Сладкий вкус первого поражения

      Под визг открывающейся железной решётки в пустой коридор, напоминающий подземное царство, шагнул юноша, следом прошли два мужика в крепких ботинках армейского типа. Коридор казался узким, но бесконечным, «света в конце тоннеля» не было видно, лишь одна железная дверь, которая навевала тоску на всех, кто когда – либо её видел.       Пройдя ещё пару шагов, гость этого мрачного места заметил первый поворот. Как оказалось, кроме железного сторожа, есть ещё что-то в этом коридоре. За этим поворотом была ещё одна дверь, такая же железная, но уже меньше, и пугающих мыслей совсем не вызывала, возможно, из-за золотой таблички, которая висела прямо по центру и перебивала своим видом жуть этого места. На ней чёрным шрифтом было выбито "ОХРАНА".       Дойдя до самого главного, босса сея этажа, красноволосый понял, что бесконечный коридор не такой уж и бесконечный. «Минуты три» – подметил про себя парень. Но невооружённым глазом можно было понять, что каждый шаг давался ему с большим трудом. Нет, физически не было никаких проблем, но морально – за эти 3 минуты он успел прокрутить в голове всю свою жизнь. Эти три минуты сейчас отрежут его от внешнего мира. За эти три минуты его жизнь разделится на до и после. И он знал точно, эти три минуты будут всплывать в памяти следующие несколько лет.       – Открывай уже, – буркнул один из мужиков позади, махая рукой перед камерой и невольно вырывая парня из раздумий.       «Пришли.» – раздалась мысль в голове, как подтверждение тому, что это все реально, и сейчас не зазвонит будильник на телефоне, в попытках вернуть хозяина из мира сна. Хоть это было понятно как день, в глубине души таилась надежда и ждала, ждала всей своей маленькой частью души противной мелодии. Мелодия правда была противной и громкой. Звон колоколов – единственное, что могло разбудить бледнолицего.       Если подумать, именно с этими колоколами он просыпался последние лет пятнадцать. Именно они не давали ему опоздать на важные мероприятия, уроки в школе, экзамены, получение аттестата, первый день в ВУЗе, защиту диплома и последующей корочки о высшем образовании, собеседование, первый рабочий день. Этим утром он также проснулся со своими ненавистными колоколами. Также пошёл принимать душ, также позавтракал, собрался на работу и также вышел из своей квартиры, а дальше…Что же было дальше? Закрыл ли дверь? А если плиту забыл выключить или воду в ванной…Нет, это было совсем не важно после встречи с лысым мужиком, лет под сорок и под два метра ростом, который стоял за дверью. Мама назвала бы его бандитом, громилой, который пришел «выбивать» долг. И вот казалось, что он сейчас замахнется и ударит, прямо как в фильмах или далёких 90-х, но он лишь демонстративно вытянул руку, показывая белый лист с какими-то буквами. Мозг отключился, всё было как в тумане, а потом тёмный коридор с зелеными, цвета блевотины, стенами.       – Чего встал как вкопанный, проходи давай, – толкая за локоть, строго произнёс второй тип. А проходить юноше ой как не хотелось, но ноги предательски переступили порог от натиска двух бугаев.

