чонгука нахмуриться, — кажется, господин Йоко хороший человек. — Хороший и богатый, — саркастично отметил начальник, — надеюсь, ты не убежишь к нему, дабы пожить в его роскоши. — Я не использую людей ради своих утех. — Что за намёки, Ли? Это деловые отношения, никто никого не использует. — Он и не позволил бы, наверняка очень умный, раз владеет практически всей страной, — Саён заметила, как его раздражает похвала не в его сторону. — У тебя фетиш на стариков? Потому всё ломаешься? — хмыкнув, он опустил глаза на её декольте, гадая о том, есть ли на ней подобие лифчика или нет. Воздержавшись от улыбки, Саён обеими руками взялась за его предплечье. — Не угадали, господин Чон, — Ли приподнялась на носочки и коснулась губами мочки уха, — единственный, кого я хочу... — Чонгук! Ну кто на этот раз?! Оба отстранились друг от друга, словно получив заряд тока. Она неловко поправляла разрез платья. А он мысленно проклинал обладателя позвавшего его голоса, из-за которого не смог услышать продолжение столь интригующей речи. — Не могу поверить, это правда ты?! — не нарочно толкнув Ли, незнакомка бросилась на него, радостно тиская в крепких объятиях. Саён не могла разглядеть её лица, лишь голую спину, виднеющуюся благодаря откровенному вырезу блестящего платья, цвета серебра. Но Чонгук, вероятно, узнал её, раз позволил себе ответно прижать к груди, накрыв голый участок ладонью. Ли было больше, чем неприятно, наблюдать за подобной картиной. Ревность? С чего бы? Девушка может бы его родственницей, или хорошая подруга, мало ли. — Нора, я и не узнал тебя сразу, — признался Чон, разглядывая её уж очень внимательно. — Похорошела? — спросила та, пискляво позируя ему. "Я что, невидима?" — всё больше злилась Ли. — Не то слово, — утвердительно кивнул, не забыв ещё и подмигнуть. — Какими судьбами здесь? — А ты как думаешь? Я руковожу дочерней кампанией Господина Йоко, — горделиво протянула девушка. — Чёрт возьми, Пак, а ты молодец! — хлопнув в ладоши, Чонгук еле сдержался, чтобы не скривить лицо в отвращении. Он знал как она добивается желаемого. — Что насчёт тебя? В последний раз я видела тебя на выпуске нашего курса, — подойдя ближе, Нора встала перед ним и, скользнув пальцами вверх по чёрному пиджаку, начала "поправлять" его галстук. — Чем занимался всё это время? Что? Выпускной? Она тоже училась в пусанском университете? Саён неожиданно встревожилась от мысли, что эта девушка может узнать её. Ей лучше уйти. Что собиралась сделать Ли, если бы чёртов господин не встрял: — Забыл тебе представить, — очень не вовремя Чонгук тянет руку к стоящей в сторонке, спиной к ним, секретарше, которая хотела бы добавить, что они не только учились вместе, но и тр... — это Джиа, моя коллега. Развернув её к себе и, нагло притянув за талию, он продолжил: — Джиа, это Нора, мы учились в одной группе. В первый раз Ли показалось, что на нервах ей могло послышаться, но два раза - вряд-ли. Она шокированно моргает, глядя на своего ухмыляющегося, точно уверенного в произнесённом, начальника. Волнение испарилось, словно и не грызло её изнутри минутой ранее. Сейчас Ли была в замешательстве. В смятении. Растеряна. Испытывая стыд. — Джиа? — Нора была удивлена не меньше. — Погодите, сегодня что, встреча однокурсников, а мне не сказали? Дай и тебя обниму, — рассмеявшись, она приобняла Ли, но не так искренне и радужно, как Чонгука. И это было взаимно. Разоблаченная Джиа не могла раскрыть рта. Боясь встретиться с осуждающими глазами Чонгука, она ответила на объятия Норы, не хотя отпускать её. Стоит им остаться наедине, ей придётся отвечать на его вопросы, виновато опустив голову. Когда он узнал ?