Пепел И Мускус

Холо была подвешена за руки и ноги к потолку. Словно жертва в сетях паука, её тело было плотно опутано грубой верёвкой. Две петли были туго затянуты вокруг грудей, из-за чего они порозовели от напряжения, а соски сделались твердыми. — Кха…ха… Холо тяжело дышала. Такое положение доставляло большой дискомфорт и было трудно сохранять ровное дыхание. Новое наказание оказалось более изощренным, и невольно в голову приходила мысль о том, что стоит подчиниться. Господин держал в руках плётку, длинную тонкую палку с небольшим прямоугольным кусочком кожи на конце. Ею он нежно поглаживал кожу волчицы, а после резким движением бил в намеченное место. — ААААЙ! Попка мудрой волчицы уже вся была красной. Хвост нервно вздрагивал после каждого удара. — Похоже ты любишь боль. Или может для богини это единственный способ получить оргазм? — Насмехался Господин, выбирая точку побольнее, — не надо стесняться, я всё понимаю. Просто скажи. Плётка медленно скользила по животу Холо прямо к груди. Тут она поняла, что плохо соображает в таком положении. Мысли были мутными и нечеткими. Она только собралась ответить, как резкий удар плетки о грудь разрушил цепочку её мыслей, которая далась ей с таким трудом. — ААГГХ! — Тебе это нравится? Боль поразила нежное место. — Я спросил. Тебе это нравится?! — Спрашивал Господин, стоя возле ушей Холо. Его голос уже переходил в крик. Без предупреждения, в тоже место последовал второй удар. Холо не успевала реагировать. Что же она должна ответить, чтобы прекратить это? — ДА! МНЕ НРАВИТСЯ! Холо кричала, совершенно не осознавая свои слов. Она не понимала, что от неё ждут. Не успевала понимать. Но главное было не дать её садисту удовольствия, а для этого надо было вытерпеть всё это. Да, ей определённо это нравится. Пусть её наказывают хоть каждый день, пусть избивают и насилуют. Но Мудрая волчица не намерена прогибаться под этого жалкого торгаша с наклонностями. Ему не удастся сломить волю богини, она была в этом уверена. И поэтому готова терпеть. — Как скажешь… — Сухо ответил Господин. Холо собрала волю в кулак и приготовилась. Господин затянул петли на груди туже. — ГХАА! — На этом моменте все девушки до тебя начинали кричать, будто их режут. Холо тут же почувствовала, как сильно участилось дыхание, а сердце начало бешено биться. Свинцовая тяжесть наливала своим соком груди волчицы, от чего они сделались красными и большими, точно два спелых яблока. И эта тяжесть словно начала оттягивать её тело вниз. — Но похоже тебе это действительно нравится, — Господин опять начал улыбаться, глядя прямо в глаза Холо, — ты у меня особенная девочка. Да? Господин снова взял плётку в руки и скрылся из поля зрения волчицы. Она почувствовала, как деревянная рукоятка начала скользить между её половыми губами. Лёгкое похлопывание по прелести волчицы вогнало Холо в жар. Резкий хлопок — снова жгучая боль. Терпеть становилось всё сложнее. Тело отзывалось теплым чувством на ласку и тут же получало свою дозу страданий. С каждой секундой тело казалось тяжелее, а руки, ноги, и грудь полностью онемели. Было только четкое ощущения, словно что-то стекает и накапливается во влагалище. Становилось мокро. — Ах..... Ах… ААААА Стоны Холо начали походить на тяжелый и хриплый вой измученного волка. — Похоже, ты начинаешь привыкать. Так не пойдёт, — Господину становилось скучно, — но у меня ещё есть сюрпризы для тебя. Ты любишь овощи? — Аааааа… Дааааа… — Вот и замечательно. Правда, обычно мы практикуем это с девочками в сидячем положении, но ты у нас особенная. Так? Господин гладил Холо по голове. — Да… Да… Сознание волчицы уходило куда-то за пределы этого сырого подвала. Отвечала она больше интуитивно. Господин отошел в сторону и взял что-то. Он подошел к лицу Холо, и её взору предстали огурец и морковь. — Что предпочитаешь больше? Холо уже не отвечала, только вздыхала и постанывала. Она перестала чувствовать своё тело, а мысли разбежались в самые дальние углы сознания. Господин знал, что надо делать, он уже видел такое. Волчица терпела слишком долго. Садист взял заранее приготовленное ведро с ледяной водой и с размаху окатил всё тело Мудрой волчицы. — Кха-ааа! Ах! Холо задергалась. Руки и ноги резко затрепыхались и стало даже видно, как нервно начала вздыматься грудь с налитыми кровью плодами. — Я тебя спросил: ты хочешь огурец или морковь? — Морковь! Хочу морковь! — Быстро отвечала Холо, стараясь сообразить, что происходит. — Хорошо. Волчица почувствовала, как её ягодицы грубо раздвинули. Между них вошло что-то очень твердое. Холо всё поняла слишком поздно. — Постой. Нет! Стой! АААААААААА! Господин ударил ладонью по морковке, и