***

      – Мне, пожалуйста, персиковый сок, – сказал Хару, смотря на официанта и миловидно улыбаясь. Харуко был довольно – таки красив, его из –за этого часто путали с девушкой, а красные, алые волосы и глаза придавали его внешности необычность и привлекли ещё больше внимания, как женского, так и мужского. Вот и сейчас, от одной его лёгкой улыбки девушка готова была дать ему этот сок бесплатно, да ещё и вкусностей всяких вдобавок.       За столько лет он уже привык излишнему вниманию к своей персоне, даже иногда пользовался этим, правда злоупотреблять не хотел, включал своё очарование только при острой необходимости. А не хотел он этого по одной простой причине - слишком много геморроя. Далеко за примером ходить не надо, один из них сидит сейчас прямо напротив него.       Деловитый мужчина, зализанные волосы, дорогой костюмчик, под стать не менее дорогим часам, а думать, сколько он отвалил на очки в золотой оправе даже не хочется. Не будь это директор компании, в которой Хару работает, он бы даже здороваться не стал, просто прошёл бы мимо, за квартал, на всякий случай. От таких только проблемы, что ни случись, везде и всегда пихают деньги.       Хару таких видал уже, серьёзные, культурные, даже еду быстрого приготовления будут вилкой и ножом есть, хотя до такого говна, как рамен, не отпустятся в жизни. А сейчас снизошел до убогого кафе только из-за новой добычи. Да, и ею сегодня оказался Харуко. Накормит, напоит, а потом в отель, как плата за «хороший» вечер. Накормить уже накормил, осталось только заплатить за сок, а потом к конечному пункту. Вот только этого пункта в планах у самого Харуко не было.       За что он и поплатился, теперь вместо красивого пятизвездочного отеля – тюремная камера, вместо красивой, большой, мягкой кровати – ссаный матрац, стоит ли говорить про роскошную ванную и теплый халат? Не думаю. Хотя тюремная форма, состоящая из белой футболки и синего комбинезона, смотрелись очень даже неплохо.       Первое впечатление о частной тюрьме было не очень радужным, охранники казались суровыми, как будто впитали в себя всё негодование и агрессивность этих скрипучих решёток, блевотных стен. Все яркие цвета остались там, по ту сторону высоких бетонных стен, Хару тут был самым ярким, и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Лица тюремщиков были кирпичными, ни шутка, ни щекотка, ни ласка любимой женщины не проймёт таких, не заставит трепетать сердце, а на лице не появится даже что – то отдельно напоминающее улыбку. Таких только в тюремщики и берут, профессия с рождения, их судьба.       В камере, куда подселили красноглазого, ютились 3 человека. Мебели было не так много. Маленький табурет, пара двухъярусных коек и умывальник в углу, рядом с которым скромно стоял унитаз, пожелтевший от небрежных хозяев. В принципе, больше сюда ничего бы и не поместилось. Сокамерники были не очень приветливы, но и на гопников из подворотни не были похожи, что уже большой плюс. Показав парню на верхнюю койку слева, продолжили играть в карты, от которых осталось одно название, масти виднелись плохо, все изогнутые, кривые, держались на добром слове.       – Как звать? – поинтересовался бородатый мужчина, не отрывая взгляд от игральных карт.       С момента появления новенького тут прошло минут сорок, всё это время в помещение царила тишина, ни один из заключённых не обронил и слова. Правда изредка слышался шорох, когда кто-то менял позу, в эти моменты юноша кидал косой взгляд в сторону троицы, убеждаясь, что это действительно люди, а не статуи.       – Харуко, – заявил парень, принимая сидячее положение и облокотился об стену. – Харуко Йошимура. А вас?       Бородатый слабо кивнул на ответ, но представляться сам не стал, лишь вскользь глянул на новенького и продолжил играть.       – Атсуко, – отозвался сосед с нижней койки, высовывая голову, дабы рассмотреть мальца получше. – За что тебя?       – Толкал какую - то наркоту, – ответил Хару, почесывая подбородок и пытаясь вспомнить, что было написано на том белом листе.       Желание болтать тут же испарилось и парень лёг обратно, убирая руки за голову и прикрывая глаза. За что его? Он и сам толком не понял. Да никто толком и не стал объяснять. Вроде наркотики продавал, вроде сам их и употреблял, в доме якобы нашли несколько пачек с порошком. Следователь упомянул ещё про какую – то школьницу, которая скончалась на днях. Может, его обвинили в убийстве? Вопросов много, а ответы на них у одного человека, который сейчас наслаждается жизнью и небось злорадно улыбается своим деяниям, своей власти.       «Когда уже обед?» – стоило подумать ему, как через пару минут началось шуршание за дверью.

