Лучший в мире для Минхо

Сынмин сидел с лицом лица, которое находилось в ахере уже часа два точно. Хёнджин поржал, но получив разок по плечу перестал. Парочка МинСоны вошла в чат неожиданно. Сынмин весь завтрак наблюдал за тем, как в Минхо и Джисона выстрелил купидон. Зрелище было ужасное. — У вас что-то произошло? — наконец спрашивает Ким. Хотя ответ был весьма ясен. Как вообще вышло то, что вышло? Нет, ну предполагалось конечно, что эти двое должны сойтись, но не так же! Блин, смотреть вообще невозможно. Хёнджин опять начинает ржать, получая ногой от Минхо под столом. — Пойду принесу попить еще, — Хан встает с места, чувствует, как его останавливает чужая рука и дергает, чтобы наклонился. Минхо в щеку целует и отпускает, Сынмин сдерживает рвотный рефлекс, встает и идет за другом. — Ещё немного и я сдохну, — стирая с глаз слезу, говорит Хёнджин. — Голубки, чмок-чмок. — Завались уже, а? — Да ладно, это же вообще что-то с чем-то! Ли Минхо встречается с Хан Джисоном! — и ржет опять, ну не скотина разве? Минхо лишь головой качает на придурка, высматривая куда делся его ПАРЕНЬ. Ладно, он тоже поржал бы, если бы это все не было так реально. Они с Джисоном трахались до рассвета, а главное мелкий после никуда не свалил! Это вообще 100 из 100. Ли чувствует какой-то кайф, когда Джисон рядом сидит и весь такой свой в доску, все еще краснеет, но это уже ненадолго. И какими бы тупыми не были шуточки Хёнджина, Минхо весь в кайфе. Он Джисона берет и утаскивает куда-то после завтрака, до вечера и Сынмин друга вообще из виду теряет. Опасения в голове крутятся быстрее, чем он понимает, что выбешивает Хёнджина, который после того как насмотрелся на МинСонов, тоже хочет милости. Единственное, что он получает, это еще один удар в плечо. Сынмин просто все еще не отошел от игр с кляпом во рту. Да-да, Хван понимает, что переборщил, но это что, так серьезно? А как тогда использовать пол-коробки секс-игрушек, которые стоят под кроватью дома? Планы у Хёнджина вообще-то были расписаны не по дням, а по часам, Сынмин их правда игнорировал как мог. — А может, ты уже начнешь думать о нас, а не о них? — секс Минхо это вообще последнее, что интересовало Хёнджина в жизни. Тайная любовь Чанбина и то больше интереса вызывала. Сынмин же имел другие приоритеты. — А что, если он что-то Хану сделает? — Я тебе сейчас что-то сделаю, Сынмин-а, у нас последний день остался. Может давай побудем наконец парочкой, которая ни от кого не прячется? — А если узнает нас кто? С ума сошел? Хёнджин почти говорит, что Минхо уже точно о них знает, но затыкается, закатывая глаза. — И что, сидеть теперь в номере весь день? — Сынмин молчит. Хёнджин бесится, и уходит один, потому что Кима не переспорить. Зато есть действенные способы как его выманить. — Ты куда? — Сынмина уже никто не слушал, он сидел в комнате один и бегал глазами от одной стены к другой. А чего Хван вообще ожидал? Хочет, чтобы Сынмина убили фанатики или что? Мин и сам не против прям на улице сосаться, как это Джисон с Минхо в клубе продемонстрировали, но куда ему до такого. Он все еще рядом с Хёнджином, когда в общественном месте стоит, чувствует угрожающие взгляды, мол «Ты-то чего рядом ошиваешься, ботаник?». Самооценку ломает только так, а Сынмин с ней и так не дружит. Сидеть одному вообще не улыбается и парень решает пойти искать своего боя, который кидалово, блин! В фойе картина маслом его встречает. Точнее куча баб и Хёнджин в центре, что-то заливает со своей похабной мордой, которая то и дело растягивается в ухмылочках. Не, ну не сука? Сынмин смотрит на это сложив руки на груди, стоит у одной из стоек информации, где его точно видно. Минуты три стоит, пока его чужой взгляд не цепляет, а потом Хёнджин сглатывает, потому что именно так выглядит смерть. Пока он из кучи людей выбирается, Сынмина и след простыл, а это значит что всё. До свидания. Поговорил так поговорил. Теперь хорошего точно ничего не светит. Парень возвращается в номер, где его уже ждут и удивляется. Думалось, что Сынмина в отеле вообще нет. — О, ты здесь, — Хёнджин дверь закрывает, и проходит в комнату, замирая при виде своего парня. «А-ху-еть» — в голове проносится, но в слова не превращается, потому что словно комом в глотке застревает всё. Сынмин сидит на кровати. Сынмин голый сидит на кровати. Сынмин сидит голый на кровати в ошейнике с цепью в руках. Хёнджин готов перекреститься, потому что явно дьявол вселился, но Ким так старательно глаза отводит, что быстро старшего в реальность возвращает. — Это… что? — Я щенок. «Ахуеть!» — уже почти орет внутренний голос, но у Хвана только челюсть шевелится, без звука. Блин, как Сынмин нашел этот