она, словно лезвие топора рассекающее дерево, начала ползти внутрь попки Мудрой волчицы, пока анус вновь не захлопнулся. — АААААААА! Холо закатила глаза и высунула язык от боли, руки и ноги опять задергались. Внутри будто что-то сместилось. Девушка чувствовала как твердый объект продвигается всё дальше в глубь. Холо машинально напряглась всем тело, стараясь выгнать чужеродный объект. Морковь уперлась в анус, но из-за широкой головки не могла протиснуться наружу. — Да. Да! Давай, старайся! Эта морковка вся твоя еда на сегодня. Ты же не хочешь остаться без еды? Девушка вкладывала всё свои силы, что ещё остались у неё. На секунду она расслабила ягодицы и тут же почувствовала, как морковка ушла обратно в глубь её ануса. — КХАА! КХА! Холо начала опять напрягаться и тужиться, но всё было тщетно. В таком положении это было невозможно. Она попыталась раздвинуть ноги шире, но, из-за верёвки и усталости, ничего не получалось. Тут волчица почувствовала пальцы на своей щеке. Господин нежно поглаживал её. — Почему же ты плачешь? Разве тебе не нравится? — Голос его звучал заботливо, будто он переживал за свою рабыню. Холо и не заметила, что уже давно плачет. Только сейчас она почувствовала, как её слёзы стекают по щекам на подбородок. — Прошу…не надо… — Прошептала Холо и слёзы потекли ручьём. Ей было больно. И снаружи и внутри. Сейчас ей хотелось только быстрее вернуться в свою клетку, спрятаться там, чтобы никто не мог её трогать, и от души поплакать. Господин ничего не ответил. Он придвинул стол под Холо и начал перевязывать верёвки. Снял петли с грудей, которые уже сделались лиловыми, отвязал ноги и, перевернув Холо, положил её на стол. Раздвинув широко ноги волчицы, он привязал их к ножкам стола. Господин зашел за спину Холо. Его пальцы легли на вагину Мудрой волчицы, а сам он начал шептать в самые ушки. — Сегодня я тебе помогу, но в следующий раз сама будешь разбираться со своей ложью. Голос Господина звучал так учтиво, Холо даже на мгновение перестала плакать. А тем времен его пальцы раскрывали половые губки Мудрой волчицы. Нежно поглаживая, они ласкали дырочку. Внутри у Холо все сжалось, она начала дёргать ногами и вертеться на месте. От жаркого щекочущего чувства внутри, тело начало извиваться и двигать попой по столу, что заставило морковку внутри анала двигать дальше в глубь делая Холо больнее. — Пожалуйста… — Хныкала Холо. Пальцы Господина проникли внутрь влагалища. Это было не больно, даже очень приятно. Снизу всё тут же начало намокать. — Ты грязная сучка, — шептал Господин в самое ухо Холо — Пожалуйста… Нет… Внутри все начало закипать. Холо начала потеть и стонать. Слёзы продолжали литься по щекам. Господин положил вторую руку на грудь Мудрой волчице. — Грязная лживая сучка. — Аааах… Не надо…ааах Она была просто игрушкой в его руках и он играл с ней, её инстинктами, чувствами. Пальцы трепали половые губы, заставляя их намокать. Они то проникали внутрь, то начинали гладить и тереть девочку. А второй рукой Господин жадно сжимал ноющую от боли грудь. — Аааах… Пожалуйста… Холо не могла сдержать слезы и стоны. Она резко вдыхала, а вместе с долгим выдохом из её груди выходили протяжные стоны. — Ты всего лишь рабыня. — АААХ! Ааах… — Повторяй. Господин уже во всю тёр своими пальцами вагину волчицы, а другими сжимал и крутил сосок. Внутри что-то напряглось, Холо почувствовала, как морковка вновь уперлась в анус, который казался вот-вот порвётся. — Ты грязная сука. — АААХ! Прошу… Я не хочу! ААААХ! Да! Я сука! Грязная сука! — Сквозь слезы и стоны кричала Мудрая волчица. — Ты рабыня, — продолжал шептать Господин. — Я. ААХ! Я. Я рабыня! — Ты любишь, когда твою дырочку теребят. — АААААХ! ДА! Я л.л...люблю! АААХ! НЕТ! Прошу! Аааааах! Внутри всё кипело и готовилось взорваться. Всё тело трясло, и даже хвост бешено метался из стороны в сторону. Господин скрутил девушке сосок и собрался, опять что-то сказать, но… — АААААААААААААААААА! Хвост встал трубой и напрягся. Прозрачная жидкость, под крики волчицы, фонтаном брызнула из влагалища Холо. Всё тело мгновение было в сильном напряжении. Волчица запрокинула голову и закатила глаза. Морковка вылетела из ануса и упала на пол, прямо под струю прозрачной жидкости. Ещё мгновение, и всё тело волчицы обмякло. Промокший до нитки хвост вяло свисал вниз. Только анус нервно сжимался и разжимался. Холо чувствовала себя выжатой до дна и всё казалось уже не имеет смысла. Она даже не могла больше плакать. — Хорошая девочка. Господин улыбался и явно был очень доволен. — Тебе надо отдохнуть. Завтра будет новый день. Холо вяло смотрела на промокшую морковку, её ужин на сегодня. Да, завтра будет новый день…