***

      В здание было несколько этажей, сам Хару был на третьем. Первый этаж был для персонала, второй оборудован под душевую, там же столовая и выход на улицу. Первый этаж делился на два корпуса, справа находились комнаты для персонала, их столовая и ещё один пост охраны, а слева медпункт и лестница, которая вела наверх. Вход в правый корпус перекрывали раздвижные решётки. В медпункте находилась две медсестры и один врач. Врача сложно застать на месте, вечно где-то пропадает, зато те две «клуши» днями напролёт сидят в той комнате, видимо, количество мужиков их пугает, включая самих тюремщиков.       – Я бы на их месте не боялся и голым ходить, с такими – то рылами, с такой – то квадратной фигурой. Даже десятилетнее воздержание не заставило бы взглянуть на них, такие вот женщины там,– добавил Шиг, одной рукой пихая в рот ложку с рисом, а второй активно жестикулируя.       Не самый приятный парень этот Шиг, столько мата Хару не слышал со времен своего детства, когда жил ещё с отцом, тот ещё сапожник был. Руки из жопы, даже кран починить не мог, но виноваты были всегда все, кроме него. Жена ушла не потому, что он урод моральный, а потому, что деньги любила, «шалава». Квартиру отняли не из – за того, что арендную плату не платил несколько месяцев, а из – за коррупции и продажных «собак». С работы увольняли вечно не из – за лени и неумения общаться с коллегами, а из – за глупости начальства, заговор мажоров, чтобы было, куда сынков своих пристроить. И так всегда.       Несмотря на весь мусор, который выливался у него изо рта вместе с полезной информацией, Шиг первый, кто взялся объяснять, что да как тут устроено. Но не успел сказать всего, его прервали два бугая. Один был накаченный, лысый, верхняя часть комбинезона была опущена, что позволило разглядеть татуировки на плечах. Второй был такой же высокий, но волосатый и вместо красивых мышц был жир, из-за чего он казался страшнее первого. Первый просто убьет, а второй заживо съест.       – Новенький? – с наигранным удивлением спрашивает «волосатик», пихая локтем мужика рядом.       Увидев эту картину, Хару мысленно вернулся в школьные годы. Как сегодня он помнил первый учебный день в своей новой старшей школе. В тот день стояла прекрасная погода, легкий ветерок, приятный запах, доносящийся от ларька со свежими булочками, щебетание птиц, тихий детский смех со спортивной площадки. В общем, всё хорошее осталась там, на улице. В самом же здании бродили полуживые подростки, которые явно отвыкли просыпаться в такую рань.       Хару не стал бы доставать эти воспоминания, хранившиеся в коробке в самом дальнем углу памяти, если бы в тот день к нему также не подошли ребята из параллельного класса. Физиономия была одинаковая, на минуту юноша даже подумал, что эти мужики и есть те хулиганы со школы. Но по возрасту не подошли.       – Чего надо? – сухо спросил Йошимура, перекидывая ногу на ногу.       – Дружи…– начал было лысый тип, но его остановил жирдяй, пихая легонько плечом.       – Кто тебя так со старшими разговаривать учил? – громче сказал второй, раздувая ноздри и смотря на красноволосого сверху вниз. – А, невежда!       Услышав повышающийся тон и чувствуя наколяющуюся обстановку, Шиг быстро схватил поднос с едой и шмыгнул к другому столу. И Хару не горел желанием в первый же день с кем – то сцепиться, поэтому решил исправить ситуацию и встал из – за стола.       – Прошу прощения, – мягко сказал парень и протянул руку волосатому мужику. – Я Харуко.       Этого громилы видимо не ожидали, на их лице застыло легкое недоумение. Немного поиграв в гляделки друг с другом, лысик расплылся в улыбке.       – Так бы сразу, – одобрительно кивнул второй и пожал протянутую ладонь. – Можешь звать меня Бугай. А этого – Якорь.       Хару пожал руку и первому, вежливо улыбнулся и сел обратно. Обеденный перерыв вот - вот закончится, а он не съел и половины.       – Так что, теперь друзья, считай, – чуть не пропел всё тот же волосатый и сел к Хару вплотную, закидывая ему на плечо руку.       Не сказать, что на улицы или в самом здании было жарко, нет, даже прохладно. Снег растаял ещё в конце зимы, к маю уже всё высохло, погода во дворе стояла хорошая. В лёгкой кофте, конечно, не прогуляться, но пуховик уже можно смело убирать вместе с другими зимними вещами. «Так почему от него несёт потом.» – крутилось в голове, пока жирдяй прижимал голову юноши к груди.       – Достал…– процедил через зубы младший, вырываясь из хватки мужика.       