ошейник, вроде глубоко в сумке лежал… — Сынмин-а, всё ок? — с Хваном самим не все ок, но спросить-то надо. А еще ему цепь протягивают и из-под челки смотрят, это вообще атас. — Т-ты… Ты только мой, хозяин! — Сынмин почти выкрикивает и сводит брови. Хёнджин в афиге смотрит на протягиваемую ему цепь и понимает, что косяк с телками даже на руку сработал, это как вообще вышло? Но это он быстро опускает, забирая у Кима цепь и приближается. — Получается, ты только мой, щеночек? — Только не превращайся в тех двух любовью укушенных, мне такое не нравится. — А мне казалось, ты романтик. — Я романтик только когда ситуация требует. — А сейчас? — А сейчас я щенок. — Всем спасибо, все свободны, — Хёнджин ржет, опрокидывая Сынмина на кровать и сверху наваливается, потому что нафиг ему эти прогулки и милота, когда его мелкий такое вытворять может. А Минхо пусть выкусит, потому что Джисон такого никогда не сделает. День как в тумане проходит. Джисон думает, что спит, поэтому без палева себя щипает. Больно капец, и Минхо косо пялится рядом, походу не сон. А еще они уже поели мороженное, ВМЕСТЕ. Посмотрели на афиши фильмов, так ничего и не выбрав, ВМЕСТЕ. Поспорили кто больший извращенец, ВМЕСТЕ. У Джисона мыслей в голове ноль, особенно, когда Минхо рядом ошивается с улыбкой от уха до уха. И это вообще как-то странно все и непривычно так, что все равно не верится. Хан уже и не помнит, что такое в отношениях быть и правильно ли вообще все это сейчас происходит. Странно просто все это, а когда Минхо за руку берет, у Джисона крыша съезжает с места. Минхо вообще не думает. Не думает, что ведет себя как школяр, что не надо так палиться сразу и что надо хоть немного держать все в руках. Но нет. С Джисоном невозможно вообще спокойно, потому что он не норм. Потому что раньше он бесился и бегал как белка в колесе, а теперь набивает щеки и никуда не уходит, сидит рядом и говорит, говорит, говорит. Его слушать вечно можно, потому что как выяснилось, поговорить Джисон мастер. От такого Джисона нельзя не тащиться, и Минхо тащится, прям на всех парах гонится за этим светом и кайфует. Они возвращаются в отель к вечеру, узнавая, что пропустили еще парочку лекций, но не особо об этом жалеют. Хёнджина с Сынмином они не находят, да и искать особо не пытаются. Джисон, правда, парочку раз спросил, с чего вдруг Хёнджин таскается постоянно рядом, но Минхо стойко вопросы вынес и не сдал, но хотелось очень. А потом опять ночь и Минхо готов поклясться, что спать с Джисоном это что-то свыше. Этот парень вообще не знает, что такое нормальный секс, и Минхо опять оценивает чужую податливость и страсть. Хан умеет себя подать да так, что Ли вообще о своих бывших забывает, нафиг они ему, когда Хан Джисон так офигенно стоит в колено-локтевой. Недотраха у них не будет точно, это Минхо гарантирует. Утром из комнаты выползает первый Минхо, чтобы за водичкой сгонять по-быстрому, перед тем как вещи собирать. По пути встречается не менее пришибленный Хёнджин с красными глазами и вообще на вид как будто скоро концы отдаст. — Меня изнасиловали, — говорит Хван и лыбится, как придурок. Минхо на это с подозрением смотрит, потому что верится с трудом. — Сынмин там жив вообще? — Я жертва, почему ты о нем спрашиваешь? Ах, слушай, может одолжишь на пару дней свой домик загородом? Кажется, у нас период идиллии в отношениях. — Отойди от меня… Почему ты его к себе не свозишь? — Хёнджин останавливается на секунду, кривляя свою рожу. — Ну, есть некие финансово-семейные трудности, — Хван чешет затылок. — Забей, все как обычно. Минхо лезть не собирается, знает, что в их четверке разговоры о семьях не самое любимое дело. Никто не заостряется на этом, потому что у каждого говно какое-то свое есть, и лишнее набирать - только мозги себе лишний раз напрягать. Вообще Минхо бы самому подумать немного над своими делами семейными, но он отлично забивает на это хер. Как-нибудь потом, наверное… Дорога до Сеула проходит чудесно, все довольны, все рады, все спят. Ночь ведь не для этого дана вовсе, ага. Минхо как бы не уговаривал Джисона поехать на квартиру, ничего не вышло, поэтому пришлось тихо завидовать Хёнджину и переться домой одному. А еще такое ощущение, что все наконец-то начало быть по-настоящему классным. Как-будто жизни ключом забила, Минхо ловит себя на мысли, что если бы не предложенная Бан Чаном игра, ничего бы и не произошло. И к Джисону бы он может и подкатил бы, но было бы абсолютное ничего. А сейчас, прошло чуть больше двух месяцев и вот, Джисон его. Типо, прямо весь только его, и ничей больше. Это же круто так, что даже не верится до конца. Если бы они все еще играли, Минхо наверняка выиграл бы.