Пока второй задира застыл, переваривая случившееся, второй потянул Хару за шиворот и откинул в сторону. Сил приложил он не так много, поэтому парню удалось удержать равновесие и не свалиться на пол, но свое место за столом потерял.       – Ты чего творишь? – грозно начал накаченный бугай, сложив руки на груди. – Мы к тебе хорошо, а ты!       – А он не понимает! – поддержал его второй, выскакивая из – за стола и подходя к красноглазому, который успел выпрямиться и уже в ответ смотрел на обидчиков.       В школьные годы можно было надрать задницу таким подонкам, учителя бы все равно закрыли на это глаза и проблем никаких. Школа была не самой последней, но за дисциплиной никто не следил, все творили, что хотели, даже сами учителя. Но тут сухим из воды выйти не получится. Как в фильмах, сами охранники сначала изобьют до полусмерти, а после отправят в одиночную камеру без каких – либо вещей и мебели и сиди, думай о своём поведении.       В голове полная неразбериха. «Надо дать отпор, иначе не отстанут!» – прозвучала первая мысль. «Но тогда накажут меня, а эти довольные уйдут. Да и сил на двоих не хватит, может охранники и вовсе не успеют, найдут только бездыханное тело где-то под столом…» – прозвучало сразу после. Пока юноша взвешивал все «за» и «против», Бугай подошёл ближе, что – то говоря. Младший лишь видел, как у того шевелились губы, но разобрать слова не получилось из – за своих размышлений.       – Нет желания, – начал Хару спустя минутного молчания, но договорить ему не дали.       Пока красноволосый соображал, пытался понять, что это было, последовал ещё один удар, который повалил его на пол. Щека ныла, край губ щипел, а во рту постепенно начал ощущаться привкус железа. Это не могло остаться незамеченным, все взгляды были прикованы к ним, даже тюремщики поглядывали. Прошло несколько секунд, затем целая минута, но ни свистка, ни звук приближающихся шагов новенький не услышал. Только тихий смех и шепот, доносящийся с других столов.       – Лопух, – обратился Якорь к приятелю, заметив, что его удары были несильными, и принялся за дело сам, поднимая нового знакомого с пола одной рукой. – Вот так вот.       Первое впечатление об этом месте было ошибочным. Тюремщики не вмешиваются в драки, остальные также не суют нос, лишь обсуждают. Казалось бы, что здесь должен царить хаус, раз «закон» бездействует, но нет. Кто – то всё же следит за дисциплиной тут, кто – то из заключенных. Ходили, конечно, слухи о какой – то семейке якудз, что устанавливает свои правила не только на улицах, но и за бетонными стенами частных учреждений. Но держать громил, переступивших закон, в узде можно только при условии, что за ними будет вестись наблюдение 24/7. И тюремщики явно не годятся для этой роли, они тут стоят просто как украшение. Теперь это ясно.       – А ты неплох, – подметил Хару, выплюнув алый сгусток, и ухмыльнулся. – Только двигаешься медленно.       Парень обхватил руку лысого и подпрыгнул, опираясь на чужое предплечье, сделал сальто и оказался за спиной врага. После чего со всей силы пнул по спине, от чего Якорь попятился вперед, махая руками, чтобы не свалиться. Но младший не остановился, ловко оббежав бугая, размахнулся и ударил ногой по лысой голове.       – Ах, мне начинает нравиться, – сказал себе под нос победитель, слегка откидывая голову назад, чтобы зачесать волосы, и посмотрел на тушку качка.       Йошимура не так уж любит драться, без необходимости в бой не полезет, к тому же, у него довольно – таки слабые руки. Ему не хватает терпения отращивать все эти мускулы, ежедневно поднимать гири, да и тело на данный момент его устраивает. Но, если решался, то почти всегда выходил целым и невредимым из таких перепалок. Во – первых, он хорошо знал анатомию человека и все слабые места. Во – вторых, он с детства любил бег с препятствиями, благодаря чему имеет хорошие рефлексы, ловкость и ноги всегда в хорошей форме.       – Теперь ты, – довольно произнёс юноша, направляя указательный палец на первого.       А еще он очень любил моменты из фильмов, где главный герой избивал кучку злодеев, а в конце говорил что-то пафосное. У маленького, худощавого ребенка глаза сверкали от восторга каждый раз, как наступал этот момент. И тогда на свет появилась мечта, повторить это самому. Но каждый раз после драки приходилось убегать, чтобы не застукали старшие. А сейчас такой момент выдался! Ребенок внутри Хару ликовал, глаза также засверкали, прямо как в детстве. Шаг до воплощения мечты в жизнь, этому жиртресу он точно не проиграет.       «Волосатый сейчас отправится в нокаут!» – пронеслось в голове уверенным голосом. И в ту же секунду кто – то хватает парня за протянутую руку.       – Достаточно, – отрезал незнакомец с приятным голосом, возвращая юного мечтателя на землю.       Ребёнок сейчас сидит не перед телевизором, а в тюрьме. На что он надеялся? Думал, что ему также, как и этим здоровякам, можно будет творить, что в голову придёт? «Досадно»       Повернув голову, Хару увидел мужчину лет 35, с легким загаром и черными, как смола, волосами, зачесанными назад. Он был на головы две выше самого парня, почти одного роста с теми двумя. Мысль, что это их друг, ушла также быстро, как и пришла. От него и пахло приятнее, и внешний вид был опрятнее намного. Даже взгляд отличался. У тех он был игривым, самодовольным, а у этого серьезный, но спокойный. Под этим взглядом каждый почувствовал бы себя в безопасности, как уютный уголок дома, куда не посмеет ступить ни одна чужая нога. Кровь, которая закипала минутой ранее, утихомирилась.       – Что? – спросил юноша, мысленно прощаясь со своей главной ролью в этом фильме.       – Достаточно, – повторил черноволосый, перемещая руку на бледную шею младшего и приближая его к себе. – Иначе они вмешаются, – у самого уха прошептал тот, показывая на тюремщиков.       – Вмешаются?       – Да. Они не трогают, пока всё под моим контролем, но если кто – то вырубится, им придется. А ты уже одного приложил, – объяснил тот, уже хлопая парня по плечу. – Считай его моим приветственным подарком тебе, – добавил, подходя к телу на полу, и поманил пальцем трёх мужчин.       Прозвенел звонок, оповещая всех об окончании обеда.       – Свидимся позже, – кивнул мужик Хару и начал что – то говорить пришедшим заключенным.       Ещё один персонаж за день. Юноше пока непонятно, хороший он или плохой. После звонка все встали в ряд и отправились на улицу, дышать свежим воздухом. Место, куда их вывели, было похоже на парк, трава, пара деревьев, спортивная площадка, лавочки, даже маленький фонтанчик. Окружен этот «парк» был красным кирпичом. Казалось, стены были протянуты прямо до неба, не перепрыгнуть, не перелезть - не сбежать. Но наверняка были смельчаки, которые пробовали. Такие всегда найдутся.       – Возможно, всё же хороший, раз остановил меня и не дал тюремщикам вмешаться, – начал рассуждать парень, присаживаясь на свободную скамью и потирая щёку. – Но он позволил им меня ударить, хотя мог вмешаться, козлина.       – Кто? – оживленно спросил старый знакомый.       – Да тот, – махнул рукой парень.       – Ааа, тот, – сразу понял Шиг и наклонился. – Это господин Хан. Говорят, его отец, глава якудз, отправил его сюда намеренно, как подготовительный этап для наследника.       – Что за брехня? Отправлять наследника в тюрьму, смотреть за отбро...за заключенными.       «Слишком много чести для вас, нет?» – мелькнуло в голове, но озвучивать это юноша не стал, Шиг уже и без этого косо зыркал.       – Ты теперь такой же отбро...заключенный, не ставь себя выше нас, – недовольным тоном отозвался мужчина, как – то обидчиво поджимая губу, как младенец перед тем, как заплакать.       – Да, извини, – слегка хлопнул по чужому плечу Хару, ругая свой длинный язык.       Свежий воздух бодрил, запах политой травы расслаблял, даже красные стены казались такими комфортными, словно это санаторий. Пыхтящие в спортивной зоне заключённые, конечно, не вписывались в эту изумительную картину, но и не особо мешали фантазировать.       – Быть может, здесь не так уж и плохо, – прошептал юноша, погружаясь в сон. Впервые на душе стало так спокойно, ни проблемы, ни люди, ничего сейчас не беспокоило. Только гармония и умиротворение.

***

      – Милый, просыпайся, – приятный женский голос елеслышно прозвучал возле уха. – Просыпайся, ты обещал отвезти меня на работу, помнишь? Я уже и завтрак приготовила. Вставай, – уже более оживленно и громко заговорила девушка, легонько целуя помятого парня в щеку.       Полусонный юноша взглянул на обладательницу очаровательного голоса и расплылся в улыбке. На кровати сидела бледнокожая девушка 26 лет. Огненные волосы неаккуратно, скорее всего на быструю руку заплетённые в косу, закрывали левое плечо. Было видно, что она проснулась недавно, возможно, только-только сама подняла голову с подушки. Ночнушка постельного цвета облегала стройное тело, даже упавшая лямка смотрелась гармонично. Бледная кожа на теплых солнечных лучах казалась нереальной, местами словно прозрачной. И кольцо. Сверкающее золотое кольцо на безымянном пальце.       – Любовался бы вечно, – еле произнес осипшим голосом лежащий и перевернулся на спину, лениво подтягиваясь. – Раз обещал, значит, отвезу!