*позже*

Хан смотрит на календарь в общаге, зачеркивая очередной день и лыбится, раздражая Чонина, который опять с кем-то переписывается по ноуту. Прошло уже как две недели с поездки и Джисон, типо, счастлив? Да, иногда горит жопа от того, что Минхо всё еще заноза та еще, но злость почему-то быстро проходит. Это сила любви? Ужасно думать такое, особенно представляя Ли Минхо, но Джисон опять улыбается и ничего не может с собой поделать. Минхо даже не ведет себя как сволочь, иногда. А что может быть лучше, когда такое случается? Хан ловит себя на мысли, что влюблен по уши. После очередной гулянки с Джисоном, Ли подходит к квартире, открывает дверь, заходя в которую, почему-то оказывается там не один. «Бля» — Минхо такого поворота не ждал. Знал, что он, конечно, будет, но не так же быстро. — Отец? — Ещё не забыл это слово? — Мужчина смотрит на парня свысока, немного надменно и вообще с большой неохотой говорит. — Что-то хотел? — Минхо проходит мимо, относит вещи в спальню. Теперь он даже рад, что Джисон все-таки с ним не поехал. — Предупреждать надо, что заявишься. Минхо из комнаты выходит сразу же врезаясь в ближайшую стену из-за толчка в грудь. — Говори уважительно! — С тобой? — Сволочь неблагодарная, как и твоя мамаша, — мужчина почти ударить готов, но поправляет пиджак и отходит от сына. — А вот ее приплетать не надо! — Стоило твоим воспитанием заниматься больше мне, а то вырастили какое-то падло. Ты что, из-за общества твоей матери на парней начал заглядываться тоже? — Не говори о ней в таком тоне, — Минхо глазами стреляет, но глаза у него явно отцовские, поэтому совершенно не работают эти его взгляды. — Да плевать мне на нее, меня только это дерьмо волнует, — мужчина вытаскивает из внутреннего кармана фотографии, показывая парню. — Сосаться с парнем при толпе народа. Это теперь как называется? — Что-то не устраивает — не смотри, — Минхо, в принципе, догадывался, что эта клубная фотка далеко пойдет, но все же чтоб так… — Не устраивает! Ты совсем охренел меня в такое положение ставить перед людьми? Ты все еще за мой счет живешь, так что нечего строить тут героя-любовника. Сворачивайся. — Что? За твой счет? Я все оплачиваю своими деньгами, которые зарабатываю сам. — А квартира эта тоже за твои деньги? — ухмылка появляется на чужом лице, Минхо на это ответить нечего. — Могу съехать. — О, правда? Тогда валяй. Посмотри как много ты наработаешь в той фирме. А может, мне просто туда позвонить и пару словечек о тебе замолвить? Знаешь, у меня связей много, будешь работу пол-жизни искать потом, так же как и твой пацан. — Что? — Что слышал. Мне надоело слышать от людей, что мой сын спит со всякой швалью. На этот раз кто? Ты совсем охерел? Если трахаешь всех подряд, то планку хоть не занижай настолько. — Не смей так говорить! — А то что? — старший фотографии рвет на части, бросая на пол. — Что ты можешь, щенок? Я уже давно понял, что от тебя пользы никакой, только репутацию мне гадишь. Будешь в том же духе продолжать, я отыграюсь не на тебе, а на твоем пацане. — Только попробуй его тронуть! — Минхо кулаки сжимает, делая шаг вперед, но останавливается при взгляде старшего. — Даже не смей. Забыл уже мое воспитание? — не забыл, Минхо все эти пощечины на всю жизнь запомнил и вряд ли забудет. — Так, о чем я… А, да, Хан Джисон? Вроде так. Если не хочешь, чтобы что-то вдруг случилось с его прекрасной учебой и светлым будущим, будешь хорошим мальчиком и остановишься. Узнаю, что вы вместе, в стороне не останусь. Мне эти разговоры про гейство в бизнесе не нужны, понял? — Не понял! Откуда ты его знаешь?! — Ты смеешься? — мужчина скептически смотрит на сына. — Давай ты меня не вынуждаешь, а я тебя не трогаю. Будем существовать как обычно, только без этих твоих замашек. — Я не собираюсь с ним расставаться. — Ли старший смотрит несколько секунд, выдыхая. — И это твой ответ? — Да. — Ясно. Мужчина немного постояв, разворачивается и уходит из квартиры, захлопывая за собой дверь так громко, что были бы у Минхо соседи, сто процентов вышли бы посмотреть. Минхо один стоит посреди комнаты, понимая, что нифига это не конец. — Сука!